Гость

Дома оказался только папа. Дядя Крейд куда-то поехал по делам, а Дариа ушла гулять.  - Вернулись наконец. – улыбнулся он. – Я тут кое-чего наготовил, садитесь есть. Чего так долго? - Фейлна после уроков задержали. – не поморщившись соврал Верд, идя к столу и закидывая в рот виноград. - Да? – папа удивлённо посмотрел на младшенького. – Сынок, что-то случилось? - Да так... ничего особенного. – замямлил брат. – Это по поводу экзаменов в конце года. Курсы предлагали.  - А, тогда ясно. Ну, садитесь скорее. - Пап, а чего горелым пахнет? – насторожился Верд.   Тот прикрыл глаза. - Жаркое чутка подгорело. - Серьёзно? Пап, тут буквально угли! – воскликнул брат, заглянув в сковороду. - Я вас не угли есть зову, что ты в самом деле?   Я подошла к столу и обнаружила там запеченую курицу с картофельным пюре. - Выглядит красиво. – улыбнулась я и принюхалась. – И пахнет вкусно. - Спасибо, дочь. – папа чмокнул меня в лоб.   За столом мы четверо разговаривали об этом дне. Про то, что мы ездили к Рафаилу, братики благополучно молчали, за что им большое спасибо. - Ну и ещё к Софе какой-то хмырь клеиться пытался. – сказал Фейлн, кусая курицу. – Я его послал. - Ещё раз спасибо за это, мой возлюбленный брат, век не забуду доброты твоей. – фыркнула я.   Папа же почему-то задумался. Взял меня за руку. - Что-то не так? – спросил он мягко.  - По поводу парня? Да я вообще испугалась и засмущалась. - Почему? Ты красавица, его можно понять.  - Я не хочу парня.  - Ты по девочкам? – фыркнул Верд. - С чего ты решил? Я не хочу встречаться с кем-то. Зачем мне это? Мне и так хорошо. Парни меня пугают. - Ну да, особенно тот кабан. - Да хватит напоминать. - Бу. – сказал Фейлн, глядя мне в глаза и бессовестно воруя мою вафлю.  - О боже, я в ужасе.   Папа особо больше в эту тему не лез. Но это было ненадолго, как позже выяснилось. Братья разошлись по комнатам, а мне так тоскливо почему-то стало. Я прилипла к папе с обнимашками. Он умилительно мне улыбнулся и чмокнул в лоб.  - Дорогая, мы можем поговорить? - Да, о чём?   Он усадил меня на диван и взял за руки. - Соф. Дочь, ты извини, возможно тебе неловко, но почему тебя парни пугают?   Я дважды моргнула, начиная паниковать. На эту тему мы не говорили никогда. Не зная, какую эмоцию испытывать, я на всякий случай испугалась. - Эм... а какая разница? - Софа, я знаю, что вряд ли вы с мамой об этом говорили, но может расскажешь? Ты в том возрасте, когда молодые люди заматриваются друг на друга, и... - Стой-стой-стой, ты хочешь со мной о «пестиках и тычинках» поговорить? – перебила я. - А надо? – усмехнулся родитель.  - Нет, не надо.  - Дорогая, я за тебя волнуюсь. Я всегда буду рядом, всегда буду тебя любить и беречь, но рано или поздно появится человек, который также тебя полюбит. И тоже будет о тебе заботиться.  - Меня невероятно сильно смущает и напрягает эта тема. - Но в этом нет ничего такого. - Пап, я не хочу. Не надо меня... ну это... отдавать какому-то мужику. - Стой, ты так это воспринимаешь? Дочь, я не собираюсь тебя кому попало отдавать. Найдётся достойный человек, который полюбит тебя, а ты его. Я к этому. Как я могу тебя куда-то сплавить, да ещё и если ты боишься?  - Я... эм... пап, меня...    Он этого не знал. Мне было страшно рассказывать, да и мама запрещала. Но сейчас все иначе. Надо рассказать. Папа любит, он не накажет. Он наклонил набок голову. - Что, солнышко?   Моя хрупкая психика не выдержала такого накала, из глаз выступили слёзы, и я выпалила: - Пап, меня в детстве избили подростки, а мамин хахаль приставал!    Он помолчал, округлив глаза разглядывая меня. Но на этом все не закончилось, я продолжила: - И-и когда ты мне про парней рассказываешь, мне реально с-страшно! Не надо, пап, не отдавай меня им, пожалуйста, умоляю тебя!  - Чш-чш-чш, не отдам. – он обнял меня, укачивая и гладя по голове. – Не отдам, моя маленькая девочка. Почему ты молчала так долго? - Мама запрещала. И м-мне стыдно было.  - Ты не виновата ни в чём, моя принцесса, не виновата. Он с тобой что-то сделал? - Не помню. – пискнула я, заливаясь слезами.    Папа целовал меня и гладил по макушке, продолжая прижимать к себе.  - Я его найду. Всех найду, обещаю тебе. Дочь, если что-то происходит, расскажи мне. Что бы ни было, расскажи, договорились? – я кивнула и всхлипнула. – Хорошо. Моя доченька, моё солнышко, всё закончилось. Папа с тобой. Тебя никто и никогда больше не посмеет и пальцем тронуть. Я обещаю. Прости, что речь об этом завёл. - Угу. Пап, я это... т-ты только не злись... - Не буду, честное слово. Что такое? - Я мальчиков уговорила к Рафаилу съездить. Я хотела с ним поговорить.   Он вздохнул, продолжая гладить меня. - О чём? - Зачем он меня спас вчера. И сегодня тоже. - Сегодня? - У меня приступ начался сильный. Он мне помог. - Дочь, не делай так больше. - Не ругай их. Это я уговорила. Прости, пожалуйста. - Хорошо. – папа поцеловал меня в лоб. – Хочешь какао? - Да.   Остаток дня мы сидели рядом, пили какао и либо играли, либо смотрели кино. Правда, вечером случилось нечто отвратительное. Когда мы всей семьей ужинали, мне горло будто стянуло кольцом. Вдыхать было очень тяжело. Я рухнула на пол, царапая шею и хрипя. Был слышен шум вокруг, наверное, папа метался рядом. Слов, если они и были, разобрать я не могла – в ушах звенело. Я каталась по полу, силясь нормализовать дыхание. Я умираю? Я умру вот так, внезапно? Меня кто-то взял на руки и запрокинул голову, чтобы легче было дышать. Что это? Почему это происходит? У меня бывали панические атаки, но не до такой же степени. Звон в ушах нарастал и становился невыносимым, а шея болела и кровоточила от глубоких царапин. Я пыталась что-то сказать, но получалось только хрипеть.  Не знаю, сколько времени прошло. Помню, что долго находилась на чьих-то руках с запрокинутой назад головой. Кажется, меня пытались удержать за руки, чтобы я не царапала шею. Помню, как не разбирала звуков, но всем телом чувствовала движение где-то у входа в дом. И кажется, кто-то пару раз кричал. Над собой я увидела крупную массивную фигуру, которая меня куда-то понесла. А потом меня утянуло в темноту. Перед глазами проносились счастливые моменты с папой, с мамой, с братьями и Дарией. Кажется, я заснула. Утром я очнулась в своей кровати. Рядом лежала Дариа, обнимавшая меня за плечо. Я поморгала, трогая шею. Не больно. Я тихонько сползла с кровати и вышла. И на выходе врезалась в кого-то мягкого.  - Прости, пап... ты?! – опешила я.   На меня смотрел Рафаил. Он слегка ухмылялся, потирая пузо, в которое я влетела. - Доброе утро. - Ты как тут... откуда ты тут? - Да вообще-то ради тебя. А ты не рада? - Я в шоке. Погоди, это ты мне помог? - А кто ещё?    Тут раздались быстрые шаги рядом. Рафаил стёр с лица ухмылку и отошёл от меня на шаг назад. Папа пришел. - Софи, господи, проснулась. – выдохнул он, обнимая меня и беря лицо в руки. – Как ты, милая? - Я нормально. – промямлила я, прильнув к нему. – Пап, сколько времени? Я проспала? - Ты дома побудешь эту неделю.  - Из-за вчерашнего? Я хорошо себя чувствую, правда. - Не будем рисковать. Я не хочу, чтобы ты начала задыхаться посреди улицы, где тебе и помочь никто не сможет. Ты переволновалась из-за всего, что в последнее время происходит, тебе нужно побыть дома и отдохнуть. Рафаил довольно хорошо справляется с приступами, он может побыть здесь. Если не хочешь – только скажи.    Я глянула на брюнета. Тот молча стоял у стены и разглядывал нас. Меня. Во взгляде не было ни страха, ни волнений. Только спокойствие.  - Нет, я... пусть будет. – негромко сказала я, переводя взгляд с него на папу. – Ты же не уедешь никуда? - Ну конечно же нет, доченька. Я буду рядышком, с тобой. – он поцеловал меня. Затем повернул голову к брюнету. – Рафаил. - Да, босс? - Как я уже говорил, ты будешь помогать ей с... болезнью. Но если вздумаешь что-то, что мне не понравится – я расплавлю твои органы, запеку твои легкие в твоей же груди, а потом живьём сдеру кожу. Понял?   Тот моргнул и кивнул. - Понял, босс.  - Хорошо.    Мне не по себе стало. Насчёт плавления органов и остального он не шутил. Инферны умеют такое, но это запрещено. Я вжалась в отца. Тот мигом утратил грозный вид и погладил меня по голове с ласковой улыбкой. - Хочешь, поиграем? - В покер?  - Можем и в него. - Давай.   Тут дверь распахнулась и вошёл дядюшка Крейд. - Дарон, его привязали к багажнику и... ой. – осёкся он, увидев меня. Сглотнул. – Я эм... забудьте. - Кого куда привязали? – опешила я. - Никого, неважно. Идём, тыковка, не думай об этом. – папа повёл меня в гостиную. – Крейд, сыграешь с нами в покер? - Да, конечно. – натянуто улыбнулся дядюшка.   Так как братья были в школе, для полной компании нам не хватало Дарии. Но она беспробудно спала в моей кровати. Пока мы играли, я всё поглядывала в сторону коридора. Там Рафаил сидел в кресле и что-то читал. Папа принял его в свою преступную тусовку? Из-за того, что он меня лечит? Рафаил, видимо, почувствовал на себе мой взгляд, и поднял голову. Наши глаза встретились. Он вопросительно изогнул бровь. Я кивком позвала его играть с нами. Тот мотнул головой. - Папа, можно Рафаил с нами сыграет? – попросила я.   Брюнет, кажется, смотрел на меня матом. Папа же мило мне улыбнулся, ответив: - Конечно, солнышко. Если умеет, то почему нет. Рафаил, сыграешь?   Пухлый брюнет многозначительно взглянул на колоду и фишки, и сказал: - Да... как скажете, босс. - Вот и отлично. Иди сюда.    Ему отвели место между папой и дядюшкой. И пусть папа всё время улыбался, дядя Крейд тоже не особо нервничал, Рафаил держал каменное лицо. Атмосфера такая себе. Зря, наверное, попросила. Но не сидеть же ему как бедному родственнику там в углу и на нас зыркать. Я пыталась быть гостеприимной.