В гостях у бога.

Импала плавно свернула с трассы и остановилась у облезлого мотеля, чья вывеска мигала красным неоном, будто доживала последние дни. Несколько ламп перегорели, и слово “Motel” читалось скорее как “Mo_el”. — Ну что, ребята, вот она — роскошь охотничьей жизни, — Дин ухмыльнулся, глуша мотор. Элис высунулась из окна и недоверчиво осмотрела здание. Краска на стенах, окна в грязных занавесках, пара подозрительных типов на лавке у входа. — Вы в этом живёте? Сэм усмехнулся, выбираясь из машины: — Привыкай. Это ещё приличный вариант. Дин фыркнул: — Эй, не начинай. Мотели — наша вторая семья. — Вторая? — переспросила Элис, поднимая бровь. — Ну да. Первая — это мы с Сэмми, вторая — все эти «уютные» дырявые комнаты, где пахнет плесенью и надеждой. Элис рассмеялась и покачала головой: — «Плесень и надежда» — шикарный лозунг для бизнеса. Комната внутри оказалась… предсказуемой. Две кровати с покрывалами в уродливый узор, стол с крошечным телевизором и шкаф, который лучше было не открывать. Запах — смесь старой пыли, дешёвого моющего средства и сигарет. — Та-дам!, — радостно протянул Дин, бросая сумку на ближайшую кровать. — Я сплю здесь. — Мы даже не обсуждали, кто где спит, — заметила Элис. — А зачем? — ухмыльнулся он. — Старший всегда выбирает первый. Сэм, закатив глаза, опустил свою сумку на вторую кровать. — Тогда мы с тобой на полу, Кас? Кастиэль стоял у входа, по-прежнему неподвижный и бесстрастный. — Я не сплю. Элис села на край кровати и усмехнулась: — Ну хоть кому-то не нужно бороться за место. Через час обстановка немного оживилась. Сэм разложил на столе книги и ноутбук, погрузившись в поиски информации. Дин нашёл пульт и включил телевизор, бурча, что «надо держать себя в курсе новостей, особенно спортивных». Элис бродила по комнате, не находя себе места. Вчерашние раны были затянуты Касом, но тяжесть внутри не уходила. Она остановилась у зеркала, рассматривая своё отражение: тёмные круги под глазами, усталость в взгляде, и всё же — сила, которая теперь рвалась наружу. — Ты выглядишь так, будто готовишься к экзамену, — заметил Сэм, не отрываясь от книги. — Экзамену? — Элис приподняла бровь. — Да. «Кто я и почему за мной гоняются демоны». Большой финальный тест. Дин, не отрываясь от экрана, хмыкнул: — Да ладно, Сэмми, у неё все ответы уже есть. Она спец по странностям. Элис повернулась к нему. — Ой, спасибо, очень мило. — Да пожалуйста, — Дин ухмыльнулся. — Мы же семья. Семья всегда подкалывает друг друга. Чуть позже Сэм достал карту и разложил её на столе. — Завтра уезжаем на рассвете. Чем раньше доедем до точки, тем лучше. Элис подошла ближе. — До какой точки? Дин выключил телевизор и посмотрел на неё серьёзнее. — До Бога, сестрёнка. Она прищурилась. — Каждый раз, когда ты это говоришь, я начинаю сомневаться, что у вас всё в порядке с головой. Сэм мягко добавил: — Мы тоже сомневались. Но Кас не ошибается. Если Он где-то здесь — мы должны Его найти. Элис замолчала. Она перевела взгляд на Кастиэля, который сидел у окна, глядя в темноту. В его лице не дрогнуло ни единой мышцы, но именно это спокойствие странным образом действовало на неё. Позже, когда все занялись своими делами — Сэм с картами и книгами, Дин с телевизором, — Элис вытянулась на кровати и позволила себе закрыть глаза. впереди их ждала встреча с самым непредсказуемым существом во вселенной, эта ночь в мотеле была словно пауза. Перед тем, как мир снова перевернётся. Солнце ещё толком не поднялось, а в номере уже стоял шум. — Чёрт, Дин! — возмутился Сэм, стуча в дверь ванной. — Ты там уже двадцать минут! — И что? — донеслось в ответ. — У некоторых людей есть священный ритуал утреннего душа. Элис, ещё сонная, приподнялась на кровати и протёрла глаза. — Ритуал? Это что, умыться и распевать в душе рок-классиков? Из-за двери раздалось воодушевлённое: — Именно! Сэм закатил глаза и покачал головой. — Знаешь, когда ты закончил, я уже мог бы пробежать пять километров. — Так иди и пробеги, — невозмутимо парировал Дин. — А потом очередь моя снова будет. Элис прыснула со смеху и села на кровати, поправив волосы. — А у вас всегда утро начинается с войны за душ? — Да, — тяжело вздохнул Сэм. — Добро пожаловать в семью. В этот момент дверь распахнулась, и Дин появился с полотенцем на плечах и самодовольной улыбкой. — Всё ваше. Но горячей воды больше нет. — Ты издеваешься, — простонал Сэм. Элис встала и направилась к ванной, оттолкнув Сэма плечом. — Сначала я. Если я умру от ледяной воды, буду тебя винить, красавчик. Сэм остался стоять в коридоре, подняв руки. — Ну отлично. Два против одного. Через полчаса все собрались на кухонном столике с бумажными стаканчиками кофе и булочками, купленными Дином на заправке. — Знаете, — сказала Элис, глядя на парней, — это самое странное утро в моей жизни. Но… в каком-то смысле самое нормальное. Дин ухмыльнулся и ткнул её локтем. — Вот видишь. С нами весело. Даже если ты голодная, злая и без горячей воды. Элис хмыкнула: — Весело — сомнительное слово. Но, да, по-своему… Сэм поднял глаза от карты. — Нам сегодня предстоит длинная дорога. Нужно выехать как можно раньше. Кастиэль, всё это время сидевший у окна, наконец заговорил. — Я могу перенести нас туда быстрее. Дин махнул рукой: — Не-не, никаких «телепортаций», пернатый. Я доверяю только своей малышке, — он похлопал по ключам от Импалы. — А ты лучше следи, чтобы никто не свалился с дороги. Элис усмехнулась. — Ты реально ревнуешь к ангельской суперспособности? — Ещё как, — ответил Дин абсолютно серьёзно. — Машина лучше любого крыла. И впервые за утро Кастиэль слегка качнул головой — будто в смущённой попытке улыбнуться. Элис заметила это и хихикнула: — Кажется, он согласен. Сэм покачал головой, но уголки губ всё же дрогнули. И на секунду мир показался лёгким. Через полчаса они уже паковали сумки в багажник Импалы. Дорога звала вперёд, и хоть впереди их ждало слишком много вопросов и опасностей, утро началось так, будто они действительно многодетная семья. Импала выехала , и двигатель загудел ровно и уверенно, словно сам знал путь. Дин, как всегда, был за рулём, Сэм сидел рядом, уткнувшись в карту и ноутбук, а Элис устроилась на заднем сидении. Рядом — Кастиэль, который, как обычно, сидел идеально прямо, будто спинка кресла была частью его крыльев. Элис облокотилась на окно, наблюдая, как мимо проскальзывают поля, редкие леса и небольшие городки. Казалось, будто дорога не имела конца. — И сколько мы так будем ехать? — нарушила она тишину. — Столько, сколько надо, — отозвался Дин, переключая передачу. — Не переживай, малышка, ты привыкаешь. — Да уж, сомневаюсь, — пробормотала Элис. — Мотели, дорога, еда на заправке. Такое ощущение, что вы даже не живёте, а просто… скользите по жизни. Сэм поднял глаза от карты и посмотрел на неё мягко, но серьёзно. — Иногда иначе нельзя. Элис почувствовала, как в груди защемило. Она вспомнила Эмму, её смех, её тёплый голос. Её больше нет. Но вместо слов она только отвернулась к окну. Минут через двадцать Дин включил радио. Из динамиков зазвучала старая рок-баллада. Он начал слегка отбивать ритм пальцами по рулю. — Знаешь, Элис, — сказал он с ухмылкой, — у тебя есть все шансы влиться в команду. Ты дерёшься неплохо, ругаешься тоже. Осталось только научиться петь под классику. Элис фыркнула: — А если я не умею? — Тогда будем учить, — отозвался Сэм, слегка усмехнувшись. Дин повернул голову и сверкнул фирменной улыбкой: — Добро пожаловать в школу рока имени Дина Винчестера. Элис рассмеялась, и впервые с того дня смех её был искренним. Дорога тянулась, и время от времени они останавливались — то за кофе, то заправить машину. На одной из стоянок Элис заметила странность: мужчина у автомата с газировкой слишком долго смотрел на них, будто знал. Но, когда она повернулась к нему, он вдруг моргнул — и его глаза на мгновение показались чернее ночи. Элис резко втянула воздух, но в следующее мгновение он сел в машину и уехал. — Что? — заметил Сэм. Она покачала головой: — Показалось. Но внутри знала — совсем не показалось. К вечеру небо стало багровым. Импала свернула на просёлочную дорогу, ведущую в сторону густого леса. — Здесь? — спросила Элис. — Да, — ответил Сэм, сверяясь с картой. — Адрес точный. Дин фыркнул: — Отличное место для того, чтобы прятаться от всех. Машина подъехала к небольшому дому. На вид — ничем не примечательный: деревянный фасад, крыльцо с покосившимися ступенями, окна светились мягким жёлтым светом. Никаких следов величия. Только тишина. — Не похоже на дом Бога, — тихо сказала Элис. — Он любит иронию, — хмуро заметил Кастиэль. Они вышли из машины. Тишина вокруг была настолько густой, что слышалось, как скрипят доски под ногами. Сэм сделал шаг вперёд, но дверь открылась сама. На пороге стоял мужчина в клетчатой рубашке, с растрёпанными волосами и знакомой улыбкой. В руках он держал кружку с кофе. — Ну что ж, — сказал он, распахивая дверь шире. — Вся семья Винчестеров в сборе. Его взгляд упал на Элис. — Я вас ждал. Особенно нашу встречу, Элис. Элис застыла, словно земля ушла из-под ног. Внутри неё что-то болезненно сжалось, будто это имя в его устах было ключом к тайне, которую она сама боялась открыть. Сэм, Дин и даже Кастиэль переглянулись. Никто не произнёс ни слова. В доме было тихо, но эта тишина гудела громче любого крика. Все четверо стояли на крыльце в шоке, а Чак продолжал улыбаться. — Ну что, заходите. Вижу, вопросов у вас много, — сказал Чак и отступил в сторону, давая им пройти. Внутри дом оказался уютным, будто сошёл со страниц журнала. Книжные полки, старый диван, лампы с мягким светом, в углу гитара. На столе — листки бумаги, покрытые записями и каракулями. Всё выглядело так по-человечески, что Элис почувствовала странное несоответствие: как может он — Творец — жить вот так, просто? Дин первым переступил порог, хмурясь: — Уютненько. Почти не верится, что это логово… ну, Бога. — Я стараюсь быть скромным, — невозмутимо ответил Чак, хлопнув дверью. — Так проще думать. И людям, и мне. Сэм присел на край дивана, скрестив руки на коленях. — Если ты действительно Бог, то у нас тысячи вопросов. Чак махнул рукой: — Начнём с главного. Он перевёл взгляд на Элис. Девушка стояла чуть позади всех, словно боялась переступить грань. Его глаза задержались на ней дольше, чем она могла выдержать. — Ты — причина того, что вы все здесь. Элис вздрогнула. — Я?.. Причина? Чак кивнул, опускаясь в кресло. — Дин, Сэм, Кастиэль… вы думаете, что её появление в вашей жизни случайность? Нет. Это часть куда большей картины. Дин скептически усмехнулся: — Конечно, как всегда. У нас же ничего просто так не бывает. Чак улыбнулся в ответ, но в его глазах не было веселья. — Не бывает. Он взял кружку, сделал глоток кофе и спокойно продолжил: — Элис… ты — дитя архангела и ангела. Полуархангел. Полубог. Слова повисли в воздухе. Элис замерла, будто её ударили. — Что? — прошептала она. — Ты была рождена для этого мира. Не как оружие, не как проклятие. А как спасение. В тебе — благодать. Свет, который способен исцелять, защищать и дарить людям то, что им нужно больше всего, — счастье. Сэм резко вдохнул: — Полуархангел?.. Это вообще возможно? — Очень редко, — кивнул Чак. — Поэтому её существование и скрыли. Элис опустилась на стул, ноги подгибались. — Скрыли?.. — При рождении, — продолжил Чак, — поставили барьер внутри тебя. Он закрыл твою благодать, сделал тебя внешне обычным человеком. Но с восемнадцати лет барьер начал трескаться. И твои силы постепенно выходят наружу. Кастиэль смотрел на неё неподвижно, его глаза блестели в свете лампы. — Это объясняет то, что я почувствовал, когда прикоснулся к её душе. Я не мог понять природу этой силы. Чак кивнул: — Потому что её невозможно увидеть до конца. Благодать Элис укрыта настолько глубоко, что даже ангелы не способны её распознать. Но когда барьер окончательно рухнет… весь мир это почувствует. Элис обхватила себя руками. — А что потом? — Потом, — тяжело сказал Чак, — начнётся охота. Демоны захотят сделать тебя своим оружием. Ангелы — тоже. Каждый будет тянуть на свою сторону. Но по сути, ты принадлежишь никому. Ты должна сама выбрать свой путь. Тишина повисла такая, что было слышно, как тикают часы на стене. Дин первым нарушил молчание: — Значит, ты хочешь сказать… она — чертово чудо? — Не «чудо», Дин, — поправил Чак. — Она часть вашей семьи. Сэм нахмурился: — Нашей семьи? — Да, — спокойно ответил Бог. — Дин, Сэм, Элис и Кастиэль. Вам было суждено встретиться. Вместе вы — небесная семья. Только все вы, вместе, сможете сдержать то, что грядёт. Элис прижала ладони к лицу. — Я не… я не готова к этому. Я не могу быть спасением мира. Я даже не смогла спасти Эмму… Голос её дрогнул. Дин подошёл и положил руку ей на плечо. — Эй, эй… ты уже сильнее, чем думаешь. Кастиэль произнёс тихо, но уверенно: — Судьба редко бывает лёгкой, Элис. Но в тебе нет случайности. Элис подняла глаза, и их взгляды встретились. Его небесно-голубые глаза внушали спокойствие, которого ей так не хватало. Чак откинулся в кресле, устало махнув рукой. — Хватит на сегодня. Дальше сами разберётесь. Они вышли из дома молча. Каждый был в своих мыслях. Никто не знал, что сказать. Импала ждала на обочине, блестя в свете луны. Дорога обратно казалась бесконечной. В салоне царила тишина, только шум двигателя. Элис не заметила, как усталость победила её. Она свернулась калачиком на заднем сидении. И в какой-то момент её голова опустилась на плечо Кастиэля. Он не шевельнулся, только слегка склонил голову, будто принимая её присутствие как часть себя. Когда Элис проснулась, она с ужасом поняла, что всё это время спала на ангеле. Резко отпрянула, щеки загорелись. — О, Боже… прости! Дин заметил это в зеркале и, чтобы снять неловкость, хлопнул по магнитоле. В салоне зазвучал Led Zeppelin. — Расслабься, сестрёнка, — ухмыльнулся он. — У нас и не такие ситуации бывали. Элис засмеялась, хотя внутри всё ещё горела. Сэм обернулся и улыбнулся. — В любом случае… теперь мы знаем, с кем имеем дело. — Ага, — добавил Дин. — С полуархангелом-полубогом. И как будто нам мало проблем. Элис покачала головой, глядя в окно. — Ну что ж… если я часть вашей семьи, то придётся держаться вместе. Импала неслась вперёд сквозь ночь. И Элис почувствовала, что её место — здесь. Ребята медленно подъехали к знакомому двору. Дом Бобби выглядел, как всегда: немного перекошенные ставни, грубый забор, гора металлолома на заднем дворе. Но после встречи с Чаком он казался каким-то другим — словно именно здесь им и предстояло осознать услышанное. Дин заглушил двигатель. Никто не спешил выходить. — Ну? — хмуро спросил он. — Будем сидеть тут до утра или всё-таки расскажем старому, что творится? Сэм вздохнул и первым открыл дверь: — Пойдём. Элис выбралась следом, кутаясь в куртку. Ночной воздух был прохладным, и она чувствовала дрожь не только от холода. Бобби встретил их у двери. На нём была привычная бейсболка, в руках — кружка. Он окинул их взглядом, заметил усталость, тишину и сразу понял: новости будут тяжёлыми. — Ну и лица у вас, — проворчал он, но в голосе прозвучала тревога. — Заходите уже. Они расселись в гостиной. Бобби опустился в кресло, наклонился вперёд и уставился на них. — Ладно, выкладывайте. Что за чёртова тайна на этот раз? Все переглянулись. Дин потёр лицо и махнул рукой: — Сэм, давай ты. Ты у нас мастер длинных речей. Сэм глубоко вдохнул. — Мы были у Чака. У… Бога. Бобби поперхнулся глотком кофе и чуть не пролил его. — Повтори-ка. — У Бога, — спокойно повторил Сэм. — И он рассказал нам… кто такая Элис. Элис невольно поёрзала на диване. Её взгляд встретился с Боббиным, и она почувствовала, что тот буквально прожигает её насквозь. — Ну? — хрипло спросил он. — Кто она? Сэм запнулся. Тишину нарушил Чак — вернее, его слова, всё ещё звучавшие в памяти. Элис сжала кулаки и произнесла сама: — Я… ребёнок архангела и ангела. Полуархангел. Полубог. Бобби застыл. Его обычно суровое лицо осунулось, будто его ударили невидимой силой. — Ты… шутишь? — Хотела бы, — горько усмехнулась Элис. Дин вмешался, ударив ладонью по столу: — Это не шутка, Бобби. Она реально наполовину архангел. В ней есть какая-то благодать… барьер, фигня эта. Короче, всё серьёзно. Сэм пояснил: — При её рождении поставили защиту, но после восемнадцати барьер трескается. Её сила растёт. И когда он окончательно падёт — все, ангелы и демоны, пойдут за ней. Бобби долго молчал. Потом перевёл взгляд на Элис. В его глазах не было страха, только тяжесть. — И что же нам делать с тобой, ребёнок? Эти слова эхом отозвались в её душе. «Ребёнок»… но впервые она не почувствовала снисхождения. В них было тепло. — Делать то же, что всегда, — сказал Дин. — Держаться вместе. — Семья, — добавил Сэм. Кастиэль заговорил тихо, но твёрдо: — Её судьба связана с вашей. С нашей. И отказаться никто не сможет. Элис почувствовала, как в груди становится теплее. Никто не оттолкнул её. Никто не сказал, что она «слишком опасна». Они приняли её, несмотря на всё. Она подняла глаза и улыбнулась едва заметно: — Спасибо. Позже, когда разговоры стихли, каждый занялся своим делом. Сэм сидел за столом с книгой, Бобби рылся в старых бумагах, Дин наливал себе виски и что-то насвистывал. Элис вышла на крыльцо. Ночь была тихой, звёзды сияли особенно ярко. Она вдохнула прохладный воздух и закрыла глаза. «Полуархангел… полубог… спасение». Слова Чака всё ещё звенели в голове. Но вместе с ними было и другое — голос Эммы. Тёплый, смеющийся. Она положила ладонь на сердце. — Я сделаю это ради тебя, — прошептала.