Глава 7. Серёжки, диктофон и просьба

Музыка вернулась в жизнь Рей так, будто никогда её не покидала. Как будто вновь обретённая часть тела. Плейлист был составлен с пониманием вкусов Рей. Он включал многие её любимые треки, а также те, что могли ей понравиться. Под музыку волшебные миры книги приобретали новые краски. Рей хотелось прыгать от радости, и иногда она срывалась со стула и кружилась по камере. Кажется, жизнь Рей начинала налаживаться. В обычной камере у неё бы не было музыки и чтения, пришлось бы снова работать по многу часов и делить пространство с соседками. И всё это благодаря её личному тюремщику. Рей вспоминала красивое серьёзное лицо мистера Соло, и её бросало в жар от смущения. Он не всегда был милым, но он заботился о ней. Во всяком случае, этот плейлист был составлен с вниманием именно для неё. Для Рей никогда не делали ничего специально. Свои личные вещи Рей получала по остаточному принципу. Одежда обычно была ношеная тётей или её подругами. Она не была ветхой или некачественной, но она никогда не была специально купленной. Она никогда не отражала Рей как личность. Плеер тоже не был новым, но его содержание было невероятно родным и близким. Неужели мистер Соло так хорошо знал её? Впрочем, Рей старалась себя не обнадёживать лишний раз. Она внимательно изучила плеер и не нашла ничего необычного. Прибор был компактным и работал от батареек. «И где он откопал этого динозавра?» — хмыкнула Рей про себя. Она попыталась настроить радио, но оно не ловило, а вот диктофон работал. Играясь, Рей сделала несколько записей своего голоса, в том числе пения. Серёжки не вызвали особого интереса у Рей, хотя их она тоже рассмотрела. Небольшие широкие колечки из серебристого металла. Вроде ничего особенного, но Рей они напоминали кольца наручников. Рей вообще не покидало ощущение, что Бен Соло просто обставлял клетку для своей зверушки милыми мелочами, чтобы ей было комфортно. Или чтобы ему было приятно смотреть. — Ну, не ошейник с поводком, и на том спасибо, — сказала Рей, отставляя коробочку. И всё же, несмотря на тяжёлые мысли, Рей была очень довольна. Один трек несколько отличался от всего плейлиста. Рей определённо его слышала, но не помнила где и когда. Его можно было бы даже назвать весёлым, но какие-то диссонансы создавали тревожное ощущение. Рей любила такую музыку, её хотелось слушать ещё и ещё, чтобы понять лучше. Девушка вспомнила, что раньше часто публиковала понравившиеся ей песни в Твиттере. Она также скидывала их Падме, но та не любила электронную музыку, и они всегда спорили. — Есть в этом что-то неестественное, мне по душе фолк, — говорила Падме, — все эти арфы и дудочки. — Ты просто ещё не доросла, вот разовьёшь свой вкус и поймёшь — смеясь, отчитывала её Рей. Падме не спорила, соглашаясь с тем, что ничего не понимает. Воспоминания о разговоре с подругой были настолько яркими, что глаза Рей наполнились слезами. Она часто заморгала, чтобы не расплакаться. — Эх Падме, почему ты мне не пишешь? — спросила Рей, выключив музыку. Ответом ей стала гнетущая тишина камеры.

***

Естественно, всё не могло быть так просто. Это Рей поняла в течение трёх следующих дней без общества своего надзирателя. Он уже не первый раз так делал, но сейчас это изводило особенно сильно. Рей мерила шагами камеру, как запертая лиса. Сначала она ждала его, чтобы поблагодарить за плеер. Потом ожидание затянулось и стало тревожным, словно немой вопрос. Усилием воли Рей заставила себя остановиться. Она обняла себя за плечи и попыталась выровнять дыхание. — Так, Рей, думай. Хоть мистер Соло и выставлял свои приходы случайными, ссылаясь на работу, в них была закономерность. Он всегда являлся, когда она была на грани, в самый неподходящий момент. Ну или подходящий — в зависимости от того, с какой стороны смотреть. Такой человек, как он, не допустил бы небрежности. Наверняка он оставил ей подсказку. Рей больно прикусила губу. Плеер был на батарейках, и приходилось экономить заряд. Нужно будет попросить его принести ещё батареек, а он как сквозь землю провалился. Внезапно Рей на глаза попалась коробочка с серёжками. «Возможно, ты сама захочешь надеть их», — вспомнила она вкрадчивый голос. Вот она, иллюзия выбора. Девушка со злостью кинула коробочку о стену. Серёжки, звякнув, выкатились наружу. Рей тяжело дышала, а сердце её колотилось в бешеном темпе. Дрожащей рукой она смахнула волосы со вспотевшего лба и осмотрела камеру в поисках чего бы уничтожить. «Серый дом» лежал на столе. Рей раздумывала кинуть об стену и его, но здравый смысл подсказал, что она сама же останется в минусе. Тогда Рей со всей силы вцепилась ногтями себе в предплечье, до крови сдирая кожу. Старая привычка повреждать себя никуда не делась, она просто ждала момента. Когда прозвенел отбой, Рей была полностью истощена и мгновенно забылась тяжёлым сном. Утром она себя чувствовала ещё более разбитой, чем вечером. Царапины на руке жглись и болели, но это её мало волновало. В голове было пусто. Каша была всё такой же невкусной, но Рей больше от неё не отказывалась. Она бездумно запихивала ложки в рот, запивая водой, чтобы не чувствовать вкуса. «Да ладно, что тебе стоит надеть эти серёжки? Зато тогда твоя музыка не закончится», — голос в голове становился всё настойчивее. К середине дня Рей уже не отмахивалась от него. Под вечер она задвинула остатки гордости на край сознания и принялась искать укатившиеся серёжки. Это оказалось сложнее, чем она ожидала, в пустой-то камере. Поползав на коленях некоторое время, она всё же нашла металлические колечки. Рей не стала мыть их, а сразу двинулась к зеркалу. Если у неё воспалятся уши, пускай об этом думает Бен Соло. Она решительно протолкнула крепление в заросшее отверстие правого уха. На удивление, поддалось практически без боли, хотя прошло столько лет. С левым ухом пришлось повозиться — Рей всё не удавалось найти нужный угол. Она не могла остаться без музыки, которую так любила. «Когда он это увидит, то обязательно тебя похвалит», — продолжал голос в голове. Когда дело было завершено, она посмотрела на себя в зеркало, потом в камеру. — Я сделала, как вы хотели, мистер Соло. Пожалуйста… вернитесь ко мне, — устало проговорила она.

***

Словно подкрепляя у неё условный рефлекс, надзиратель действительно пришёл на следующий день. Сомнений не оставалось, он сделал это специально. Рей хотела выплеснуть на него всю злость и обиду, но что-то мешало. Почему-то чувство радости пересилило гнев, и она сама была зла на себя за это. Проклятое волнение свернулось внизу живота и не хотело исчезать. Она снова смотрела снизу вверх на своего надзирателя и единственного собеседника. — О, я так рад, что ты захотела надеть серёжки, — слегка насмешливо проговорил тюремщик. — Тебе правда очень идёт. Рей упрямо молчала. — Что нужно сказать? — нахмурился он, в голосе появились нотки угрозы. — Спасибо, мистер Соло, — Рей решила не провоцировать его на агрессию. — Редди, дорогая, я же не хочу тебя заставлять. Но нам обоим будет проще, если ты будешь слушаться. Вот, я принёс тебе чипсов. «Дрессирует, как собаку», — подумала Рей, но чипсы приняла. Она агрессивно открыла их и сунула в рот сразу горсть. Потом спохватилась и скомканно поблагодарила. Всё же он о ней заботился в своём роде. Чипсы были с любимым вкусом Рей, и она не могла отрицать их великолепия, особенно после скудного тюремного рациона. В конце концов серьги — это просто украшение и она их даже не видит. Если Бену Соло так хочется лицезреть её в них, то пускай. Обида сама собой покидала Рей. Когда с чипсами было покончено, надзиратель мягко, но настойчиво взял руку Рей в свою ладонь. В тёмных глазах загорелся весёлый огонёк. Он притянул её руку к своему лицу, заставив приподняться на коленях, и медленно облизал пальцы. Его горячий язык по-хозяйски изучал её руку, особенно уделяя внимание нежной коже между пальцами. Рей смутилась, когда он задержался на особо чувствительной точке. Не сумев выдержать зрительный контакт, она опустила глаза. В такие моменты он казался таким притягательным. По спине Рей бежали мурашки от удовольствия. Интересно, какие его губы были на вкус? Когда тюремщик наконец отпустил её руку, Рей набралась смелости и спросила про батарейки. Он, конечно, ждал этого вопроса. — Редди, милая, — обратился он словно к несмышлёному ребёнку, — конечно, я принёс тебе батарейки. Но ты хоть раз задумывалась, сколько правил мне приходится нарушать, чтобы доставать тебе всё это? Рей физически ощутила прилив крови к щекам. На самом деле, она не задумывалась. Неужели ему наскучило с ней общаться? Сама эта мысль была пугающей, он ведь был тем человеком, который принял её. Рей всегда думала, что это была просто прихоть с его стороны или же способ воздействия на неё. Ей никогда не приходило в голову, что он тоже чем-то рискует. — Простите, мистер Соло… — невнятно проговорила она. — Хотелось бы стараться не просто так, знаешь ли. У меня есть другие дела, помимо общения с тобой, как бы это ни было приятно. Рей чувствовала себя полной дурой. Получается, она совсем не подумала о его чувствах. Она уже привыкла к тюремщику, считала его неотъемлемой частью её рутины. Да, он пропадал, был непостоянен и скрытен, но между ними была какая-то связь. Он заботился о ней, делал её пребывание в тюрьме более сносным. — Меня расстраивает, что ты, кажется, ждёшь от меня только подарков, — подливал масло в огонь надзиратель. Девушка нещадно терзала зубами внутренние части щёк. Его тон не был жёстким. Наоборот, он снисходительно учил её, как ребёнка, который съел все конфеты и не поделился с родителями. — Возможно, я бы появлялся чаще, если ты сама этого попросишь. Если ты дашь мне то, чего хочу я. — И чего вы хотите, мистер Соло? — тихо спросила Рей, хотя сама знала ответ на вопрос. — Тебя. Ты же умная девочка, прояви инициативу. Я хочу знать, что наше общение важно и для тебя тоже. Для начала поцелуй меня. Рей несколько секунд провела в замешательстве, анализируя услышанное. Ей было стыдно, что она расстроила его, что не подумала о его чувствах. Она не могла отказаться от общения с тюремщиком. Он понимал её и был добр, когда она слушалась. Конечно, он не говорил, что покидает её, но даже небольшая вероятность потерять эту поддержку сейчас пугала Рей. Нужно было действовать, и она уже приняла решение. Рей неловко подползла к ногам надзирателя, затем встала на колени и потянулась к нему. Из-за разницы в росте между их лицами оставалось приличное расстояние. Нетвёрдой рукой она взяла галстук мужчины и потянула на себя. Не властно, а как бы просяще. Бен Соло подался ей навстречу, и Рей, зажмурившись, соединила их губы. Ей казалось, что она падает в бездну. Большие губы надзирателя были мягкими и горячими, как она и ожидала. Рей неловко скользнула по ним языком, ожидая приглашения. Рей чувствовала напряжение во всём теле мужчины, хотя внешне он и выглядел спокойно. Внезапно Бен Соло с силой сжал волосы Рей, отнимая у неё возможность отстраниться. Другой рукой он притянул её за талию, фиксируя в жёстком объятии. Инициатива полностью перешла к нему, и вот уже Рэй чувствовала, как в её рот врывается чужой требовательный язык. Она расслабилась, позволяя надзирателю полностью контролировать процесс. Это был не первый её поцелуй, но никогда раньше она не испытывала подобных эмоций. Она задрожала от нахлынувших ощущений. Кажется, тюремщику тоже было тяжело сдерживаться. Рывком он поднял Рей с пола и усадил к себе на колени, раздвинув ноги девушки и прижимая к себе. Рей чувствовала его твёрдый выпирающий член даже сквозь свой комбинезон и его брюки. Мистер Соло с силой впился пальцами в бедро и спину Рей, заставляя её приглушённо застонать. Когда он чуть отстранился, Рей смогла немного перевести дыхание. Её губы слегка опухли и влажно блестели. Она посмотрела на него затуманенными глазами и прошептала: — Пожалуйста, не оставляйте меня, мистер Соло. И почему она сказала именно это? Назад дороги не было. Они оба тяжело дышали. Зрачки тюремщика так расширились, что полностью закрывали радужку. Сейчас его глаза особенно походили на два колодца, в которые падала Рей. — Молодец, хорошая девочка, — прохрипел надзиратель, и его улыбка стала хищной. — Но мне этого мало. — Но вы сказали только поцелуй, — попыталась воспротивиться Рей, но безуспешно. — Но ты же сама поцеловала меня. Рей не успела опомниться, как одежда полетела на пол. Надзиратель легко вертел ею, словно тряпичной куклой. И вот она снова на коленях на полу в одних трусах. Да и трусы эти были оставлены только ради насмешки, настолько они пропитались смазкой девушки. Бен Соло нагло разглядывал её, не спеша переходить к дальнейшим действиям. Никто никогда не смотрел на неё так. Соски Рей были болезненно напряжены. Ей было стыдно, она всегда очень стеснялась раздеваться, особенно при мужчинах. Этот же мужчина будто осматривал свои новые владения. — У тебя красивая грудь, такая аккуратная. — С-спасибо, мистер Соло… — Выпрями спину, — Рей повиновалась. — Молодец. Нога тюремщика в тяжёлом армейском ботинке коснулась промежности девушки. Рей будто ударило током, настолько всё её существо жаждало этого. Ботинок был холодным и грубым, совершенно не подходящим для такого нежного места, но, чёрт возьми, это было приятно. Рей слегка приподняла бёдра, позволяя мистеру Соло будто подцепить её своей ногой. Она сделала это инстинктивно, что очень порадовало надзирателя. Он слегка покачивал ногой, заставляя Рей трепетать от возбуждения. Не выдержав, она уже сама стала ёрзать и тереться о шнуровку. Она не смотрела на надзирателя, это было выше её сил. — Смотри мне в глаза. Рей сглотнула и подняла голову. Она плохо соображала от стыда и возбуждения, но боялась ослушаться. В руках он держал музыкальный плеер. — Видел, ты уже освоилась с диктофоном. Давай сделаем ещё одну запись, чтобы тебе было что послушать на досуге? Рей испуганно замотала головой, но тюремщик поймал её подбородок, не давая отвести глаз. — А теперь повтори то, что ты сказала несколько минут назад. О том, чтобы не бросать тебя. С каждым словом его ботинок слегка надавливал Рей между ног, сводя её с ума. — П-пожалуйста… Слова Рей перебивались стонами и всхлипами. Она яростно двигала бёдрами, вжимаясь в ботинок тюремщика. — Пожалуйста, не броса-а-а… Последнее слово она так и не смогла выговорить. — Заново, — ласково дразнил её надзиратель. — Это же так просто. — Пожалуйста… мистер Соло… — Какая непослушная девочка, даже не может сказать то, что её просят. Так я тебя никогда не отпущу. — Пожалуйста… пожалуйста… Слёзы сами покатились из глаз Рей. Она не могла сказать, не могла остановить эту сладкую пытку. Яркий оргазм вдруг накрыл её сознание, пока она плакала и пыталась произнести слова. На несколько секунд всё будто потемнело, и вот она обнаружила себя бессильно лежащей на коленях мистра Соло. Он улыбался и нежно перебирал её волосы. — Молодец, Редди, ты хорошо справилась. Рей слабо улыбнулась.