Глава 13. Признание

Бен Соло проснулся в предвкушении встречи со своей любимой заключённой. В прошлый раз он с ней грубовато обошёлся, просто вышел из себя, когда она отказалась принимать подарок. Видимо, она всё ещё не хочет мириться со своим положением, хотя так всем будет лучше и ей в том числе. Надзиратель вздохнул, но долго злиться на Рей он не мог. Всё же её лицо, искажённое отчаянием, было прекрасно. Её затравленный взгляд будил в нём что-то тёмное, поднимающееся со дна души. И эта тёмная сущность жаждала слёз в любимых глазах. В сопротивлении есть своё очарование, как и в подчинении, а Рей идеальным образом сочетала в себе и то, и другое. Надзиратель специально пропал на несколько дней, чтобы она хорошо подумала над своим поведением. Подарки нужно принимать с благодарностью. Бедняжка, конечно, всё это время места себе не находила. Естественно, это всё с целью закрепить в ней нужное поведение. Сейчас же Бен планировал вернуться и порадовать её заботой и лаской, а также всякими приятными безделушками. Утро казалось идеальным, однако Бена не покидало ощущение, что он что-то забыл. Со всеми этими заботами легко было что-то упустить. И действительно, в электронной почте, помимо спама, было новое письмо. И от этого письма у надзирателя тюрьмы неприятно свело внутренности. Он открыл письмо. «Дорогой Бен, с Днём рождения! Желаю счастья и здоровья. Целую , мама». Бен сам не знал, почему не кинет её в чёрный список. В этом году опять ничего не поменялось. Это сообщение он видел каждый год, с этим дурацким пробелом перед запятой. По всей видимости, создав автоматическую рассылку один раз, она больше никогда туда не заходила. И каждый год это письмо неизменно портило ему настроение. Бен поджал губы, вспоминая их последнюю встречу. Это было пять лет назад, тогда она на него ни разу не посмотрела. Почему даже сейчас он продолжает надеяться? Он снова чувствовал себя маленьким мальчиком, ожидающим, когда его мама вернётся домой. Но она всегда долго не возвращалась, иногда неделями. Бен убеждал себя, что дело в ответственной работе, но внутри понимал — она просто не хочет. А когда она всё же приходила, её пустой взгляд никогда не останавливался на сыне. «Мама, посмотри на меня!» — хотел крикнуть Бен, но слова застревали в горле. Треск корпуса телефона вернул мужчину из воспоминаний. Он и не заметил, как вцепился в трубку до побелевших костяшек. Бен медленно выдохнул, успокаиваясь. Сейчас всё не так. Ему больше не нужно бегать за любовью. У него есть Редди, его милая девочка, которую он любит. И она тоже его любит, просто, возможно, немного сомневается. Нужно лишь слегка подтолкнуть её… И с этими мыслями Бен отправил мать в чёрный список.

***

Дверь в камеру Рей с шумом распахнулась, так, что девушка вздрогнула. Надзиратель явно спешил, он выглядел взволнованным и растерянным. Не говоря ни слова, мужчина притянул её к себе, вовлекая в страстный поцелуй. Рей опешила от неожиданности, но робко отвечала. Что-то было не так. От тюремщика пахло… алкоголем? Это был первый раз на её памяти, когда он пил. Резкие, немного дёрганые движения. Он припал к её губам, будто путешественник, умирающий в пустыне от жажды, к роднику. Своими массивными ладонями мистер Соло обхватил лицо Рей, поглаживая её щёки большими пальцами. А потом одна рука скользнула на затылок, удерживая девушку за хвост, а другая обвила талию. И Рей тонула в этих руках, в этих властных и тёплых объятиях. Она закрыла глаза, отдаваясь своему надзирателю. Несмотря на действие алкоголя, руки надзирателя двигались точно и аккуратно, касаясь всех чувствительных точек Рей. Горячее дыхание мужчины отдавалось дрожью в теле девушки. Она тихо застонала, прижимаясь ещё ближе. Легко подхватив Рей на руки, тюремщик посадил её на стол, освобождая от одежды. Проникновение, нежное и сладостное, заставило Рей вздрогнуть. Она обвила ногами талию мужчины, обняла руками его широкие плечи. Бен тихо застонал, прикусывая её плечо в ответ. Камеру наполнили звуки единения тел, и это ощущалось на удивление хорошо. Рей не ожидала, что гнев надзирателя так быстро сменится на милость, но была рада этому. Рей чувствовала, как чужие пальцы впиваются ей в спину и как член трётся о её стеночки, приближая к разрядке. — Милая, — горячо прошептал Бен ей прямо в ухо, — я люблю тебя… Больше, чем что-либо в жизни. Рей не ответила. Тогда мужчина стал ускорять темп. Его толчки были быстрыми, почти болезненными. Он то практически полностью вытаскивал член, заставляя внутренности Рей сжиматься от пустоты, то до упора вводил его обратно. — Ответь мне, — продолжал нашёптывать надзиратель. — Ты ведь тоже любишь меня. — Мгм… — невнятно выдохнула Рей. — Просто скажи, что любишь, — этот вопрос сопровождался предательским толчком, задевающим самую чувствительную точку. Но Рей не могла ответить. Даже через туманящее разум возбуждение она понимала, что не готова. Этот мужчина залез ей в голову, поставил в эмоциональную зависимость от себя и подарил ей самый невероятный секс. Но её любовь — это было личное. Что-то, что она хотела отдать другому человеку осознанно. Рей растерянно посмотрела на мужчину, затем отвела взор. — Я не могу, — едва слышно сказала она. — Что? — тюремщик резко остановился, его пальцы до боли сжали плечо Рей. Атмосфера в камере стала тяжёлой. Взгляд надзирателя был тёмен. Ни один мускул на его лице не дрогнул, только расширились зрачки. — Что ты сказала? — Я не могу, — на глаза Рей совершенно неожиданно для неё навернулись слёзы. Она шмыгнула носом и зачем-то добавила: — Простите, мистер Соло. И почему сейчас она чувствовала себя виноватой? Словно в подтверждение её мыслям, голова тюремщика дёрнулась в сторону. Рей вздрогнула, услышав скрежет зубов. Ей было страшно от этого непонятного поведения. Ну почему она просто не смогла согласиться? Мужчина быстро совладал с собой и отстранился, оставляя тело Рей одиноко ныть без полученного оргазма. — Милая, твои слова меня очень расстроили, — прозвучало как приговор.

***

Рей уже десяток раз пожалела о том, что не смогла в нужный момент подыграть тюремщику. Ведь он правда ей нравился в каком-то смысле. Уже больше часа она была вынуждена доставлять своему мучителю удовольствие ртом, пока он удобно расположился на стуле. Ноги Рей затекли так, что она их плохо чувствовала, но даже несмотря на это, колени продолжали болеть. Спина, шея, челюсть — всё ныло от неудобной позы. Руки были скреплены сзади наручниками. Чисто механически девушка продолжала двигаться, хотя давно уже просто ждала окончания пытки. Слюна стекала по подбородку, пачкала брюки надзирателя. Бен Соло иногда поглядывал на это с лёгким интересом, но в основном листал ленту. Рей злилась, что на неё не обращают внимания, что не дают высказаться, но также ей было страшно. Ужас поселился глубоко в теле, сжимая внутренности. И именно из-за страха девушка не решалась ослушаться, даже когда мистер Соло закурил. — Не халтурь, — тут же напоминал о себе надзиратель, стоило Рей немного отвлечься и уйти в свои мысли. — И аккуратнее, слюней слишком много. Ей казалось, что она уже наизусть знает каждую венку на этом члене. Это было действительно сложно, массивная головка и так с трудом помещалась в рот, а ствол был не менее толстым. Надзирателю было недостаточно, чтобы его член просто оказался во рту девушки, он требовал ласк губами и языком. Рей из последних сил втягивала член ртом, что есть мочи стараясь не задеть зубами. И чем больше проходило времени, тем меньше в ней оставалось злости. Рей просто концентрировалась на том, чтобы было меньше слюней. — Ну что ты так укоризненно смотришь? — тюремщик стряхнул пепел от сигареты Рей на лицо. — Я просто нашёл твоему рту подходящее применение, раз ничего хорошего ты им сказать не можешь. Девушка думала, что сильнее покраснеть уже некуда, но всё равно ощутила жар, приливающий к щекам. Обидно и нечестно. И ещё больше Рей расстраивало, что она искала расположения надзирателя. Она украдкой поглядывала на чужое лицо, пытаясь найти признаки смягчения. Но он оставался неприступным, что заставляло Рей чувствовать себя ещё более несчастной. От каждого движения головы челюсть болела всё больше, горло начало отекать, а тело просто мёрзнуть. Слюни холодили шею. А когда тюремщик включил видео со звуком, она практически расплакалась от обиды. И вот, наконец, надзиратель отвлёкся от просмотра соцсетей. Он ухватил Рей за хвост и сильно надавил на затылок, заставляя глубже принять член, а потом задал быстрый темп. Рей давилась и кашляла, пытаясь вдохнуть воздух. Её бы точно вырвало, если бы в желудке что-то было. Камеру наполнили хлюпающие звуки. — Меня раздражают эти звуки, будь потише. И Рей пришлось учиться сдерживать себя. Слёзы, сопли — всё это не должно было нарушать досуг надзирателя. Рей было стыдно, что она расстроила человека, который был к ней добр, и она изо всех сил старалась вернуть его расположение. Когда тюремщик, наконец, отпустил Рей, она устало рухнула на пол. Уже какой раз она валялась у ног этого мужчины, жаждя его благосклонности. Он так и не кончил, словно насмехаясь. Затёкшие конечности кололо от вновь поступившей в них крови. — Можешь говорить. — Простите… Простите меня, мистер Соло, — жалко залепетала Рей, губы не слушались её. — Я не хочу вас расстраивать… — Хм, — надзиратель усмехнулся, а его тёмные глаза блеснули нехорошим огнём, — я поверю тебе. Возможно. Но ты должна принять всё, что я тебе дам. Рей отчаянно закивала, хватаясь за этот шанс. Она уже сама почти поверила, что сказанное утром было простой ошибкой. Бен легко поднял Рей, усаживая на стол. Бумаги и канцелярские принадлежности полетели в разные стороны, что-то больно впилось в ягодицы. Но очень быстро она уже об этом забыла, потому что в лицо ей смотрело дуло пистолета. — Не-е-ет! — истошно завопила Рей, мотая головой и пытаясь отпихнуть надзирателя ногами. — Не убивайте, пожалуйста, не надо! Тюремщик поймал её за челюсть, заставляя остановиться и запрокинуть голову. Глаза девушки были зажмурены, Бен чувствовал её стремительно стучащий пульс на шее. — Успокойся — прошипел он угрожающе, и Рей не посмела перечить. Тяжело сглотнув, она разлепила глаза, в них стоял ужас. — Смотри на меня и не двигайся. Он отпустил Рей, достал из кармана ключ и стал скручивать мушку с оружия. Рей, затаив дыхание, наблюдала. Она вздрогнула, когда ствол пистолета коснулся щеки и скользнул по губам, а потом по шее. Он был холодным и пах оружейным маслом. Мурашки побежали по коже, челюсть мелко дрожала. Рей хотела отстраниться, снова зажмуриться, но пересилила желание. Дуло тем временем упёрлось в правую грудь девушки, затем больно мазнуло по рёбрам и остановилось у лобка. Рей рефлекторно попыталась сжать ноги, но бесполезно — надзиратель стоял прямо между ними. — Смотри мне в глаза. Отведёшь взгляд — выстрелю, — произнёс он с нескрываемым наслаждением. Рей сдавленно пискнула. Она ощутила холод металла на клиторе, а потом почувствовала, как дуло раздвигает половые губы. Паника парализовала девушку, ослепила, как оленя на трассе. Тюремщик улыбался, криво, безумно. Его зрачки сами напоминали дула двух пистолетов, пригвождающие к месту. Второй рукой он оттянул складочки, облегчая проникновение оружия. Это было неестественно, почти болезненно. Рей была немного влажной, и это делало проникновение терпимым, но страх никуда не девался. — Да, продолжай, твои глаза так прекрасны в слезах, — хищно прохрипел надзиратель, возводя курок. Рей сжалась, когда пистолет стал продвигаться глубже. Она не хотела этого, не хотела впускать в себя это. Девушка боялась представить, что будет, если надзиратель выстрелит. В мыслях мелькали страшные образы, как пуля разрывает тело изнутри и пол заливает кровь. — Я хочу, чтобы каждая часть тебя принадлежала мне, каждый кусочек, — шептал он. — Ты знаешь, это ведь я затащил тебя сюда. Я тот композитор, Кайло Рен, чья музыка тебе так нравилась. Шок вместе с ужасом отразились в глазах Рей. Это не могло быть правдой, не могло… Онемевшей рукой она нащупала какой-то предмет. Кажется, это был плеер. — Ты подарила мне смысл жизни — я сделал всё, чтобы обладать тобой. Было не так уж сложно продавить твоё дело и отправить тебя сюда. Свободной рукой мужчина ласкал себя. Один только испуганный вид Рей заводил его до предела. Властным поцелуем он впился в губы девушки, обильно изливаясь на её живот. Рей не отвечала, пусто уставившись на лицо своего мучителя. Она отстранённо ощутила тёплые липкие капли спермы, растекающиеся по коже. Надзиратель, наконец, вытащил пистолет из тела Рей и положил на стол, а затем снял наручники. Рей была шокирована. То лицо, которое она увидела сегодня, было лицом монстра. Да, он и раньше издевался над ней, но тогда Рей хотела верить, что это можно исправить. Что всё происходило из-за её неправильного поведения или что-то вроде того. Но сейчас она понимала, что оказалась на краю бездны. Что этот человек буквально виновен во всех её страданиях. — Мистер Соло, пожалуйста, я хочу пить, — прошептала она. Тюремщик, опьянённый оргазмом, без лишних вопросов повернулся к раковине. Это был шанс. Пытаясь унять дрожь в руках, Рей вскочила, схватила пистолет и направила на надзирателя. Он повернулся на шум, но явно не был напуган происходящим. — Н-не подходите ко мне! — голос тоже предательски дрожал. — Редди, милая, положи пушку, — устало сказал он, — и я сделаю вид, что этого не было. Рей не умела стрелять, но с такого расстояния промахнуться было сложно. Атмосфера наполнилась тяжестью. Одно дуло пистолета против двух зрачков мужчины. Рей было страшно. Она схватилась за пистолет, как за последнюю надежду, но всё равно не чувствовала себя в безопасности. — Почему ты продолжаешь меня расстраивать? — голос мужчины отдавал грустью. Он сделал шаг в сторону девушки. Рей испуганно попятилась, пока не упёрлась спиной в дверь камеры. — Я доверяла вам… Я думала, вы мой друг. Хотела думать. — Я просто хотел твою любовь. Что плохого в том, чтобы желать любви? — Вы могли бы сделать это нормально! Почему нельзя было просто по-человечески? — Рей всхлипнула, слёзы размывали зрение. — Всё могло бы начаться нормально! Вы говорили, что желаете мне добра, а сами предали! — Если хочешь всё прекратить, просто выстрели. Но ты не сможешь, — он улыбался, но глаза оставались грустными. Надзиратель сделал ещё шаг, дуло упёрлось ему в грудь. — Не-е-ет! — зажмурившись, Рей нажала на спусковой крючок. Но выстрела не последовало, лишь тихий щелчок незаряженного пистолета. — Большая ошибка, Редди.

***

Драка была короткой. Рей отбивалась руками, но надзиратель, похоже, даже не почувствовал сопротивления. Тело, закалённое в армии, действовало само. И вот девушка уже болезненно скрючилась на коленях. Её левая рука была вывернута назад, каждый сустав трещал от боли. — Ты серьёзно думала, что я буду трахать тебя заряженным пистолетом? — спросил надзиратель, сильнее выворачивая руку и заставляя заключённую уткнуться лицом в пол. Рей зашипела от боли. Бетон неприятно корябал щёку, а в нос забивалась пыль. — Руки бы тебе оторвать за такое. Хм, а почему бы и нет. Девушка не успела испугаться, как услышала ужасающий хруст. И секунду спустя пришла боль. Рей взвыла, дёрнулась, но тюремщик уже не держал её руку. Боль охватила запястье, кисть повисла, но локоть, кажется, был в порядке. — Не ной. Ты должна быть благодарна, что я ограничился всего лишь кистью. Рей скулила, обнимая повреждённую конечность. — Не слышу благодарности, — холодно бросил тюремщик. — Может, стоило оторвать её? — Спасибо, — Рей всхлипнула, — мистер Соло, что оставили мне руку. — Молодец. Но этого недостаточно, ты должна как следует запомнить этот урок. Лёгким пинком ботинка надзиратель заставил Рей приподнять бёдра. Девушка застонала, но подчинилась. Мужчина опустился на пол, его большие руки с силой сжали бёдра, оставляя синяки. Звук расстёгивающейся ширинки… Рей с ужасом поняла, что головка члена упирается ей в анал. — Н-нет, не надо! — пискнула она, пытаясь отсрочить неизбежное. — Он не влезет! Но надзиратель не обращал внимания на её протесты. Он немного смазал член, исключительно для своего комфорта, и стал медленно проникать внутрь девушки. Рей зажмурила глаза, не в силах сбежать от боли. Колечко мышц сжалось, но не могло остановить вторжение. Заключённая дёрнулась, и покалеченная кисть снова отозвалась болью. Тогда Рей прикусила палец на здоровой руке, пытаясь считать про себя. Один, два, три… Время тянулось бесконечно, а задница Рей не получала пока ни секунды отдыха. Четыре, пять, шесть… Казалось, внутрь погружается что-то непомерное. Семь, восемь… Рей вздохнула с облегчением, когда надзиратель остановился. Натяжение было мучительным, но худо-бедно терпимым. И тем больнее оказалось разочарование, когда она поняла, что это была всего лишь головка члена. — Расслабься, Редди, я не хочу рвать тебя, — заботливо проговорил тюремщик. — Во всяком случае, специально. — Мистер Соло, пожалуйста… Я усвоила урок, остановитесь… — Практика показала, что хорошее отношение ты не ценишь. Теперь придётся как следует поработать своей задницей. И мистер Соло продолжил проникновение. Он не был сильно груб, ведь ему не хотелось сломать свою любимую заключённую. Поэтому он давал ей привыкнуть. Немного вытаскивал член, а потом погружал чуть глубже, растягивая анальное кольцо. Рей стонала что-то неразборчивое, корчась от каждой фрикции. Она не хотела принимать в себя это, но была вынуждена. И смирилась со своей участью, пытаясь принять позу, в которой было бы не так тяжело. И вот, наконец, мускулистые бёдра надзирателя вплотную прижались к бёдрам Рей. Яички мужчины мягко касались входа во влагалище. Это можно было бы даже назвать приятным, если бы не вся ситуация в целом. — Потерпи, это всего лишь небольшое наказание, ты справишься, — проворковал мистер Соло, целуя Рей в плечо. Он был практически мягок, начиная фрикции. По тону могло показаться, что он сам расстроен сложившейся ситуацией. Но то, как его пальцы продолжали сжимать бёдра Рей, красноречиво говорило, что он наслаждается. Более того, он будто ждал повода. Каждое движение его внушительного члена переворачивало внутренности Рей, заставляя её пищать и стонать. Эти стоны заводили Бена Соло только сильнее. И вот он уже практически потерял контроль, вцепляясь пальцами в такую желанную задницу, вколачиваясь в неё всё грубее. Ему вдрг захотелось увидеть Рей с прогнутой спиной, и он с силой надавил ей на поясницу, срывая с губ очередной сладкий всхлип. Рука мужчины скользнула вниз, к промежности девушки. Пальцы легонько обвели клитор, посылая приятную дрожь в тело, и устремились к складкам половых губ. Рей вспыхнула от осознания, что, кажется, у неё рефлекторно выделилась смазка. — Наказание не должно быть приятным, — сказал тюремщик задумчиво. — Но ты, кажется, вошла во вкус. Как же мне тебя наказывать, если тебе и такое нравится? Издеваясь, он продолжил ласки руками, лишая способности связно мыслить, погружая в мир боли и похоти. — Я хочу, чтобы ты знала, — голос надзирателя стал совсем низким, — твоё место на моём члене. И я бы хотел, чтобы ты занимала его добровольно. Посмотри! Тут он потянул Рей за волосы, заставляя её заглянуть в тюремное зеркало. Её лицо, с нездоровым румянцем и дорожками слёз, было пустым. Волосы растрепались, тело покрывали многочисленные синяки и ссадины. А сзади возвышался, как скала, мистер Соло. Привлекательное подкаченное тело, испещрённое шрамами, непослушные кудри. Он улыбался, хищно, собственнически, а глаза были темны. «Наверное, у нас были бы красивые дети», — отстранённо подумала Рей, не находя в себе сил удивляться таким мыслям. — Скажи это, скажи вслух. И в этот раз Рей сказала. Легко, не задумываясь. — Моё место на вашем члене, мистер Соло, — глядя в лицо надзирателя в отражении, Рей принимала свою судьбу. Мужчина кончил с глухим стоном, сильнее впиваясь пальцами в бёдра девушки. Но даже после этого он не сразу вынул член, и Рей ещё некоторое время ощущала внутри себя угасающую пульсацию.

***

Рей плохо помнила, что было дальше, события смешались в памяти. Надзиратель оказал ей первую помощь, обработал синяки и ссадины. Заботливо принёс обезболивающее для того самого места. Думать об этом было стыдно, но она не сопротивлялась. Потом отвёл к врачу; оказалось, что перелома руки нет, но повреждён сустав. Рей наложили фиксирующую повязку. Она принимала эту заботу, так как была слишком измучена. Но всё же внутри что-то надломилось. Рей сидела на коленях мистера Соло, он рассеянно перебирал её волосы. — Вы теперь меня ненавидите? — бесцветно спросила Рей. — Из-за того, что я пыталась выстрелить. — Конечно, нет, я никогда тебя не возненавижу. Все совершают ошибки. Ты ведь больше не будешь делать глупостей? Рей посмотрела в лицо мужчины. Он был спокоен, удовлетворён, словно наевшийся хищник. В его глазах не было раскаяния, только темнота. — Нет, мистер Соло… Оставшись в одиночестве, Рей долго смотрела в потолок. Она была слишком истощена, чтобы двигаться, но уснуть всё равно не могла. Её жизнь, и без того никчёмная, окончательно развалилась. Не осталось ничего: ни свободы, ни друзей, ни собственного достоинства. Единственный человек, который её понял, оказался главным источником проблем. Рей воротило от мысли, что близость с ним могла быть приятной и желанной. А она действительно была, несмотря на всю боль. Он стал первым мужчиной, которого она захотела… Эти мысли убивали изнутри. Напряжение нарастало в её теле, готовое выплеснуться наружу, дыхание участилось. Рей ударила здоровой рукой по нарам, они отозвались металлическим звуком. Всё тело будто чесалось, это было невыносимо. Заключённая скатилась на пол и ногтями стала раздирать запястье на левой руке. Кожа забивалась под ногти, выступила кровь. Она вновь с силой ударила рукой по нарам, царапая кожу, затем ещё раз. Крошечная комната давила, воздух будто кончился. Рей не плакала, только сдавленно хрипела и продолжала осыпать ударами поверхности и царапать кожу. Но ничто не помогало убрать это гнетущее ощущение в теле. Почему нельзя было просто покинуть реальность, выключить, как непонравившуюся игру? Кровь потекла из раны на лбу, заливая глаза. Кажется, Рей приложилась головой о стену или о нары… Сложно было сказать. Дальше — яркий свет, громкие голоса и забытьё успокоительного. Она слышала, как сквозь вату, чей-то крик: — Это уже ни в какие ворота! Мне трупы в мою смену не нужны, так ему и передайте! Последнее, что помнила Рей, — это лежащая на полу книга, подаренная надзирателем.