Глава 14. Эпилог

Рей открыла глаза в незнакомой комнате. Это определённо была не тюрьма, а, кажется, больница? Голова раскалывалась, в глаза словно песка насыпали. Рей застонала и перевернулась на другой бок, но её покой не был долгим. Очень скоро в палату пришёл незнакомый человек в форме. Он задавал вопросы, она что-то отвечала. Особенно его интересовали их отношения с мистером Соло. Видимо, её считали потерпевшей. Рей не думала, а когда человек ушёл, провалилась в тревожный сон. Допросов впоследствии было много. Нервный срыв Рей наделал много шуму, её жизнь оказалась в опасности. Многочисленные травмы и невменяемое психическое состояние стали причиной отправки её в больницу. Надзирателя она больше не видела, он был отстранён от должности, пока проводилось расследование их дела. Раны Рей заживали, даже рука начала приходить в норму, только пустота внутри не исчезала. Было очень странно просто существовать, без цели и смысла. Получив относительную свободу, девушка не понимала, что с ней делать. Как бы ужасно это ни звучало, но контроль со стороны надзирателя давал некую опору. И сейчас, без этой опоры, Рей просто ждала, сама не зная, чего.

***

— Мисс Ниима, к вам посетитель. Наверное, это была тётя. Кому ещё могло понравиться её навещать? Но тут же её настигла другая, тревожная мысль. Вдруг это он вернулся? Но его же отстранили, он не может прийти за ней сюда. Или может? Он же смог запихнуть её в тюрьму и столько времени нарушать там правила, что мешает сделать это снова? Рей вся напряглась, поэтому не сразу узнала человека в дверном проёме. Это был не надзиратель и даже не её тётя. Молодая женщина с каштановыми кудрями и ясным взглядом. — Рей? — Не может быть, — выдохнула Рей, боясь поверить глазам. — Падме? Они никогда не виделись вживую, но это совершенно точно была Падме. Живая, настоящая. Она подбежала к подруге, заключая её в нежные, но крепкие объятия. Рей уткнулась носом в плечо девушки, ощущая её успокаивающее тепло. — Рей, ты в порядке? — голос Падме был обеспокоенным. — Но как?.. Ты здесь, хотя я сама сказала тебе отстать от меня, — озадаченно промолвила Рей. — Глупая, я бы никогда не поверила в такую чепуху. — Падме… Рей разрыдалась. Впервые за столь долгое время она чувствовала себя действительно спокойно. Слёзы смывали многодневную тревогу и напряжение. Падме гладила её по голове, шепча что-то успокаивающее. — Дорогая, у нас не так много времени, — мягко сказала она наконец. — Время посещения ограничено. — Да, я понимаю, просто мне так тяжело. Понимала, но не хотела принимать это. И всё же она с трудом отпустила подругу. Падме быстро заговорила: — Твоё дело пересматривают; возможно, получится выйти условно-досрочно. То, что ты пережила, просто ужасно. Этот ублюдок сядет, я обещаю. Та аудиозапись, которую ты сделала, ляжет в основу обвинения. Рей не сразу поняла, о чём речь. Точно! Тогда, сидя на столе, она нащупала плеер и включила диктофон. Уже после всего плеер по-прежнему лежал в кармане, так её и увезли в больницу. Потом он исчез. — Время посещения закончено, — сухо объявила медсестра, заходя в палату. — Иду, — ответила Падме. — Я обязательно вернусь, Рей. Дверь закрылась. Рей пребывала в потрясении. Мысли то и дело сменяли одна другую, что не получалось сконцентрироваться на какой-то конкретной. Она была счастлива, что Падме приехала к ней, и глубоко несчастна от всего остального. Время, проведённое с надзирателем, тяжело сказалось на психике. Рей вдруг с ужасом поняла, что при изучении плеера следователи услышат ту самую запись. Стало мучительно стыдно. А что, если они подумают, что она этого хотела? Что тогда? Пальцы невольно дёрнулись к свежим шрамам на запястье. «Спокойно, Рей, — сказала она сама себе. — Подумаешь об этом позже». Она посмотрела в окно. Там светило солнце. Рей только сейчас поняла, как давно его не видела. У неё ещё будет возможность обо всём подумать и заново отстроить свою жизнь. После долгой зимы наступила весна, и она была прекрасна.