В загородном доме

Верд аж вздрогнул от моего крика.  - А чего? Это ожидаемо, если они про тебя узнали. – пробурчал он. - Мне сразу спокойнее стало. – нервно усмехнулась я. - Чего ты так боишься? – Фейлн посмотрел на меня и подсел ближе. – Папа тебя защитит. Да и боров этот всё выложил.  - Верд, где Рафаил сейчас? – спросила я, сжав плечо брата. – Отвези меня к нему. - С какой радости? - Я хочу с ним поговорить. - Не-а.  - Верд, пожалуйста! - Говорю, нет. Мне отец голову оторвёт, если узнает. - Мы не скажем, только отвези. Пожалуйста, братик, пожалуйста. Ну что тебе стоит?    Он стойко молчал в ответ на мои просьбы. Я липла к нему, хватая за руки и плечи и продолжая умолять. - Верд, прошу тебя. Ты меня не любишь? - Это тут причём? – не понял брат. - Не любишь меня?   Он насупился. В отличие от Фейлна, Верд открыто о чувствах никогда не говорил. Что странно, ведь папочка часто говорит, что любит нас. Может, его мама повлияла? Хотя не знаю, я с ней никогда толком не общалась.  - Да люблю, люблю. – пробубнил Верд.  - Отвезешь?  - Нет. - Почему? - Потому и не отвезу. Нечего тебе там делать. - Верд... - Соф, он прав. – вмешался Фейлн. – Тебе туда не надо. - Я хочу с ним просто поговорить. И все. Там же наверняка охрана, ну что он мне сделает?   Оба помолчали. Я жалобно смотрела на Фейлна, ожидая реакции. И в итоге они сдались и согласились ехать в загородный дом. Я безмерно обрадовалась, пусть и всю дорогу выслушивала их лекции о безопасности и о том, что если я опять у них что-то попрошу, они мне это припомнят.  Мы приехали через час. Папин загородный дом напоминал коттэдж, только поскромнее в объемах. В детстве мы с братьями иногда играли здесь летом, когда папа забирал меня на несколько часов. Ностальгия вытеснила все тревожные мысли, так что я была спокойна. Верд провёл нас мимо охраны и открыл мне дверь. Войдя, я увидела Рафаила, валявшегося поперёк дивана и подкидывавшего старенький теннисный мячик. Он увидел нас и поднялся. - Здрасьте. – бросил Верд. – Софа, у тебя десять минут. - Ты что, надзиратель? – поднял бровь Рафаил. - Ты вообще заткнись.  - Я просто спросил. - Можете на улице подождать? – встряла я, обращаясь к обоим любимым братикам. Фейлн открыл было рот для возражений, но я перебила: - Я смущаюсь при вас. - Это о чём ты говорить собралась? – фыркнул Верд. – На улицу не пойдём. Идите на кухню, там и говорите. Дверь закрой, если надо.   Я кивнула и подошла к Рафаилу ближе. Тот с вопросом в глазах разглядывал меня. - Я хочу с тобой поговорить. Пойдём.    Он странно на меня покосился и фыркнул. - Ладно, пошли.    Мы зашли на кухню и я прикрыла дверь за нами. Рафаил оперся спиной на стену и воззрился на меня.  - Я вроде еще ночью всё рассказал.  - Я об этом ничего не знаю, мне не говорят. Меня правда собирались убить? - Хах, ничего не говорили, значит? – усмехнулся брюнет и сложил руки на груди. От резкого движения, видимо, я сильно вздрогнула. – Ты чего дергаешься? - Ничего.   Он скользнул по мне глазами и опустился на стул.Надо сказать, когда я стояла, а он сидел, он не казался таким огромным. От этого мне было спокойнее.  - Не убью, не бойся. – сказал он мне, откинувшись на спинку кресла. - Я не боюсь. - Тебя трясёт. - Невроз. – буркнула я.   Рафаил наклонил набок голову. - Тебе помочь? - Это как? - Ну, я вроде как маг крови. И я умею лечить.  - Ага, а если ты мне сердце в груди взорвёшь? - Обязательно, меня же не пристрелят, как только тут грохот упавшего тела послышится.   Он дернул запястьем.  - Та-дам.   Я уставилась на руки. Не трясло. - Как ты... я ничего не почувствовала даже. - Всегда пожалуйста. – довольно ухмылялся Рафаил. - Серьезно, как? В прошлый раз я все ощущала, когда ты меня парализовал. - Было бы странно, если бы ты не ощутила. - Как ты вообще меня узнал? Ты не видел лица. - Я – нет. А охрана, которая за тобой гонялась, видела. И камеры на входе видели. - Твою мать. – процедила я, массируя переносицу. - Скрытность у тебя так себе. - У тебя тоже.  - А мне и не надо.  - Короче, почему ты рассказал моему папе, что меня хотели убить?    Он задумчиво на меня посмотрел и слабо ухмыльнулся краем губ. - А это важно? - Я хочу знать. - Я так решил. Захотел. - А если ты врёшь? - А если не вру?  - Я первая спросила. - И что? - Ты издеваешься? - Немного. Слушай, принцесса София, мои мотивы – это моё дело. Я рассказал, потому что, очевидно, не хотел твоей смерти. И тогда в подвале я тебя не тронул, потому что не хотел вредить. Почему – опять же, моё дело. Я всё рассказал Дарону, а тебе это знать не обязательно. Езжай домой, в свою милую розовую жизнь, и ни о чём не думай. Твой папа не даст тебе навредить.   От раздражения задергалось верхнее веко. Он со мной разговаривает как с ребёнком, который надоедает расспросами. Бесит. - По-твоему, у меня действительно «милая розовая» жизнь? – зашипела я. - У дочери мафиозного босса она не может быть другой. - Заткнись. – рыкнула я, надвигаясь на него. – Ты понятия не имеешь, что я пережила до того, как попала к папе. Ты жил в нищете? А в голоде жил? Ты дрался когда-нибудь за кусок банана? Ты смотрел с жадностью на мясные полки в магазине, рассуждая, как бы все украсть? Ты вздрагивал от каждого шороха по ночам, чтобы понять, сможешь ли ты спрятаться, потому что мама не поможет?   Рафаил молчал. Его лицо вообще никаких эмоций не выражало. А меня понесло... - Может я младше тебя, но не смей разговаривать со мной как с надоедливым избалованным ребенком. Ты здесь только потому что я просила папу тебя не убивать. И сейчас я пришла, потому что хочу понять, как обо мне узнали и за что хотели убить. Не надо делать вид, будто ты мне одолжение сделаешь, если ответишь.    Он подался вперёд, продолжая сидеть, но начал меня внимательно разглядывать. - Ты меня боишься? – спросил он вдруг. - Ч... чего? - Боишься, очень. Тебя мальчики очень обидели когда-то, правда? так, об этой части моей жизни ему точно знать не надо! - Причём тут это?! - Ты даже орешь на меня с видом, типа «топим до конца, пофиг, что нас убьют». Не бойся меня так. Я правда не трону. - Мы буквально подрались в первую встречу. – прикрыла я глаза. - Не мы. Ты. Я не бил тебя.  - Ты меня к полу прижал. - А что мне было делать? Ты вломилась в кабинет через вентиляцию, непонятно что хочешь, обжигаешь меня, что мне оставалось? Убил бы ещё случайно, оно мне надо? - Да ты сама забота.  - Я знаю. – нахально усмехнулся он, разглядывая меня. – У меня тоже есть вопрос. - Это какой? - Почему ты просила папочку меня не убивать?   Я пожала плечами. - Не хотела, чтобы грех на душу брал. – он умилительно на меня посмотрел. – Что? - Какая прелесть, ты прям душка.  - Я не шучу, я правда за него волнуюсь. И за тебя немного. – Рафаил удивлённо вскинул брови. А я помялась. – Ну, ты же вроде как меня от машины спас. - Я тронут. – брюнет в очередной раз скользнул по мне взглядом и вздохнул. – Не для такой жизни ты рождена, принцесса. Ясно, почему Дарон тебя скрывал и прятал. Не хотел, чтобы ты узнала о жестоком преступном мире, в котором он правит. Как вообще это случилось? - Меня накурили, обнесли дом, и мы рванули все возвращать. - Хах, обнесли? Какой идиот осмелился бы воровать у Дарона? - Его Арес зовут. Ну, нам он так представлялся, по крайней мере.  - Гм. Арес. – задумчиво повторил брюнет. – Арес... не, не помню его.  - Погоди, а что значит «осмелился» у папы воровать? Разве не в этом весь смысл?   Он вздохнул. - Боюсь развенчать в твоей голове образ любящего отца, но раз хочешь, я скажу. Дарон может и любящий отец, но босс не может быть таким со всеми. Он жесток. Очень. Тем более, когда дело касается его детей.  - Он защитить нас хочет. – промямлила я. Мне все равно. Я люблю его, это мой папа, он любит нас с братьями, поэтому и бывает жесток. - Не спорю. Большего не скажу, не хочу травмировать твою милую головку. - Не говори со мной, как с избалованным ребенком. – шикнула я. - Да я и так не особо это делаю.    Тут в кухню влез Фейлн. Я аж вздрогнула от неожиданности. - Ты там скоро? – спросил он. – Домой ехать надо. - Мы всё. – лыбился Рафаил. – Забирайте сестричку. - Не указывай мне. - Молчу-молчу.   Вдруг у меня всё стало плыть перед глазами. Тело стало тяжёлым, а воздуха очень не хватало. Я полетела на пол, но меня поймал брат. - Соф? Софа?! Твою мать, что с тобой? Приступ? Ты что ей наплёл, скотина?! - Ничего такого. О каких приступах речь? - Не твоё дело! Софа, господи, говорить можешь?   Дышать было почти невозможно. Каждый вдох было больно делать. Я царапала шею, стараясь вдохнуть драгоценный кислород, только боль усиливалась. Из глаз выступили слёзы. Я умру? Вот так? Сейчас? - Софа, мать твою, я сейчас! – паниковал Фейлн, удерживая меня. – Верд!  - Дай её. Я помогу. – приказным тоном сказал Рафаил. - Да щас! - Она задохнется, дай. Я могу помочь ей, я врач. - С чего мне тебе верить?! - Ни с чего, но разве выбор есть?    Наверное, к согласию Фейлна подвели мои хрипы и кровь на шее от царапин. Он дал Рафаилу взять меня на руки и уложить на стол. Я чуть не скатилась на пол, но врезалась в его круглый живот. - Чш-чш-чш, лежи. – он положил руку мне на шею, а вторую на лоб. – Знаю, больно. Сейчас пройдёт.    По-моему, я случайно его брюшко поцарапала, пока пыталась дышать. А оно приятное, уютненькое такое, так что я невольно жамкала его. Через несколько минут боли не осталось. Даже шея не болела, на ней не осталось следов царапин. Рафаил стоял надо мной и ждал реакции, продолжая удерживать на мне ладони.  - Спасибо. – сказала я, отдышавшись. - Часто у тебя такое? - Ну, бывает, когда нервишки шалят. - Тебе бы на терапию. - Разберусь. – вздохнула я, взявшись за его запястье. – Спасибо, что помог. - Пожалуйста. – слегка улыбнулся он. – Встать можешь?   Я приподнялась и сползла на пол. У входа в кухню стояли мальчики, которые любезно меня забрали и повели к машине. По дороге они ни слова не сказали. А я смотрела на удалявшийся дом и рассуждала. Он меня уже дважды спас, получается. Может, он всё-таки хороший человек?