Часть 8

Саундтрек части – The Temprees «You Make Me Feel So Good Baby»

Утро было мягким. Камин почти догорел, уступая место прохладе и свежести. Гермиона проснулась первая. Драко всё ещё спал, прикрыв рукой глаза от света. Беззащитный. Почти мальчишка даже в свои 30. Ничего от его обычной резкости и шутовства не осталось. Она вдруг поняла, как мало знает о нём на самом деле и как много хочет узнать. Грейнджер осторожно вылезла из-под одеяла, которое кто-то из них всё-таки додумался стащить с кровати, накинула футболку с пингвинами и подошла к окну. Метель закончилась. Легкое розовое сияние всё еще окутывало наметённые за эти дни сугробы. Дети лепили снеговиков и бросались снежками, взрослые щурились на наконец-то светлое и безоблачное зимнее небо. Гермиона обернулась и тихо сказала: — Эй, Малфой. Просыпайся. Нас ждёт завтрак и как минимум пара сложных разговоров о том, что теперь делать. Он потер глаза и застонал: — Только не до кофе, молю… Сейчас сколько, четыре утра? — Вообще-то одиннадцать, — улыбнулась она. — Ну ладно, один разговор можно заменить на поцелуй и лёгкий утренний секс. Смотря как постараешься. Он распахнул глаза. — Знаешь, Грейнджер… Это самый убедительный аргумент для моего молчания, который я слышал за всю свою жизнь.

***

Они сидели за небольшим столиком у окна в гостиной, грея руки о чашки с какао и кофе. От вчерашнего праздника не осталось ничего, кроме украшений и ёлки. Гермиона в коричневом вязаном кардигане поверх белой футболки, а Драко — снова в своем строгом джемпере, как будто пытался изображать приличного хозяина отеля, а не развратного мужчину, который час назад слизывал растаявший шоколад с её ключицы. Рождество продолжалось, а вот метель закончилась, убирая все рациональные причины им задерживаться в этом месте. Вместе. — Ну что ж, — сказала Гермиона, не глядя на него, — поздравляю. Теперь ты точно вошёл в мой список «неприличных, но чертовски горячих решений в жизни». Он короткий, между прочим. — Какой почёт, — протянул Драко с полу-ухмылкой. — А я думал, я попал в рейтинг «Постыдные ошибки Грейнджер, о которых она не расскажет даже под сывороткой правды». — Это уже один и тот же список, — фыркнула она. — Всё хорошее туда попадает. Он внимательно посмотрел на неё, прищурившись. И, наверное, впервые не искал в её лице подвоха. — Мы ведь оба понимаем, что теперь будет сложнее, чем быть просто поодиночке? — спросил Малфой, раскатывая остатки кофе по дну фарфоровой чашки. — Смотря что сравнивать. Одиночки против чего? — Я готов загадать своё желание. — Интересный переход, но я вся внимание. — Дай мне шанс стать твоим Дарси и сходи со мной на свидание на этой неделе. Хочу пригласить твои шикарные ноги и всё, что они носят, на ужин. Солнце все больше заглядывало в окна гостиной и отражалась сотнями бликов от игрушек, посуды, стекол, погружая комнату как будто в центр калейдоскопа. — Отказаться я не могу, судя по условиям нашей сделки? — Гермиона озорно закусила кончик ногтя, а Драко прищурился и наклонил голову. — Тише-тише, я шучу! Воистину верно, что совместные выходные означают истинную любовь, помнишь Бриджит? Не представляю ветку реальности, где ты бы загадал то же самое до этой метели. Я с удовольствием, Драко. Потом он тихо сказал: — У меня нет какого-то глобального плана. Я не герой, не романтик. И точно не тот, с кем всё будет идеально. — А я и не просила идеального, — ответила она. — Мне нравишься ты таким, как есть. — Но только без неуместного сарказма, первых признаков алкоголизма и зацикленности на себе? — Нет, со всем этим добром. Таким, как есть.

***

Все еще 25 декабря Внезапный удар в пятую точку заставил девушку оторваться от губ блондина. Девчушка в смешной красно-полосатой шапке врезалась в пару, пока убегала от снежка своего брата. Гермиона собиралась возвращаться в Лондон, чтобы успеть поздравить всех друзей до того, как они подали на неё в розыск. Малфой вышел проводить её и вел по небольшому парку перед особняком, где отдыхали остальные гости. Пока особенно красивая снежинка с дерева не попросила убрать себя с губ Драко. И обязательно — поцелуем. Малфой в ответ распахнул своё чёрное — какое же еще? — длинное пальто и прикрыл им фигуру и яркую куртку девушки, согревая и задерживая в объятиях подольше. Видимо, этот финт заодно сработал и как маскировка для шустрых детских глаз. — Упс, простите, мисс! Шапка скрылась за очередным сугробом, а принести извинения подошла бабуля, которая, видит Мерлин, поставила волонтерской целью исправить бестолковую жизнь Грейнджер. — Извините Кэти, она так радуется, что наконец-то можно побегать по снегу настоящей зимой, что совсем забыла о том, чтобы смотреть перед собой. — Ну что вы, ничего страшного, дети — это ужасно мило, это наше будущее и буквально всё! — Грамиона, дорогая, как вы прекрасно мыслите, сейчас такое редко встретишь среди молодого поколения. А у вас есть дети? — Уф, слава богу, нет, — Грейнджер с облегчением подмигнула старушке, нежно клюнула губы выпустевшего её Малфоя и, легко размахивая сумкой в руке, двинулась к воротам и станции. Пожилая леди застыла и проводила взглядом девушку, которая в третий раз за пару дней давала ей совсем не те ответы, что она ожидала.