Глава 8. Новые правила

Казалось, после того случая Бен Соло поселился в камере Рей. Серьёзно, у него вообще нет рабочих обязанностей? Надзиратель регулярно заходил к ней в любое время, кроме ночи. Она понемногу начала привыкать к его присутствию, хотя все их взаимодействия были с налётом неловкости. Неловко себя чувствовала, разумеется, Рей. Тюремщик же выглядел крайне довольным ситуацией, что очень раздражало девушку. Обычно они либо разговаривали, либо молча читали книги. Хотя чтением это было сложно назвать. Надзиратель просто говорил ей читать, и Рей не рисковала ослушаться, но ей было слишком тяжело сосредоточиться. Сидеть Рей позволялось либо на полу, либо у мужчины на коленях. Обычно Рей предпочитала пол, хоть на нём было жёстко и холодно. Сам же Бен Соло только делал вид, что читал, — Рей постоянно ловила на себе его тяжёлый взгляд. Она смогла разглядеть обложку его книги — стихи какого-то британского поэта. «Стихи, серьёзно? Ну и скукотень», — разочарованно подумала Рей. Между ними всегда была дистанция, которую только мистер Соло мог сокращать по своему усмотрению. Он мог легко притянуть Рей к себе поближе, погладить по голове или по-хозяйски положить руку ей на талию. Сама же Рей не могла просто коснуться его без внятного разрешения, это он чётко дал понять. В камере было мало места, а в тот раз надзиратель стоял между Рей и раковиной. Она попыталась отодвинуть его рукой в сторону, чтобы умыться. Мужчина был в хорошем расположении духа, Рей вообще не думала, что делает что-то неправильное. Реакция последовала незамедлительно — тюремщик схватил её за запястье, больно выворачивая руку за спину. С глухим стоном Рей согнулась в его руках. Она видела перед собой только пол и ноги надзирателя. — Кажется, ты забыла правила приличия, Редди, — голос был холоден. Рей тяжело дышала, думая только о ноющей боли в каждом суставе руки. — Простите, мистер Соло… — пропыхтела она. Тюремщик ослабил хватку, но руку из своих ладоней не выпустил. Он аккуратно растёр суставы, словно убеждаясь, что ничего не сломал. — Не нужно делать что-то, о чём тебя не просили, — добавил он снисходительно. Так Рей поняла, что фамильярность с её стороны не приветствуется. Смешанные чувства не покидали Рей с момента появления мистера Соло в её жизни. Странная забота и тепло спокойно существовали рядом с жёсткостью и насмешками. Обычно он не был груб, когда речь шла о чём-то действительно важном, но во всех остальных сферах колкостей можно было ждать в любой момент. Особенно мужчине нравилось вмешиваться в её рутину. Рей теперь всегда делала высокий хвост, потому что он находил это красивым. Принимать пищу приходилось аккуратно, хотя раньше Рей просто размазывала еду по тарелке, выбирая то, что ей больше нравилось. А ещё ей было запрещено ругаться. — Вот сволочь, — пробормотала Рей, когда карандаш, которым она рисовала, сломался третий раз подряд. Тюремщик подкрался мгновенно и на удивление бесшумно. Не сказав ни слова, он ударил Рей тыльной стороной ладони по губам. Девушка дёрнулась от резкого движения и изумлённо заморгала. Это не было больно, это было унизительно. — Эй, что это было? — воскликнула она, наконец обретая дар речи. — Будешь ругаться — будешь получать по губам. И на этот раз я прощу тебе фамильярность. В Рей потом весь день кипело возмущение, и она специально провоцировала надзирателя ругательствами, вставляя их буквально в каждое предложение. И он действительно продолжал ударять её по губам, пока они не опухли и покраснели. Тогда Рей подумала, что себе дороже выйдет, и решила больше не протестовать. Но несмотря на это, частое присутствие мистера Соло было во многом положительным. Он приносил ей столько батареек, сколько было нужно, вкусную еду и всякие приятные мелочи. Понемногу маленькая камера становилась немного более уютной. А ещё надзиратель давал ей некое подобие общества. Он много слушал, даже говорил слова поддержки. Его самого, правда, было трудно разговорить, но Рей заметила, что безукоризненная вежливость хорошо действует. Как-то раз она сидела на коленях перед ним, почти болезненно прогнувшись в спине и подавшись вперёд. Её подбородок практически касался коленей мужчины. Такие позы до сих пор смущали Рей, но она задвинула гордость подальше. — Мистер Соло, а чем вы занимаетесь в свободное время? — проговорила она, глядя в его тёмные глаза. Надзиратель молчал достаточно долго, сканируя её взглядом. Рей было неуютно, она чувствовала, как загораются её щёки и учащается сердцебиение. — Просто… мне бы хотелось лучше узнать вас, — она отвела взор, окончательно смутившись. Рей преследовало ощущение, что с её арестом что-то не так. Не понятно было, почему Бен Соло выделил её из множества других заключённых, ведь Рей была просто обычной девушкой. На прямой вопрос, зачем она ему сдалась, тюремщик не отвечал, и Рей решила зайти с другой стороны. — Я пишу музыку, — ответил тюремщик, явно довольный её интересом к нему, — электронную. Глаза Рей загорелись интересом. — А вы можете мне её поставить? — Когда-нибудь поставлю, не торопи события, — мягко потрепал её по голове тюремщик. Что ж, она узнала не так уж много, но это уже был прорыв по сбору информации. Но потом Рей вспомнила про Падме, и ей стало грустно. Печаль, очевидно, отразилась на её лице, потому что тюремщик спросил: — О чём грустишь? Расскажи мне. Рей поколебалась немного, но решила сказать правду: — Моя подруга совсем не шлёт мне письма. Она, конечно, в другой стране, но это всё равно странно. Может, с ней что-то случилось?.. Надзиратель, кажется, разозлился. Рей не была уверена, но что-то изменилось в его лице. Несмотря на это, ответил он очень спокойно: — Рей, милая, мне очень жаль. Такое часто происходит в тюрьме. Надзиратель провёл кончиками пальцев по шее Рей. От этого невесомого прикосновения у девушки по спине побежали мурашки. — Но я скучаю по ней, вдруг она меня забыла? — Обычно людям снаружи становится не до своих старых знакомых. Попробуй отнестись с пониманием к ней и не переживать лишний раз. Рей чувствовала тянущее ощущение внизу живота. Вроде всего лишь прикосновения к шее, но это было слишком чувствительное место. — Вы думаете, она правда забыла, да? — Я такое часто видел. Но не бойся, я, — это слово он выделил особенно, — никуда не денусь. Просто выкинь из головы эти глупости и слушайся. Надзиратель легко поднял Рей с пола, заключая в объятия. Было тепло и спокойно. Обычно мистер Соло дразнил её, называя Редди, но тут прозвучало настоящее имя. И он уже давно работал в тюрьме — наверное, знал, о чём говорит. Всё равно это было очень грустно. Рей уткнулась носом в шею надзирателя, ловя себя на мысли, что, может, не так уж плохо следовать его дурацким правилам. Во всяком случае, он тут, рядом с ней, здесь и сейчас. Человек, который помнит о её существовании, пусть даже за это приходится чем-то платить.

***

В один день тюремщик так долго пробыл в камере Рей, что её это начало серьёзно беспокоить. Обычно она справляла нужду в перерывах, пока он отсутствовал. Но сейчас прошло уже много часов с прихода надзирателя и энергетик, который он принёс, просился наружу. Бен Соло, как обычно, пристально смотрел на девушку. Кажется, он даже усмехался. «Чёрт, как он вообще умудряется так долго сидеть на месте и не уставать? — досадовала Рей про себя. — Прямо как снайпер…» От этой мысли у Рей побежали мурашки по спине. Она чувствовала себя очень незащищённо под прицелом его цепкого взгляда. — Кхм, — привлекла к себе внимание Рей. Она стояла между санузлом и надзирателем, — мистер Соло, мне нужно, эм, немного приватности. Глаза Рей бегали из стороны в сторону в попытке зацепиться за что-то в камере. — Я не понимаю, о чём ты, — ответил тюремщик невинно. — Изъясняйся чётче. И тут Рей поняла, что пропала. Он совершенно точно издевался. Лицо мужчины было не слишком эмоциональным, но Рей явно видела самодовольство. Он определённо ждал этого момента. Рей затравленно посмотрела на две пустые банки из-под энергетика. По всей видимости, ситуация, в которой она оказалась, была чётко спланирована. Снайпер спустил курок. Рей прикусила щеку, собираясь с силами. — Ну-у, мне нужно в туалет. Ей было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю. — Я разрешаю, — Бен Соло продолжал делать вид, что не понимает вопроса. — Мне бы хотелось сделать это одной, — Рей решила попробовать убедить вежливостью, — если вы не против, мистер Соло. — Я против. Ты же сама просила меня остаться. Как ты там говорила? Давай переслушаем. К ужасу Рей, надзиратель взял музыкальный плеер и включил ту самую запись. Из динамика раздались абсолютно неприличные звуки: «Пожалуйста… Пожалуйста…» Голос был полон мольбы и похоти, он периодически прерывался стонами и поскуливанием. На фоне были слышны похабные хлюпающие звуки. У Рей перехватило дыхание от парализовавшего её стыда. Хотелось сбежать, но не было никакой возможности перестать слышать это. Бен Соло зловеще улыбался. Несколько минут после они сидели в полной тишине. — Да вы издеваетесь?! — когда стыд немного спал, на Рей обрушилась ярость. — Ну тогда я просто подожду, когда вы уйдёте. Рей была готова расплакаться от обиды, при этом ей определённо хотелось ударить тюремщика. Это было просто немыслимо, просто ужасно. Мужчина же на это просто промолчал. Следующие часы тянулись невероятно долго. Рей скорчилась на полу, стараясь не двигаться лишний раз. Надзиратель спокойно сидел на стуле, листая ленту в телефоне. «Это не может длиться вечно, у него должны быть свои дела», — думала она с надеждой, в которую всё меньше и меньше верила. Злость сменилась отчаянием. Низ живота уже болел от сдерживаемой нужды. Вдруг мужчина встал со своего места. На секунду у Рей промелькнула надежда, что он сжалился, но она быстро померкла, когда мужчина подошёл к ней. Тяжёлый ботинок с силой надавил на низ живота Рей, заставляя её вскрикнуть от боли. Девушка попыталась руками скинуть с себя ногу надзирателя, но это было всё равно что двигать скалу. Её руки бессильно хватались за штаны униформы. Рей посмотрела в лицо Бена Соло, и оно испугало её. Тюремщик взирал на неё с безумным наслаждением, садистически улыбаясь. На виске у него выступила жилка. Девушка поняла, что либо она согласится на его условия сейчас, либо он заставит её сделать это так. Выхода не было. Рей жалобно всхлипнула и расплакалась. Слёзы щекотно стекали по вискам девушки, нос заложило. Только горький плач нарушал тишину камеры до тех пор, пока Рей не выбилась из сил. — Я согласна, — слабо проговорила Рей, пересохшие губы не слушались. — Только пожалуйста… можете хотя бы сегодня отвернуться? Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Рей не могла поверить, что говорит это, но она говорила. Она слишком устала и просто хотела, чтобы это прекратилось. — Хорошо, — смягчился надзиратель, — я дам тебе некоторое время привыкнуть. Он убрал ногу, и Рей смогла облегчённо вздохнуть. Она с трудом поднялась на ноги и шатко двинулась к туалету. Бен Соло сдержал обещание, он действительно не смотрел.