В гостях у бабушки

Саратов? — переспросила девушка. Тарталья пояснил: — Один из городов в Снежной. К сожалению, вам не повезло попасть в не самый благополучный его район. На самом деле Саратов очень красивый. Тут такая набережная! Вы обязаны на неё взглянуть! — Ясно. Тогда, может, завтра же туда и пойдём, а сейчас мы хотели бы отдохнуть, — улыбнулась Люмин. — Кстати, а ты тут что делаешь? Ещё и в таком виде… Люмин смерила Тарталью оценивающим взглядом, осмотрев его с головы до ног. Обычно парень выглядел опрятно и даже стильно в его сером пиджаке и красном шарфе, однако сейчас на нём была такая странная одежда, что он напоминал тех гопников и выглядел весьма… своеобразно: растянутая белая майка без рукавов свободно болталась на нём, будто старая тряпка; серые огромные шорты из тянущейся ткани местами посветлели из-за выцветшей краски; обувь была ещё более необычная — просто кусок воздушной резины, даже не полностью прикрывающий ступни. Чайлд рассмеялся: — Царица дала мне неделю отпуска, так что я решил погостить у бабушки. Помогаю ей вон со всяким. Сейчас вышел мусор вынести, — парень почесал затылок. — Тебя смутила странная одежда? Понимаю ха-ха-ха… Я и сам за время заданий по всему Тейвату привык к чему-то более красивому, но, как я тебе и говорил, в Снежной народ особенный. Многие ходят дома в дешёвой или старой одежде, так как такие обноски ни испачкать, ни порвать не жалко. Вот эта майка алкоголичка мне от деда досталась,— парень указал на кусок белой тряпки, еле закрывающую грудь — а эти тапки по скидке на рынке покупались ещё лет 15 назад. — Но у тебя же достаточно моры, чтобы хоть каждый день покупать себе новую одежду. Ничего не понимаю, — вклинилась в разговор Паймон. — Да я и бабушке подарков бы накупил, но она женщина старой закалки… Довольствуется малым, живёт скромно, подарков не берёт. И дома у неё всё старое. Пока из строя что-либо не выйдет — не выкинет и нового не купит. А раньше вещи делали качественно. Вот бабушка всю жизнь с ними и живёт. — Ничего себе, — вздохнули Люмин и Паймон. — Ага… Хочу её чем-то порадовать, а она не берёт ни в какую, — Тарталья развёл руками, а потом вдруг его глаза загорелись,— а давайте я вас с ней познакомлю. Бабушка всегда рада гостям! Вы же устали с дороги, вот как раз перекусите и отдохнёте. Уверен, можете и на ночь остаться! — Перекусим? — Паймон как всегда выхватила из разговора самое важное, — Люмин, идём скорее! Путешественница немного замялась, — А мы точно можем прийти без приглашения в дом твоей бабушки? Как-то это неправильно… — Да не переживай, она только порадуется. Спустя пару минут друзья уже стояли у подъезда одной из серых пятиэтажек — хрущёвок, как позже пояснил Тарталья. Дверь, с которой местами слезла потрескавшаяся краска и которая местами покрылась ржавчиной, неприятно скрипнула, когда Чайлд открыл её перед девушками. Тут же пахнуло сыростью и затхлостью. Иногда также чуялся едкий запах спирта и аммиачный запах мочи. На улице не было солнечно и ярко, но всё равно при входе в подъезд глаза неприятно заболели от внезапно застелившего их мрака. Первые секунды девушки ничего не видели, но постепенно начали разбирать каменные ступени, местами забрызганные непонятными жидкостям, сразу пробуждающих ощущение брезгливости. Лестница зигзагом вела наверх. Поднявшись по ней, друзья вышли в небольшой коридор, окрашенный в неприятный оттенок зелёного, и Траталья приоткрыл одну из дверей, просунув в неё голову: — Ба, у нас гости, ты не против? Из глубины помещения (квартиры, как называют это жители Снежной) послышалось суетливое копошение, и вскоре из-за угла показалась невысокая пышная старушка. — Ой, внучок, что ж ты спрашиваешь? Заходите все скорее. Женщине на вид было за шестьдесят. Она была одета в старомодный халат и обута в мягкие тапочки. Смуглое лицо покрылось морщинами и пигментными пятнами, а кожа была сухая и тонкая. Старушка протирала руки тряпкой и выглядела взволновано. Когда друзья зашли в квартиру, она недолго порассматривала Люмин и Паймон сквозь очки с толстыми линзами и сразу повела их на кухню, попросив предварительно заменить обувь на взятые из шкафа тапочки и вымыть руки. Тарталью она перехватила у входной двери, не дав ему сразу пройти дальше. — Ой, внучок, а это что, подружка твоя, — старушка многозначительно посмотрела на внука. — Ты мне о ней не рассказывал. Неужели ты подаришь дряхлой карге удовольствие понянчить правнуков? Ха-ха-ха — Ба, ну не начинай ты, пожалуйста. Она не “подружка”, а просто подруга. — Твой покойный дед про меня своим батюшке с матушкой так же говорил, а потом в один день просто сказал, что переезжает к невесте в другой город, — бабушка мечтательно подпёрла подбородок рукой. — Вот были времена. Парень шутливо отмахнулся и прошёл вслед за девушками, на что бабушка лишь цокнула языком. Не успели Люмин и Паймон моргнуть, как они уже сидели за столом, покрытым плотной липкой клеёнкой, а Тарталья и его бабушка накрывали ужин. Парень подавал тарелки, а женщина накладывала в них какую-то светло-жёлтую массу и мясные шарики. Люмин хотела подойти и помочь, но женщина её осадила и будто приказала отдыхать с дороги, не допуская никаких возражений. — Вот. Кушайте на здоровье. Свежее — как раз только приготовила. Это домашнее пюре с тефтелями. Семейный рецепт, между прочим. А картошка! Это мне целый мешок наша соседка, Людочка из 35й квартиры, передала. Сами на даче выращивали, представляете? Такой урожай у них в этом году! Они эту картошку уже есть не успевают, — старушка по-доброму рассмеялась, — они её и жарили, и запекали, и варили, и в суп кидали, и пюре делали, а она никак не кончается. Вот они её соседям и друзьям раздавать начали. Такие люди замечательные! Супружеская пара: девушка в бухгалтерии работает, а парень на металлургическом заводе. И малютка у них, Машенька. Такая девочка хорошенькая. Умненькая, вежливая, всегда со всеми здоровается. Ой, что-то я так заболталась, что компот вам предложить забыла! Как же это — перекусить дала, а компота дорогим гостям не налила… Старушка, продолжив болтать, отошла обратно к плите, на которой помимо кастрюли с пюре стояла ещё одна —огромная, покрытая жёлтой эмалью. Из неё по дому разносился мягкий фруктовый аромат. Пока хозяйка, отвернувшись, разливала компот по кружкам, улыбающийся Тарталья наклонился к девушкам и прошептал: — Бабушка у меня поговорить любит, но вы не переживайте — через несколько минут она подуспокоется. Люмин и Паймон переглянулись. Пусть и приняли их очень тепло, они чувствовали какую-то неловкость. Тем временем старушка поставила стаканы с напитком на стол. — Приятного вам аппетита. Ешьте, не стесняйтесь. Если нужна будет добавка, только попросите — сразу наложу! У меня много наготовлено хо-хо-хо. Тарталья уже за обе щеки уплетал пюре с тефтелями, попутно нахваливая вкус и консистенцию, и хороший аппетит внука вызывал на сморщенном лице бабушки тёплую улыбку. Девушки тоже взялись за столовые приборы и скромно попробовали угощение. Глаза их тут же округлились, и они стали с удовольствием уплетать всё, что лежало на тарелке. Удивительно, как простая еда может разбить крепкий барьер неловкости между незнакомыми людьми. — Ох, госпожа! — воскликнула Паймон. — Зови меня бабушкой Ниной, внученька! — ласково проворковала старушка хриплым голосом. — Баб Нин! (Паймон перенимала культуру Снежной, будто на самом деле была её жительницей). Вы готовите просто восхитительно! Я такой вкуснятины никогда не ела! Как вы это делаете? Еда выглядит простой, но она в сто, нет… тысячу раз лучше любых ресторанных блюд! Паймон не могла перестать нахваливать пюре с тефтелями. Люмин тоже одарила бабушкину стряпню парой комплиментов. — Хо-хо, внученька. Это потому что я готовила с любовью. Это секретный ингредиент всех моих блюд. От старушки будто исходило золотое сияние. Она была такой милой и доброй! Неужели боги послали в Тейват ангелов в виде бабушек Снежной? Когда девушки и Тарталья опустошили тарелки и стаканы, бабушка Нина наложила им добавки. Паймон и Чайлд с радостью заглотили вторую порцию. Люмин уже чувствовала себя сытой, но хозяйка не приняла отказа, так что девушка из вежливости съела ещё немного. Но следует заметить, что не без удовольствия. Когда все трое — парень и девушки — уже не смогли поглощать пюре и тефтели, хозяйка заварила всем сладкого чая и поставила на стол большую миску домашних пирожков. Они были разных форм. Бабушка Нина пояснила, что аккуратные лодочки без узоров — это пирожки с капустой; те, что треугольной формы — с луком и яйцом; продолговатые с плетёным гребешком — с яблоком. Никто сразу не смог приступить к пирогам из-за чрезмерной наполненности желудка, так что пока он справляется с поступившей в него пищей, освободилось время для разговоров. — Девушки, милые, откуда же вы такие красивые приехали? Куда путь держите? Паймон и Люмин вежливо представились и вкратце объяснили суть их путешествия. — Поэтому-то мы и прибыли в Снежную. Надеюсь, что это поможет мне выйти на след брата…— подытожила Люмин. — Бедная девочка, — бабушка Нина смахнула с щеки слезу. Она выглядела искренне опечаленной. Интересно, как кто-то может так сочувствовать почти незнакомому человеку. — Судьба разделила тебя с родным человеком, но ты не сдаёшься и продолжаешь искать его, преодолевая все препятствия на своём пути. Ты храбрая девочка. Я уверена, что ты добьешься своего. Люмин утешила старушку тем, что в своём путешествии она увидела много невероятных вещей, познакомилась с выдающимися людьми и нашла преданную подругу. Рассказы о хорошем приободрили хозяйку, и разговор снова стал более весёлым. Болтушки Паймон и бабушка Нина стоили друг друга. Рассказы о былом и сплетни беспрерывно лились из их уст. Казалось, Тарталья и Люмин в этом разговоре были лишними, так что они то выступали в роли слушателей, то обсуждали что-то своё, делясь последними событиями их жизней. Так они просидели до самой ночи. Когда все начали зевать и чуть ли не дремать над столом, стало понятно, что пора отходить ко сну. Как и предполагал Тарталья, бабушка Нина охотно согласилась на то, чтобы девушки остались у неё на ночь. Она прогнала внука из его комнаты на диван в гостиной, а гостьям постелила чистое бельё на кровати, несмотря на уговоры девушек не напрягаться ради них так сильно. Хозяйка также выделила Люмин одну из своих ночнушек. Путешественница не хотела её принимать, но, оценив, что сменной одежды у неё с собой нет, надела предложенную пижаму. Это был цветастый халат, завязывающийся на поясе. Он девушке совершенно не шёл, но Тарталья, посмеявшись сквозь сон, оценил, что так она выглядит очень “уютно”. Для Паймон такая ночнушка была очень длинная. Феечка будто тонула в её тканях. Поэтому бабушка Нина достала из закромов старую футболку. — Я носила её, ещё когда была худенькой студенткой, — рассказала она. Даже эта футболка оказалась Паймон великовата, но ей уже было всё равно. У неё слипались глаза. Бедняга проваливалась в сон в полёте и оседала на землю, отчего просыпалась и опять поднималась в воздух. После этой возни все наконец разошлись по комнатам, выключили свет, и мгновенно заснули.