Глава 2

25.09.2022

      Агнес Флейм сделала свой выбор. И как принципиальная полицейская, и как лидерка Дюжины. Хотя в данном случае обе обязанности противоречили друг другу: от блюстительницы порядка требовалось безукоснительное подчинение закону, а от направляющей своей команды — безоговорочная преданность людям, которые шли за ней, даже если некоторые из них не чисты на руку. И всё же Агнес сделала выбор, который требовался от полицейской, но был продиктован заботой о команде. Это звучало странно и скорее всего в это никто не поверит, если кому рассказать. Кстати, почему бы не рассказать?       Флейм поёжилась от мысли, что было бы, если б она предупредила Дюжину о том, что её ждёт впереди, до ритуала. Он был бы просто сорван, а их могущественный враг, что способен управлять пространством и временем, победил. Нет, женщина не могла рассказать правду команде до этого момента. Конфликт вспыхнул бы мгновенно, а разрушенная и без этого ткань реальности окончательно бы треснула.       А что мешало Агнес предупредить Дюжину сразу после ритуала? Но все были так охвачены эйфорией и надеждой на светлое будущее. Разрушить это в одночасье тяжёлой правдой? Каким человеком надо быть, чтобы в момент триумфа преподнести плохую весть? Нет, Флейм не могла так поступить именно в тот момент. И вдруг ткани пространства и времени ещё не до конца зажили, чтобы провоцировать раскол в команде? Вдруг ритуал только запустил процесс восстановления, а не мгновенно сделал это? Не в характере этой женщины было рисковать, не зная всей ситуации.       Ладно, сразу после ритуала признаваться могло бы быть опасно. Но с того момента до часа X было четыре дня. Уж за это время можно было бы предупредить Дюжину о том, что её ждёт. Вот только Агнес не была уверена в этом. Да и что вообще даст эта правда, если всё равно изменить своего решения она не могла — исход зависел уже не от неё. А если бы Флейм рассказала команде, то это могло бы вызвать хаос и саботаж со стороны самого загадочного человека — Джейсона Хамбла. Даже если бы остальные в Криминальной Четвёрке смирились с грядущим, этот — ни за что.       Агнес хорошо помнит, как однажды Джейсон подставил её перед лицом команды, выставив коварной лгуньей, пытавшейся разрушить авторитет его лучшего друга — Честера Кейпы. Хотя было бы что разрушать: Честер из-за своих прямолинейности и вспыльчивости никогда не был в почёте. Но это совершенно не значило, что лидерка Дюжины желала испортить и без того напряжённые отношения к не самому приятному человеку. К счастью, остальные это понимали. Но Хамбл… Флейм была уверена: тот ещё однажды попробует подставить её. Сказать при нём о том, что ждёт команду, было бы равносильно тому, чтобы дать своему врагу заряженный пистолет. А если бы она сделала это без его участия? О, ну тогда его друг-правдолюб разразился бы «праведным» гневом за то, что кто-то смеет о чём-то умалчивать от кого-то из Дюжины. Кейпа наверняка бы вымотал всем нервы своей бессменной классикой: «Мы все обязаны говорить друг другу правду».

***

      Агнес беспокойно ёрзала на своём сидении, поглядывая в иллюминатор. Ещё чуть-чуть, и вся её команда приземлится в аэропорту О'Хара. Но как бы хотелось, чтобы этого не произошло. Уж лучше бы самолёт упал в каком-нибудь безлюдном месте, подальше от Чикаго. Главное — не сталкиваться с последствиями собственных единолично принятых решений.       Флейм нервно ковыряла ногти, ломая их свободный край. Её дыхание было поверхностным, будто она боялась быть заметной. Но её сосед и по совместительству лучший друг (а также бывший парень) Роман Ньютон всё равно обратил внимание на женщину.       — Не бойся, мы уже почти прилетели. Всё будет хорошо, — Роман мягко сжал руку Агнес и улыбнулся ей своей фирменной добродушной улыбкой. Ох, если бы он только знал, что далеко не аэрофобия пугала сейчас его подругу.       — Да, знаю, — нервно произнесла Флейм, аккуратно освободившись от приятеля и отвернувшись от него в сторону окна.       Сейчас женщина могла бы рассказать хотя бы кому-нибудь из Дюжины правду, но это казалось бесполезным. Да и что Ньютон мог сделать? Он ничем бы не помог Криминальной Четвёрке. И не только из-за отсутствия какого-либо влияния, но и банальной неприязни к большинству из них. Нет, уже поздно признаваться. Если молчать, то до самого конца. Иначе будет только хуже.

***

      Самолёт, летевший из Атланты, совершил успешную посадку в аэропорте О'Хара. Пассажирки и пассажиры стремились быстро покинуть транспорт, кроме двенадцати. Пытаясь оттянуть хоть каким-нибудь образом наступления часа X, Агнес попросила команду не торопиться по прилёту в Чикаго. К счастью, никто не стали спорить и спрашивать о причинах. И так было понятно: легче выйти из самолёта, когда нет безумных спешки и давки.       Дюжина спокойно дождалась своего момента, кроме её лидерки. Когда её сокомандницы и сокомандники начали собираться покидать воздушное судно, она схватила за руку одного из них. Чисто машинально, не подумав.       — Честер, — голос Флейм звучал тихо и болезненно, будто она вот-вот разревётся.       — Ты чего, копша? Все уже вышли, — удивился её странной реакции Кейпа.       Почему-то именно сейчас женщине хотелось сознаться во всём, но слова застряли в горле, во рту стало противно сухо, а мысли путались, как проводные наушники в кармане. Нет, уже поздно для откровений. Лучше и дальше молчать. Всё равно ничего не изменить. А говорить надо было раньше.

***

      Дюжина вышла из самолёта всем своим составом. Никто, кроме её лидерки, ничего не подозревали и были поглощены своими мыслями. Анжелика Флай наверняка уже фантазировала о том, как проведёт последние часы с любимым Честером Кейпой перед тем, как она полетит к себе в Лондон, а он с другом — в Ванкувер. Мужчина, возможно, думал о том же, что и его мечтательная девушка. Скромная Эшли Фауна, дерзкая Ванесса Смит, дружелюбная Саша Терра, страстная Сальма Кортес и хладнокровный Джейсон Хамбл скорее всего размышляли о своём любовном многоугольнике, который условились разрешить после ритуала. Роман Ньютон вряд ли заботился о чём-то будучи самым беспечным человеком. Супруги Скотт и Сара Вейв-Винды обсуждали осенние работы на своей ферме в Канзас-Сити. А Пол Коннолли… А лучше не знать, о чём может думать этот нарцисс и бабник. По крайней мере Агнес Флейм не хотела копаться в его возможных мыслях, которые часто были противны ей.       Но что насчёт самой Агнес? Она думала лишь о том, как всё исправить, когда уже нет возможности этого сделать. Её отчаянные попытки найти лазейку в собственном решении были абсолютно бессмысленны, и женщина это понимала. Но не принимала.       — Подождите! — резко выпалила Флейм. Команда тут же обернулась на свою лидерку с вопросительными лицами. Но та им так ничего и не ответила. Не смогла. И не успела.       — Сальма Кортес! Джейсон Хамбл! Честер Кейпа! Пол Коннолли! Вы арестованы, сдавайтесь! — вдруг из ниоткуда на Криминальную Четвёрку налетела группа из восьми полицейских. Двое из них точно были борцами с организованной преступностью. Другая пара скорее всего интерпол. А четверо оставшихся, судя по форме, рядовые офицеры.       Сальма, Джейсон, Честер и Пол лишь подняли руки, растерявшись от такой неожиданности. Даже не успели спросить, за что с ними так. А законники уже надевали наручники на каждого из них и зачитывали права.       — Детективесса Флейм, спасибо за наводку, — один из полицейских обратился с искренней благодарностью к Агнес. Прямо при её Дюжине.       — Не благодарите. Я не сделала ничего хорошего, — с болью отозвалась она. Её коллега лишь пожал плечами и дал приказ остальным увозить задержанных.       — Вот же стерва! — гневно выкрикнул Кейпа, пытаясь освободиться. Но даже с его атлетичным телосложением бороться с двумя хорошо слаженными копами было невозможно.       Вот и всё. Криминальную Четвёрку арестовали. По наводке Флейм. Она сделала это, желая защитить хотя бы Законопослушную Восьмёрку. И она выбрала не признаваться Дюжине о готовящемся аресте. Теперь женщине придётся жить с последствиями своих единолично принятых решений и с разочарованием в своей лидерке, которое явно читалось на лице у оставшейся части команды. Хотя какая Агнес из-за предательства лидерка? Да и полицейской после такого не хочется быть. Тогда кто она теперь?