Глава 1. Три замечания и штрафной изолятор

Рей смотрела в потолок камеры. Она проснулась раньше общего подъёма и наслаждалась последними спокойными минутами. Три месяца назад Рей отправили в колонию. Сейчас она немного привыкла к местному укладу жизни, но всё равно было тяжело. Ранний подъём, быстрый завтрак, работа в швейном цехе, все эти построения и переклички. Рей вздохнула и перевернулась на бок. Как самая молодая в камере, она спала на верхней кровати. Соседки обычно не обращали на неё внимания, и Рей это полностью устраивало. Они не были плохими людьми, скорее, просто непонятными. Пронзительный, трещащий звонок возвестил о подъёме. Рей села и принялась застилать кровать. Наверху это было не очень удобно делать, но зато вечером можно было отвернуться к стене и абстрагироваться от окружающих. Девушка окинула критическим взглядом свою работу — не идеально, но сойдёт — и спустилась на пол. Раковин было меньше, чем заключённых, поэтому пришлось отстоять очередь. Девушка надела линзы, собрала волосы в низкий хвост. В числе последних Рей вышла на утреннюю перекличку. Пока всех проверяли, время тянулось бесконечно. Рей переминалась с ноги на ногу и зевала. «Я бы многое отдала за возможность почитать книгу или послушать музыку», — думала она. Строем заключённые проследовали в столовую. На завтрак была овсянка и бутерброд с маслом. Рей уныло поковыряла кашу и отставила в сторону, а бутерброд съела. Она уже привыкла работать на полупустой желудок. Рей уставилась в серый пластик стола и погрузилась в свои мысли. Почему с ней это случилось? В компании, с которой она общалась, баловались всякими веществами. Её приятель, по кличке Бледный, попросил привезти довольно большой вес для какой-то крутой вечеринки. Рей не особо хотела в это ввязываться, но Бледный был такой внимательный и добрый. Правда, появлялся он, только когда ему от неё было что-то нужно, а обычно даже сообщения не читал. Но даже так, это внимание было важно. Рей поддалась на уговоры и в назначенное время шла с плотно упакованным пакетом к указанному дому. Рей очень нервничала, все губы искусала. Сотрудники полиции появились из ниоткуда, как будто знали, что она там пойдёт. Рей не смогла придумать правдоподобное оправдание, и её арестовали. Дальше были допросы, обыски… Денег на хорошего адвоката не было, как и заинтересованых в помощи родственников. Прокурор был очень негативно настроен и буквально уничтожил её в глазах судьи и присяжных. Никто из прошлых приятелей не стал поддерживать её помогать в беде. Сейчас Рей думала, что как-то всё было слишком быстро и гладко, как отрепетированный спектакль. Ну почему ей так не везло? Рей до боли прикусила нижнюю губу. — Заключённая Ниима, вам нужно отдельное приглашение на работу? — вырвал её из размышлений суровый голос. Рей вздрогнула, и внутри у неё всё перевернулось. «О нет, это опять он, что ему от меня нужно?» — в ужасе подумала она. Тюремщик, подошедший к ней, был высокого роста, с красивым, но мрачным лицом. Кудрявые тёмные волосы собраны в хвост. Он почему-то с первого взгляда невзлюбил Рей и теперь постоянно придирался. А сейчас она задумалась и слишком долго сидела за столом. — Н-нет, сэр… — Замечание, заключённая Ниима. Когда с вами говорит офицер, нужно стоять, — жёстко добавил мужчина. — Долго вы планируете всех задерживать? Рей быстро вскочила на ноги, неловко пролив чай из стакана. Конечно, при разговоре с надзирателем нужно вставать, она просто замешкалась от испуга. — Нет, сэр, — еле слышно проговорила она. — Тогда поторопитесь занять своё место в строю. Рей, не поднимая взора, быстро отнесла поднос к мойке и поспешила спрятаться между других заключённых. Каждое её неловкое движение сопровождал тяжёлый взгляд чёрных глаз тюремщика.

***

До заключения в тюрьму Рей не умела шить, но сейчас она наловчилась выполнять норму. «Вот урод, даже мою фамилию запомнил, — думала Рей, прострачивая швы какой-то униформы. — Ему заняться больше нечем, что ли?» В цехе было душно, но монотонная работа ей скорее нравилась, помогала привести мысли в порядок. «Какой глупый зелёный цвет, сочувствую тому, кто будет это носить», — хихикнула про себя Рей. В школе она читала книгу про девочку, которая во всём старалась находить хорошее, даже в самых грустных ситуациях. Тогда ей это показалось глупым, а сейчас выглядело как рабочая стратегия. Их тюремная форма была приятного синего цвета. Рей подумала, что напишет об этом в письме своей подруге Падме. Единственное, что ей оставалось, — это думать о прочитанных книгах да ждать письма от подруги. Рей было не привыкать к одиночеству, но без музыки хотелось лезть на стену. Иногда она представляла, что жужжание швейных машинок — это просто такой барабанный бит. Рабочий день прошёл без приключений, и Рей уже почти успокоилась после происшествия за завтраком. Их вывели на обязательную вечернюю прогулку. Тюремный двор совсем не похож на сад, но приятно было увидеть зелёную траву и пролетающих мимо птиц. Было почти жарко, несмотря на вечер. Рей присела на корточки и стала разглядывать камушки на земле. Каждый раз, делая это, она думала про персонажа другой книги. Он тоже был заключённым в тюрьме, и ему нравились минералы. Рей не разбиралась в камнях, но так она чувствовала какую-то причастность. Он в итоге сбежал из тюрьмы; может, и ей удастся сбежать? Краем глаза Рей заметила, что к ней приближается высокая фигура. Девушка сжалась внутри, предчувствуя новые проблемы. Когда надзиратель подошёл, она быстро встала и поздоровалась. Опять этот тяжёлый, физически осязаемый взгляд пригвоздил её к месту. — Заключённая Ниима, ваша форма не застёгнута на верхнюю пуговицу, — спокойно сказал он. — Но тут же жарко! — не выдержала Рей. — Ещё одно замечание. Для чего написан устав? — голос надзирателя стал ещё спокойнее. Рей растерялась под этим давлением. И когда он успел подойти так близко? Ей было обидно, но позиция явно была не выигрышной. Вокруг уже собирались зеваки, ожидающие увидеть конфликт из первых рядов. — Для того, чтобы его соблюдать, — сконфуженно промямлила она. — Правильно. Поэтому хорошо запомните, как нужно себя держать, — отрезал надзиратель и отвернулся, оставив Рей с пылающими щеками посреди двора.

***

Рей была зла и расстроена. «Ну просто маньяк какой-то, что я ему сделала?» — думала девушка. Её будто везде преследовал тяжёлый липкий взгляд надзирателя. Даже когда заключённые вернулись с прогулки, даже когда она залезла на свою верхнюю полку и укрылась одеялом с головой. Рей мысленно жаловалась на тюремщика в письме Падме. Другие заключённые в камере лениво переговаривались между собой. Рей их не слушала, вместо этого она болезненно прокручивала в голове придирки тюремщика. Что бы она могла ответить? Может, нужно было быть внимательнее, чтобы не давать повода для придирок? Но претензии к пуговице уж точно были самодурством. Рей забылась тревожным сном, в котором ей снился высокий человек в форме и его тяжёлый взгляд. Когда наступило утро, Рей застонала. Она совсем не смогла отдохнуть, обдумывая поведение своего тюремщика. Кое-как убрав кровать, она собрала волосы в неаккуратный хвост и поспешила на перекличку. Но сегодняшний день был полон неприятных сюрпризов. Как назло именно сегодня проводили утренний осмотр комнат. Рей до последнего надеялась, что проверять будет кто-то другой, но внутри она уже знала ответ. Конечно же, это был тот самый надзиратель. Рей присмотрелась к форме повнимательнее: кажется, он занимал какой-то высокий пост. Когда дошла очередь до неё, Рей задержала дыхание. — Заключённая Ниима, ваша кровать застелена не в соответствии с уставом. Мужчина стоял прямо перед ней, глядя сверху вниз. Рей с досадой вспомнила, что сегодня не уделила кровати должного внимания. — Простите, сэр, — ровно проговорила Рей. — Больше такого не повторится. Ей было неуютно под множеством взглядов, но не могло же это длиться вечно? — Три замечания за двое суток. Мне придётся отправить вас в штрафной изолятор. Рей не знала, чем грозит одиночное заключение, но лицо надзирателя не предвещало ничего хорошего. Мужчина улыбался одними уголками губ.