Часть 10 Утро после брачной ночи

Свет робко пробивался сквозь тяжёлые занавеси. В опочивальне стояла тишина, только дыхание двух спящих наполняло её. Аграфена первой открыла глаза. Василий ещё дремал рядом, его рука тяжело лежала на её плече. Она долго смотрела на него, словно впервые по-настоящему разглядывая. Осторожно протянула пальцы и коснулась его короткой бороды, провела по щеке, по волосам… рука медленно скользнула ниже, по шее, пока не остановилась на груди, которую слегка открывала распахнувшаяся сорочка. Василий приоткрыл глаза и улыбнулся: — Не спится, государыня? — Спится, — шепнула она, — но мне приятнее смотреть. — Смотри сколько хочешь. Я твой. Она усмехнулась: — Ещё вчера ты требовал, чтобы я тебе подчинялась. — А сегодня? — спросил он, приподнявшись на локте. — Сегодня… — Аграфена склонилась ближе и тихо поцеловала его губы. — Сегодня я просто жена. Их губы вновь слились. Василий откинулся на спину, облокотившись о спинку кровати. Аграфена легко села на него сверху, её волосы рассыпались по плечам, задевая его лицо. Василий обнял её за талию, руки его скользили вверх и вниз, будто не могли насытиться её формами. — У тебя такая тонкая талия… — прошептал он, прижимая её ближе. — Боялся сжать — вдруг сломаю. Аграфена улыбнулась и, подняв руки, обняла его за шею. — Не сломаешь. Я прочнее, чем кажусь. Я ведь дочь Грозного. — Знаю, — сказал Василий и дотронулся губами до её шеи. — Но для меня ты — не только дочь царя. Для меня ты — Аграфена. Он потянулся вверх и заметил на её груди бусы, играл ими пальцами, вращая то в одну, то в другую сторону. — Эти бусы тебе к лицу, — сказал он. — Но ещё больше тебе к лицу — улыбка. Аграфена взяла его лицо в ладони, приподняла голову и снова жадно поцеловала. В этот миг не было ни трона, ни титулов, ни борьбы за власть. Только двое. Их характеры, такие колючие и гордые, здесь, в постели, раствор ялись, уступая место нежности и страсти.