Часть 1

Аня сидит в курилке, она очень надеется, что никто не придёт к ней. Она прогуливает урок химии — можно сказать, Носова может себе позволить пропустить именно этот урок, так как химик редко когда злится на неё даже за сильную вредность. А прогуливает Аня не просто так: в классе вновь разгорелся конфликт. Правда, тут даже Эмочка понимает, что была не права, и не хочет маячить перед одноклассниками. Её чертовски бесят эти кретины — все верят этой рыжей, вульгарной бабе, вместо того чтобы хоть раз попробовать побыть на её месте. — Это Олечке все потакают, а мне никто не помог отнести в лаборантскую эти чертовы колбы. Тупой химик, тупые твари, все тупые! Все меня раздражают! Справедливости ради, колбы вроде не сильно пострадали, просто разсыпалась какая-то херь, и от комментариев этого тупорылого Коралёва Аня совсем взбесилась. — Как же меня это всё достало, вечно встреваю в какие-то неприятности… Приняв удобную позу, сидя, прижав колени к себе, Аня закрывает глаза, и почему-то в её голове всплывают воспоминания из начальных классов, до того как она ушла на домашнее обучение. У Ани не то чтобы раньше складывались хорошие отношения с классом, но всё было в разы проще, хоть и были свои нюансы. Оглядываясь назад, словно многие вещи проясняются. Зяблик уже тогда не ровно дышал к Ане, был скромный и отраненный, но всегда можно было словить его взгляд на себе. Оля Будилова в начальных классах была совершенно иной: конечно, уже тогда были задатки сучки, но с ней хотя бы можно было находиться в одном классе подольше без рвотных позывов. А ещё этот… хмырь лысый, мне кажется, раньше был какой-то иной. Вадим всегда вызывал у меня какой-то страх, словно кролик и какой-то волк — всегда гнался как угорелый и постоянно козни строил. Это не было прям страшно, в отличие от того, что он делает сейчас. Можно сказать, тогда он по уши был влюблён в Аню. Аня даже не смогла сдержать смешок — настолько эта мысль ей кажется недопустимой. — В особенности сейчас, когда нациком стал, а я — эмо. Витая в фантазиях, чтобы как-то перебить скуку от ожидания конца урока, Аня стала прислушиваться к тишине, сменяющейся каким-то грохотом. Первая её реакция, как у кролика, — замереть и слиться с окружением. Увы, Аня осознаёт, что шаги приближаются — это сильный грохот, словно кто-то бежит с большой силой и рвением, но Ане бежать некуда. И вот её застает это грубое… — Ноосова! Хули тут забыла, че не на уроке?? Вспомни солнце, вот и лучик — это оказался этот скин Исаев. Аня напряглась, ведь это был самый ужасный вариант из всех вероятных, но она не подаёт виду и поднимает свои тяжёлые, густо черным накрашенные глаза из-под полосатой повязки на руке и как можно язвительнее спрашивает: — А тебе какое дело?? — Ты бл, че за собой колбы не собрала? На нас химик из-за этого бычил, спрашивал, че тут всё разкидано. Вадим настойчиво приближается к Ане, не быстро, но весьма настойчиво. Аня постепенно встаёт, тем самым Исаев постепенно загоняет Носову в угол. Девушка держится крепко, смотрит на него самым надменным и раздражённым взглядом, каким только может, и старается держаться стойко, хотя понимает, что в этом споре она не сможет выйти сухой из воды. Исаев бьёт ладонями по стенке и требует ответа. Не кричит, но присутствует весьма сильное напряжение между ними. По ощущениям, вся ненависть, что только может храниться в этих двоих, компелируется именно в этих 20 сантиметрах, что их отделяют. — Отвечай давай! — Да не хочу я к этому химику ходить, и химия меня бесит, и этот химик меня уже достал, я его рожу на домашнем обучении вдоль и поперёк насмотрелась, хватит с меня! А ещё больше меня бесит на химии на твою лысую бошку смотреть. — Ты ахерела!! Парень резко схватил её за челюсть, словно контролируя её слова. У Ани от такого появилось ещё большее раздражение, и челюсть значительно напряглась. — Слышишь ты, сопля, пиздуй сама собирай эту рассыпаную поебистику, иначе я тебя около дома выслежу, и там уже поговорим совсем иначе. Поверь, не побрезгую, что ты баба. Он отпускает её и ещё какое-то время язвительно и недовольно смотрит на девушку, пока та изучительно смотрит на него. Вся злоба мира скопилась в её взгляде, никто не знает, как это почувствовал этот психопат, но Аня мечтает, чтобы этот кретин упал с лестницы и сломал себе пять позвонков. Вадим ушёл, и Аня наконец вздохнула с облегчением — если честно, она готовилась к худшему. У девушки очень тряслись руки, её всю потряхивало, ведь несмотря на всю дерзость, она правда боится этого психопата. Это странно, что он ушёл. Химик знает, что Исаев не очень относится к Носовой, и колбы — колбами, но вряд ли отправил бы эту «машину для убийств» натравливать на Аню. И Аня крайне сомневается, что это была инициатива самого Вадима — удостовериться, почему Аня не на уроке. Странно…