44 – Это ещё не конец

Пятый съел ложку кукурузных хлопьев, идя по коридору вместе с Лилит, когда она сделала глоток из своей фляжки. Они оба в уютной тишине в последний раз прогуливались по коридорам отеля. — Чем занимаетесь? Позади них раздался знакомый голос. Они обернулись, чтобы посмотреть, кому он принадлежал, и, что неудивительно, это оказался Виктор. — Она пьёт, я ем хлопья, вспоминаю, что было вчера, — ответил Пятый, указывая на Лилит, затем на себя, а потом на них обоих одновременно. — Зачем? — спросил Виктор, подходя и останавливаясь перед ними, держа руки в карманах. — А почему нет? — пробормотала Лилит, делая ещё один глоток из фляжки. — Старик что-то скрывает, — заявил Пятый, прижимаясь своим плечом к плечу Лилит, обнимая её за талию, и они оба ушли прочь от Виктора. — Похоже, здесь все что-то скрывают, — пробормотал Виктор достаточно громко, чтобы его услышали, но Лилит не обернулась, пока Пятый не схватил её за локоть, оттаскивая назад. — Ты о чём? — спросил Пятый, возвращаясь к Виктору, всё ещё держа Лилит за локоть. — Эллисон передо мной извинилась, — признался Виктор, и Лилит повернулась к нему лицом. — Так, и что тут подозрительного? — уточнила Лилит, отмахиваясь от руки Пятого. — Вчера на свадьбе она меня чуть в клочья не порвала, а сегодня утром только и говорит про семью, папу и любовь. Не знаю. Вчера что-то случилось, но что – без понятия, — объяснил Виктор. Пятый внезапно уронил хлопья, заставляя Лилит отскочить назад от летящих вверх капель молока. — Блять! — воскликнула Лилит, затем осмотрела себя, чтобы убедиться, что на неё не попали брызги. Она повернулась к Пятому и увидела, что он застыл на месте. Лилит начала тыкать его в руку, когда Виктор начал выкрикивать его имя. — Пятый! Пятый! Ты чего? — кричал Виктор, зовя брата. — Это Эллисон! — прошептал Пятый, заставляя Лилит с Виктором растерянно и обеспокоенно переглянуться. — Что? — спросила Лилит, поглаживая его по спине, думая, что он окончательно сошёл с ума. — Нет! — воскликнул знакомый женский голос вдали, заставляя всех повернуть головы в ту сторону, откуда донёсся крик. — Чёрт возьми. Слоан! — крикнула Лилит, бросая свою фляжку и убегая на звуки криков и всхлипываний, а Пятый и Виктор последовали за ней. Лилит ворвалась в комнату, почти споткнувшись о крупного мужчину, лежащего на полу с огромной раной на груди. Её взгляд скользнул по его телу и наткнулся на пару безжизненных глаз. Лютер. Все остальные, кроме Реджинальда, находились в комнате и в шоке смотрели на мёртвого члена семьи и друга, который лежал на полу с огромной кровавой раной на груди, пропитавшей идеально белый ковёр. Слоан держала его голову у себя на коленях и плакала. — Боже мой, Лютер, — тихо пробормотал Виктор. Взгляд Лилит на что-то наткнулся. Её кольцо. Не обручальное, а другое кольцо, которое она всегда носила и никогда не снимала. Почему, чёрт возьми, оно у Лютера? Почему оно у него на груди? — Что случилось? — спросил Пятый, пытаясь понять, кто это сделал с его братом. — Я знаю, что он тебе не нравился, но тебе не обязательно было ЕГО УБИВАТЬ! — громко всхлипнула Слоан, глядя на свою сестру. — Я-я-я-я… твою мать! Я была с Пятым всё это время, пока меня не было… Я не знаю, как сюда попало моё кольцо! — сказала Лилит, заикаясь, когда её глаза наполнились страхом. — Ты врёшь! — воскликнула Слоан, крича от гнева и предательства. — Это правда. Она была со мной, — подтвердил Пятый слова своей жены, крепко держа её за руку. Но судя по взглядам, которые все на них бросали, казалось, они двоим не верили. Им нужно было кого-то обвинить, и все улики указывали на Лилит. — Он пошёл за льдом. Я не могла – он не вернулся. Н-ничего не понимаю, — рыдая, сказала Слоан. — Если она всё это время была с Пятым, значит, это была не она. Наверное, это был он – страж, — пробормотала Лайла, веря Лилит, но Диего только покачал головой. — Это её кольцо! Как страж мог получить его незаметно для неё? — возразил Диего, и Лилит охватило чувство вины. Почему она чувствовала себя виноватой? Она ведь не убивала его! Неужели её сниженная бдительность взяла верх и позволила кому-то так легко подставить её? В сознании Лилит возникали мысли, что это только её вина – что тот, кто убил Лютера, сумел подставить её и так легко уйти. Диего посмотрел на Лилит, увидел, как по её лицу текут слёзы, и смягчил выражение лица. — Она права… Прости меня. У того, кто это сделал, был длинный извилистый клинок, — сказал Диего, принося Лилит свои извинения, так как хотел верить, что это не она виновата в случившемся. — Откуда ты знаешь? — прошептал Виктор, заикаясь, переводя взгляд на тело брата. — Уж в чём, а в ножах я разбираюсь, — ответил Диего. — Дети, что такое? О, Боже! Лютер! — воскликнул Реджинальд, резко вдыхая, когда зашёл в комнату и заметил своего мёртвого сына на полу. Лилит обернулась, обняла Пятого, уткнувшись в его плечо, чувствуя себя уязвимой и пытаясь избавиться от возникшей вины. — Напали бы первыми – он был бы жив, — пробормотал Бен себе под нос, и в комнате воцарилась тишина. Единственные звуки, которые можно было услышать, – это всхлипывания Слоан, потому что всхлипы Лилит были тихими, почти беззвучными, их слышал только Пятый, когда она плакала ему в плечо, находясь рядом с его ухом. Отель внезапно начал сильно трястись, и Пятый обнял жену ещё крепче, когда она попыталась перестать позволять себе чувствовать себя уязвимой и лёгкой мишенью. Слёзы не переставали течь по её лицу, хотя она решила не обращать на них внимания. — Народ? Эй, ребята! — громко сказал Бен, заикаясь, и выглянул за дверь. Пятый отпустил Лилит и побежал к двери. — Что мы будем делать с Лютером? — воскликнула Слоан. — Всё, времени нет! Кугельблитц уже здесь! — крикнул Пятый, подбегая к своей жене и крепко сжимая её за руку. — Все в туннель! Вариантов нет! — Реджинальд открыл дверь, требуя, чтобы все зашли. — Ты хотел остаться! — воскликнул Виктор, останавливая разъярённого Диего, когда Бен зашёл внутрь. — Лютера убили, ясно? — сказал Диего, повышая голос от злости и обиды, и забежал в туннель за Лайлой. — Быстрее, дети! Поторопитесь! — воскликнул Реджинальд, крича, чтобы все заходили. — Мы его не бросим! — Слоан рыдала, и Эллисон подбежала к ней. — Сейчас же уходим, или умрём, слышишь? — сообщила Эллисон Слоан. — Нет, нет, — воскликнула Слоан ещё громче. — Да, да. Надо идти! — отчаянно крикнула Эллисон, и Клаус подбежал к Слоан. — Скорее! Ну же! Ну же! — шептал Клаус гораздо спокойнее, но всё ещё отчаянно. — Бегите! Скорее, скорее! — снова потребовал Реджинальд. — Давай идём, — продолжала настаивать Эллисон, пока в конце концов не подняла Слоан, и они не забежали в коридор, оставив Пятого, Лилит, Реджинальда и Клауса в комнате. — Вперёд! Быстрее! — крикнул Реджинальд. — Шевелитесь! Чего ждёте?! — воскликнул Клаус Лилит и Пятому. — Смерть! — крикнула Лилит, перекрывая громкие звуки Кугеля. — Это ещё не конец! — воскликнул Пятый, заталкивая Лилит в коридор, когда все остальные забежали.