Часть 2

Глава 2. День, когда пахло мандаринами. Вакаса не любил праздники. Слишком много шума, суеты, поддельных эмоций. Он привык держаться в стороне, наблюдать, а не участвовать. Но 1-ое августа — был другой день. Это был день рождения Шиничиро Сано. И в отличие от всех других дат в году, эта была настоящей. Живой. По крайней мере...была. Воспоминание: август, жара, Бенкей с пирогом. — Вакаса, не вздумай опаздывать, — голос Бенкея звенел в трубке. — Он проснётся в семь, а мы должны быть там в шесть сорок пять. Всё ясно? — Я вообще-то не нянька, — пробурчал он в ответ, но всё равно уже натягивал черную майку. — Няня или нет — ты ему как брат. Так что живо. Я пирог уже несу. И свечи. Он повесил трубку, усмехнувшись. В такие моменты он чувствовал, что их "семья" — настоящая, хоть и собрана из разных улиц, домов и характеров. Никаких кровных уз. Он добрался до мастерской за двадцать минут. Там уже ждали Такеоми и Бенкей. Он держала огромную коробку с пирогом, украшенным криво прилепленными мандариновыми дольками, а Такеоми — несколько пакетов с газировкой, фейерверками и, кажется, палками от суши. — Это точно то, что надо для праздника? — скептически спросил Вакаса. — Да, если ты не зануда. — отрезал Бенкей и толкнул дверь ногой. Внутри было темно и прохладно. Шиничиро всё ещё спал, раскинувшись на старом кожаном диване, в обнимку с одеялом и пустой банкой из-под чая. — На счёт три, — прошептал Бенкей — раз, два... — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ИДИОТ! — одновременно заорали они. Шиничиро вздрогнул, перевернулся и упал на пол. — Что за чёрт?! — пробормотал он, вскакивая. — Вы нормальные?! — Не совсем, — ухмыльнулся Вакаса — но мы пришли поздравить. Так что привыкай. Шиничиро стоял, растрепанный, с одним носком на ноге, и улыбался. Сначала — сонно, потом всё шире. Он подошёл к каждому, обнял по очереди. Когда дошёл до Вакасы, задержался чуть дольше. — Спасибо — сказал он тихо. Вакаса кивнул. Он не умел обнимать. Но в тот момент ему почему-то захотелось. День, полный света. Они провели весь день в мастерской. Жарили мясо на переносной решетке, слушали старые кассеты, устроили гонки на мопедах, играли в карты, ругались и смеялись. Бенкей проиграл три раунда подряд и отказался мыть посуду. Такеоми рассказывал про своих младших и про то как же он устал за ними нянчится. А потом, ближе к вечеру, когда жара начала спадать, Шиничиро достал маленькую коробочку и вручил каждому по медальону — простой, железный, с выгравированной внутри надписью: «Мы — не случайность. Мы — выбор» — Это что? — спросил Вакаса, крутя медальон в руках. — Наш символ, — ответил Шиничиро, глядя в окно. — Мы сами выбрали быть вместе. Это важнее крови. Важнее фамилии. Он улыбнулся. Не как дурак. Как взрослый. Как человек, который уже тогда понимал: всё может закончиться. Всё может рассыпаться. Но если выбрать искренне, осознанно — быть с кем-то, это останется. Поздний вечер. Когда Такеоми и Бенкей ушли, оставив после себя шум и смех, Вакаса остался помогать прибраться. Он не ушёл сразу, как обычно. Хотелось остаться. Тихо. Без слов. — Не думал, что ты — сентиментальный. — сказал Шиничиро, вытирая руки полотенцем. — Я не сентиментальный, — отозвался Вакаса. — Просто... этот день не похож на остальные. Пауза. Мягкая. Не неловкая, а тёплая. — Ты когда-нибудь думал, что однажды всё изменится? — спросил Шиничиро, глядя в потолок. — Каждый день. — И не страшно? — Страшно, — честно признался Вакаса. — Но не тогда, когда ты рядом. — он слабо улыбнулся а Шин несколько секунд молча глядя на него с неким удивлением, рассмеялся легонько ударив друга в плечо. И они сидели так, молча, пока за окнами не взошли первые уличные огни. Настоящее: остатки праздника. Вакаса достал из кармана медальон. Он давно потемнел, но надпись всё ещё была видна. «Мы — не случайность. Мы — выбор.» Он сжал его в руке, закрыл глаза. «Ты родился летом. И каждый август пахнет тобой. Солнцем, мандаринами, и ощущением, что всё возможно. Даже вечность, но не мы.»