Глава 3

25.09.2022

      Агнес Флейм верила, что будучи принципиальной полицейской и строгой лидеркой Дюжины являлась единственной, кто сможет сделать непростой выбор, который отразится на всей команде. И она его сделала. Агнес сдала коллегам из отдела по борьбе с организованной преступностью Криминальную Четвёрку с мыслью, что сможет так защитить хотя бы Законопослушную Восьмёрку. Но теперь, когда Флейм стояла напротив шокированных её поступком Анжеликой Флай, Эшли Фауной, Ванессой Смит, Романом Ньютоном, супругами Скоттом и Сарой Вейв-Виндами, а также Сашей Террой, пришло позднее осознание: она не должна была молчать об этом, даже если собиралась принять единоличное решение за всех. Но было уже поздно, правда вскрылась, брошенная из уст одним из копов, арестовавших Сальму Кортес, Джейсона Хамбла, Честера Кейпу и Пола Коннолли. Теперь лидерка Дюжины выглядит как предательница команды, тайно подставившая под удар всех, а не только Криминальную Четвёрку.       Агнес пристыженно смотрела себе под ноги, желая провалиться сквозь землю. Она не знала, как объясниться перед теми, кто верили в неё. Даже мысли, которыми до этого женщина оправдывала себя, казались сейчас неуместным пустым звуком. Но другие желали услышать от неё хоть что-то.       — Агнес, что это значит? — вопрошала Саша так, будто до последнего отказывалась верить в происходящее.       — А разве не очевидно?! Она предала нашу команду! — возмущённо воскликнула Сара. — Бедные Честер и Сальма! — сокрушалась она, а затем обратилась со всей ненавистью к виновнице ситуации: — А ты… Ты самая настоящая негодяйка!       — Отстань от Агнес! Ты же даже не знаешь, что именно произошло! — яростно бросилась защищать подругу Ванесса. Казалось, будто она имела какую-то информацию, но на самом деле была просто глубоко предана своей лидерке.       — Вот-вот, — согласился с приятельницей Роман. Он тоже был готов остаться на стороне своей бывшей возлюбленной, несмотря ни на что.       — Сара, давай мы выслушаем Агнес, — мягко произнёс Скотт, а затем серьёзно добавил, глядя на остальных: — Давайте все её выслушаем.       — Выслушать?! Скотти, ты с ума сошёл? Ты разве не слышал, что сказал тот полицейский! Он же прямо сказал, что Агнес сдала Сальму, Честера, Джейсона и Пола! Она предала их, она предала нас. Это же очевидно! — но его жена не собиралась прислушиваться к вроде бы разумному предложению.       — Быть может это какая-то ошибка? Верно? Это же ошибка? Ты ведь не сдала Криминальную Четвёрку, правда? — подала голос Эшли, в котором ещё теплилась надежда на лучшее.       — Я… — начала говорить Флейм, но тут же осеклась, не в силах объясниться.       — Ты сдала их?! — с ужасом осознала Терра. — Агнес, как ты могла?! После всего, через что мы прошли вместе, ты предала команду? И кто ты после этого? — она была зла и разочарована.       — Не смей разговаривать так с Агнес! А если у неё выбора не было? Ты ведь понятия не имеешь, чего ей это могло стоить! — продолжала свою привычную роль Смит. Неудивительно, она же юристка.       — Ты серьёзно, Ви? Очнись! Агнес сдала Криминальную Четвёрку полиции! Она предала нашу команду! О каком выборе ты вообще говоришь? — но Сашу такие заявления от подруги шокировали и возмущали. — Или ты с ней заодно? — с недоверием бросила она.       — Я ни с кем не заодно. Просто у меня хватает мозгов не судить женщину, не выслушав её, — язвительно ответила Ванесса.       — Ах, вот, в чём дело?! В твоей слепой преданности собственной идеологии. Ну да, в твоём понимании женщину можно простить за любой проступок, даже за предательство, особенно если из-за этого пострадают мужчины, — саркастично заметила Терра, а затем с обидой и злостью добавила: — А то, что из-за этого пострадают другие женщины, тебе совершенно плевать. Главное, чтобы мужчины пострадали в твоей борьбе за защиту женщины.       — Как ты смеешь говорить мне такие вещи?! Ты ничего не знаешь о моей идеологии, раз так считаешь! — Смит задели слова оппонентки за живое, ведь её феминистская позиция была неотделимой частью её жизни. И унизить женщину через её преданность другим женщинам, усомнившись в мотивах, было проще всего.       — А по-моему всё очевидно. Ты счастлива, что ненавистные тобой мужчины будут страдать. А то, что вместе с ними будут страдать Сальма, Анжелика и Эшли, тебе плевать, — продолжала своё гневное наступление Саша. И в этот раз она сделала ещё больнее, посмев опровергнуть чувства уже, судя по всему, бывшей приятельницы к Эшли Фауне. Такое Ванесса точно уже не простит.       — Заткнись! — лишь это она могла крикнуть в состоянии ярости.       — Заткнитесь, пожалуйста, обе, — Роман серьёзно нервничал, видя, как две его подруги ругаются друг с другом, разрывая своей ненавистью всё то, что Дюжина пыталась построить за два года. — Агнес, пожалуйста, скажи им. Объясни ситуацию. Пока не стало хуже, — он с тревогой умолял ту сделать хоть что-то. В понимании мужчины она всё ещё была лидеркой.       — Простите меня. Я не знаю, что вам сказать. Но у меня правда не было выбора, — но Флейм вместо того, что быть строгой направляющей, оставалась в позиции провинившейся женщины.       — Выбор есть всегда! Ты просто такая же, как и Ви! Для тебя важнее закон, чем люди. Как Ви важнее идеология, — её слова ещё больше разозлили и без того разгневанную Сашу. Стоит признать: у неё есть на это неоспоримое право, как у той, кто больше всех старалась сплотить команду.       — Не смей так говорить о нас! — яростно воскликнула Ванесса, раздражённая несправедливыми и жестокими обвинениями.       — Хватит! Прекратите разговаривать друг с другом, — несмотря на страх, Ньютон проявил непривычную строгость характера.       — Ты тоже защищаешь предательницу? — с обидой бросила Терра, готовая разочароваться в очередном близком человеке.       — Я сейчас никого не защищаю, а прошу перестать ругаться, — недовольно заявил Роман.       На какое-то мгновение между оставшейся Дюжиной воцарилось напряжённое молчание. Кто-то пытались безуспешно остыть от накативших эмоций, а кто-то — удержаться, чтобы не расплакаться от боли. В числе последних были молчавшая всё это время Анжелика и вцепившаяся в неё как за спасательный круг Эшли. Агнес взглянула на них двоих — на своих духовных сестёр — и поняла: они находились на грани. Глаза и нос женщин были красными, дыхание — тяжёлым и прерывистым, а тело охватила мелкая дрожь. Флейм очень хотела сейчас забрать боль Флай и Фауны себе и склеить их сердца, которые сама же и разбила. Но всё, что она смогла, лишь подойти ближе и хрипло произнести имена сестёр.       — Не трогай их! — неожиданно Агнес преградила путь Сара, которая и сама была готова разрыдаться. — Ты уже сделала им достаточно больно. Ты никакая им не духовная сестра! Из-за тебя, негодяйки, их любимые мужчины будут сидеть в тюрьме, — она злобно посмотрела на виновницу перед тем, как мягче обратиться к Анжелике и Эшли. — Держитесь, девчули, я с вами.       Как только миссис Вейв-Винд крепко обняла Флай и Фауну, она позволила своим слезам свободно течь из глаз. Следом за ней сорвались и те, кого женщина взяла под своё «крыло». Плач трёх самых ранимых людей Дюжины болью и сочувствием отозвался в сердцах остальных. Скотт постарался утешить свою жену, но та оттолкнула его, решив, что мужчина находится на стороне предательницы. Зато Саше Сара дала молчаливое согласие обнять и себя, и Анжелику с Эшли. Роман же притянул к себе Агнес, желая защитить её от разрушительного чувства вины, которое она явно испытывала сейчас. Ему было плевать на Криминальную Четвёрку, которая в понимании мужчины заслужила тюремного срока, а вот до боли всё ещё любимой женщины — нет.       Уже не Дюжина неизвестно сколько времени стояла в экспозиции выражения страданий от разрушенной связи: Агнес Флейм под защитой Романа Ньютона; Анжелика Флай, Эшли Фауна, Сара Вейв-Винд и Саша Терра в утешительных объятиях друг друга; а Ванесса Смит и Скотт Вейв-Винд как неприкаянные — подальше от остальных. Однако вечность это продолжаться не могло. Кто-то тихо и устало предложили всем разойтись. Ни у кого больше не было сил спорить, поэтому, возможно, уже бывшие сокомандницы и сокомандники согласились. Лишь Агнес на короткое мгновение бросила случайный взгляд назад, когда краем глаза заметила странный зловещий силуэт в виде мифического монстра. Но это был всего лишь взлетающий самолёт, чьи тень и рёв двигатели делали его похожим на трёхглавого змея. Если бы Флейм могла, она бы иронично усмехнулась: ведь прямо сейчас чудовище-разрушитель был не снаружи, а внутри неё. Это страх отпустить контроль, тотальное недоверие другим и, скорее всего, горделивая мысль, что она умнее остальных в Дюжине, были трёхглавым монстром. Теперь уже не лидерка своей команды и, быть может, не полицейская понимала, что обманывала себя, веря, что должна была единолично принять решение за всех. Но было уже поздно. В Дюжине — раскол.