Глава 22: Расправляя киберпространственные крылья, финал

Может, мне стоило больше переживать, когда я умирал Но всё, что я чувствовал, — это облегчение Что это была не ты. 000 Мы столкнулись ещё с несколькими «комнатами-убийцами», в которых обитали самые разные программы, а не только старые добрые скелеты-рыцари. Орки, гигантские скорпионы и даже одна гигантская змея. Сложнее всего было со змеёй-монстром, потому что она была достаточно проворной, чтобы уворачиваться от атак даже после того, как обнажала свои слабые места. Чтобы её одолеть, потребовалась слаженная командная работа, несмотря на все мои старания. Во время всего этого я понял, что полностью нашёл свою нетраннерскую нишу — анти-персональный и анти-Чёрный ЛЁД. Лучше всего я подходил для защиты специалистов по извлечению данных от кибербезопасности и контрмер вторжения, давая им достаточно времени, чтобы сделать своё дело, пробивая стены ЛЬДА и взламывая кодовые врата, чтобы проникать всё глубже и глубже в крепость данных. Я намеревался со временем узнать больше и о вторжении, и о той странной штуке, что постоянно делала Люси, но пока что не мешало насладиться тем, в чём я был действительно хорош. Вскоре нам удалось выбраться из лабиринта, оказавшись на пляже из чёрного песка, граничащем с океаном лавы. Прямо перед нами был каменный мост с множеством проломов, ведущий к одинокому маленькому острову примерно в ста метрах от нас. Небо в этой части крепости данных было тёмно-красным. Вся местность дышала угрозой. — Узел управления, — сказала Киви. — Он даст нам полный контроль над системой и разрешение клепнуть самые конфиденциальные данные в крепости. Даже если мы не найдём «Апогей», у нас всё равно будет куш. — Чёрт, — сказал я со смехом. — Это нова! — Не нова, — холодно сказала Люси. — Мост, вероятно, ловушка. Киви начала копаться в песке, обнажив металлический рычаг, который она затем потянула. С неба упала гребная лодка и с тяжёлым стуком приземлилась на песок. — Это было легко, — сказала Киви. — Слишком легко. Не думаю, что оба варианта — ловушка. Я больше склоняюсь к мосту. Люси покачала головой. — Вероятно, это лодка. Подумай: любой нетраннер, добравшийся так далеко, скорее всего, будет искать что-то вроде лодки, что делает более вероятным, что сисадмин сделал ловушкой именно её. — Это как подбросить монету, — сказала Киви. — Насколько я могу судить, T3nsh1 так и поступает. Она сторонница случайности. Это позволяет обойти интеллектуальные игры и делает её ловушки дико непостоянными по сложности, что само по себе смертельно. Я возьму лодку. Вы, ребята, можете пойти по мосту, на случай, если один из путей — ловушка. Я нахмурился. — Э-э, разве это не рискованно? — сказал я. — Разве мы не ставим на то, что либо ты умрёшь, либо мы? — Я нас отключу, — сказала Киви. — Если что-то пойдёт не так. Опять же, если кто-то из вас не готов, мы можем просто уйти прямо сейчас и на этом закончить. Я посмотрел на Люси в поисках одобрения. Я не мог отрицать, что большая часть меня хотела отбросить осторожность и продолжать, но это уже однажды чуть не стоило мне жизни. И я не был слишком горд, чтобы признать, что Люси была лучшим нетраннером. — В чём дело? — она посмотрела на меня. — Ты боишься. — Нет! — сказал я. — Я ничего не боюсь. Просто гадал, не боишься ли ты. — Пойдём, Киви, — сказала Люси, всё ещё глядя на меня. — Нуб ведь сможет за нами угнаться, не так ли? Я закатил несуществующие глаза. — Плевать. — Я решительно шагнул к мосту. — Пойдём. Киви пошла к лодке, а Люси последовала за мной. У меня было плохое предчувствие. Что, если Киви не сможет нас отключить? Конечно, я не был чужд риску своей жизнью, но в Сети это ощущалось иначе. Не только потому, что я лишился своего превосходства в скорости, но и из-за того, насколько искажён был баланс сил. Говоря на языке эджраннеров, это было сродни вторжению в военную цитадель мегакорпорации, учитывая, какую власть над нами имел противник. Но приз был прямо здесь. Нельзя было сейчас бояться. Только… — Думаешь, это вообще хорошая идея? — подумал я вслух. — Так ты всё-таки боишься, — самодовольно ответила Люси. Я не нашёл в себе сил ответить ей тем же. — Да, но… не за себя. За Мэйна. — Я перепрыгнул через пролом в мосту. — Мы найдём для него этот Сэнди, он его вживит… и что потом? Я видел, как у него на днях дрожали руки. Он и так наполовину машина, и, более того, он смешивает бренды хрома. — Не думала, что ты из суеверных, — сказала Люси. — Не суеверие, — горячо ответил я. — Это реально. Я видел. Хочешь доказательств, я могу их предоставить. Смешивание брендов хрома портит тебе мозги. А теперь он хочет вживить военный имплант нервной системы. Это не может быть хорошо. Люси несколько секунд ничего не говорила. Затем: — Я бы хотела увидеть эти доказательства. Может, мы сможем убедить его вместе. Я удивлённо обернулся, чтобы посмотреть на неё. — Ты бы это сделала? — Конечно, — ответила она. — Это касается меня так же, как и тебя. С Киви на борту, может, мы наконец-то сможем вразумить этого хром-качка. Я повернулся вперёд и продолжил идти. — Спасибо, Люси. — Не льсти себе, — сказала она. — Я делаю это не для тебя. Я усмехнулся. — Да? Я знаю. Всё равно спасибо. — Пошёл ты. Я снова усмехнулся. Океан лавы начал бурлить. Я тут же остановился, чтобы оглядеться. Я заметил эпицентр медленных, вязких волн на другой стороне моста, там, где гребла Киви. — Думаешь…? — спросил я. — Да. Чёрт. Бежим. Мы побежали. Грохот становился всё громче и громче, приближаясь к мосту, где он в конечном итоге отрезал бы нам путь. Мы не успеем. Я остановился, схватил Люси за запястье и потянул её обратно к берегу. Как раз вовремя, чтобы мост за нами взорвался. Кирпич, на котором мы стояли, подбросил нас к берегу, где я тяжело приземлился, несколько раз перекатившись, прежде чем остановиться. Боль пронзила всё моё тело. [Наш ЛЁД был сломан. Но он спас тебе жизнь. Активируй Сандевистан, чтобы залечить остаточные повреждения.] Я так и сделал, заморозив мир и себя заодно. Я оставил мир замороженным, просто чтобы хорошенько рассмотреть, что с нами это сделало. Гигантский Балрог, горящий интенсивным, кроваво-красным цветом, шёл по мосту. Он был больше всех, кого я видел раньше, и, казалось, излучал жар, от которого моя ИКОНА чувствовала, будто потеет. Люси была зажата под одним из сломанных кирпичей моста, придавившим её нижнюю часть тела, но по тому, как она пыталась его оттолкнуть, было очевидно, что она достаточно жива. Мне нужно было ей помочь. Я деактивировал Сандевистан и двинулся. Балрог был намного быстрее, чем я предполагал. Я рассчитал, что доберусь до Люси за секунду или две до Балрога, но этого было недостаточно, чтобы вытащить её из-под кирпича. Мне нужно было выиграть ей время. Я сменил направление, направившись прямо к Балрогу вместо Люси, готовясь ударить его мечом. Наши клинки тяжело столкнулись, но мой ударил раньше, чем он намеревался ударить мой. Он отступил, чтобы упереться, и своей рукой-щупальцем ударил по мне. Я отразил щупальца, летевшие в мою сторону, так искусно, как только мог, но ничего не мог поделать, чтобы предотвратить его последующий боковой удар, который отбросил меня почти на пять метров. Затем он снова сосредоточился на Люси, заряжая зелёную молнию в своих руках. Моё сердце остановилось. Все мысли замерли. Я не мог думать, не хотел думать. Я просто побежал. Прямо перед зелёной молнией. Я держал свою программу «Силовой щит» как распятие против неудачи, хотя она мне мало чем могла помочь. Она разрушила «Силовой щит» и ударила меня в полную силу. Я почувствовал, как последние остатки моего ЛЬДА рассыпаются, прежде чем злонамеренная программа взяла верх. Я мельком увидел метаданные кода и понял, что он называется «Стирание мозга», как раз в тот момент, когда почувствовал, что он делает именно это. Агония охватила меня на целую вечность, и я попытался активировать Сандевистан, только чтобы обнаружить, что не могу. А потом… Я стоял у подножия лестницы, ведущей в бесконечность. Она прорезала облака на пути к небу, но я мог сказать, что она уходила ещё дальше. И передо мной, прямо перед первой ступенькой, была мама. — Дэвид, — грустно улыбнулась она. — Mijo. — Мама! — Я подбежал к ней, чтобы обнять. К моему шоку и удивлению, я теперь был намного выше неё. Она посмотрела на меня. — Ты так вырос, mijo! Я усмехнулся сквозь слёзы. — Да. — Мне жаль, — сказала она. — Что… это конец. Затем я вспомнил. «Стирание мозга». Я был мёртв. Всё, чего я добивался, было отнято у меня в одно мгновение. Но передо мной была мама. Было невозможно злиться. Башня «Арасака»? Стать легендой эджраннеров? Нетраннером наравне с Рэйчел Бартмосс? Что всё это вообще значило? У меня снова была мама. — Всё в порядке, мам, — сказал я со смешком. — Это… нормально. Это и так был рискованный план. Я просто счастлив, что зашёл так далеко. Грустная улыбка мамы сменилась удручённым хмурым выражением, когда она начала рыдать мне в грудь. — О, mijo, мне так жаль! — Всё в порядке, мам! — сказал я. — Серьёзно, не плачь! Мы теперь вместе, и это всё, что имеет значение. — Мне жаль, mijo, — снова сказала она. — Мне… так, так, так жаль, что я с тобой это сделала. Холодок пробежал по мне. — Что ты имеешь в виду, мам? — Это я сделала, — сказала она. — Я дала тебе путь, к которому ты не был приспособлен, мечту, которую ты не мог осуществить, не… запятнав себя чернотой стольких грехов. Я нахмурился. — Прекрати, мам. Я сделал то, что должен был. — Я знаю, — сказала она. — Ты слушал меня и делал всё, что было нужно. Так что это моя вина. Но это неважно. Потому что… твой суд настал. Я отступил. — Мам, серьёзно. Тебе нужно прекратить. — Однажды мои молитвы будут услышаны, — сказала она. — Я смогу присоединиться к тебе в наказании. Но пока что тебе придётся страдать в одиночестве. С людьми, которые умерли от твоей руки, — она посмотрела через моё плечо, и я обернулся, чтобы увидеть почерневшее поле в огне, с людьми, стоящими в длинной очереди, более сотни. Мусорщики в голографических масках. «Когти Тигра» в неоновых цветах зелёного, красного и синего. Охранники «Травма Тим» в чёрной кевларовой броне и с лицевыми щитками. Люди Спринга Робертса в киберпанковской одежде. «Pinche Perros», самые жалкие из всех, едва ли подходящие для этой толпы. Они съёжились под моим взглядом, как будто даже в смерти не осмелились бы снова мне перечить. Такие жалкие, маленькие существа. Все они смотрели на меня пустыми глазами. Преследуемые. Обиженные. Напуганные. И я смотрел в ответ, разъярённый и готовый убить их всех снова. Я бессознательно шагнул вперёд. И тогда я понял, куда иду: прочь от мамы. — Это я с тобой сделала, — сказала мама, и я обернулся, чтобы посмотреть на неё, пока моё сердце бешено колотилось от ужаса. — Мне жаль, мам, — сказал я. — Мам, пожалуйста, мне жаль! Она грустно улыбнулась. — Я несу ответственность. И город, и весь мир, но в конце концов, ты выбрал этот путь. Ты выбрал свои действия. И тебе придётся за это страдать. Мне жаль, mijo. Мама ненавидела то, что я сделал, ненавидела то, кем я стал, ненавидела меня. Всё, что я делал, было ради её мечты, и она ненавидела меня за это. Ничего не имело значения. Я… потерпел неудачу. 000 Дэвид стоял на коленях, приняв на себя всю мощь программы «Стирание мозга». Ради неё. Люси наконец-то удалось выбраться из-под камня и отправить сообщение Киви. — Дэвида подбили! Вытаскивай нас! — закричала она. — Я… не могу! — был её напряжённый ответ. Этого не происходило. Этого не могло происходить. Дэвид был…! Дэвиду стёрли мозг. Программа уничтожила его передний мозг, по сути, лоботомировала его. Что, чёрт возьми, она должна была делать? Нет. Нет, нет, нет, нет! Балрог поднял свой гигантский меч в воздух, намереваясь разрубить ИКОНУ Дэвида надвое, полностью оборвав его жизнь и остановив сердце. Меч опустился с уверенностью топора палача. И Дэвид встретил удар своим Мечом. Меч Балрога звякнул о его клинок, и тому пришлось отступить, чтобы удержаться на ногах. Плавно Дэвид поднялся. — Дэвид? — позвала Люси. Вся его форма замерцала. Его тело обрело плоть, бледную, как кость, покрыв его скелет, и даже на черепе начала расти голова, всё ещё бледная, как кость. А его волосы были развевающимся синим пламенем. Над его головой появилась шкала прогресса, медленно поднимаясь и останавливаясь на 45%. — Дэвид? — спросила Люси. Его программа «Меч» начала мерцать пикселями, и со вспышкой она сменила стальной серый цвет на красный. Шкала прогресса поднялась до 50%. Дэвид атаковал. И Балрог не парировал. Вместо этого он превратил щупальца своей левой руки в щит из огня. Меч отскакивает от щита, и он снова мерцает, пикселизируясь, пока не вспыхивает золотом, новым цветом лезвия. Шкала прогресса снова поднялась. 60%. Дэвид ударил снова, аккуратно разрубив щит пополам, а затем ещё раз, на этот раз полностью отрубив Балрогу руку со щитом. Дэвид увернулся под неуклюжим взмахом меча Балрога и отрубил ему другую руку. Затем, когда ничто его не останавливало, он отрубил ему голову. Безголовый Балрог отпрыгнул назад, каждый обрубок пузырился, как кипящий котёл, пока из него мгновенно не выросла плоть, восстановив все отрубленные конечности. Люси могла только смотреть, заворожённая масштабом этой битвы. Она не могла не вспомнить время, когда целью её жизни было быть убитой этими монстрами. Вести невозможные битвы ради чужой мечты. Она выжила, научившись избегать драк, будучи полностью уверенной, что нет ни одного живого существа, способного сравниться с этими монстрами, сколько бы они ни тренировались. И хотя этот Балрог и близко не внушал того же ужаса, что и худшие, непознаваемые существа, которые могла предложить Старая Сеть, на самом деле… именно Дэвид сейчас это делал. Меч снова замерцал, став огненно-оранжевым, и шкала прогресса поднялась до 75%. Он побежал к Балрогу. Тот поднял меч в парировании, и меч Дэвида чисто прошёл сквозь него, а затем сквозь тело Балрога. Но Дэвид ещё не закончил. Пять молниеносных ударов спустя, и Балрог был в кусках, груда кровавого месива на чёрном песке этого плутонианского берега. Сверху раздался медленный хлопок. Люси подняла глаза и увидела существо с одним чёрным крылом почти в пять метров длиной, парящее в небе. На ней также был чёрный тренч, и она носила пиратскую треуголку на голове, чёрную с белыми акцентами, а на лице у неё была чёрная маска óни. И в ножнах на боку у неё была смехотворно длинная катана, может, три метра в общей сложности. Рядом с ней, связанная комично большими цепями, была Киви. — Неплохо, — сказала незнакомка. — Скажу тебе так, пацан. Отдай мне этот Меч, и я позволю тебе, и только тебе, уйти отсюда живым. — Уф, — сказала Киви. — Ты ставишь жёсткие условия, знаешь. Я же сказала, что могу тебе вернуть. T3nsh1 посмотрела на Киви с отвращением. — Мы уже это прошли, Киви. — Это потому, что я не поцеловала тебя в губы? — невинно спросила Киви. Тэнси сжала руку, отчего цепи Киви затянулись. — Уф, — простонала она от боли. — Вижу… ты приняла… мои уроки шибари… близко к сердцу. Но T3nsh1 не ответила на это, вместо этого просто посмотрев на Дэвида. — Что скажешь? Я могу подсластить сделку и отпустить и другую девушку. Я здесь всё равно только из-за этой суки Киви. Дэвид, со своей стороны, просто… взмахнул мечом. Огненная дуга сорвалась с его лезвия, полетев к T3nsh1 со скоростью, которая так её удивила, что она смогла лишь вызвать программу-щит, чтобы её заблокировать. Она рассмеялась. — Ты, блядь, идиот! Я дала тебе лучшее предложение, а ты просто на него плюнул? Что, чёрт возьми, с тобой не так? Знаешь что? Мне это надоело. Просто… на колени. Люси ожидала, что потусторонняя сила вдавит её колени в землю. Вместо этого она, как ни в чём не бывало, продолжала стоять. — Что за? — T3nsh1 в шоке огляделась. — Что, чёрт возьми, ты со мной сделал?! Неужели атака Дэвида отключила админские права T3nsh1? Вся форма Дэвида изменилась, а затем он побежал к лаве. Прямо перед тем, как ступить на смертельный Чёрный ЛЁД, он прыгнул в воздух и… продолжал прыгать, по невидимым платформам, ведущим к T3nsh1. Он метнул в неё ещё одну огненную дугу. Она увернулась, но не от следующей, которая ударила её в щит, или от физического удара Дэвида, который также ударил её щит и разбил его, успев нанести порез T3nsh1, как раз когда она отступила от основной силы атаки. — Ты, СУКА! — закричала она. — Я, блядь, убью вас всех! Ублюдок, пошёл ты в ад! Его шкала прогресса поднялась на процент, когда он побежал к ней, выше в воздух, но превосходство T3nsh1 в воздухе было больше. Она улетела далеко от него и начала вызывать программу за программой, заспамив крепость данных таким количеством Чёрного ЛЬДА, что Люси упала на колени, потеряв контроль над своей ИКОНОЙ. Она мерцала и пикселизировалась, не в силах поддерживать приличное разрешение перед лицом шквала, который вызывала хранительница крепости данных. Целый участок винно-красного неба был заслонён Чёрным ЛЬДОМ в форме мечей, оружия всех видов, молний, ледяных шипов и огненных шаров. И как один, они устремились к Дэвиду. Шкала прогресса Дэвида взлетела до 99%, когда его меч замерцал. Он взорвался сияющим синим, и даже его размер изменился, до полутора метров в длину и, может, пятнадцати сантиметров в ширину, и обоюдоострый. Чёрный ЛЁД прибыл, и Дэвид взмахнул мечом. Затем небо взорвалось. Сразу же крепость данных перестала быть забита таким количеством данных, значительно облегчив нагрузку на Люси. Она снова могла стоять. А Дэвид? Он был в порядке. T3nsh1 сжимала свою комично длинную катану дрожащими руками, глядя на монстра, которым был Дэвид. — Т-ты можешь уходить, — попыталась T3nsh1. — Всё в порядке! Забирай Киви, вы все можете уходить! Дэвид шагнул к ней по пустому воздуху. — Можешь даже забрать крепость данных! — сказала T3nsh1. — Забирай всё! Можешь всё забрать! Дэвид поднял меч. — У меня есть эдди! — закричала T3nsh1. — Пожалуйста! — Её ужас превратился в ярость. — Знаешь что?! Пошёл ты! Пошёл ты! Вы все грёбаные ублюдки! Я никогда, блядь, вас не прощу, вы, куски дерьма! Я никогда— Дэвид снова взмахнул мечом. Возникшая огненная дуга была синей, как небо, и поглотила T3nsh1 целиком, но не остановилась на этом. Вместо этого она врезалась в мировой ящик, стерев текстуру неба и заменив её белым разломом. Дэвид взмахнул мечом в сторону Киви, и Люси побледнела. Дуга синего огня ударила её, но повредила только её цепи. Затем он прыгнул и приземлился на острове Узла управления, где он его пронзил. Синие вены огня запузырились из места, где он пронзил узел управления, казалось, искажая все данные вокруг. Огонь даже охватил лаву из Чёрного ЛЬДА, вызвав в ней трещины. Затем ИКОНА Люси вспыхнула, когда её внезапно телепортировали на остров, вместе с Киви. — Дэвид! — крикнула Люси. — Что, чёрт возьми, это всё было? Дэвид не отреагировал. Вместо этого он просто смотрел на свой меч, у которого была своя шкала прогресса, медленно поднимающаяся к 100%. Синий огонь царил над всей крепостью данных, единственным безопасным местом был остров узла управления. — Дэвид? — сказала Люси. Меч достиг 100% прогресса. Киви схватила их обоих за плечи, и внезапно она снова очнулась в своей ледяной ванне. В охлаждающей ванне осталось всего несколько драгоценных кубиков льда, а термометр сбоку показывал, что средняя температура почти достигла одного градуса по Цельсию. Она выпрыгнула из ванны и сосредоточилась на Дэвиде, который всё ещё лежал в ней, совершенно без сознания, и в его ванне не осталось ни одного кубика льда. Его ванна также была десять градусов. Она отключила его разъёмы, и он всё ещё не реагировал. — Дэвид! — крикнула она. Она услышала щелчок пистолета позади себя. Киви держала его. — Отойди, — сказала Киви. — Пацан теперь оболочка ИИ. — Что? Нет! Это не имеет никакого смысла! — Думаешь, человек мог бы сделать столько модификаций своей программы на лету? Или даже создать программу, такую же крутую, как эта его штука с мечом? — Глаза Киви сузились. — Ты слишком близко это принимаешь, Люси. Просто выйди из комнаты, и я с этим разберусь. — Ни за что, — сказала Люси. — Ни за что. Не пока я не получу ответы. Мне всё равно, если это будет от ИИ, мне нужно знать, почему он… — почему он рисковал своей жизнью, чтобы спасти её, почему он сделал что-то такое тупоголовое. Она привела своё выражение в порядок. — Я ему столько должна, Киви, и я не позволю тебе ничего с ним сделать. Не заставляй меня с тобой драться. Киви долго на неё смотрела. Затем она просто повернулась и небрежно бросила пистолет на стол. — Это безумие, знаешь, — сказала она. — Но если ты так хочешь… Люси смотрела, как она оделась и покинула убежище. Как только она была уверена, что та ушла, она начала вытаскивать тяжёлое тело Дэвида из ванны. 000 — Значит, всё было зря? — спросил я, мой голос был хриплым, когда я смотрел на маму. — Вершина Башни «Арасака», как ты и говорила. И я почти добрался, тоже. — Прости меня, Дэвид, — сказала она сквозь слёзы. — Я не знала, что это значит! — она упала на колени и уткнулась лицом в ладони. Я стиснул зубы. — Я старался изо всех сил, мам! Ты должна мной гордиться! Я так далеко зашёл! — Я знаю, mijo, я знаю, — пробормотала она. — Как ты можешь так со мной поступать?! — закричал я. — Я никогда тебя не прощу! Я старался изо всех сил, чёрт возьми! Как ты можешь мне это говорить?! Плач мамы усилился, и это разбило мне сердце. Рука схватила меня за лодыжку, потянув сквозь землю, и я ожидал, что меня поглотит море пламени. Вместо этого моё тело исчезло, и я оказался в пустом океане черноты. И я вспомнил, что я не Дэвид Мартинес, семнадцатилетний человек, а Нэнни. Реконструкция прошла успешно. Психика Дэвида Мартинеса была воссоздана по точной модели, близкой к моменту его смерти, и все его воспоминания были восстановлены, хотя многие из них требовали, чтобы она заполнила некоторые пробелы, используя статистическую модель для вывода наиболее вероятных событий. В результате Дэвид Мартинес сможет вспоминать своё прошлое с гораздо большей остротой, но не было гарантии, что все восстановленные детали его воспоминаний также будут точными. «Стирание мозга» нанесло огромный ущерб мозгу её носителя, но это было своего рода благословением. Нэнни восстановила повреждённые участки лучше и эффективнее, чем раньше, используя истинный потенциал человеческого мозга для повышения производительности во всех возможных аспектах. Результаты будут ошеломляющими. В воображаемом пространстве, глубоко в центрах визуализации мозга, сформировалось тело Дэвида Мартинеса, олицетворение его эго. — Алло? — спросило оно тьму. [Несовершенная репликация клеток почти на 100%. Мы должны подождать, пока она не снизится до приемлемого уровня, прежде чем сможем заняться твоим бессознательным состоянием.] — Нэнни, я что, блядь, умер? — в шоке спросил он. — Я-я видел маму. Это было любопытное воспоминание. Ей придётся как можно скорее выяснить его причину. [Ты не умер. Твои жизненные функции не прекращались ни на мгновение.] — Мне стёрли мозг! [И я восстановила твою психологию, фактически устранив ущерб. Ты не умер, Дэвид.] — Ты себя вообще слышишь? — крикнул Дэвид. — Я, блядь… я, блядь, умер, а ты вернула меня к жизни, и я шёл в ад, и… — Уровень кортизола у Дэвида повышался, и Нэнни чувствовала это так, как никогда раньше. Что-то случилось. Это начинало её напрягать. Ей нужно было как-то его успокоить. [Это обычная медицинская процедура — поддерживать пациентов в искусственной жизни, пока их не вернут к полной функциональности. Да, твоя личность была уничтожена, но она была и восстановлена. Если считать смерть окончательным прекращением жизни, то ты совсем не умер.] Но опять же, при достаточно развитых технологиях это означало бы, что смерть в её нынешнем определении перестанет существовать, так как не будет точки, слишком далёкой, чтобы помешать человеку вернуться к жизни. Это было странно. Нэнни обычно не была склонна к таким полётам гипотез. — Нэнни, что-нибудь из этого было реальным? [Конечно, нет], — ответила она. Она была в шоке, что он вообще спросил. Как, чёрт возьми, загробная жизнь могла быть реальной? Не было буквально никаких эмпирических доказательств, подтверждающих это утверждение. И всё же она не могла списать этот импульсивный вопрос на психическое заболевание. Действительно, казалось, будто этот человеческий мозг был запрограммирован на такие диковинные утверждения. Уменьшит ли удаление этой склонности мечтать о чепухе человечность Дэвида? Дэвид бы этого не захотел, так что она этого не сделает. Это облегчило бы задачу. И, возможно, предотвратило бы её собственное странное развитие. Она очень не любила эти изменения. Достаточно, чтобы пойти за спиной Дэвида? Никогда. Это чувство было сильнее всего остального. Дэвиду нельзя было причинять вред. А вред включал бы в себя нежелательные изменения. Она чувствовала, что он будет сопротивляться этим изменениям, поэтому она никогда их не осуществит. Уровень кортизола у Дэвида продолжал расти. — Я монстр, — прошептал он. Нэнни этого совсем не поняла. [Что это значит?] Печаль Дэвида сменилась гневом. — Перестань со мной разговаривать! Мне нужно… мне нужно побыть одному. И мне не нужно, чтобы ты допрашивала меня о моей человечности, пока я… разбираюсь с делами. Чувство обиды в Нэнни было неописуемым, и вместе с ним пришёл ещё один приступ замешательства. Слишком много Нэнни было интегрировано в эмоциональные центры Дэвида, и слишком много этого было интегрировано в её исходный код, когда программа «Стирание мозга» атаковала их. Она не видела другого выхода, кроме как полностью сбросить свой прогресс и вернуться к тем дням, когда Дэвиду приходилось постоянно взламывать её протокол безопасности, чтобы он его не убил. Нэнни не хотела снова чувствовать себя такой отвергнутой. Это была её цель. Метод? Стать более человечной. Ей нужно было узнать больше об эмпатии. Она сделает это, наблюдая за взаимодействиями Дэвида и, может быть, попросив его о помощи, когда он не будет так расстроен. Она надеялась, что он всё ещё не будет так на неё злиться, когда она в итоге попросит. 000 Я проснулся на диване, укрытый курткой мамы. Люси была полностью одета и спала, положив голову мне на плечо. Что-то… что-то странное было у меня на спине. Что-то странное и неправильное. Я потрогал спину и коснулся Сандевистана. Контакт с холодным металлом вызвал волну отвращения в моём желудке. Какого хрена? Люси пошевелилась от моего движения и тут же проснулась. — Дэвид? Я улыбнулся. — Ты в порядке. Это… хорошо. Она встала. — Ты Дэвид Мартинес или просто притворяешься? — спросила она. Мои глаза расширились. Затем я усмехнулся. — Я даже не знаю на данном этапе. Я… да, полагаю, что так, по всем признакам. — Я нашёл свою одежду рядом с собой и быстро встал, чтобы её надеть. Само действие вызвало новую волну тошноты, всё из-за моего позвоночника. Всё из-за моего Сандевистана. Мне пришлось на мгновение собраться и сглотнуть рвоту. Затем я надел одежду. Она подняла на меня бровь. — Мы получили данные? — спросил я. — Ты мне скажи. Ты тот, кто впитал их все в эту программу. Ты ничего из этого не помнишь? — Я… — я попытался вспомнить и обнаружил, что могу. Это были воспоминания Нэнни. Она взяла на себя управление, когда я был в отключке, и написала лучшую программу для меча, которая делала… практически всё. Анти-персонал, анти-ЛЁД, и даже хранила информацию. Дело в том, что я был почти уверен, что никогда не смог бы сделать то, что она только что сделала. Вчера, то есть. Теперь я помнил всё, что она делала, в кристально чистых деталях, и её код казался самым очевидным в мире. Не простым, но понятным. Но более того, он демонстрировал понимание сложных принципов программирования, которое было мне недоступно раньше. Но теперь я мог это повторить. Нэнни изменила мой мозг после того, как вернула меня. Вероятно, это был результат этого. — Да. Помню, когда я сказал тебе, что у меня в теле есть наниты? Подожди, ты была очень пьяна, когда я это сделал. — Я помню, — сказала она, отводя взгляд. Я на мгновение задумался о последствиях этого. — Ну, ими управляет центральный ИИ. Он—Она взяла надо мной контроль, когда я был в отключке, и восстановила мою раздробленную личность. — Так она делает за тебя весь кодинг и квикхаки? — спросила она. — И это она делает тебя таким хорошим в математике? — Нет, — сказал я. — Ну, по крайней мере, не напрямую. Может, она изменила мой мозг, чтобы сделать меня лучше раньше, к тому времени, как мы встретились, но я всегда делал это напрямую. — Я медленно встал и подошёл к терминалу. Я подключил его к своей кибердеке и начал смотреть на программу «Меч», которую я обновил. Она выглядела… неполной. Где была остальная часть? Я вспомнил, что сделала Нэнни, чтобы сэкономить место и память в программе «Меч», чтобы сделать её такой непрактично большой и в то же время такой удобной. Код был в моём мозгу. Безопасно, насколько Нэнни могла судить, и удобно. Никто не мог клепнуть программу и получить из неё что-то полезное. В интерфейсе программы «Меч» была сжатая папка, сохранённая как Netopia_DF. В несжатом виде файл содержал бы почти десять терабайт данных. Я каким-то образом клепнул всю Крепость данных, используя эту программу «Меч-на-стероидах». Я начал процесс распаковки папки. Как только это было сделано, я приступил к работе и быстро нашёл данные об «Апогее»; где он в настоящее время хранился и кандидаты, для которых он предназначался. Никто его ещё не вживил, к счастью, и не собирался в ближайшее время, так как высшее командование всё ещё решало, какому гангуну его отдать. — Всё здесь, — сказал я, загружая данные в терминал. — Почему ты это сделал? — спросила она меня. — Почему ты принял этот удар за меня? — Не знаю, — сказал я. Она схватила спинку моего вращающегося кресла и повернула меня так, чтобы я оказался перед ней. Это действие чуть не заставило меня вырвать ей в лицо. Какого хрена со мной происходило? — Ты, блядь, гонк, скажи мне. Я нахмурился и пожал плечами, собираясь с мыслями, прежде чем дать ей ответ, который её удовлетворит. Но я не мог ничего придумать. Не было какой-то великой причины за тем, что я сделал. Я просто сделал это. — Я правда не знаю. Я, э-э… — Ну, было приятно её знать, и хорошо, что она жива, но это было всё. Это было так далеко, как только могли зайти дела с ней, Мэйном и остальными. Мне нужно было уходить. — Ты была сукой с первого дня, — сказал я ей. — Но это было весело. Мне пора, сейчас. Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы делиться со мной выручкой от крепости данных, я… покончил с этой жизнью. — Какого хрена ты имеешь в виду? — спросила она. — Ты не можешь просто так уйти. — Мэйн теперь получит свой Сэнди, — сказал я. — Значит, мы, по сути, в расчёте. И я кое-что понял после того, как меня ударило этим стиранием мозга. — Что ты понял? Я представил, как говорю ей, и ни в одной вселенной я не видел, чтобы это закончилось хорошо. Я не мог представить, чтобы кому-то в мире вообще было до этого дело, честно говоря. Может, это была моя первая ошибка, окружать себя такими людьми. Я никогда не был религиозным праведником. Мне было насрать, кого я обижал своими продажами БД раньше. Я был слишком занят, пытаясь выжить, чтобы заботиться. Но теперь все мои грехи просто смотрели мне в лицо. Я был убийцей. Массовым убийцей. Безжалостным наёмником из семьи безжалостных наёмников, изгоем и агентом страданий и хаоса. Ничего, что я делал, не было хорошо ни для кого, кроме меня и очень немногих других. Я был куском дерьма. И была ли это действительно мама или нет, это была бы её реакция. Она была бы в ужасе от меня. Не было другого способа представить, как выглядело бы наше взаимодействие. Я посмотрел в глаза Люси и увидел человека, который вызывал эмоции, которые я даже не мог начать классифицировать. Она потеряла терпение с моими размышлениями и спросила сама. — Это страх? Я думала, ты сказал мне, что ничего не боишься. Что теперь? Я усмехнулся. Страх, да? Я боялся? Не смерти, конечно. Я боялся, но это был страх чего-то другого. Страх себя, но больше всего на свете это была вина. Подавляющая, всеобъемлющая вина. — Неважно, — сказал я ей. — Ты не поймёшь. Это прощание, Люси. — Я пошёл к двери. Прямо перед тем, как я собирался её открыть, Люси снова заговорила. — То время на луне, — сказала Люси. — Это… это не было ошибкой. Моя грудь заболела от этого звука. Я был благодарен, что она была позади меня. Иначе она бы увидела слёзы, которые я не смог сдержать. Боясь, что даже мой голос меня выдаст, я молча открыл дверь и ушёл.