Глава 3

Общая гостиная Гриффиндора, как всегда, встретила уютом и теплом. Весело танцевали языки пламени в камине. В воздухе пахло старым деревом, пергаментом и едва уловимыми нотками яблочного пирога. Здесь всегда хотелось забраться в кресло и укрыться пледом, или растянуться на диване с книгой, или просто слушать, как трещат дрова. Это место, где можно смеяться громко, спорить до хрипоты, глупо и невпопад шутить, делиться последними новостями, жаловаться, что до экзамена всего день, а ты даже не садился готовиться, — и всё равно знать: тебя здесь поймут и всегда примут. Гермиона ввалилась в комнату и села на диван, рядом с Гарри и Роном. Глаза были всё ещё красные и распухшие от недавних слёз, но она старалась ни на кого не поднимать взгляд, чтобы не выдать себя. Мальчики переглянулись, заметив её состояние.       — Всё нормально? — осторожно спросил Гарри, придвигая к ней кружку с тыквенным соком.       — Угу, — глухо буркнула она, раскрывая чей-то учебник, лежавший на столе, и делая вид, что занята чтением. Взгляд пробежался по заголовку: «Асфодель и его применение в ядах». Зельеварение. Гермиона резко захлопнула книгу и со злостью отбросила её в сторону. Думать о Снейпе сейчас не хотелось. Рон склонил голову набок:       — Ага. Прямо сияешь счастьем. Точно не под Империусом? Гарри толкнул его локтем:       — Тише.       — Что? Я серьёзно, — невинно развёл руками рыжик. — У неё такое лицо, будто она получила «Выше ожидаемого» вместо «Превосходно».       — Рон! — голос Гарри был наполовину злым, наполовину отчаянным.       — Нужно же её как-то отвлечь!       — Если ты продолжишь в том же духе, Гермиона действительно отвлечётся. Только, скорее всего, для того, чтобы придушить тебя, — заметил Гарри. Гермиона издала странный звук: нечто между всхлипом и нервным смешком. Уизли, уловив это, оживился:       — Ну, если хочешь, можешь рыдать дальше. Только давай не на пергамент. Мои мокрые конспекты будут совсем нечитаемые.       — Твои конспекты и сухие нечитаемые, — вставил другой.       — Спасибо, Поттер, — буркнул Рон. — Очень поддержал. Гермиона подняла глаза и улыбнулась:       — Вы оба идиоты.       — Зато полезные, — важно сказал Рон. — Мы как салфетки: впитываем твоё плохое настроение.       — Салфетки? — Гарри посмотрел на него с недоверием. — Серьёзно? Это лучшее сравнение, которое пришло тебе в голову?       — Ну а что, — пожал плечами Рон. — Я могу быть хоть полотенцем. Гермиона уже не сдержалась и хрипло засмеялась.       — Видишь, — подмигнул Гарри, — работает.       — Конечно работает, — ухмыльнулся Рон. — Я, между прочим, эксперт по доведению людей. Обычно до бешенства, но смех — тоже неплохо. Гермиона вздохнула, подалась вперёд и по очереди обняла обоих. Всё как в старые добрые. Что бы не произошло, эти двое всегда будут рядом, чтобы помочь, поддержать, рассмешить глупыми шутками. На душе отлегло. Сердце забилось немного медленнее. Они ещё какое-то время сидели в тишине, обмениваясь новостями. Увидев, что Гермиона немного расслабилась, Рон всё же не вытерпел и аккуратно, стараясь не давить, спросил:       — Эй... Ты как? Ощущение спокойствия быстро кончилось. Предстояло самое сложное: решить, стоит ли говорить друзьям о случившемся. В ушах загудело. С одной стороны, она знала, что не сможет долго держать боль в себе. Ей была необходима помощь и поддержка; в глубине души Гермиона это осознавала. Но с другой стороны, разве они её поймут? Рон вообще никогда не терял ни одного близкого человека, а Гарри лишился родителей в далёком детстве, он даже не помнит их лиц. Как объяснить ему то чувство, когда ты скучаешь по голосу, по запаху, по теплу? А что будет, когда они поймут, что профессор использует жёсткие методы наказаний? Гермиона как в кино отчётливо увидела сцену: Рон, весь раскрасневшийся, мчится в подземелья. «Да как вы смеете?!» — И дальше поток оскорблений в адрес Снейпа. Гермиона почти слышала его голос. Профессор в мыслях слишком явно стоял перед ней с ухмылкой и холодным блеском в глазах. Он поймёт сразу, откуда всё стало известно. И не упустит шанса обратить это в оружие: язвительное замечание, которое ранит глубоко и больно. Снейп ведь ни словом не обмолвился о том, что всё должно остаться в тайне. Будто и не посчитал нужным. Может, решил, что она сама достаточно умна, чтобы понять это без подсказок. А может, наоборот, умышленно оставил пространство для сомнений — так, чтобы она мучилась, терзалась выбором и каждый раз тревожилась. Ведь если бы он сказал прямо — можно было бы спорить, злиться, хотя бы внутренне возмущаться. Но теперь она оставалась один на один с собственными догадками. «Ах, мисс Грейнджер не удержалась и разболтала? Как предсказуемо». Его голос звучал так отчётливо, будто он шептал прямо ей в ухо. Именно этого он и добивался. Не словами, а молчанием, превращавшимся в бесконечный внутренний диалог, где он всегда оставался победителем. Пренебрежение, приправленное тонкой издёвкой. Но тайна жгла изнутри, как раскалённый уголь, который невозможно ни проглотить, ни выплюнуть. Гарри и Рон всё ещё смотрели на неё. Гермиона выдавила милую улыбку и сказала:       — Всё хорошо. Я просто… устала. Она поднялась с кресла.       — Спокойной ночи.       — Угу… спокойной, — сказал Гарри, но в его голосе слышалось сомнение. Рон открыл рот, явно собираясь что-то ляпнуть, но Гарри метнул на него быстрый взгляд, и тот лишь шумно выдохнул. Они переглянулись, но продолжили сидеть в тишине: оба понимали, что Гермиона солгала.

***

На длинных столах уже стояли пустые котлы и подготовленные ингредиенты. Шум класса стих почти мгновенно, как только дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошёл профессор Снейп. Гермиона сидела рядом с Гарри и Роном. Она заранее аккуратно разложила пергамент и перо, но пальцы всё равно слегка дрожали. Ночь почти не принесла отдыха: девочка постоянно ворочалась, её преследовали кошмарные сны, где она видела, словно своими глазами, как погибают её родители. Под глазами залегли тени, но Гермиона наложила все возможные заклинания, чтобы никто этого не заметил. Снейп окинул учеников долгим взглядом, задержавшись лишь на мгновение на ней.       — Сегодня, — протянул он ледяным тоном, — мы будем варить Зелье Забвения. Работа сложная, и, разумеется, половина из вас провалится с треском. Он обошёл класс, делая нарочито медленные шаги.       — Впрочем, мисс Грейнджер, — фамилия прозвучала, как клеймо, — вы наверняка уже прочитали десяток различных трактатов на эту тему… И спешите продемонстрировать нам бесполезную коллекцию заученных фактов. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Это испытание. Первый урок. Она опустила глаза в котёл, стараясь не выдать ни раздражения, ни страха. Гарри бросил на неё быстрый тревожный взгляд. Рон нахмурился так сильно, что на лбу проступила складка, и сжал кулаки под партой. Они оба ждали привычного обмена колкостями между Гермионой и Снейпом — но впервые за пять лет она решила промолчать. Зельевар ничего не сказал и пошёл дальше. В классе стали слышны шипение котлов и напряжённые перешёптывания учеников, пытавшихся помочь друг другу. Гермиона принялась за работу, тщательно нарезая корень мандрагоры. Каждое движение было отточенным, выверенным, чуть ли не отрепетированным. Только постоянное, скорее машинальное, прикусывание нижней губы показывало, что она волнуется гораздо сильнее обычного. Ученица ещё раз сверилась с учебником: пять раз помешать по часовой, два раза против. Добавить крылья златоглазки, измельчить корень аконита… Зелье получалось идеальным: точь-в-точь так, как его описывал автор. Тыльной стороной ладони она вытерла пот со лба: оставалось добавить ещё несколько ингредиентов. Снейп ходил по рядам, не упуская возможности поиздеваться над гриффиндорцами, на неё же за весь урок он бросил один только быстрый взгляд, но остался с каменным выражением лица. Для Гермионы это было маленькой победой. Внутренне она зло ему улыбнулась. Значит, он всё-таки не нашёл причины для замечания. Прозвенел колокол.       — Можете сдать свои работы и освободить меня от своего присутствия в кабинете. Толпа студентов, поспешно положив на стол преподавателя мензурки с получившимися отварами, направилась к выходу. Стоял шум, в проходе все толкались, пытаясь поскорее выбраться из ненавистного кабинета зельеварения. Гермиона сложила все принадлежности в сумку и вместе с Гарри и Роном отправилась к двери. Гарри шагал рядом, будто опасаясь её оставить одну. Рон, напротив, смотрел исподлобья на Снейпа, с трудом сдерживая желание буркнуть что-то вслух.       — Мисс Грейнджер, — раздался холодный голос сзади, — зайдите ко мне после уроков. В шесть часов. Внутри похолодело. Девочка кивнула, не оборачиваясь, и пошла дальше.