Часть 2 Пламя трассы

Музыка и крики болельщиков смешалось в один оглушительный шум. Все вокруг не могли усидеть на месте публика предвкушала гонку,будто это было главное событие из жизни.Вот-вот старт. Толпа гудела,поддерживая своих фаворитов.Но Намджун не слышал ни одного голоса. Ни радостного ревущего крика прямо у него под ухом, ни свиста трибун. Он так нервничал, что тяжело вздыхал каждые пять минут. Вздох будто застревал у него в груди.Он не мог стоять спокойно, когда его друг буквально играёт со смертью. Намджун тёр ладони друг о друга, словно это могло хоть немного успокоить. Он жалел. Жалел, что когда-то согласился с Чонгуком, позволив ему добровольно шагнуть в эту безумную гонку. Мысли одна за другой вспыхивали в его голове — каждая страшнее предыдущей, будто он переживал самый ужасный кошмар, только наяву. Ещё секунда — и он бы бросился к стартовой линии, чтобы остановить его, если надо силой утащить.Но голос Джина резко прорезал весь его хаос. — Вот наш Чонгук, — сказал он, показывая Хосоку в сторону старта, где тот уже минут пять не мог найти друга среди участников. — Он вышел? — спросил Намджун, привлекая внимание всех ребят к себе. Он всё ещё стоял спиной, боясь взглянуть в глаза другу и увидеть его улыбку, скрывающую столько боли. — Да, — тяжело вздохнул Юнги, взгляд прикован к Чонгуку на старте. — Этот идиот… — почти шепотом сказал Намджун. — Мог бы хоть раз поступить по‑умному. Зачем идти на такой риск. Он опустил голову, зарыл глаза, чтобы привести мысли в порядок и не сорваться. Юнги положил руку на плечо друга: — Ты же знаешь, Намджун, Чонгук поступил так ради нас. Без колебаний. — В этом и дело, — встревоженно ответил Намджун. — Я понимаю, но всё равно не могу до конца понять. У него барахлит сцепление, соперники настроены на грязную игру, трасса опасная. И он даже не сомневался. Ни секунды. Голос даже не дрогнул. — Потому что он Чонгук, — тихо сказал Юнги. Его голос удивительно спокоен, как будто внутри не бушевала буря. — Упрям как козёл, упёртый как осёл. Если он что-то решил, он это сделает. Юнги винил себя настолько сильно, что не хватило бы слов описать это чувство. Хосок делал вид, что всё в порядке, но страх сидел глубоко под кожей, как ледяная заноза. Он не боялся гонок — нет. Он боялся последствий. Одной ночи, одной трассы, одного неправильного движения, которое могло забрать близкого человека. Мурашки пробежали по коже. Он больше не мог держать видимость спокойствия. Лицо мгновенно стало серьёзным, брови нахмурились, веки тяжело опустились. — Эй, уберите свои кислые рожи! — нервно усмехнулся Джин, выдавив смешок. — Он же наш Чонгук. Кто, если не он? Даже из мёртвых восстанет, если понадобится. Но никто до конца в это не верил. Все понимали, насколько это опасно. И понимали, что Чонгук снова жертвует собой ради них, чтобы они улыбались искренне, а не из последних сил. Собрав всю волю в кулак и внушив себе, что всё будет в порядке, что они верят в него и что они рядом, Намджун повернулся и устремил взгляд на Чонгука, стоящего на линии старта. По виду он казался сдержанным и спокойным. Чонгук медленно обвел трассу глазами: повороты, ровное покрытие, препятствия, зрители на трибунах, готовые взорваться криками. Сердце стучало так, что казалось — оно вот-вот вырвется из груди, руки крепко сжали руль, словно удерживая все мысли и эмоции. Дыхание ровное, но каждое нервное движение отдавалось в каждом пальце, в каждом мускуле. Глубоко вдохнув, он надел шлем и перчатки, закрыв лицо от внешнего мира. Осталось только одно — старт Пошел обратный отсчет: Пять Рев моторов заполнил воздух, вибрация проходила сквозь тело. Сердце Чонгука пропустило болезненный удар. Четыре Пальцы вцепились в руль так сильно, что казалось, он вот-вот сломается. Три Секунды тянулись, как вечность. Дыхание и стук сердца звучали так громко, что Чонгук почти мог их слышать, каждое движение предстоящей гонки промелькнуло в голове. Два Ни страха, ни сомнений. Только цель. Адреналин хлестал по венам, заставляя кровь гореть. Один Старт! Чонгук сам не понял, как мотоцикл рванул с места, и, оставив соперников позади, он ничего не видел на своём пути, только одна цель: дойти до конца. Скорость была на максимуме, мотор рычал, а запах бензина, всё, что он ощущал и слышал в этот момент. Каждое мгновение было на пределе, каждое движение требовало идеальной концентрации. Он ощущал мотоцикл как продолжение себя, а впереди уже мерцали соперники. Началась гонка, которая могла изменить всё. Колёса Чонгука вгрызались в асфальт, выбрасывая клубы горячего воздуха и запах бензина. Ветер свистел в шлеме, трасса под ним мерцала полосами скорости. Соперники были рядом, их байки ревели словно звери, готовые разорвать друг друга. Лидер команды Iron Fangs пытался обогнать Чонгука с внутренней стороны поворота. Но Чонгук просчитал траекторию, слегка наклонился, выровнял байк и не дал ему пройти. Между ними завязалась молчаливая дуэль, каждый манёвр, каждый поворот решал миллиметры и доли секунды. Соперники не отставали, выкладываясь на максимум, пытаясь перехватить лидерство. — Этот идиот рванул первым! — прокричал один из гонщиков Iron Fangs, голос дрожал от удивления и тревоги. — Он что, с ума сошёл? — Не зря он хвастается, — хмыкнул рыжий, крутя руль, пытаясь догнать Чонгука. — Но сегодня он нас не обгонит. Чонгук лишь усмехнулся про себя, а в сердце играл азарт. Эта гонка была не просто борьбой за победу, а демонстрацией мастерства, скорости и выдержки. Каждый поворот, каждое ускорение, каждое торможение испытывали его на пределе. Внутри Чонгука бушевало напряжение, но вместе с тем он испытывал странное удовлетворение. Именно в этот момент он был жив, здесь и сейчас, сражаясь не только с соперниками, но и с самим собой. Гонка превращалась в шахматную партию на скорости. Чонгук угадывал траектории соперников, предсказывал их шаги, словно читал мысли. Он обгонял одного, другой пытался ответить, но байк Чонгука был продолжением его самого — точным и упрямым. Соперники начали создавать плотную колонну, пытаясь загнать его к краю трассы. Чонгук знал, один неверный шаг — и всё может кончиться катастрофой. Он сжал руль, почувствовал, как байк реагирует на каждое движение, и резко вошёл в поворот, оставив на метр позади ближайшего соперника. — Ни за что не пропущу его, — буркнул третий, оглядываясь и рассчитывая траекторию обгона. — Если этот безумец думает, что легко выйдет вперёд, он ошибается! Чонгук улыбнулся под шлемом, сжимая руль ещё сильнее. Каждый момент был на пределе, падение, ошибка — и конец. Но именно этом каждый нерв,каждая клетка его тела оживали,делая его сосредоточенным здесь и сейчас.Каждое движение было шагом к цели, каждый обгон доказательством того, что он не остановится. Скорость росла, сердца стучали в унисон с ревом моторов, а гонка только начиналась.Соперники не отставали, выкладываясь на максимум , пытаясь перехватить лидерство. — Посмотри на него, — холодно бросил лидер Iron Fangs, перекрывая рев мотора. — Уверен, он долго не протянет? — Да он развалится раньше, чем войдёт в следующий поворот, — рыкнул рыжий, бросая на Чонгука злой, презрительный взгляд. — Смотреть противно, как этот уличный самородок прётся вперёд. — Осторожнее, — проворчал третий, выравнивая траекторию и сжимая руль так, будто хотел его сломать. — Он упрямый. Такого не выбросишь просто так. — Тем более надо закончить это сейчас, — процедил лидер, губы скривились от злости. — С его сцеплением он вообще не должен был выйти на трассу. Я думал, развалится ещё на старте. Но нет. Ползёт. Лезет вперёд. Его пальцы стиснули руль так сильно, что побелели костяшки. — Мы не можем дать ему дойти до финиша. Поняли? — голос лидера стал ниже, опаснее. — Сбить его. Загнать. Прижать. Как угодно. Лидер резко набрал скорость и рванул вперёд, оставив других участников своей команды позади. Скорость достигала предела, мотор ревел, сцепление давало о себе знать, и Чонгук почувствовал, что потеря контроля — вопрос секунд, и он может в любой момент вылететь с трассы. Соперники не давали ему передышки, стараясь вытеснить с трассы, каждый манёвр мог стать роковым. Чонгук видел, как соперники пытаются выбить его из игры грязными приёмами. Но он не мог дать им себя сломать. До финиша было рукой подать, но он понимал, что долго так держаться невозможно — сцепление уже подавало признаки сообости. Двое оставшихся соперников сравнялись с ним и начали прижиматься с разных сторон. Ублюдки конченные, — прорычал Чонгук. Его нервы сдавали, он хотел прибить их, но знал, что не время нервничать и паниковать. Поэтому он решил использовать их грязные методы против них. В этой гонке он успел узнать их во всей красе, и после её окончания он хотел бы их никогда не видеть. Если увидит — убьёт собственными руками. Он уворачивался от одного к другому, минимизируя ущерб себе, скользя по трассе с идеальной точностью. Краем глаза он заметил, как лидер команды пытается выйти вперёд, но с резким ускорением Чонгук оттолкнул одного соперника, и тот отстал. С другим пришлось повозиться чуть дольше, но и его он обошёл, выбираясь вперёд. Внутри всё горело, сердце бешено колотилось, жар ударил в голову, адреналин хлестал, мышцы горели, а руки сжимали руль до боли. Он точно знал, что руки будут натерты и в мазолях,но его это никак не волновало,его так сильно, как соперники, которые пытались его перегнать. Он был на грани между победой и катастрофой. На горизонте показалась финишная прямая. Чонгук нервно сглотнул, пульс участился. Вот-вот всё закончится, осталось лишь продержаться ещё немного. Но сцепление начало барахлить, сбои становились всё ощутимее. Чонгук чувствовал это буквально кожей и понимал, что долго оно не выдержит.Чувствовал, как контроль ускользает, но не мог сейчас потерять его. Не сейчас, подумал Чонгук. Умоляю, только не сейчас.