Глава 7: Вечность в одном часе (часть 1)

Конечно, Ханако прибыла на совещание первой. Фракции Кидзи (зелёный фазан) не пристало быть кем-то, кроме как первыми, кто обозначит своё присутствие. Как наследникам его воли и, в конечном счёте, самым верным видению Сабуро для компании, на них лежала нелёгкая задача — одновременно исполнять желания патриарха и сплотить все ветви и фракции под одним знаменем. Дело в том, что «Арасака» стала слишком огромным чудовищем, чтобы его можно было полностью контролировать. Несмотря на внешний вид крупнейшей и самой успешной мегакорпорации в мире, с её многочисленными щупальцами, дотягивающимися до каждого аспекта человеческой жизни, этот облик был именно таким — всего лишь обликом. За кулисами «Арасака» балансировала на грани катастрофы и финансового краха. Всё ещё восстанавливаясь после катастрофических результатов в последней Корпоративной войне, они были не готовы к очередной стычке с «Милитехом», который, по их отчётам, наращивал военные и снабженческие запасы. «Биотехника» извлекла огромную выгоду из последней войны, так как не принимала ничью сторону и, по сообщениям, продавала обеим враждующим сторонам, набивая собственные карманы и ослабляя своих конкурентов в процессе. И это были лишь две главные корпорации, с которыми им приходилось соперничать. «Кан Тао», EBM, «Зетатех», TDS и множество других компаний — все они стремились отхватить кусок от гигантов. «Арасака» находилась под пристальным вниманием и других внешних сил, таких как ЕКА, которые всё ещё были в неведении относительно их планов по строительству масс-драйвера на Луне, и только благодаря одному полевому агенту кризис был предотвращён; «Арасака» не могла позволить себе ещё одного удара по репутации и скандала. НСША снова поднимала шум, жалуясь на ещё большее количество пограничных споров в Калифорнийском регионе и используя «Милитех» как своего представителя, чтобы захватить там больше территории, несмотря на любые подписанные договоры и отрицая всякую причастность. Они были не в состоянии противостоять им, так как компания всё ещё восстанавливалась после нехватки рабочих рук из-за… «сокращений» в их рабочей силе. И вишенкой на торте их надвигающегося кризиса? «Арасака» была расколота изнутри на разные фракции, борющиеся за контроль. Все они, конечно, служили Сабуро, его вековое правление компанией утвердило его как непререкаемого патриарха… но у всех его детей было своё видение компании, как только он передаст эстафету. Ханако, Ёринобу, Митико. У всех были свои базы власти в «Арасаке», и под завесой семьи и силы в единстве, которую они демонстрировали внешне, скрывалось напряжение из-за неопределённости их будущего. Теперь, как никогда, Ханако должна была быть начеку. На доске были фигуры, которые двигались вне её юрисдикции. Например, это совещание. Оно появилось из ниоткуда, с самого верха. Сам Сабуро Арасака прислал послание, заявляя об «исключительной важности для будущего этой компании». Последний раз совещание такого масштаба проходило? 62 года назад, при разработке и анонсе программы «Арасаки» «Сохрани свою душу». Это был их флагманский продукт, у которого было много покровителей, даже крупные имена из других корпораций записались в их список подрядчиков. Многие жаждали, чтобы их личность была оцифрована и навсегда увековечена как часть технологии, которая просуществует сквозь века. Форма бессмертия, которая сохранится в этом всё более материальном мире, сделав человека нематериальным, цифровым, частью данных, которые будут загружены на какой-нибудь сервер. Ханако знала, что метод «Сохранения души» был самым тщательно охраняемым секретом «Арасаки». Чтобы даже узнать, как он работает, требовался огромный уровень допуска и наблюдение со стороны самого главы отдела исследований и разработок. Ханако покачала головой. Даже начать думать о том, что происходило в её компании, было началом мучительной мигрени. Ей приходилось бороться не только со своим братом Ёринобу и племянницей Митико, когда дело касалось их семейного состояния; у всех ветвей их компании были свои маленькие планы и устремления, которые конфликтовали с их коллегами по работе. Все они строили козни и интриги, не осознавая более широкой картины, разворачивающейся за их мелкими дрязгами. Компания была в опасности быть поглощённой внешними силами, а внутренние распри достигали точки, когда они активно мешали их способности координировать действия. Чем бы ни было это совещание, оно должно было решить эти проблемы. А если нет? Ханако придётся решать их самой. — Ханако-сама, комната в безопасности, — доложил голос на японском, и угрюмый мужчина подошёл к ней и преклонил колено, его длинные тёмные волосы обрамляли лицо, за исключением одного светящегося белого глаза. — Спасибо, Ода. Однако в этом нет необходимости. Не думаю, что наши враги осмелятся напасть на нас там, где мы сильнее всего, — ответила она ему в тон и оглядела комнату. В центре стоял массивный полукруглый стол, с именной табличкой и выбранным местом для каждого главы отдела/важного для «Арасаки» человека. Стол был обращён к пустому голоэкрану, где, как она предполагала, её отец совершит свой грандиозный выход, когда все будут в сборе. Сверху свисал большой светильник, который тянулся вдоль стола, освещая комнату ярким резким светом и тёмными тенями. По бокам комната также была украшена чёрно-красными знамёнами, гордо демонстрирующими герб семьи Арасака. Её секретарь стоял у противоположной стены, делая заметки и оценивая работников, чтобы убедиться, что они подготовили конференц-зал в точном соответствии с её указаниями. — …Я не имею в виду внешние силы, Ханако-сама… — поправил он и встал, прежде чем вернуться на своё место за её стулом. Конечно, Ода примет дополнительные меры предосторожности, когда дело касалось её безопасности. Даже если некоторые из присутствующих были семьёй, он всё равно считал их врагами. «Как и положено…» — прозвучал голос в её голове, но она быстро подавила его. Они были семьёй! В этом мире, где плоть мало что значит, семейные узы должны подчёркиваться больше, чем когда-либо. Они против всего мира. Это было единственное, что держало их вместе… Покачав головой, она обошла стол и села на своё место. Свой трон. Арасаки были много кем, и быть показными и экстравагантными со своим богатством было одной из их черт. В обществе, где человек модифицировал своё тело, чтобы продемонстрировать власть, всё остальное должно было быть таким же экстраординарным. И будучи частью самой могущественной семьи в мире, они определённо не были исключением. Её стул был сделан из сплава редкоземельного титана, добытого при глубокой разработке в Западной Африке. Он был обильно покрыт специальной штукатуркой, а по его раме шли прожилки из чистого золота и платины. Обычному сотруднику пришлось бы работать сверхурочно, возможно, лет пять, прежде чем он смог бы даже подумать о покупке чего-то подобного. Сев, она взглянула на свои нейрочасы и поняла, что у неё есть немного времени, прежде чем все остальные начнут появляться. Открыв свой датапад и пролистав заметки, она начала просматривать то немногое, что знала о предстоящем совещании. Первое, из-за его времени и того, как о совещании было впервые упомянуто, объявление должно было быть революционным для «Арасаки». Второе, её семья и каждый глава филиала будут присутствовать в Найт-Сити. Почему отец выбрал для этого совещания Найт-Сити, а не Токио? Хотя Токио был центром власти «Арасаки», Найт-Сити был, возможно, центром корпоративной власти всего мира. Следовало предположить, что всё, что произойдёт на совещании, вскоре распространится по всему миру. Третье, было… Её размышления прервались, когда дверь распахнулась, и вошла молодая японка в очень откровенном сине-золотом платье с глубоким вырезом. Её глаза светились спокойным бирюзовым, но волосы были ярким всплеском синего. Она вошла в сопровождении двух телохранителей, массивного сумоиста и печально известного соло «Арасаки», Кэнъити Дзабуро. За ней следовал её собственный секретарь, который быстро отошёл к дальней стене. Заметив Ханако, Митико подошла ближе, но Ода оттолкнулся от стены и встал сбоку от Ханако. — …Успокойся, Ода. Неужели я не могу поприветствовать свою племянницу? — прошептала Ханако на японском и подтолкнула своего телохранителя. Ода на секунду уставился на предполагаемую нарушительницу, а Дзабуро в ответ уставился на Оду, словно ожидая, что тот сделает ход, прежде чем Ода поклонился и вернулся на свой пост. Ханако улыбнулась в его сторону, прежде чем снова обратить своё внимание на подошедшую к ней женщину. — Добрый день, Митико-сама, — поприветствовала Ханако с улыбкой на лице. Митико в ответ поклонилась в пояс и подошла, пока не оказалась в нескольких шагах от своей тёти. — Ханако-сама, сияете, как всегда, — сделала комплимент Митико. Ханако в ответ наклонила голову, её улыбка стала шире. Если и был кто-то, кого она могла бы склонить на свою сторону, так это Митико. Поскольку Митико Арасака была главой фракции Хато (голубь), она работала с более… либеральной стороной компании. Они часто настаивали на реформах и улучшении общего рейтинга PR среди населения. Довольно грандиозная задача, если быть честной с Ханако. Они были известны многими скандалами по всему миру, и общественность знала их как зачинщиков четвёртой Корпоративной войны. Недавние события с нехваткой рабочих рук тоже не могли помочь… Но с Митико, по крайней мере, было легко разговаривать и договариваться. Хотя она и была тверда в своём мышлении «реформирования системы», а Ханако была монолитом консервативной стороны компании, она была семьёй… и это должно было что-то значить. Ханако планировала первой обратиться к ней, когда Сабуро наконец решит уйти в отставку. Она могла согласиться, что определённая степень реформ должна произойти, поэтому она планировала объединить их фракции в силовой игре, чтобы сдержать фракцию Ёринобу, которая определённо была самой подстрекательской из всех. Единственной проблемой было то, были ли у Митико уже свои собственные планы, или даже возможность того, что она отвернётся и объединит силы с фракцией Така (ястреб) Ёринобу. Будучи самой милитаристской и темпераментной фракцией, существовала реальная возможность, что Митико пойдёт работать с Ёринобу, чтобы получить доступ к активам, которые могли бы позволить ей… за неимением лучшего слова, силой протолкнуть свои реформы в компанию и прямо через более лояльных традиционалистов совета… «Нет, я просто слишком много думаю. Митико скорее будет работать в рамках своей собственной базы власти, чтобы осуществить свои реформы…» — сказала себе Ханако и снова сосредоточилась на женщине перед ней. — Я вижу, вы тоже первая здесь, Ханако-сама, — начала Митико с лукавым выражением, и Ханако не могла не усмехнуться в ответ. — Конечно! Негоже, чтобы первым прибывшим был кто-то, кроме Арасаки. — Две женщины тихо посмеялись, но обе знали, что это была пустая любезность. Она знала, что её отец просил их присутствовать раньше. Предположительно, чтобы создать видимость, что их семья на первом месте и что она ни в коем случае не расколота перед их собственными «лордами». Дело в том, что «Арасака» властвовала над мировой экономикой, с Сабуро в качестве её «императора». Подобно старым временам феодальной Японии, их обязанностью как наследников было обеспечить мир в королевстве, а это означало обуздать их более своенравных лордов. Совет директоров «Арасаки». Дверь открылась, и вошёл японец. На первый взгляд на нём были довольно простая серая рубашка и брюки, но при ближайшем рассмотрении на серой рубашке были замысловатые узоры и мотив стальных драконов, извивающихся по её швам. Тёмные солнцезащитные очки украшали его лицо, закалённое бесчисленными испытаниями и невзгодами. Это был лидер фракции Така и наследник мужского пола Сабуро Арасаки. Это был человек, который покинул свою семью ранее в своей жизни и создал не одну, а две банды, чтобы противостоять желаниям своего отца. Он восстал против своей собственной семьи в крике бунта против так называемой несправедливости, которую «Арасака» принесла в мир, только чтобы приползти обратно, пытаясь получить кусок своего семейного состояния. Стальной дракон и явный наследник, Ёринобу Арасака. Она улыбнулась его появлению, но внутренне не могла избавиться от негодования, которое вызывало его поведение. Его существование. Хотя они были близки как семья и любили друг друга, как брат и сестра, они были диаметрально противоположны, когда дело касалось компании, почти во всех отношениях. И чтобы сыпать соль на рану, её отец предпочёл бы, чтобы он унаследовал компанию, а не она, или даже Митико. Когда Ёринобу ушёл, чтобы следовать своему «собственному пути против отца», она стала явной наследницей. Фаза бунтарства Ёринобу пришлась на удачное время, и были сделаны приготовления для её восхождения на пост главы всей мегакорпорации после ухода Сабуро. Затем Ёринобу приполз обратно, и её отец принял его с распростёртыми объятиями и немедленно вернул ему его прежнее положение явного наследника. Неважно, что Ёринобу основал две банды и разжигал антикорпоративные настроения против их семьи в Японии. Он был наследником мужского пола и вернулся. Слава принцу… Возможно, это была трещина в броне Сабуро. Даже в 2075 году его старые ценности о том, что семьёй должен управлять Патриарх, происходили из того, как он вырос во времена, когда Япония всё ещё была растущей империей. Она глубоко любила своего отца и продолжала поддерживать его желания и видение компании. За исключением того факта, что Ёринобу был следующим в очереди, а не она. Жужжащий звук отвлёк её от мыслей, и она услышала чудовищный звук сервоприводов и гидравлики, медленно приближающийся от двери. Громкие удары вызвали волну опасений у всех в комнате, и все, кроме Ёринобу, повернулись к двери, узнав характерный звук приближающегося разрушителя. Ода немедленно встал перед своей подопечной, загораживая ей вид, а телохранители Митико также насторожились, встав рядом с ней и выпрямившись. Ужасный звук прекратился прямо за дверью, и Ёринобу слегка усмехнулся, довольный тем, что его телохранитель навёл шуму одним своим присутствием. — Можете войти, Смэшер-сан, — приказал Ёринобу, и стальной бегемот вошёл в дверь, красные глаза просканировали комнату и пометили всех в ней. Его отполированная угольно-чёрная драгунская броня блестела в резком освещении, а красное свечение огней под сталью подчёркивало его вид как поистине тёмного и грозного джаггернаута. Это был первый легендарный страшила Найт-Сити и, вполне возможно, самый кибернетизированный человек, когда-либо рождённый/созданный в истории человечества. Киборг-Они, Адам Смэшер. — Какое здесь собрание важных персон, хм? — протянул Адам, его гортанный голос был сильно изменён искусственным голосовым аппаратом. — Действительно. Сестра. Племянница. Я рад, что мы можем прийти и поболтать, прежде чем… прибудут остальные, — поприветствовал Ёринобу, говоря по-английски. Уголок рта Ханако дёрнулся, и она коснулась плеча Оды, безмолвно приказывая ему отойти. Он хмыкнул в ответ и отошёл к ней, но всё ещё сверлил взглядом металлическое чудовище, которое стояло за наследником мужского пола. — Онии-сама/Одзи-сама, — ответили женщины Арасака, Ханако поклонилась в пояс, а Митико уважительно кивнула. Ёринобу обошёл стол и встал перед своим собственным местом, большой и украшенной плитой из стали, на которой были выгравированы драконы, бегущие по её раме. По-видимому, потребовалось три кибернетизированных рабочих, чтобы даже поднять и установить почти тронное сиденье Ёринобу в комнате. Сев, он жестом указал на их собственные троны, и Ханако последовала его примеру, сев с изящным видом. Митико, с другой стороны, бросила взгляд на киборга, который в данный момент доминировал в комнате своим присутствием, и лёгкое хмурое выражение украсило её черты. Ёринобу сделал вид, что не заметил, и открыл рот, чтобы заговорить. — Ну-ну, не нужно титулов. Мы здесь все близкая семья, да? — спросил он по-английски. Ещё одной особенностью было то, что её брат был более… западно-ориентированным, чем остальная часть их семьи. Настоящая белая ворона, он предпочитал говорить на языке иностранцев больше, чем на своём родном. Это была одна из причин, почему у Ханако была такая сильная поддержка среди более консервативных членов совета, так как они не могли принять такого человека, который так много якшался с иностранцами. — Возможно, наедине. Однако у нас есть наши телохранители как любопытные глаза и уши, да? — возразила Ханако на японском, также бросив украдкой взгляд на Смэшера. — Не обращайте на него внимания. Ему платят не за то, чтобы он думал. Я прав, Смэшер-сан? — Хе-хе-хе-хе. Конечно, нет. Я здесь только ради чека, — сказал киборг, вся его рама затряслась, когда он усмехнулся. Но Ханако знала лучше. Всё это было демонстрацией силы. Ёринобу мог позволить себе Смэшера на своей зарплате, и у него была поддержка основных сил, занимающихся военными активами и проекцией силы по всей «Арасаке». Тот факт, что он привёл их самого опытного наёмника в качестве простого телохранителя, говорил о многом. Ёринобу был здесь, чтобы играть жёстко, быстро и с большим количеством кибернетики за спиной. Она задалась вопросом о возможности того, что кто-либо в нынешней комнате сможет справиться с монстром в стали. Ода, возможно, если бы он застал его врасплох. Он был превосходным ниндзя «Арасаки» и обладал лучшей моделью клинков-богомолов, разработанной на данный момент, не говоря уже о том, что его лично тренировал Горо Такэмура, телохранитель её отца. И всё же… даже этого, вероятно, было недостаточно. Мужчина рядом с Митико, Дзабуро, по слухам, был так же хорош, как Смэшер, но недавние технологические достижения могли затмить это противостояние. Смэшер был их настоящим ходячим апокалипсисом и представлял собой как лучшее в компании, с самыми современными технологиями, постоянно проходящими через него и тестируемыми на поле боя, так и худшее, с каждым развёртыванием Они, приводящим к массовым жертвам и потерям жизней. Лучше было бы и не упоминать об ущербе имуществу, который им приходилось оплачивать каждый раз, когда его отправляли. — …Митико, почему бы тебе не сесть? Мы здесь надолго, — Ёринобу указал на её место за столом. Митико ещё раз взглянула на Смэшера, прежде чем вернуть своё внимание к дяде. — Конечно. Я просто кое-что вспоминала… — Она подошла к своему месту, стулу, который был сделан на 100% из переработанных материалов и украшен искусственными драгоценными камнями, а на спинке был вышит белый голубь. Как только все Арасаки сели, их телохранители заняли позиции за ними, и в комнате начало нарастать напряжение. Их бегающие взгляды и брови встречались друг с другом в течение напряжённой минуты, прежде чем Ёринобу вздохнул и наклонился вперёд на столе. — …Ну, у кого-нибудь есть идеи, для чего конкретно это совещание? — Нет, — сказала Митико, лениво постукивая по столу, а Ханако лишь покачала головой. — Ты знаешь, как отец доверяет мне свои планы на будущее. Это совещание появилось из ниоткуда, без предупреждения. Весь совет также будет присутствовать… — ответила Ханако на японском. — Отец тебе не сказал? Конечно, не сказал. Имото, я не знаю, что ты в нём видишь, что так высоко его ценишь, — наконец заговорил Ёринобу на японском, в его голосе появился жар при упоминании их родителя. — Он наш отец, Ёринобу. Не только это, но он — причина, по которой нам дарованы такие богатство и власть, — упрекнула Ханако. Они уже вели этот спор, эту одну и ту же песню и пляску, снова и снова, с тех пор как их отец дал им обязанности в компании. — Богатство и власть, которые были навязаны нам по праву рождения, Имото. Я не просил быть следующим в очереди на наследование самой могущественной компании в мире. Я не просил, чтобы другие компании охотились на меня за мою кровь и фамилию. И я уж точно не просил о богатстве, данном мне на сломанных спинах простых рабочих и несчастных жертв, которые каждый день истекают кровью за отца и «Арасаку»! — разглагольствовал он, и Ханако покачала головой. — …Ты говоришь всё это, для чего? Чтобы обрести какое-то чувство морального превосходства? — усмехнулась Ханако, скрестив руки. — Пытаешься заставить себя чувствовать себя лучше? Ты покинул компанию, а затем вернулся, умоляя о своей прежней должности. Возможно, ты понял, что тебе довольно нравится богатство и власть, которые влечёт за собой имя Арасака. Ёринобу нахмурился и покачал головой в отрицании, но Ханако продолжала свою тираду. — Если бы не мы использовали этих рабочих, не мы давали им работу и возможности, то это был бы «Милитех» или какая-нибудь другая корпорация. Не обманывай себя, думая, что мы можем сломать эту систему. Не ты. Уж точно не наследник, кронпринц компании «Арасака». Твоя участь в жизни была выбрана за тебя, и это одна из самых лучших ситуаций, в которых может оказаться человек, живущий в наши дни. Почему ты не можешь это принять? — она закончила свою речь, указав пальцем, а затем со вздохом собралась. Снова образ самообладания, она села, и тишина снова воцарилась на арене, лишь тяжёлое дыхание Ёринобу нарушало воздух. Митико сидела там, неловко поглядывая то на одного, то на другого, и на своего телохранителя-сумоиста, который в ответ пожал плечами. Ёринобу откинулся на спинку стула с усталым выражением на своём и без того закалённом лице. — …Деньги и власть — это вся суть жизни, сестра? — он переключился обратно на английский. — Конечно, нет. Но мы не можем выбирать, что для нас важно. Не в нашем положении… — ответила Ханако в тон, и Ёринобу покачал головой. — …У нас всегда есть выбор. Мы просто сойдёмся на том, что не согласны в этом вопросе. — И разговор был окончен. Наступил период тишины, прежде чем дверь снова открылась, и некоторые члены совета и их охранники/секретари наконец начали входить в комнату. — Арасака-сама. Рад вас видеть, — поприветствовал её Глава банковского и финансового отдела, и она в ответ кивнула. — Кадзуко-сан. Радость взаимна, — ответила она, но краем глаза увидела, как глава сил безопасности пожимает руку Ёринобу, а глава отдела по связям с общественностью целует Митико в щёку, прежде чем обняться. Затем все они заняли свои соответствующие места, и хотя они не были такими дорогими или украшенными, как у Арасак, они были такими же яркими, как и подобало их положению глав Мегакорпорации. «Итак, силовые игры начинаются…» — подумала Ханако и начала беседовать с главой банковского отдела об их общем интересе в снижении затрат в компании, работая с их дочерними компаниями и используя их в качестве посредников для экономически эффективных покупок. Она внимательно следила за своим братом и племянницей и заметила, что к ним стекалось столько же глав, сколько и к ней. «Тогда патовая ситуация…» — размышляла она и обдумывала своё положение. Извинившись перед своим предыдущим собеседником, она встала. Подойдя к Митико, она начала беседовать с Главой туризма и Главой гостеприимства, которые стояли в очереди, чтобы поприветствовать её племянницу. — Янака-сан, Тейлор-сан, — поприветствовала она, и они поклонились в ответ. — Могу я одолжить вас обоих на секунду, прежде чем начнётся это совещание? У меня есть предложения для вас обоих, которые могут значительно улучшить ваше положение… В дверь вошло ещё больше глав отделов, и вскоре комната была битком набита самыми важными главами «Арасаки», все собрались в одном месте. Настоящий один процент населения, каждый человек в этой комнате, кроме охранников, вероятно, зарабатывал больше денег, чем целая страна третьего мира. А вместе? Возможно, даже больше, чем большинство стран Европы и НСША. Танака вошёл в дверь, прихрамывая на ходу. Он заметил Ёринобу и, ковыляя, направился к нему, приветствуя своих коллег-военных глав отделов по пути. Остановившись рядом с явным наследником, он прочистил горло, и Ёринобу обернулся. — Ааа… Танака! Как вы? — поприветствовал Ёринобу, но затем заметил, что Танака хромает к нему, и они пожали друг другу руки. — …Вы в порядке, Танака-сан? — спросил Ёринобу и бросил многозначительный взгляд на ногу Танаки. — Да, Ёринобу-сама. Я просто… упал с лестницы некоторое время назад… — он пусто усмехнулся, и Ёринобу бросил на него ещё один многозначительный взгляд. — Вы уверены? Я второй по могуществу человек в мире. Если вам что-нибудь нужно… — начал Ёринобу, но Танака покачал головой. Ёринобу мог быть могущественным, но он не излучал того же присутствия, что и тот… демон в человеческой коже. Он предпочёл бы не усложнять дела, впутывая себя… — Не думайте об этом. Вместо этого, почему бы нам не обсудить новые БТР, которые мы начали поставлять нашим союзникам? Я думаю, что более эффективным способом их транспортировки было бы… Подобные разговоры начали вспыхивать по всему столу, многие обменивались рукопожатиями и улыбками. Однако в большинстве случаев это был лишь фасад. Они приветствовали друг друга как старые друзья, делали какие-то предложения или обещания о сотрудничестве, а затем немедленно консультировались с другими за их спиной, чтобы сделать те же предложения и обещания, в надежде на лучшую сделку. Даже телохранители начали перемешиваться, за исключением Смэшера, Дзабуро и Оды, которые были пристально сосредоточены на своих подопечных. Сделки заключались, нарушались и переделывались в течение нескольких минут обсуждения. Настоящее змеиное гнездо. Ханако заметила, что до начала совещания оставалось всего около двух минут, и мягко прочистила горло. Несмотря на свой небольшой рост, мягкая сила, которой она обладала, и значимость её положения заставили уши и глаза навостриться, гадая, что она скажет дальше. — Мой Совет директоров. Полагаю, нам пора занять свои места, да? — спросила она на японском, но это было скорее приказание, чем что-либо ещё, поэтому комната зашевелилась, пока все не оказались там, где должны были быть. Все Арасаки сели, а остальные последовали их примеру, окружённые самыми большими сторонниками своей фракции. Телохранители встали у стены за своими соответствующими главами, выпрямившись и глядя прямо перед собой, не сосредотачиваясь ни на чём конкретном, но в то же время на всём в комнате. Все места и стулья, которые были украшены и специально выбраны для каждого члена семьи Арасака и совета, были заняты и учтены. Кроме одного. Пустое место, которое Ханако выбрала, чтобы оно было прямо рядом с её, оставалось незанятым. Место для Главы контрразведки. Он появился из ниоткуда, буквально из воздуха, и взял компанию штурмом. Ни имени, ни присутствия в каких-либо СМИ или файлах до того рокового дня в Токио, когда он впервые появился и спас и её, и жизнь её отца. Её отец оказался в долгу и сказал ему, что в тот день он мог получить всё, что угодно. Она не знала точных подробностей, но он просто попросил должность офицера в контрразведке в Найт-Сити. Дни, последовавшие за его присягой в качестве агента, были поистине впечатляющими в мрачном и политическом смысле. Она не хотела и пальцем пошевелить, чтобы помочь явно неопытному на тот момент главе контрразведки, и хотела посмотреть, как развернётся ситуация. Контрразведка, хотя и была важна для компании, в конечном итоге не была частью её фракции, и она могла быть довольна тем, что она выйдет из фавора и ослабит позиции других фракций, а именно Ёринобу, который был близок к предыдущему главе контрразведки. Она наблюдала, как он ориентировался в незнакомой местности, спотыкаясь в безжалостном политическом мире и не сумев завязать никаких связей или сделок. Так было до тех пор, пока он не перестал пытаться играть в эту игру. За свою двухлетнюю карьеру в качестве главы он посетил ровно пять заседаний высшего совета, в то время как каждый год их было примерно десять, плюс-минус. И в ночь после пятого заседания… Было, по слухам, первое появление Тёмного Мстителя в Найт-Сити. Если и было что-то, что люди понимали, так это то, что те, у кого есть талант и способности, склонны создавать волны вокруг себя. Он вызвал цунами. Человек без имени, без ресурсов и без поддержки со стороны какой-либо другой фракции вышел в город в одиночку и вырезал своё имя кровью. Сначала в «Арасаке», где он систематически истреблял излишки и гниль, которые терзали компанию. У тех, кого находили мёртвыми, были многочисленные случаи коррупции, связанные с их именем, и это продолжалось почти каждую ночь без передышки. Затем он переключился на улицы, и районы под контролем «Арасаки» были избавлены от преступности почти за одну ночь, груды мёртвых гангстеров и других корпоративных соперников усеивали землю. Всё от человека из терпящего крах филиала без союзников. «Не нужно играть в игру, если ты просто настолько особенный», — размышляла Ханако. Теперь незаменимый для «Арасаки», она снова и снова пыталась привлечь его в свою сферу влияния, но упустила свой шанс. Она могла бы протянуть ему руку помощи в трудную минуту, но теперь контрразведка была грозной силой сама по себе, без связей с кем-либо, кроме Сабуро и их нового Главы КР. Если и был кто-то в компании, кроме её семьи, кого она хотела бы видеть на своей стороне, так это загадочный человек по имени Вергилий Спарда. Все деньги и влияние, которые у неё были, ничего не значили, если у неё не было силы и устрашения, чтобы их подкрепить. А поскольку у Ёринобу была большая часть военной поддержки «Арасаки», у неё было мало вариантов. Ей просто придётся усерднее стараться, чтобы привлечь его на свою сторону. У всех мужчин была своя цена, ей просто нужно было найти, что его заводит. Поскольку оставалась всего минута, она задалась вопросом, не было ли это ещё одной его игрой. Тонкий жест, чтобы выделиться среди своих соотечественников. Не опоздать технически, но прийти гораздо позже всех остальных. Это посылало сообщение об автономии; о суверенитете. Им не нужно было смешиваться и заключать союзы; их собственного мастерства было достаточно… Её мысли были прерваны, когда дверь распахнулась, распахнутая двумя вытянутыми руками. Все головы повернулись на внезапный вход. Последний член совета директоров наконец-то был здесь. Вергилий Спарда вошёл в дверь, его властный взгляд был устремлён прямо перед собой. Полы его плаща развевались от какого-то невозможного ветра, его шаги были уверенными и твёрдыми, лёгкими, но отдавались эхом по всей комнате. Трое его товарищей по контрразведке следовали за ним, двое из них были одеты в те нелепые наряды, которые появились из-за популярности Тёмного Мстителя в филиале. Та, что в очках, отделилась, встав у стены с остальными помощниками и секретарями. Ханако узнала двух других рядом с ним. Одна была его правой рукой, так называемая тень Убийцы и сама по себе ужас, ещё до восхождения Вергилия. Она шла слева от него с лёгкой усмешкой, но с острым взглядом, который пометил всех в этой комнате в её нейросети. Женщина справа от него… была печально известная Мелисса Рори, бывший старший офицер Макс-Така, а теперь один из самых жестоких членов контрразведки в их списке. Каждая сцена, которую она оставляла после себя, была настоящим месивом из разорванной плоти, костей и стали. Ужасная участь для любого, кто переходил дорогу контрразведке. Её лицо было лишено эмоций, взгляд был сосредоточен только на её боссе перед ней. Когда они приблизились к столу, он остановился и просканировал комнату, пока его глаза не нашли его стул, прямо рядом с её. Он медленно обошёл стол, каждый глаз следил за его движениями. Ода напрягся от его взгляда, его губы сжались в тонкую линию, а Дзабуро медленно потянулся к поясу одной рукой, другой поглаживая бороду в раздумье. Смэшер был неподвижен, как статуя, но его глаза продолжали следить за седовласым мужчиной по комнате, внимательно наблюдая за ним, пока он приближался всё ближе и ближе к своей цели. Танака отвёл взгляд, найдя текстуру стола очень интересной для изучения в тот момент. Выражение лица Мелиссы внезапно сменилось с отстранённого на решительное, и она опередила группу и первой достигла его… места. Это был простой пластиковый стул. Это был обычный, белый, моноблочный пластиковый стул. Такой, который, вероятно, можно было найти за пять евродолларов или даже украсть с газона где-нибудь в Санто-Доминго. На своём первом совещании он притащил его в комнату, и все за его спиной высмеивали его. Затем он продемонстрировал свою безжалостность и готовность карабкаться по служебной лестнице, используя трупы своих коллег по работе в качестве ступенек. Они больше не шептались о Тёмном Мстителе или его выборе мебели. Это было довольно гениально, Ханако пришлось признать. Выбрав что-то настолько непритязательное и абсурдное по сравнению с остальными роскошными и показными сиденьями «Арасаки», он снова заявил о своей индивидуальности и готовности идти против течения. Не только это, но как ещё одна легенда Найт-Сити и с числом убитых, которое затмевало всех в этой комнате, кроме Смэшера, то, что он сидел на чём-то настолько одноразовом, настолько простом… посылало угрожающее сообщение. «Я сижу на этом Мусоре. Вы все — абсолютный Мусор, и мне плевать на эту помпезность и пышность. Вы все ниже меня». Ханако могла представить, как он произносит эти самые слова, его мягкий, но твёрдый тембр пробирается сквозь её кости, как холодный озноб в ночи. Его кинжальные глаза острейшего льда вонзаются глубоко в её собственные. Тот факт, что он позволил Мелиссе Рори, дипломированному киберпсиху, у которой было не одно, а два публичных проявления безумия, войти на само совещание? Абсолютная бессердечность. Но результаты были результатами. Бывший офицер Макс-Така нашла своё место в «Арасаке» и показала, что она абсолютно предана своему боссу до фанатизма. Она даже унизилась, отодвинув его стул, перед самыми могущественными людьми в мире, как какая-то служанка, прислуживающая лорду в каком-то замке. Абсолютная нелепость. И всё же ещё одно сообщение, посланное простым выбором телохранителя; «Я могу превратить даже самого невменяемого Киберпсиха в самого верного подчинённого. У меня есть истинная преданность, которую нельзя купить…» И всё, что Ханако могла делать, это одновременно кипеть от негодования и взирать с трепетом на его тонкую демонстрацию своего мастерства. Если бы она только могла повернуть время вспять и помочь ему, когда он ещё только осваивался… но было слишком поздно. Он начал с нуля, из ниоткуда, и проложил свой собственный путь вперёд. Теперь ей приходилось догонять.