Часть 7

После того пикника около зимнего поместья, Касанна с Мерроном больше особо не пересекались. Джойс тоже где-то затаился и практически не показывался на глаза в королевском дворе. Скорее всего, он лечил свое самолюбие и рану на руке одновременно. Впрочем, этот мужчина особо и не интересовал девушку, а вот Форсфул — очень даже. Хоть принцесса и пообещала себе, что постарается выяснить за эту неделю о нем все, что сможет, у нее не получилось. Айлин вовлекла ее в подготовку к свадьбе, из-за чего она была занята практически весь день. Касанна вообще не хотела видеть ни украшения, ни списки гостей, ни подарки, но тетя как-то умудрилась ее заинтересовать, из-за чего она даже самостоятельно назвала блюда, которые обязательно должны быть на столах. Принцесса знала, что ее отец, с которым они толком не разговаривали уже неделю, заметно радовался участию Айлин во всем этом процессе. С его лица даже исчезло хмурое выражение. Луиза тоже хотела провести с ней больше времени до того, как она уедет из Вуденхолла, поэтому Касанна на пару дней уехала в поместье ее родителей с ночевкой. Зато Редвин виделся с Мерроном каждый день и был от него без ума. Лорд Форсфул, как и обещал Касанне, взялся учить его сражаться на мечах. Принцессе было даже слегка завидно, что ее младший брат теперь проводит больше времени с ним, чем с ней. — Как тебе уроки лорда Форсфула? — однажды поинтересовалась она, когда ужинала за одним столом вместе с Редвином. — Он хорошо с тобой обращается? Мальчик задумчиво потер подбородок, а потом ответил: — Мне все нравится. — Как ты его понимаешь, когда вы тренируетесь? — спросил Андре. — Он ведь немой. Ревдин пожал плечами. — Не знаю, — ответил он, засовывая в рот ложку, полную каши, — у меня как-то получается. К тому же, приемы нужно показывать, а не рассказывать о них. — И давно он стал таким мудрым? — тихо спросил Марик, обращаясь к Касанне. Принцесса улыбнулась и пожала плечами. — Я же говорил, что лорд Форсфул — хороший человек, — произнес Аарон, наполняя кубок вином. — При нем Тихая гавань успешно сохраняет свое былое величие. — Тяжело, наверное, справляться с такой задачей одному, без поддержки родителей, — вздохнула Айлин. — Насколько я понял, его переводчик ему со всем помогает, — ответил Андре. — Правда? Впервые такое вижу… — Может быть, он на самом деле приходится ему дедом? — спросил Крейн. Родственники принцессы принялись дальше строить свои предположения, а Касанна решила просто посидеть молча. Что толку рассуждать, если она не знает человека? Касанна хотела хотя бы еще один раз съездить в Зимнее поместье, чтобы пообщаться с Мерроном наедине, но все время откладывала это на завтра. В итоге девушка даже не заметила, как наступил тот самый день, которого ждали все в королевстве. Все, кроме нее самой.

***

Вуденхолл решил вручить Касанне свой прощальный подарок, поэтому в день ее свадьбы солнце после трех пасмурных дней наконец-то вышло из-за облаков и принялось щедро одаривать всех своими лучами. Оно же и разбудило девушку. Касанна была рада в этот раз проснуться сама, а не от радостных воплей служанок. Принцесса перевернулась на спину и открыла глаза. Сегодня ей хотелось запечатлеть в своей памяти каждую деталь в своей комнате, включая небольшие трещины на потолке, потому что вряд ли ей в скором времени удастся вернуться сюда снова. Вчера тетя сообщила ей, что свадебная церемония состоится в маленькой королевской часовне, находящейся на территории замка. Касанна специально попросила Айлин сказать королю о том, чтобы гостей было немного. Хорошо, что ее просьбу отец все-таки выполнил. Касанна совершенно не хотела ехать в карете до большой часовни на другом конце Вуденхолла. Ей пришлось бы не только возиться с длинным подолом своего свадебного платья, но еще и постоянно сохранять на лице ради подданных натянутую улыбку, изображая из себя радостную невесту. Это у нее сейчас бы точно не получилось. Касанна полежала еще пару минут в постели, немного поплакала, а потом утерла слезы и подошла к окну своей спальни, чтобы понаблюдать за деревьями, колышущимся от ветра. Ее настроение снова стало мрачным, как в самый первый день, когда она узнала о своей свадьбе. «О, мои дорогие деревья! Мне будет вас не хватать. Так же, как и моей магии» Она провела ладонью по стеклу, выпуская из ладони небольшие золотистые искорки. «Красиво… И почему эти сектанты вообще решили начать охоту за магами? Зачем? Зачем они устроили все это? Если бы их не было, то мне не пришлось бы так спешно покидать родной замок!» Касанна подумала об отце. Отец… С ним она нормально не разговаривала уже целую неделю. В этот раз он даже особо не порывался наладить с ней разрушенную связь. Девушка тоже была виновата в том, что они вдвоем по-прежнему играли в молчанку. Ей можно было бы подойти и начать разговор первой, но она не могла перебороть свою гордость. Айлин настоятельно советовала ей помириться с отцом, но в голове у Касанны не укладывалось, почему она должна делать это. Это же было его глупое решение, а не ее! Никакие аргументы тети не смогли убедить девушку в обратном, поэтому топор войны между Аароном и его дочерью все еще не был зарыт. Что ж… Пока Редвин с ним, отец не будет скучать без нее. Он подарит ему всю свою заботу и любовь. Сидя у окна, впервые за долгое время Касанна принялась размышлять о своей матери. Обычно воспоминания о ней проскальзывали у девушки где-то на фоне происходящих событий и редко надолго задерживались в голове. Проще о ней было не думать. Так боль не успевала прокрасться в ее сердце и пустить там свои корни. Интересно, что она сказала бы, узнав, что ее дочь выдают за незнакомого ей человека? Да и к тому же немого, одноглазого… «Это ради королевства, дочка» Или «Твой отец волнуется за тебя, поэтому так поступает» Касанна не думала, что мать была бы на ее стороне. Она заботилась о королевстве еще больше и яростнее, чем отец, когда была жива. Сесилия была Олден больше, чем сам Аарон. Девушка плохо помнила ее саму, но отец рассказывал, что проблемы жителей королевства всегда волновали ее больше, чем проблемы собственной семьи. Несмотря на это, он души в ней не чаял и был готов сделать все, что она попросит. В итоге скончалась Сесилия Олден от преждевременных родов. Редвин, к счастью, выжил, но она сама — нет. Крови было слишком много, поэтому ее просто не успели спасти. Касанну тогда к ней не пустили даже попрощаться. Отец отправил ее к себе в комнату и дал в руки кричащий сверток. Пока девочка отвлекалась на брата и вместе со служанками пыталась придумать, как его успокоить, Аарон провел с женой последние минуты ее жизни. Касанна не могла сказать, что она сильно скучает по матери. Девушка не была так близка с ней, как с отцом, потому что Сесилия Олден часто была занята. Вместо того чтобы проводить время с дочерью, она предпочитала рыться в бумагах и выслушивать жалобы людей, живущих в Вуденхолле. Когда имя матери кто-то упоминал вслух, Касанна всегда чувствовала обиду на Сесилию и несправедливость по отношению к самой себе. Почему она не могла быть с ней, когда была так нужна? Почему всегда выбирала королевство, а не ее? Неужели уроки, на которых мать рассказывала ей про правила поведения в высшем обществе, и редкие совместные игры в ее раннем детстве были единственными, что она заслужила? Если говорить начистоту, Касанна была рада, что победителем в битве за жизнь все же вышел Редвин, а не мать. Без младшего брата ее детство прошло бы намного тоскливее. Она смогла подарить Редвину свою любовь, а по мере его взросления — получить то же самое в ответ. Касанна, конечно, была благодарна своей матери. Ей можно было сказать спасибо не только за Редвина, но еще и за наличие магии у нее в крови. Сама Сессилия не умела колдовать, но в детстве она рассказывала Касанне, что у ее деда были хорошие магические способности. «Жаль, что не все они перешли мне. Впрочем, теперь они мне вообще, наверное, не понадобятся. В Тихой гавани так просто не поколдуешь» Когда стрелка часов достигла восьми утра, в ее комнату с радостным смехом ввалились служанки, и мир вокруг опять стал состоять из вонючих ароматических масел, пышных юбок, расчесок и суетливых рук. В этот раз Касанна просто мужественно терпела все процедуры, не высказывая своего мнения по поводу свадьбы. Она чувствовала себя какой-то опустошенной. Служанки, которые сначала пытались весело щебетать с ней на тему замужества, заметив ее тусклый взгляд, резко притихли и просто молча выполняли свои обязанности. Из-за тишины создавалось такое впечатление, что Касанну собирают не на свадьбу, а на похороны. «Все верно. На похороны моей свободы, моего детства…» На Касанну надели пышное белое свадебное платье с растительным узором на подоле, вышитым золотыми нитями, и туфли такого же цвета. После этого служанки аккуратно расчесали ее волосы и присобрали их, чтобы они не падали ей на глаза. На шею надели небольшое золотое ожерелье — один из свадебных подарков отца, а на голову — уже привычную ей корону. Длинную кружевную фату прикрепили к ней же, чтобы она все время не спадала у девушки с головы. Закончив наряжать Касанну, служанки все так же молча выскользнули из комнаты, оставив ее стоять одну перед большим зеркалом. «Красива и грустна», — подумала девушка, спрятав лицо под фатой. Так было лучше. Так было тяжелее распознать эмоции на ее лице. В дверь внезапно постучали. — Войдите! — сказала Касанна, совладав со своим дрожащим голосом. На пороге показалась Луиза в потрясающем платье персикового цвета. — Доброе утро, Касанна. Ты выглядишь просто чудесно, — сказала она и грустно улыбнулась. — Спасибо, Луиза. Что с тобой? — поинтересовалась принцесса, заметив, что ее подруга сегодня выглядит какой-то чересчур смурной. — Я по-прежнему думаю, что должна поехать с тобой и Мерроном в Тихую гавань, — сказала Луиза, нервно поправляя воротник собственного платья. — Я чувствую, что бросаю тебя на произвол судьбы! Незнакомые земли, незнакомые люди… — Прекрати об этом думать, — одернула ее Касанна. — Твое место здесь, в Вуденхолле. А если ты все же согласишься на предложение Андре, то в Западных землях. Но точно не там, куда еду я. — Мне так…так тяжело отпускать тебя, — сказала Луиза и всхлипнула. — Прости. Я…я… Девушка судорожно принялась рыться в небольшой сумочке, висящей у нее на поясе. Видимо, она искала платок. Касанна от вида расстроенной Луизы сама еле сдерживала слезы. Она не знала, что должна сказать ей. Пообещать, что все будет нормально? Хотелось бы ей самой в это верить. Одернуть ее? Только не тогда, когда она находится в таком состоянии. Поэтому Касанна не придумала ничего лучше, кроме как подойти к лучшей подруге и крепко стиснуть ее в объятиях. Они стояли в обнимку минуты две, прежде чем Луиза снова издала тихий всхлип, отстранилась от нее и вдруг чересчур бодро затараторила. — Ладно. Кажется, что хватит нам разводить здесь сырость, — сказала она, вытирая щеки белым платком. — Не хочу испачкать твое и свое платье слезами. — Да, было бы совсем не по-королевски идти к алтарю с пятном на груди, — улыбнувшись, ответила Касанна. — Я видела Джойса, — тихо сказала Луиза. — Он собирается прийти на свою свадьбу. — Все-таки решил вылезти из своей скорлупы? — Похоже, что так. Ты же не против того, чтобы он пришел? — Вовсе нет. От его присутствия свадьба вряд ли станет хуже, — усмехнулась Касанна. — Там в коридоре стоит твоя тетя, — тихо произнесла Луиза, поправляя прическу. — Она хотела зайти к тебе в комнату первой, но я попросила ее немного подождать. Кажется, что тебе придется выслушать от нее несколько советов. Позвать ее? — Да. Почему бы и нет, — пожала плечами Касанна. — Может быть, она даже посоветует что-то полезное. Луиза выглянула в коридор и окликнула Айлин. — Я пока пойду и умоюсь, чтобы не пугать всех своими красными глазами. Нехорошо появляться на свадьбе лучшей подруги в неподобающем виде, — сказала Луиза и скрылась в коридоре. Настала очередь тети Айлин навестить Касанну. Женщина вплыла в комнату к своей племяннице в довольно скромном для нее платье бежевого цвета. Увидев девушку, она ахнула, прижав руку ко рту. — Ты сейчас так похожа на свою мать в день ее свадьбы! — воскликнула она. — Просто поразительно! Правда, волосы у нее были еще светлее, чем у тебя. Касанна слегка улыбнулась. Ей не особо нравилось, когда ее сравнивали с Сесилией, но тете она готова была это простить. — Тебе нравится твое платье? — с любопытством спросила Айлин, покрутившись вокруг Касанны. — Да. Впервые я не страдаю от этого дурацкого высокого воротника. Я люблю Вуденхолл, но эти воротники на платьях… Они меня просто убивают, — пошутила девушка. — Я тоже так считаю, — подмигнула ей тетя Айлин, а потом резко стала серьезной. — Касанна, я пришла дать тебе пару советов по поводу твоей свадьбы. Можно? Девушке совершенно не хотелось слушать сейчас даже тетю, но деваться ей было некуда, и она согласилась. Айлин просияла, довела ее до кровати, усадила рядом с собой и начала говорить. — Касанна, во время церемонии ты должна будешь завязать платок с изображением своего герба на руке Лорда Форсфула. Он же в свою очередь сделает то же самое со своим платком, — наставляла ее тетя. — Потом Посланник сделает надрез на ваших ладонях, и вы должны будете соприкоснуться ими друг с другом так, чтобы ваша кровь смешалась. Только будь аккуратной! Не испачкай платье! Оно ведь такое красивое! Когда меня выдавали замуж, то я умудрилась окропить кровью свой подол. Впервые свадебный обычай Вуденхолла показался Касанне слишком дикарским. Неужели за столько лет королевские особы не смогли придумать что-то получше? Раньше рукопожатие жениха и невесты казалось ей истинным олицетворением того, как смешивается жизнь представителей двух семейств. Сейчас же ей было мерзко даже представлять, что она почувствует на своей ладони кровь Форсфула. — Во время первой брачной ночи плотно зашторьте все окна в поместье. Считается, что вас не должен друг от друга отвлекать даже лунный свет, — продолжила Айлин, поправляя Касанне фату. — Постарайся полностью отдаться новым ощущениям, привыкни к присутствию мужчины в своей постели. Доверься ему, будь спокойнее. От этого заявления Касанну едва не передернуло. Она совершенно забыла, что свадьба — это не просто обряды, пир и подарки. Это еще и первая брачная ночь. Принцесса едва сдержалась, чтобы не вскочить и не забегать по комнате туда-сюда в ужасе. Она совершенно не представляла, где найти в себе силы подпустить Меррона настолько близко к своему телу. Одно дело танцевать или сидеть рядом с ним, отказаться от своей свободы в угоду политически выгодному браку без любви, а другое… Касанну замутило. Айлин заметила ее побледневшее лицо и обеспокоенно спросила: — Касанна, с тобой все нормально? — Нет. Я не хочу больше слышать от вас или от кого-либо еще о первой брачной ночи! Понятно?! — Но Касанна… — Я говорю это, как принцесса Вуденхолла, а не как ваша племянница! — яростно произнесла Касанна, сбрасывая со своего плеча руку тети. — Если я услышу что-то подобное снова, то я… Я боюсь, что сорву свадьбу! Айлин отпрянула от нее и согласно закивала головой. Видимо, она посчитала, что у нее помутился рассудок, потому что решила быстро выскользнуть из спальни своей племянницы. Девушка осталась сидеть на кровати и со злобой во взгляде глядеть на собственное отражение в зеркале. Ожидая прихода слуг, которые будут нести подол ее свадебного платья, Касанна решила, что после свадьбы она сразу заявит Меррону, что их брак — это чистая фикция, совершенная ради благополучия Вуденхолла и Тихой гавани. Плевать, что он там о ней подумает — после официальной церемонии расторгнуть союз официально уже будет невозможно. Касанна никогда не сможет разделить с ним ложе и воистину стать его женой. Если же Форсфул попытается как-то посягнуть на ее невинность или начнет над ней измываться… Касанна сжала руку в кулак и с него тут же посыпались искры. Она сможет с ним управиться. Она должна постараться. Меррону насильно не удастся подчинить ее своей воле!