Глава 3. Шепот тьмы

Тропа к Хрустальному Водопаду вилась серой лентой, будто стыдясь проходить через некогда цветущие луга. Воздух, обычно густой и сладкий, здесь был разреженным и отдавал холодной влажной глиной. Рэй шла, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать этот запах — запах гниющей магии. — Неужели и правда все так плохо? — прошептала Сиэль, сжимая в кулаке свой амулет — крошечный желудь, излучавший мягкое, но тревожное свечение. Ее колибри-дух, обычно непоседливый, сидел у нее на плече нахохлившись, его радужные перья казались тусклыми. Рэй лишь молча кивнула, сжимая ладони. У нее не было амулета, чтобы оценить масштаб бедствия. Зато была эта ноющая, сводящая скулы тошнота, этот гул под черепом, который становился невыносимым, словно кто-то водил затупленной пилой по ее нервам. — Помнишь, как мы в детстве бегали сюда? — вдруг сказала Сиэль, пытаясь разрядить напряженную тишину. Ее голос прозвучал неуверенно, но настойчиво, — прятались за водопадом и представляли, что это врата в другое измерение. Рэй хмуро посмотрела на почерневшие стволы деревьев.  — Ты представляла. А я только пыталась не упасть на этих скользких камнях. — Ну и, между прочим, отлично получалось! Ты была как дикая серна. Всегда быстрее всех лазила по скалам, пока остальные девочки боялись испачкать свои платья из лиан, — Сиэль мягко ткнула ее в бок, — Мэру тогда в ярости была, что какой-то «Сорняк» ловчее ее». Рэй невольно улыбнулась уголком губ, погрузившись в воспоминания. — А потом ты всем рассказывала, что это я тебя научила, и что это древняя магия «каменных лазателей», которую знают только избранные. Рику чуть в обморок не упал от такой ереси. — Зато они перестали говорить, что ты неуклюжая! — Сиэль засмеялась, и ее смех на секунду прогнал мрачную атмосферу, — я всегда знала, что нужно просто найти правильный угол, под которым на тебя смотреть. Для них ты была неугодной. А для меня... ты была самым стойким цветком, который способен на все. Они подошли ближе к водопаду. Гул становился все сильнее, и Рэй почувствовала, как ее тошнит. — Сиэль... а помнишь, как мы встретились? — тихо спросила Рэй, глядя на свои ботинки, — по-настоящему? Сиэль остановилась и повернулась к ней, ее изумрудные глаза смягчились.  — Конечно, помню. Тебе было шесть. Ты стояла в стороне на Поляне Пробуждения, пока все дети пытались заставить цвести свои бутоны. А ты... ты смотрела на свои руки, как будто ждала, что они взорвутся. Рэй улыбнулась воспоминанию, — а ты подошла ко мне с этим... своим глупым, солнечным лицом и сказала: «Твои руки не для того, чтобы заставлять цвести. Они для того, чтобы держать». И сунула мне в ладони самый колючий, противный кактус, который только можно найти. — Это был ежовый кактус! Очень редкий! — возразила Сиэль, улыбаясь, — А ты не оттолкнула его. Ты его погладила, хотя он был колючим. И прошептала: «Бедный, он тоже один». Тогда-то я и поняла. Мы с тобой одной крови, хоть и разные на первый взгляд. Рэй сглотнула ком в горле. Она помнила этот момент как поворотный в своей жизни. Сиэль не просто подошла к ней. Она встала между Рэй и группкой девочек во главе с Мэру, которые дразнили ее «бездарной грязнулей». «Она не бездарная!» — кричала тогда маленькая Сиэль, раскинув руки в защитной позе. «Ее магия просто... спит! А вы разве не слышали? Тот, кто разбудит спящую магию, получит благословение самого Древа!» Она тогда так уверенно это сказала, что даже Мэру поверила. Это был первый раз, когда кто-то защитил Рэй, да еще и на глазах у всех. Сиэль никогда не боялась иметь свое мнение и высказывать его всем, кто пытался обидеть её подругу. Исток, сердцевина силы Древа, находился в пещере за стеной низвергающейся воды. Сам водопад еще бил с прежней мощью, но его знаменитое хрустальное сияние померкло, и вода казалась просто холодной, мертвенной пеной. — Пещера разделена на два ответвления, — сказала Сиэль, всматриваясь в полумрак за завесой воды. Ее голос еле перекрывал грохот, — мы не успеем осмотреть всё до заката, если пойдем вместе, лучше разделиться. Я проверю левую часть, ты — правую. Кричи, если что-то найдешь. Что угодно. Рэй схватила ее за руку. Внезапный, животный страх сжал ее горло, — Сиэль, нет. Давай вместе. Пожалуйста. Сиэль обернулась и положила свою маленькую теплую ладонь ей на щеку. Ее глаза светились той же неукротимой верой, что и в детстве. — Не бойся. Помнишь ежика? Ты всегда была сильнее, чем думала. Я просто... пойду проведаю наши старые врата в другое измерение, — она улыбнулась, но в улыбке была тень грусти, —обещай, что не упадешь. Она отпустила ее руку и скрылась за пеленой воды. Рэй смотрела ей вслед, а затем, вздохнув, протиснулась в свое ответвление — узкую и низкую расщелину. Она шла, скользя по мокрым, неестественно черным камням. Ни мха, ни папоротников, ни единого ростка. Только гладкая, отполированная временем, скала. Она присела на корточки, проводя пальцами по холодной поверхности. «Сиэль всегда верила в меня больше, чем я сама. Все эти годы... Рада ли она своему решению? Что я дала ей взамен? Только повод для насмешек и лишнюю проблему. Ведь если бы не я, она бы уже давно странствовала по свету, помогая бороться с Увяданием, с её-то даром... Год назад в племени уже собирали списки "Отрядов Силы". К Сиэль каждый день подходили с расспросами: «Запишется ли она?», говорили: «Ведь это такая честь! Ты точно пройдешь отбор!», но слышали в ответ: «Без Рэй мне там не место». Я знаю, что это было ее мечтой. Я видела, как проходя мимо списков каждый день, она мельком поглядывала на то, сколько еще свободных мест осталось. Помню, как пыталась убедить ее податься, но сначала она отнекивалась, а потом и вовсе запретила поднимать эту тему. До сих пор чувствую вину за то, что не получилось её переубедить...» Мысли кружились в голове, смешиваясь с нарастающей тошнотой. Она так погрузилась в себя, что чуть не уронила единственный яркий элемент своего наряда — живой цветок-заколку. Она поправила её, и в этот миг ей показалось, что браслет на ее руке за секунду согрелся. И тут раздался крик. Это был крик ужаса. Короткий, обрывающийся звук, вырвавшийся из рта Сиэль. И следом — оглушительная, всепоглощающая тишина, в которой грохот водопада казался лишь далеким эхом. — Сиэль! Собственный крик вырвался у Рэй хрипло и неистово. Она рванулась назад, к развилке, спотыкаясь о скользкие камни. Сердце колотилось где-то в висках, вытесняя весь воздух из легких. Она выскочила из прохода и замерла. Пространство перед главной пещерой застилала Тень. Это была не просто темнота. Это была живая, пульсирующая субстанция, густая как смоль и холодная как сама смерть. Она не просто поглощала свет — она пожирала его, высасывая жизнь из воздуха. Рэй почувствовала, как ее тошнота перерастает в физическую боль, рвущуюся изнутри. И тогда она увидела ее. Сиэль лежала на краю этой тени, всего в паре шагов от светлой части пещеры. Ее пшеничные волосы раскинулись веером, а изумрудные глаза были широко раскрыты, полные не боли, а шока и невыразимой жалости. Ее крошечный колибри-дух исчез. Растворился. — Нет... нет, нет, НЕТ! Рэй бросилась к ней, рухнув на колени. Она схватила ее руку — ту самую, теплую и уверенную, что всего час назад сжимала ее ладонь. Теперь она была холодной. — Сиэль! Держись, пожалуйста, держись! — рыдания душили Рэй, слезы текли по лицу, смешиваясь с каплями воды, долетающими из водопада. Она сжимала ее пальцы, пытаясь вложить в них все свое тепло, всю свою никчемную жизнь. — Нет! Ты не можешь умереть! Ты всегда была со мной! Не оставляй меня! Сиэль медленно перевела на нее взгляд. В ее глазах не было страха. Только бесконечная, всепонимающая грусть. Уголки ее губ дрогнули в попытке улыбнуться. — Рэй... — ее голос был едва слышным шепотом, тонкой паутинкой, протянутой над бездной, — не бойся... своей тени... Она сделала крошечный, прерывистый вдох, и на ее губах выступила капелька крови, черной как смоль. — Твои корни... глубже... Они... достанут до солнца... Ее пальцы слабо дрогнули в руке Рэй. И больше не двинулись. Свет в ее изумрудных глазах померк, уступив место пустоте. Нежной, как увядший лепесток, и безвозвратной. Ее рука безжизненно выскользнула из руки Рэй. — Сиэль? Сиэль, просыпайся! — трясла ее Рэй, но тело подруги было тяжелым и чужим, — это неправда! Это не одна из твоих дурацких шуток! Пожалуйста! Но Сиэль не отвечала. Её громкое, оглушительное молчание заполнило собой весь мир, вытеснив боль, вытеснив мысли, оставив только ледяное, невыносимое осознание: «Она умерла. Она умерла вместо меня. Она, которая всегда меня защищала... а я не смогла защитить ее.» Что-то внутри Рэй сломалось. Треснуло. Она отпустила руку подруги, отшатнувшись. Ее взгляд упал на огромную густую тень, которая, казалось, наблюдала за ней с безразличным любопытством. И тогда Рэй побежала. Она не помнила, как выскочила из пещеры, как неслась по мертвой тропе, спотыкаясь и падая, сдирая кожу о камни. Она бежала, крича без звука, с одним лишь именем на губах, которое уже никто не мог услышать. Перед глазами стояло лицо Сиэль — улыбающееся, живое, каким оно было совсем недавно, когда она говорила о их детских проделках. Но с каждым шагом гул в ее голове нарастал, превращаясь в оглушительный рев. Мир вокруг поплыл, краски смешались в серую муть. Земля ушла из-под ног, небо накренилось. И прежде чем тьма поглотила ее сознание, она почувствовала странное, тягучее тепло, сочащееся из ее собственного тела, будто что-то глубоко внутри нее наконец прорвалось наружу, оставив после себя лишь ледяную пустоту и тишину, в которой больше не было знакомого шепота.