43 – Прости

Все сидели у главного входа в отель, у лестницы. Бен и Реджинальд стояли впереди всех. Клаус и Диего расположились с правой стороны, причём Клаус опирался на колонну. Лютер и Слоан сидели на лестнице: Слоан на ступеньку ниже, между ног Лютера. Виктор и Лайла тоже были на лестнице – Виктор сидел, а Лайла стояла. Пятый и Лилит находились напротив Диего и Клауса: Лилит сидела на полу, а Пятый стоял рядом с ней. И наконец, Эллисон стояла посреди всех. — Думаю, все понимают, как я проголосую. Мы многое пережили, потеряли дорогих людей, манекенов… Но в этих смертях должен быть смысл. Поэтому я за папино предложение, — начала Эллисон, и Лилит хихикнула, когда та сказала о манекенах. — Поддерживаю. Давайте спасать эту чёртову вселенную! Юху! — крикнула Лайла, проходя мимо Диего и с улыбкой присоединяясь к Реджинальду и Бену. — Ура! — воскликнул Клаус, подбадривая. — Мы же голосуем за то, чтобы пойти, верно? — прошептала Лилит Пятому, и он в следующую секунду кивнул, не глядя ей в глаза. — Ну, раз она голосует за, я решаю остаться, — самодовольно сказал Диего, направляясь к лестнице. Лайла усмехнулась, наблюдая за его ребяческим поведением. — Как тебе такое? — выпалил Диего без эмоций. — Ты же несерьёзно, — пробормотала Лайла. — Это его право, Лайла. Клаус? — спросила Эллисон, переводя вопрос к следующему участнику. — Я с отцом, — согласился Клаус, указывая на Реджинальда. — Хм, — Реджинальд хмыкнул с улыбкой, поворачиваясь и кивая в унисон с Беном. — Четверо за, один против. Виктор? — заявила Эллисон, поворачиваясь к Виктору и ожидая, что он проголосует за то, чтобы пойти. — Слушай, я хочу в это верить, слово даю, но боюсь, мы не знаем, во что ввязываемся, — ответил Виктор. — Верно. Зато знаем, что будет, если не ввяжемся. Мы должны всё сделать вместе, Виктор. Как семья, — воскликнула Эллисон, скрещивая руки на груди и пытаясь убедить Виктора, заставляя Лилит закатить глаза, когда та использовала термин «семья», в то время как всё, что она делала, – это провоцировала ссоры с Виктором. — Хватит уже просто так бросаться словом «семья». Этого мало. Я хочу остаться, — сказал Виктор, наконец высказывая свою точку зрения. — Лютер? — Эллисон повернулась к брату, спрашивая сквозь стиснутые зубы. — Эм… Мы со Слоан поговорили, и, в общем, мы против. Всё оставшееся время мы хотим провести вдвоём, а не биться с каким-то типом с мечом, звонить в колокола и прочее… — объяснил Лютер, переводя взгляд туда-сюда. — Ничья. Четыре за, четыре против, — отметил Виктор, прикусывая губу и глядя в пол. — Остались вы двое, Номер Пять и Номер Восемь, — сообщил Реджинальд. — Мы оба решили… — начала Лилит, пытаясь сказать, что они с Пятым голосуют с Реджинальдом, и встала, но как только она поднялась, Пятый закрыл ей рот, прижимая спиной к своей груди и прикрывая ей рот рукой, что привело её в замешательство. — Я видел будущее, и оно велело мне в этом не участвовать. Мы решаем остаться. Пора нам смириться с судьбой, — закончил Пятый, голосуя. Глаза Лилит расширились, когда она услышала, что он сказал. Этот ублюдок только что солгал!? — Вы все ничтожества, — пробормотала Эллисон, стремительно уходя. — Почему мы не можем просто пойти вчетвером? — возразил Бен, спрашивая у отца. — Это неизбежный провал. Их должно быть восемь, — произнёс Реджинальд последнюю часть, глядя прямо на Лилит. Пятый всё ещё закрывал ей рот рукой, а она даже не пыталась сопротивляться, потому что полностью потеряла надежду. — Дети, не могу сказать, что я доволен, но теперь я понимаю, что сам во всём виноват. Я подвёл вас в юности, подвёл и сейчас и таким образом подверг всю вселенную смерти. Если я кому-нибудь понадоблюсь, буду во дворе в ожидании конца, — сказал Реджинальд, разворачиваясь и уходя. — Идиоты, — оскорбил всех Бен и тоже ушёл. — Он реально сейчас извинился? — спросил Виктор, поворачивая голову к Лютеру. — Да он никогда в жизни ни за что не извинялся, — ответил Лютер, разочарованный ситуацией. — Но мне его даже жаль, — пробормотал Диего тихо, но достаточно громко, чтобы его услышали окружающие. — Не переживай, это пройдёт, — успокоил Пятый его с лёгкой усмешкой, зная, что Реджинальд не получил того, чего хотел. — Так что теперь? — спросила Слоан, уточняя дальнейшую ситуацию. — Ждём конца. Увидимся, было интересно, — Пятый помахал всем на прощание, взял Лилит за руку и начал подниматься по лестнице. Она не произнесла ни слова, потому что её мысли летали где-то далеко. Они добрались до кухни, и Пятый начал готовить себе кукурузные хлопья. — Зачем ты мне солгал? — тихо спросила Лилит, нарушая тишину и сжав губы в тонкую линию, заставляя Пятого остановиться и посмотреть на неё. — Потому что я не хочу рисковать, не зная, что случится с тобой и со всеми остальными. Прости, — Пятый извинился, глядя на её хрупкую фигурку, стоящую посреди кухни. — Нет смысла злиться на тебя – мы всё равно могли там умереть, — неловко усмехнулась Лилит. В её глазах не было заметного блеска, чтобы кто-то увидел, что она потеряла надежду, кроме Пятого. Пятый подошёл к ней, заключая в крепкие объятия, и начал оставлять множество поцелуев на её щеке, чтобы успокоить, спокойно гладя по голове. — Это третий раз, когда наступил конец света… Похоже, это то, что нужно вселенной, — прошептал он ей на ухо, медленно покачиваясь с ней из стороны в сторону. Лилит только кивнула, утыкаясь головой в изгиб его шеи. Объятие длилось какое-то время, пока девушка не отстранилась. — Закончи с хлопьями, пока они не размокли, — потребовала Лилит, и Пятый хихикнул. — Хочешь? — предложил он. — Я откажусь, я не любитель хлопьев, — ответила Лилит, пожимая плечами, когда её взгляд остановился на фляжке и бутылке водки, стоящих рядом. — Как хочешь, — протараторил Пятый, а Лилит направилась к фляжке и бутылке. — О, я искала вас, — пробормотала Лилит, обращаясь к водке и фляжке, и Пятый обернулся, чтобы посмотреть, с кем она разговаривает, но увидел только, что она взяла спиртное. — Ты хочешь, чтобы события прошлой ночи повторились, или тебе просто нравится вкус водки? — спросил Пятый с ухмылкой, когда увидел, как её лицо тут же покраснело. — И то и другое, — храбро ответила Лилит, видя, что теперь покраснел Пятый. Она налила водку во фляжку, ставя её на стол, после чего пара вышла с кухни с миской кукурузных хлопьев и фляжкой, доверху наполненной водкой. Совершенно обычный завтрак перед апокалипсисом.