Часть 24

Когда она попала внутрь, поначалу ей показалось, что внутри домика никого не было. «Странно. Снаружи светло, а здесь как-то совсем тускло» Касанне не хотелось самовольно разгуливать по чужому жилищу, поэтому она нерешительно топталась на пороге и оглядывалась по сторонам, пока не услышала скрипучий голос пожилой женщины: — Я знаю, что ты там. Заходи уже. Первая комната слева. Девушка вздрогнула от неожиданности, услышав его. Через мгновение Касанна уже взяла себя в руки и послушно побрела туда, куда ей сказали, миновав кухоньку, которая была заполнена различными связками сухих трав, деревянными тазиками, стеклянными банками и свечками. Зайдя в спальню, Касанна увидела хозяйку этого дома. Гадалка, одетая в какие-то темно-коричневые тряпки, сидела в небольшом плетеном кресле-качалке и задумчиво смотрела на нее. В спальне было светлее, чем во всем остальном доме. К тому же, в ней отсутствовали какие-либо атрибуты предсказательницы, поэтому ее можно было легко спутать со спальней обычной служанки. — И что ты тут делаешь? — спросила пожилая женщина, прищурившись. — Зачем меня беспокоишь? — Меня привез сюда муж — лорд Форсфул. Сказал, что вы можете предсказывать будущее по линиям на руке, — ответила Касанна, не растерявшись. Гадалка, конечно, выглядела довольно таинственно, но девушка ни на секунду не забывала, что та — всего лишь очередная жительница Тихой гавани, а она — леди Форсфул, да и к тому же обладает настоящей магией. Старуха рассмеялась. — Допустим, что так — сказала она, слегка качнув кресло. — Ну и что с того? Ты думаешь, что я сразу расскажу тебе о твоем будущем? — Конечно. Я ведь леди Форсфул, — ответила Касанна, подняв голову и распрямив плечи. — В моем доме титулы не имеют значения, девочка. Здесь вы все для меня одинаковые — потерянные, заблудшие души. Поэтому, если тебя что-то не устраивает, ты просто можешь уйти и не слушать мои бредни. Касанна поджала губы. — Ладно. Я стерплю эту грубость в мою сторону. Буду считать, что вы уже давно выжили из ума и не понимаете, что говорите. Старуха усмехнулась и стала похожа на нахохлившуюся ворону. — А ты смелая. Это мне нравится. Ладно. Давай лучше перейдем к делу, ведь болтовня — удел бездельников, — ответила старуха, встав с кресла. — Будущее требует символической платы. Никто не станет заглядывать туда и ворошить ход времени просто из любопытства. — И какая от меня нужна плата? — У тебя есть один золотой? — спросила пожилая женщина, прищурившись. — Конечно, — ответила Касанна, доставая из небольшого походного мешочка, висящего у нее на поясе, золотую монетку. После этого она протянула ее старухе, а та сразу схватила золотой и поднесла его к своим подслеповатым глазам. Покрутила монету вправо-влево и положив его себе в карман, гадалка сказала: — Годится. Пойдем на кухню. Там мне сподручнее предсказывать будущее, — ухмыльнулась она. Пройдя в небольшую комнату, предсказательница усадила Касанну на деревянный стул, а сама уселась напротив и взяла ее за руку. После этого она закрыла глаза и стала выглядеть так, будто погрузилась в глубокий сон. Принцесса уже было подумала, что та действительно задремала, но внезапно старуха заговорила: — От тебя веет сильной энергией, девочка, — сказала она, открыв глаза и пристально посмотрев на ее левую ладонь. — Сразу заметно, что ты совершенно не похожа на этих смазливых Ройсов или загадочных Трайтов. В тебе есть какая-то черта, которая делает тебя настоящей правительницей. Правда, сейчас ты еще слишком молода для того, чтобы полностью раскрыть свой потенциал. Может быть, у тебя получится это сделать через пару лет… Касанне это не могло не польстить. — Минусы в твоем характере тоже есть. Ты чрезмерно любопытна и вспыльчива. Можешь легко натворить глупостей. Кажется, кто-то в твоей семье уже был таким. — Может быть, дедушка? — предположила Касанна. Старуха промолчала, ничего не ответив ей. — Ты очень предана своим близким и легко прощаешь им то, что не каждый может простить. Это похвально. Иногда прощение дается нам тяжелее всего, потому что не все из нас могут так легко забыть о боли, которую нам причинили. Теперь давай правую руку. Касанна послушалась. Старуха долго всматривалась в линии на ее ладони и молчала. Через пару минут девушку это стало уже напрягать. Внезапно ей показалось, что все в этой кухне — засушенные цветы, тусклый свет, грубо сколоченная мебель, давит на нее. — Что там? — нетерпеливо спросила она. Старуха подняла свои серые глаза на нее и ответила: — Ничего. — В каком смысле? — недоуменно поинтересовалась Касанна. — В прямом. Я впервые вижу, что рука ничего не может мне «показать». — Это означает, что я умру? — спросила принцесса дрожащим голосом. — Нет, — ответила старуха. — Вовсе нет. Это как… Как будто что-то блокирует и не дает мне увидеть твое будущее. Если тебе было бы суждено умереть, то линии на твоей руке были бы совсем другими. После этого она отпустила руку Касанны. Было заметно, что старуха стала выглядеть какой-то растерянной. Касанна посмотрела на свою ладонь, но увидела на ней только непонятное переплетение многочисленных линий. — Может быть, тебе предначертано сделать что-то великое, девочка. Что-то очень хорошее или что-то очень плохое — тут я сказать не могу. Твоя судьба еще не предопределена, — добавила старуха. — Ладно, — ответила принцесса, поднявшись со своего места. — Раз вы ничего не можете сказать мне о моем будущем, я пойду. Старуха посмотрела на нее и сказала: — На всякий случай дам совет — держись подальше от чего-то в форме цветка. Конкретно от чего — не знаю. Не могу сказать. Все линии размываются. — Спасибо, — не задумываясь поблагодарила ее Касанна и покинула дом гадалки.

***

— Что она сказала тебе? — спросил Меррон, когда они отъехали от домика, в котором жила гадалка. Видимо, он заметил, что Касанна стала выглядеть более мрачной после визита к старухе. Принцесса, конечно, пыталась скрыть свои настоящие эмоции, но перед мужем она была как на ладони. — Ничего, — ответила девушка и попыталась улыбнуться. — Мне кажется, что она — шарлатанка. — Почему? — Она сказала про меня вещи, которые можно сказать практически про любого человека. Однако мое будущее увидеть так и не смогла. Меррон в ответ лишь задумчиво хмыкнул. — Что она предсказала тебе? Только честно, — спросила Касанна. Мужчина поправил повязку, потупил взгляд и сказал: — Вечную борьбу. — И все? — Да. Услышав это, принцесса даже слегка вздрогнула. Борьбу? Но с кем? Тихая гавань ведь на то и Тихая, потому что она ни с кем не ведет войны, не вступает в конфликты. Даже Вуденхолл не может похвастаться такой безупречной репутацией, как она. — Я уверена, что это — ложь, — поспешила успокоить мужчину Касанна. — Мне бы хотелось так думать, — ответил Меррон. — Однако мне кажется, что она все же была права. — Почему? — Это трудно объяснить, — сказал мужчина и больше не сделал ни одного жеста. Позитивный настрой был слегка испорчен, но он почти тут же вернулся, когда они углубились чуть дальше в лес. Размышления о будущем и собственной судьбе отступили на второй план. Исчезло даже то легкое напряжение, что сопровождало влюбленных в самом начале пути. Касанна вдыхала свежий воздух полной грудью и ощущала, как ее сердце успокаивается и вновь становится единым с природой. «Как же хорошо» Иногда девушка всерьез задумывалась над тем, чтобы уехать жить в лес, как та гадалка. Однако ее розовые фантазии тут же заканчивались, когда она представляла, как в ее лесной домик ломится крупный лось или олень. — Оставим лошадей здесь, а сами пойдем дальше, — сказал Меррон и положил ей свою руку на плечо. — Не торопись. Касанна послушно кивнула и слезла с Луны. Организовав привал для своих животных и убедившись, что их ничто не потревожит, они со спокойной душой аккуратно перешагнули через упавшее дерево и продолжили свой путь. — Честно признаться я редко хожу пешком, — сказала Касанна. — Нужно это исправлять, иначе я совсем скоро уже стану неотъемлемой частью поместья. — Ты можешь ездить к своим подругам. Как только обстановка станет более спокойной, — ответил мужчина. — К Лили? — К ней и ко многим другим. Все будут рады увидеть леди Форсфул в своем доме. — Ты уверен? — Да. Здесь, в Тихой гавани, гостеприимство стоит на первом месте. Поверь мне. «Мило» Они прошли еще несколько метров, прежде чем Меррон взял ее за руку, а потом приказал закрыть глаза. Касанна послушалась и улыбнулась. Это напомнило ей о том, как они на балу застали одну очень смелую парочку. Аккуратно приобняв ее за плечи, Меррон медленно повернул девушку в нужную сторону. Касанна почувствовала себя ребенком, который впервые собирается играть с ровесниками в прятки, и захихикала. Когда он убрал ее ладони с лица, Касанна поначалу подумала, что она попала в какую-то сказку. Вид, который открылся перед ней, был просто невероятен, из-за чего девушка даже ахнула. Меррон привел ее к какой-то поляне, на которой росло много разноцветных цветов. Одни из них, например, голубоглазки, девушка знала хорошо, а другие — розовые, фиолетовые и оранжевые, видела впервые. Воздух был наполнен теплом и ароматом цветущих трав, создавая ощущение безмятежности. Солнечный свет, просачивающийся сквозь густую листву, делал все еще более нереальным. Тени от листьев плясали на траве, словно искусные танцовщицы. — Такое чувство, что здесь время остановилось, — прошептала Касанна, осторожно проходя вперед. — Я привел тебя сюда, чтобы мы забыли обо всех проблемах и просто насладились друг другом, — произнес Меррон, скидывая с себя одежду и бросая ее прямо на зеленую траву. — Насладились? — усмехнулась девушка. — Так вот что у тебя был за план. Меррон лишь пожал плечами в ответ, сделав вид, что она не разгадала его первоначальный замысел. Касанна решила последовать примеру мужа Она была немного смущена, но за пару месяцев уже успела привыкнуть к подобному, поскольку Меррон уже не раз видел ее без одежды. Раньше принцесса думала, что она будет из тех девушек, что просят погасить все свечи в комнате во время занятий любовью. Однако жизнь показала, что ей нужно совершенно иное. Не было для девушки ничего лучше во время близости, чем пристальный и жадный взгляд Меррона, который он кидал на ее обнаженное тело. Избавившись от одежды, они встали напротив друг друга. Касанна чувствовала себя сейчас, как Первая женщина, которая случайно пересеклась с Первым мужчиной. — Тебе идет отсутствие наряда, — произнес Меррон, а потом откинул ее волосы назад, чтобы получше рассмотреть грудь. — Ты кажешься такой…неземной. — Ты тоже, — ответила девушка, вдыхая приятный аромат леса. Он протянул ей ладонь, и Касанна охотно вложила в нее свою. Меррон легонько притянул ее к себе. Они стояли какое-то время просто обнявшись, а солнце приятно согревало их кожу своими лучами. Казалось, что мир, который находится за пределами поляны, полностью растворился. Остались только они одни на этом зеленом островке, окруженные густыми многолетними деревьями. Вдоволь насладившись этим ощущением нереальности, Меррон скользнул губами по ее щеке, а потом спустился вниз, к шее. Касанна застонала. Она уже давно перестала скрывать свои истинные эмоции перед мужем, поэтому ничто не мешало ей наслаждаться процессом. — На нас же не нападет здесь какой-нибудь дикий лось, верно? — внезапно пошутила девушка, подняв голову, чтобы посмотреть на Меррона. Мужчина усмехнулся и отрицательно помотал головой. — Ты лично это проверил? Меррон кивнул. — Ладно, — вздохнула Касанна и решила полностью раствориться в ласках. Пальцы Меррона принялись скользить по ее коже, нежно касаться груди, талии, бедер. Девушка смело поддавалась им и думала только о том, как красиво ее муж выглядит в свете солнечных лучей. «И снова он выглядит, как ангел» Когда его пальцы аккуратно вошли внутрь нее, Касанна откинула голову, подставляя свою шею под многочисленные поцелуи. Стоять на ногах уже было трудновато, в них чувствовалась приятная легкость от всего того, что сейчас с ней делал Меррон. — Давай ляжем, — попросила она, перехватив его запястье. Меррон послушался свою жену и аккуратно уложил ее на вещи, впопыхах скинутые на траву, а сам навис сверху. Касанна посмотрела на мужа и провела пальцами по его лицу. Одним из них она как бы случайно подцепила повязку. Принцесса уже давно думала о том, что она готова увидеть, что скрывается под ней. Муж почувствовал, что она собирается сделать, и схватил ее за руку. Меррон рассказывал, что его глаз страшно обезображен, но ее это не пугало. Она больше не боялась его внешнего вида и не воображала себе что-то уродливое. — Я хочу увидеть тебя, — тихо сказала Касанна, аккуратно высвобождая свою руку из его хватки. — Пожалуйста. Глаз Меррона заметался по сторонам. Было видно, что он сильно сомневается, поэтому Касанна поцеловала его в губы один раз, затем другой и третий. Эти поцелуи говорили о том, что она примет своего мужа любым. Она готова. Она смирится со всем, что пришлось ему пережить. Не выдержав подобного напора, Меррон сдался. Его лицо приобрело расслабленное выражение, которое означало, что Касанна может с ним делать все, что пожелает. Девушка принялась аккуратно стягивать повязку. Избавившись от нее, она смогла пристально разглядеть глубокий шрам, который, по всей видимости, зажил неправильно, из-за чего теперь выглядел так странно. Левый глаз Меррона был помутневшим. От зеленого цвета, к большому сожалению Касанны, не осталось ничего. Слизистая тоже была повреждена. Было видно, что тот, кто это сделал, очень хорошо понимал, что последует за этим ударом, и целился прямо в глаз. Увернуться от такого вряд ли было бы возможно. — Кто это с тобой сделал? Меррон покачал головой. — Ты мне не скажешь, да? Кивок. Касанна вздохнула. — Хорошо. Хорошо, Меррон, — произнесла она, а потом поцеловала его в уголок поврежденного глаза. В то место, из которого обычно скатываются слезы. — Не нужно. Ее скромный жест, видимо, что-то перевернул в муже. Может быть, он понял, что теперь Касанна окончательно принадлежит ему, раз смогла смириться с его прошлым, «написанным» на лице. Из-за этого Форсфул принялся усыпать ее поцелуями и активно ласкать ее тело губами, языком и пальцами. Касанна громко стонала, не боясь быть услышанной. На этой поляне не было никого, кроме нее, него и той новой связи, что сегодня зародилась между ними. Когда он вошел в нее, Касанна откинула голову назад, вцепившись пальцами в мокрую от росы траву. Эмоции хлестали из нее, как фонтан, а она не знала, как их выразить словами, поэтому просто смотрела на яркое голубое небо широко раскрытыми глазами. Иногда она переводила свой взгляд на лицо мужа, смотрела в его единственный ярко-зеленый глаз. Она свободно «плавала» в этой зелени, тонула, вбирала в себя все то удовольствие, желание, которое легко читалось в расширенном темном зрачке, в изумрудной бездонной пропасти… В конце она не выдержала, подалась вперед и крепко обхватила его руками и ногами. Ей хотелось слиться с Мерроном, стать с ним единым целым и больше никогда не отпускать. Была ли она вообще живой до знакомства с ним? Испытывала ли раньше настолько яркие ощущения? Когда обессиленный Меррон упал на одежды рядом с ней, она посмотрела на его лицо, которое больше не было скрыто повязкой, и улыбнулась.

***

В поместье они вернулись уже под вечер и снова были все помятые. Их никто не застал, потому что многие слуги уже либо спали, либо ужинали. Элиот куда-то уехал еще в обед по приказу Меррона, поэтому старику не пришлось лицезреть испачканные травой одежды Касанны и ее мужа. — Я пойду в ванную, — сказала девушка, поднимаясь по лестнице. Меррон кивнул. — Мне нужно забрать один документ из кабинета Элиота, поэтому я подойду позже. Касанна кивнула и тихо дошла до их с Мерроном спальни, а потом отправилась в ванную. Криста сегодня не помогала ей, но принцесса не растерялась. Она быстро налила предварительно подготовленную воду в ванну и вскоре залезла в нее чуть ли не с головой. Мышцы положительно реагировали на теплую воду и постепенно расслаблялись после насыщенного дня. Касанна едва не задремала, но все же сумела взять себя в руки и поборола сонливость, из-за которой она могла случайно захлебнуться. Вернувшись в спальню после принятия ванны, принцесса все же решила прочесть письмо, лежащее на столе, которое сегодня утром она проигнорировала. Настал его час. Ловко орудуя ножиком, предназначенным для вскрытия конвертов, она надрезала бумагу и извлекла письмо. Развернув его, Касанна тут же поняла, что оно написано ее отцом. Увидев знакомые с детства завитки, девушка почувствовала тепло в груди. Однако что-то в письме было не так. Оно показалось девушке слишком длинным. Кончики ее пальцев внезапно стали холодными. Ей захотелось отбросить эту бумагу от себя, но внутренняя Олден сказала, что ей нужно заканчивать играть в инфантильную дурочку и сделать то, что от нее требуется. Взяв себя в руки и опустив свой взгляд на первую строчку, Касанна принялась внимательно читать письмо.

«Дорогая Касанна! Мы с тобой уже так давно не виделись. Прости, что решил написать тебе второе письмо только по такой ужасной причине.

Касанна, Редвин погиб. Твоего брата больше нет с нами. Он утонул в пруду, около которого все время так боялся гулять. Я не знаю, как именно это произошло, потому что был на военном собрании и это…это просто убивает меня изнутри. Тело Редвина в озере обнаружил садовник, который подстригал кусты, а потом сообщил об этом мне.

Я до сих пор не понимаю, почему никто из прислуги не слышал криков, почему никто не остался присматривать за ним…

Иногда я жалею, что Джойс так быстро нас покинул. Уж он бы точно не допустил такого! Он же буквально ходил за Редвином по пятам!

Прости, Касанна. Я не знаю, что писать, не знаю, как описать все происходящее. Я просто больше ничего не знаю.

Хочу сказать лишь одно — похороны Редвина пройдут без тебя. Ты не должна возвращаться в Вуденхолл после того как получишь это письмо, поняла? НЕ ДОЛЖНА. Как бы ты не хотела.

Сектанты в Вуденхолле становятся все свирепее. Деньги, которые твой муж выделил на их поимку и на солдат, кончаются быстро. Сектанты окончательно перестали скрывать свои деяния и теперь выкашивают по несколько десятков магов за день. Может быть, это они каким-то образом стали причиной смерти Редвина. Может быть, они захотели мне отомстить. Хоть врач и сказал, что мой сын захлебнулся, я просто не верю в это. Не верю!

Я впервые не знаю, что мне делать. Как король я должен что-то предпринять, но я не могу, Касанна. Я убит горем. Видимо, Темная кобыла посчитала, что недостаточно забрать у меня только Сесилию, за что я ее проклинаю всей душой. Ее и всех других богов, которые только существуют в этом мире.

Я чувствую, что с Редвином ушла какая-то важная часть меня. Мне тяжело заставлять себя каждый раз вставать по утрам и заниматься чем-либо. Сейчас мною движет только долг Олденов перед жителями королевства и мысль о том, что моя дорогая дочь спокойно живет в Тихой гавани.

Ты — это все, что осталось у меня, Касанна. Я прошу тебя, не смей в ближайшее время возвращаться в Вуденхолл. Отныне и навсегда твоя Родина — это Тихая гавань. Если вдруг мне удастся справиться с сектантами, я сообщу тебе.

Твой отец Ааррон».

По мере того как Касанна читала письмо, улыбка медленно сползала с ее лица. В голове девушки крутились сотни мыслей и при этом ни одной одновременно. Дочитав послание от своего отца, она выронила его из своих рук. Бумага скользнула сначала по ее ночной сорочке, а потом медленно спланировала на пол. Касанна не заметила этого и застыла в одной позе, как громом пораженная. Такой ее и застал Меррон, когда через минуту вернулся в комнату после принятия ванны. — Что случилось? — спросил он, заметив ее состояние, и подошел ближе к своей жене. — Касанна, да что с тобой такое? Он тряс ее за плечо, а девушка, обессиленная и убитая горем, просто болталась из стороны в сторону, как безвольная кукла. Она молчала. Ее страдания выдавали только слезы, которые медленно катились из глаз. Это пугало. Молчаливое горе было намного хуже, чем то, что кричит о себе. Меррон лихорадочно оглядел комнату и все же смог заметить письмо, которое выронила Касанна. Он поднял его с пола, а потом пробежался по бумаге быстрым взглядом. Дойдя до конца, мужчина растерянно взъерошил волосы и тяжело выдохнул. Вот и нашлась причина столь странного состояния Касанны. Редвин погиб столь нелепой смертью. Этот маленький и невинный мальчик, горящий в котором за километр виднелась жажда жизни. Какой ужас! Посмотрев на убитую горем Касанну, Меррон снова метнулся к ней. На его прикосновения и жесты она по-прежнему не реагировала. В этот момент мужчина сильно пожалел, что не может разговаривать, как все нормальные люди, из-за чего почувствовал знакомое чувство никчемности и бесполезности. Меррон решил больше не нагружать Касанну языком немых, а просто подхватил ее на руки и взял с собой в постель, после чего крепко прижал жену к груди. Она впервые ничего ему не сказала и даже не попыталась оказать сопротивление. Просто…сдалась и позволила делать с собой все, что он пожелает. Меррон гладил ее по голове и целовал в макушку, однако Касанна по-прежнему выглядела так, будто бы она была статуей. От холодного камня ее отличало лишь то, что она изредка всхлипывала и продолжала практически беззвучно рыдать. Лишь когда Меррон приподнялся на локте и попытался потушить свечи, стоящие у кровати на тумбочке, она внезапно схватила его за тонкую рубашку. — Не уходи! — произнесла Касанна. В ее глазах читался самый настоящий ужас. — Не уходи! — Я никуда не уйду, не волнуйся, — ответил Меррон, вернувшись в прежнее положение и приобняв ее за плечи. — Тише, тише. В этот момент девушка все-таки не выдержала и уже зарыдала в голос. Это вызвало у мужчины некое подобие облегчения. Он знал, что такая истерика — это намного лучше, чем просто безмолвно умирать внутри собственной черепной коробки. — Мой.мой брат, — всхлипывая произнесла девушка. — Мой бра-ат! Меррон вытер очередные слезы с ее лица рукавом своей рубашке. — Я знаю, Касанна. Знаю. — Я должна поехать в Вуденхолл! — решительно сказала она, резко приняв сидячее положение. Ее муж отрицательно покачал головой. — Почему?! Я должна проститься со своим братом! Я должна увидеть своего отца! Я должна! — Касанна заметалась, как одержимая, и едва не свалилась с кровати. Если бы не Меррон, который плотно прижал девушку к себе и обхватил ногами для ее же безопасности, то она бы точно оказалась на полу. — Я должна, Меррон. Меррон… Это же мой брат! Мой Редвин! Пожалуйста, пусти. Отпусти меня! Мужчина закрыл глаза и попытался успокоиться. Ее мольбы разрывали его сердце, ведь он не был таким хладнокровным, каким его многие представляли. Однако Меррон знал, что Касанну ни в коем случае нельзя отпускать в Вуденхолл. Если об этом пишет сам король Аарон, которого сейчас некому утешить, это означает, что дело приняло серьезный оборот. Если плата за безопасность Касанны — ее ненависть к нему, то он готов принять это.