Chapter XI

Его голос был тихим и спокойным. Он не спрашивал, не уговаривал - он просто констатировал факт, словно это было самое естественное решение в мире. Она замерла на мгновение, глядя на его протянутую руку. Бледная, с длинными пальцами, она казалась почти прозрачной в тусклом свете кухонной лампы. Гермиона знала, что эта рука способна разорвать сталь, сломать кости, убить за долю секунды. Но в этот момент она чувствовала только странное, необъяснимое спокойствие, исходящее от его присутствия. - Ты уверен, что хочешь этого? - спросила она все также тихо - Поверь я далеко не самая приятная компания для сна и это наврядли будет похоже на уютную и тихую ночь. Джаспер слегка наклонил голову, и его янтарные глаза встретились с её взглядом. В них не было ни тени сомнения. - Я видел войны, Гермиона. Я слышал крики умирающих, я чувствовал их страх, когда они уходили. Твои ночные кошмары не смогут напугать меня. - Он сделал паузу, и его голос стал мягче, почти невесомым. - Но если тебе будет легче, я могу просто сидеть рядом и молчать. Я не сплю, помнишь? Так что мы можем просто существовать в одном пространстве, если тебе так проще. Она подняла на него глаза, и в ее взгляде промелькнул целый ряд эмоций: недоверие, усталость и благодарность? Она не помнила, когда последний раз позволяла себя спать рядом с кем-то. Скорее всего это было в период войны, когда они были в бегах, когда не было других вариантов и безопасность была превыше желаний... - Ты странный, - выдохнула она, и в её голосе послышалась слабая, почти угасшая улыбка. - Ты знаешь об этом? Вампир, который предлагает просто посидеть рядом с девушкой, у которой проблемы с головой. Это даже забавно. - Я не говорил, что у тебя проблемы с головой, - возразил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. - Я сказал, что ты странная. И что, по-твоему, я должен быть нормальным? Она тихо фыркнула. - Ладно, уговорил. - Она наконец сжала его пальцы, и от этого прикосновения по её коже пробежали мурашки. - Но если ты захочешь уйти - ты уйдешь. Меня это никак не заденет, поэтому не надо джентльменом. - Если меня что-то и напряжет в этом доме, так это твоя привычка курить на крыльце в одном халате, - ответил он, помогая ей подняться. Его рука поддержала её за талию, и она почувствовала, как прикосновение его пальцев не отдается для нее холодом. - Идём. Они медленно поднялись по лестнице. Гермиона чувствовала его присутствие за спиной, и это было странное чувство: она никогда не позволяла никому подходить так близко к своей спальне. Даже в школьные времена, когда у неё были первые влюбленности и отношения, никто не переступал порог её комнаты, кроме ее родителей. - Вторая дверь слева, - тихо сказала она, указывая рукой. - Моя комната. Ванная дальше по коридору. Джаспер кивнул, и она открыла дверь, впуская его в своё личное пространство. Комната была небольшой, уютной, но чувствовалось, что она редко бывает по-настоящему тёплой. На кровати лежало несколько пледов, на тумбочке стояла стопка книг, а на стене висела фотография — старая, немного выцветшая, на которой она с обаятельной улыбкой обнимала двух парней возраста 13-14 лет. - Это... - Джаспер указал на фотографию, и в его голосе послышалось любопытство. - Твои друзья или братья? - Не думаю, что мы так уж похожи, - ответила она, садясь на край кровати. - Близкие друзья со школы. И опережая твой следующий вопрос, их больше нет в живых. Один из них был Тедди дядей, поэтому я дала слово, что позабочусь об этом ребенке за него. Она говорила просто, будто это было что-то само собой разумеющееся, но Джаспер чувствовал, как тяжело ей дались эти годы. Эмпат внутри него улавливал её эмоции: боль утраты, страх не справиться, и одновременно ответственность. - Ты сильная, - сказал он тихо, опускаясь в кресло рядом с кроватью. - Я видел много людей, которые ломались от меньшего. Но ты стоишь, держишься и даже шутишь. Это... достойно уважения. Гермиона на мгновение замерла, а затем тихо рассмеялась, почти искренне, без сарказма. - Джаспер, ты серьёзно пришёл сюда, чтобы хвалить меня за то, что я выживаю? - Она покачала головой, но в её глазах мелькнула тёплая искра. - Ты такой же странный, как и я. - Возможно, поэтому мы и сидим здесь, в три часа ночи, в твоей спальне, вместо того чтобы, например, спать, - ответил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. Она снова улыбнулась, и на этот раз более сдержанно. Гермиона забралась под одеяло, укутавшись в плед, и прижала колени к груди. - Ты правда останешься? - спросила она, и её голос вновь стал граничить с шопотом. - Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным... - Я никогда не делаю того, чего не хочу. - перебил её Джаспер, и его голос был твёрдым, но мягким. - Тебе не нужно ничего бояться, Гермиона. Закрывай глаза. Я буду здесь, пока ты не проснёшься. Она колебалась ещё несколько секунд, но затем прикрыла собственные глаза, ей было не просто сложно, а невыносимо просто так позволять себе уснуть в одной комнате с угрозой, а все инстинкты кричали об необходимости ее устранить. Но хроническая усталость взяла над ней верх.. - Спасибо, - прошептала она, прежде чем провалиться в долгожданный сон. Джаспер сидел неподвижно, вглядываясь в её лицо. Она выглядела такой уязвимой, такой беззащитной в эту минуту. Он мог бы провести здесь час, два, всю ночь - его тело не требовало сна, его мыслям не нужен был отдых. Он смотрел, как её дыхание становится ровным, как расслабляются плечи, как исчезает напряжение с лица. И впервые за последние сто с лишним лет Джаспер Уитлок, вампир, эмпат и солдат, почувствовал, что хочет защищать эту женщину не потому, что она была частью его миссии, а потому, что она была частью его выбора. - Сладких снов, Миона, - тихо прошептал он в темноту, и его голос растворился в тишине комнаты, как обещание. *** Сначала была просто темнота — тягучая, вязкая, как патока. Гермиона чувствовала, как ее затягивает, но не могла выбраться. А потом темнота обрела форму, цвет, звук. Грохот. Оглушительный, разрывающий барабанные перепонки. Земля содрогалась под ногами, где-то рядом взрывались заклинания, разрезая воздух зелёными и красными вспышками. Вкус пыли и крови на губах. Крики. Бесконечные крики, которые смешивались в один сплошной вой. Она бежала. Ноги не слушались, каждая клетка тела кричала от боли, но она бежала, потому что знала — он там. Он должен быть там. - Рон! - её голос сорвался на хрип, но она продолжала звать, пробираясь сквозь дым и обломки. - Рон, где ты?! Он лежал на земле по среди одного из коридоров замка, раскинув руки,а его рыжие волосы были покрыты землей и кровью. Было слишком много крови. Она вытекала из раны в груди и растекалась по камням тёмной, почти чёрной лужей. - Нет, нет, нет, - шептала она, падая рядом с ним на колени. Её руки дрожали, когда она попыталась прижать ладонь к его ране, словно это могло остановить то, что уже было не остановить. - Подожди еще немного. помощь сейчас придет, почему ты не звал на помощь? Ты слышишь только не закрывай глаза. Рон смотрел на нее из-под полузакрытых век. Голубые, бледные, уже почти пустые. - Миона... - его голос был едва слышен. - Я... я рад что именно, ты нашла меня, но боюсь уже поздно... — Не говори глупостей, — её голос ломался, слёзы текли по лицу, смешиваясь с кровью и грязью. — Ты будешь в порядке. Я сейчас... Помощь идет, я... — Нет, — он слабо сжал её пальцы. — Останься. Пожалуйста... просто побудь со мной. Она задыхалась от рыданий. Она не могла дышать. Воздух стал слишком плотным, слишком горячим. Она сжимала его руку и чувствовала, как он холодеет, как ускользает из её пальцев, как уходит навсегда. — Я не хочу оставлять тебя, — прошептала она, прижимая его ладонь к своей щеке. — Я не хочу снова быть одна... Не ты тоже, Гарри уже ушел, почему ты следующий?! Почему именно вы!!! Но он уже не слышал. Его глаза закрылись, грудь перестала подниматься, и мир вокруг неё схлопнулся в одну сплошную, бесконечную боль. *** Джаспер почувствовал это раньше, чем услышал и он был шокирован. Впервые стены глухой тишины эмоций спали. Эмпатия внутри него взорвалась волной чужой агонии - такой острой, такой всепоглощающей, что на мгновение он сам не мог дышать. Боль, ужас, отчаяние, одиночество - всё это обрушилось на него, как цунами, и он инстинктивно сжал подлокотники кресла, пытаясь сохранить контроль. А затем она закричала. Тихо, почти беззвучно, но он услышал этот сдавленный всхлип, который вырвался из её горла. Гермиона металась на кровати, её лицо было искажено мукой, руки сжимали одеяло с такой силой, что побелели костяшки. - Нет... пожалуйста, нет... - бормотала она во сне, и её голос был полон такой боли, что Джаспер почувствовал, как его собственная грудь сжимается от напряжения. - Не уходи... не оставляй меня...почему ты тоже.. Он вскочил с кресла и подошёл к кровати. Его движения были быстрыми, но осторожными, словно он приближался к раненому зверьку. - Эй, Гермиона, - тихо позвал он, касаясь её плеча. - Проснись. Это просто сон. Она не просыпалась. Её тело сотрясала дрожь, и она продолжала что-то шептать, сжимая одеяло всё сильнее. Её глаза резко распахнулись. Они были такие широкие, безумные, полные ужаса. её грудь тяжело вздымалась, а сердце колотилось с такой силой, что казалось, ещё секунда — и оно разорвётся. Капли холодного пота стекали по её вискам, смешиваясь со слезами, которые она даже не заметила. - Не прикасайся ко мне! - выкрикнула она, отшатываясь к спинке кровати. Её дыхание было рваным, поверхностным, и она оглядывала комнату так, словно не понимала, где находится. - Где я? Что... - Ты дома, - сказал Джаспер, отступая на шаг и поднимая руки в примирительном жесте. — Ты в своей спальне. Ты спала. Тебе приснился кошмар. Тедди спит в свой комнате. Она прижала ладонь ко рту, пытаясь справиться с рвущимися наружу всхлипами. Её тело всё ещё сотрясала дрожь, а глаза были влажными от слёз. Опять? Она сбилась со счету сколько раз она видела мертвые тела своих друзей на своих руках. И каждый раз это было ужасно. К этому было просто не возможно привыкнуть. — Я здесь. Я вижу тебя. Слышишь? Это реальность. Ты в безопасности. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло узнавание. Она видела его лицо, его янтарные глаза, чувствовала холод, исходящий от его кожи. Реальный. Настоящий. Не в силах, что либо сказать она уткнулась лицом в ладони. Плечи её вздрагивали, но она не плакала - она просто не могла, слёзы уже кончились. - Эй, я понимаю что, возможно, не самая приятная компания которой легко доверится, но.. может тебе станет легче, если ты поделишься, о чем был сон? - ... - Она молча подняла голову, ее глаза вновь были красные и опухшие от слез. - Не думаю, что это что-то сможет изменить. Просто снова та же картина из прошлого. Люди умирают, им это свойственно, но все равно, когда это касается близких....Я вроде отпустила это давно, но не могу забыть. Картинка врезалась в мозг ярким пятном. Джаспер молчал несколько секунд, а затем медленно сел на край кровати. Он не касался её, но был достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. - Знаешь, ты еще очень молода, а уже познала жестокость этого мира. Я...многое знаю о боли, Гермиона. И о том, как она остаётся с тобой. Даже когда ты думаешь, что уже справилась, она находит способ напомнить о себе. Может быть, ты и не должна забывать, - сказал он тихо. - Память - это не всегда проклятие. Иногда это просто доказательство того, что ты любила, что тебе было не всё равно. Она долго смотрела на него, изучая его лицо, его глаза, в которых отражалось лишь глухое понимание и легкая усталость. — Сколько ты сидел здесь? — спросила она, переводя взгляд на часы на тумбочке. — Три часа? Я проспала три часа...ну это уже явно больше, чем ничего. — Ты проспала ровно два часа и пятьдесят восемь минут, что все равно очень мало для твоего организма — поправил он, и в его голосе проскользнула лёгкая усмешка. — Но кто считает? Она тихо фыркнула, но не улыбнулась. Она снова обхватила себя руками, словно пыталась согреться - А ведь я изначально сказала, к чему это приведет. - сказала она твёрдо, но в её голосе слышались остатки волнений с кошмара. - Не нужно заставлять себя, если не готова вновь уснуть. Мы можем поговорить или просто помолчать. Что тебе будет легче? - сказал Джаспер просто. - Ты правда предлагаешь просто сидеть со мной всю ночь и утро? Я думала, что ты уйдешь, стоит мне уснуть. - спросила она, и в её голосе слышалось недоверие. - Тебе не нужно охотиться? Заниматься своими... вампирскими делами? Джаспер усмехнулся, и в его улыбке промелькнула искренняя теплота. - Мои вампирские дела могут подождать. - Он вновь откинулся на спинку кресла, но его глаза были прикованы к ней. - К тому же, ты гораздо интереснее, чем охота, можешь мне поверить. И я ведь обещал. Она покачала головой, но в уголках её губ промелькнула слабая, почти неуловимая улыбка. - Ты неисправим. - Так мне уже говорили несколько раз. За последний век. - Он сделал паузу. - Так что решай. Мы будем говорить или молчать? - Расскажешь мне о себе? - сказала она неожиданно. - Что ты помнишь? До того, как стал вампиром. Джаспер замер, а его янтарные глаза на мгновение потемнели, словно он нырнул в глубины собственной памяти, куда редко позволял себе заглядывать. - Это было давно, - начал он тихо, и в его голосе послышалась отстранённость человека, который говорит о чём-то, что случилось с кем-то другим. - Я родился в 1843 году в Техасе. Моя семья была небогатой, но мы держались вместе. Отец был фермером, мать - учительницей. Я был старшим сыном, и на меня возлагали большие надежды. Мне было семнадцать, когда началась Гражданская война.. Я пошёл добровольцем, потому что считал это правильным. Думал, что защищаю свой дом, свою семью. - Он усмехнулся горько. - Каким же я был наивным. Война - это не романтика, не подвиги. Это грязь, кровь и страх. Я видел, как умирали мои друзья. Я убивал людей, которых никогда не знал, просто потому, что они носили другую форму. Гермиона слушала его, и внутри неё что-то откликалось на каждое его слово. Она знала этот взгляд - взгляд человека, который видел слишком много смертей. Такой же был у Рона...Гарри.. и у нее самой. - А потом я был ранен. В грудь. Пуля прошла близко к сердцу, и я лежал на поле боя, истекая кровью, думая, что это конец. - Его голос стал ещё тише. - Но вместо смерти пришла она. Мария. Женщина, которая превратила меня. Я не знал, что она вампир. Она просто нашла меня и предложила выбор: умереть или жить вечно. Я был молод, глуп и выбрал жизнь, тогда еще не зная, какой ценой. Она молчала, переваривая услышанное. Её пальцы слегка дрожали, но не от страха - от чего-то другого. От понимания. - А потом? - Потом были десятилетия боли. Я ненавидел себя за то, кем стал. Я убивал людей, пил их кровь, и каждый раз чувствовал, как часть моей души умирает. - Он посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула такая глубокая усталость, что у неё перехватило дыхание. - Пока однажды я не встретил семью Калленов. Они научили меня другому пути. Они дали мне надежду, что даже монстр может не терять человечность. Гермиона смотрела на него, и в её голове проносились обрывки воспоминаний. О войне. О друзьях, которых она держала на руках. О том, как ее жизнь, начиная с шестнадцати лет, была больше похожа на шахматную доску с которой нет выхода. Она была офицером в Аврорате, видела такие вещи, от которых у нормального человека сносило крышу. Да, она выжила, но какой ценой. - Ты был на войне, - сказала она, и это прозвучало не как вопрос. - Ты знаешь, что такое держать умирающего друга на руках. Ты знаешь, каково это - чувствовать, как уходит тепло, как жизнь покидает тело, пока ты просто сидишь и ничего не можешь сделать. Джаспер кивнул, и его лицо стало серьёзным. - Конечно знаю, - тихо ответил он. - Я терял многих, и каждый раз это оставляло шрам, который не заживает никогда. - Он помолчал. - Но я также знаю, что те, кого мы теряем, остаются с нами. В нашей памяти. В наших решениях. В том, кем мы становимся, чтобы их помнить. Она смотрела на него, и ей казалось, что он видит её насквозь, что он знает о ней больше, чем она готова ему рассказать. Но она не была готова. Не сегодня. - Джаспер, - начала она, и её голос дрогнул. - Я... я думаю, что должна тебе кое-что сказать. И это не будет для тебя чем-то совершенно неожиданным. Он поднял бровь, ожидая. - Я не совсем та, кем кажусь, - продолжила она, отводя взгляд. - Моя жизнь - это не просто история сироты, которая воспитывает племянника. Там было... больше и сложнее. Но я не могу рассказать тебе всего. Пока не могу. Это не потому, что я тебе не доверяю. Просто... это не моя тайна. И если я расскажу тебе, это может поставить под угрозу не только меня. Джаспер молча смотрел на неё, и в его глазах не было ни осуждения, ни любопытства. Только понимание. - Ты не обязана рассказывать мне всё, - сказал он мягко. - Ты имеешь право на секреты. Я тоже их имею и я не буду судить тебя за это. Она подняла на него глаза, и в них блеснули слёзы - но это были не слёзы боли, а слёзы облегчения. - Ты действительно странный, - прошептала она, и в её голосе послышалась улыбка. - Очень странный. - Я знаю, - ответил он с лёгкой усмешкой. - Но тебе ведь это нравится. Она тихо рассмеялась - впервые за весь этот вечер, настоящим, искренним смехом. И в этом смехе было столько жизни, столько тепла, что Джаспер почувствовал, как что-то внутри него оттаивает. - Знаешь, - сказала она, зевая и укутываясь в одеяло. - Кажется, я начинаю привыкать к тебе и это пугает меня больше любого кошмара. - Это хорошо, - ответил он, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. - Я тоже начинаю привыкать к тебе и это тоже немного пугает. Она улыбнулась ему, и её глаза начали слипаться. Усталость брала своё, и на этот раз в ней не было страха. Только спокойствие. - Джаспер, - прошептала она, почти засыпая. - Ты правда останешься до утра? - Правда, - ответил он. - Я никуда не уйду. Она закрыла глаза, и её дыхание стало ровным, медленным. Но через несколько минут она снова вздрогнула, и её руки инстинктивно сжали одеяло. - Мне холодно...я не готова снова остаться там одна - пробормотала она сквозь сон, и в её голосе было столько уязвимости, что Джаспер не смог остаться в кресле. Он медленно поднялся, подошёл к кровати и, помедлив мгновение, лёг рядом с ней поверх одеяла. Его движения были осторожными, почти неслышными, и он старался не касаться её, чтобы не напугать. Но она сама потянулась к нему. Во сне, инстинктивно, она придвинулась ближе, уткнулась носом в его плечо и замерла, вздохнув с таким облегчением, будто весь мир перестал существовать. Её дыхание стало ровным, глубоким, а рука легла на его грудь, словно она проверяла, что он действительно здесь. Джаспер замер, боясь дышать. Он чувствовал тепло её тела, биение её сердца, и это было так... правильно. Он медленно, очень медленно обнял её в ответ, прижимая к себе. Он не чувствовал её дыхания, не слышал её запаха, но он чувствовал её. Её присутствие. Её доверие. - Спи, - прошептал он, касаясь губами её макушки. - Я здесь. Я всегда буду здесь, пока ты не скажешь мне уйти.