Глава 9

— Что-то мне подсказывает, что она не в духе, — тихо заметил Билли. — Как ты это понял, гений? — поддел его Эдвард. — Может месячные? — сделал я предположение и сразу же отхватил подзатыльник от Ребекки. — Давай уже показывай свою магию, — подтолкнула меня вперёд девушка. Ладно, пора. Я бросился в ей сторону и впечатал в стену, прикасаясь к её лбу своим. Я ещё никогда не пытался взаимодействовать с чьим-то сознанием посредством псионики. Это уже больше телепатия. Я сильно рискую, как своим, так и сознанием Лизы. Для начала стоило бы потренироваться на каком-нибудь преступнике. У лучше нескольких. Но лабораторных крыс у меня не имелось. Я сделал шаг в темноту. За горизонты бытия. Мир в её голове был не миром вовсе — а полем руин. Осколки воспоминаний плавали в чёрной пустоте, как обломки стекла после взрыва. Каждый светился по-своему. Я видел алый фрагмент — там бушевала ненависть, воплощение её злости. К Амбрелле, к врачам, ко всему миру. Стекло пульсировало, излучая ярость, готовую прожечь всё вокруг. Дальше — чёрный обломок, тусклый, но тяжелее остальных. Он тянул вниз, как якорь. Там была её жажда мести к тем, кто превратил её в чудовище. Тем, кто ставил над её беспомощным телом эксперименты. И я отчётливо видел лица молодых Вескера и папашки. Я конечно знал, что они те ещё мудаки, но чтоб настолько… Была там ещё одна ненавистная рожа, маленькой девочки, что с неменьшим энтузиазмом измывалась над Лизой. Если я правильно понял – это Алексия. Я запечатлел её внешность в памяти, но вряд ли от этого будет много пользы, ведь это всё очень давние события. Лиза провела в таком состоянии тридцать лет. Любой другой бы давно полностью обезумел. Чуть в стороне дрожал золотистый кусок — он был слабее других, почти затухал, но я чувствовал тепло. Это была её любовь к матери. Последнее чистое воспоминание, к которому она всё ещё тянулась, как ребёнок в темноте тянется к огню. Та самая причина, по которой она продолжает влачить своё жалкое существование. Надежда, которая до сих пор не умерла. Всё остальное растворилось. Школьные дни, смех, запах дома — исчезли. Остались только эти три ярких осколка и бескрайний океан боли вокруг затмевающий любые воспоминания, не позволяющий собраться во что-то единое. Лиза стояла в центре. Сгорбленная, почти прозрачная, без лица. Лишь тень человека. — И что дальше? Сдаёшься? — сказал я тихо, подходя ближе. — Ты разорвана. Они вырвали у тебя всё, что могли, оставили лишь крики и ненависть. Но ты всё ещё не сломалась. Твоё «я» всё ещё здесь, разбитое на мириады кусков. Она подняла голову, и пустые глазницы на миг вспыхнули красным. — Они… забрали всё… — её голос был сиплым эхом, больше звериным, чем человеческим. — Я… монстр… — КТО СКАЗАЛ?! — я шагнул ближе и протянув руку повернул к себе, посылая ей образ девочки передо мной. — Лично я вижу лишь потерявшуюся девочку, которая изо всех сил цепляется за свою оболочку. Я коснулся ближайшего осколка. Он дрогнул, и через меня хлынула лавина ярости. В глазах стояла кровь, руки затряслись. На миг я хотел убивать. Всех. Каждый нерв вопил о мести. — Тише… — выдохнул я, и псионикой направил фрагмент к центру. — Это твоя злость. Но злость может быть топливом. Используй её. Не дай ей сожрать тебя. Осколок вспыхнул ярче и занял место рядом с Лизой. Я повернулся к золотистому. Он дрожал, угасая. Когда я коснулся, меня накрыло другим чувством — отчаянным, безысходным детским криком: мама, не уходи. Я почувствовал её тоску, её привязанность, её боль от потери. Я провёл фрагмент к центру и положил рядом с первым. — Это твоя любовь. Она делает тебя живой. Держись за неё. Это показывает, что ты не монстр. Кем бы тебя не считали остальные. Ты всегда должна помнить, что физическое тело не главное. Его очень легко изменить, особенно с твоими силами. Да и подумай сама, если бы твоё тело увидела мама, стала бы она любить тебя меньше? — девочка вздрогнула и в глазах начинала появляться осознанность. Остался чёрный. Тяжёлый, словно глыба железа. Когда я протянул к нему руку, мир вздрогнул. Волна ненависти хлынула в меня, едва не поглотив. Перед глазами встали лица папаши и Веcкера, и мне хотелось стереть их с лица земли. Я застонал, опускаясь на колено, но всё же сдвинул обломок к Лизе. — Это твоя месть. Ты её носишь, как клеймо. Но пойми: если ты сдашься, если позволишь боли сжечь остатки тебя — они победили. Они именно этого хотят. Я вложил в слова всю свою силу и шибанул по девочке мощнейшим выбросом положительных эмоций, всколыхнув весь мир. — А если соберёшь себя снова — станешь их кошмаром. Ты, а не они, решишь, чем закончится эта история. Осколки вспыхнули и начали соединяться. Мозаика выстраивалась. Тьма дрожала, пятясь назад. Лиза закричала. Но это был не звериный вой. Это был крик человека, вырывающегося из цепей. Её фигура стала плотнее, черты обретали форму. Пустые глазницы наполнились светом. А я в это время защищал свой разум всеми силами, чтобы одна маленькая обезьянка с гранатой не превратила в овощ уже меня. А ведь в этом месте такое ей вполне по силам. Особенно с моим просевшим резервом. Интересно, а могу ли я сделать такое же ядро для псионики, как сделал для праны? — Я… я помню… — прошептала она. — Я… это я… Я шагнул вперёд и сжал её плечи. — Ты ребёнок. Да, это несправедливо. Но твой враг будет рад, если ты сдашься. Не дай им. Стань тем, чего они боятся. Стань их ночным кошмаром. Мир задрожал и вспыхнул светом. А затем девочка неосознанно грубо выкинула меня из подсознания из-за чего я получил очередной откат и начал истекать кровью из носа терпя сильнейшую головную боль. — Джаспер, ты в порядке? — заволновалась Ребекка, а мужская часть нацелилась на Лизу всем имеющимся арсеналом. — Всё… хорошо… кхах… — пытаюсь отдышаться, пока боль постепенно уходит, — опустите оружие. Она же ребёнок. — Я… не ребёнок… — скрипучим низким поломанным голосом впервые осознанно заговорила девочка. Было видно, что речь давалась ей весьма непросто. — Так, не напрягайся, неребёнок. Сейчас будем тебя приводить в человеческий вид. Так-с, психика восстановилась, тело — нет. И само никогда не восстановится. Ну, по крайней мере пока она не обучена использовать свои прану и псионику для работы на клеточном уровне. Тот самый случай, когда народная мудрость «сила есть, ума не надо» не работает от слова совсем. Она могла изливать тонны энергии, могла ломать стены и рвать на клочки чужое сознание — но не могла изменить собственную клетки. Я достал шприц, заранее прихваченный из в одной из лабораторных комнат, и ввёл себе в вену. Я знал о её теле всё и мне не составило труда синтезировать новый вирус, который сам перестроит её организм как надо. И в будущем даст ей возможность взять мутации под контроль. Кровь медленно наполняла резервуар, густая, почти чёрная. Даже на уровне праны она пульсировала дикой силой. А потом я вколол это дело Лизе. Лиза выгнулась, тело её задрожало. Внутри неё шёл бой — мой вирус против старых штаммов. Клетка за клеткой, ген за геном, он переписывал её заново, уничтожая конкурентов, выжигая всё лишнее. Я держал её за руку, чувствуя, как пульс стабилизируется, дыхание выравнивается. Наросты начали осыпаться. Тело сжималось, восстанавливая пропорции. Кожа разглаживалась, изувеченные черты возвращали человеческий облик. Минуты тянулись вечностью. Наконец, она замерла, а потом — вдохнула ровно, спокойно. Передо мной сидела обычная девочка. Слабая, измождённая, но живая. Её глаза светились не болью, а осознанием. — Я… я чувствую… — прошептала она. — Всё ещё сильна. Но… не тянет разорвать себя изнутри… Спасибо, Джаспер… — она бросилась обниматься. Ну вот, мне тут ещё розовых соплей не хватало. Не обошлось её изменения и без минусов. Резерв праны здорова просел и сейчас лишь немногим больше моего и то, за счёт духовной составляющей. Но по-другому было нельзя, я настроил вирус таким образом, чтобы исключить любые произвольные нежелательные мутации, ведь я не всегда буду рядом чтобы помочь. В принципе, когда она поднатореет в навыках пользования праны и псионики, то сможет перестроить клетки как сама того захочет. — Так, ну всё, пусти, раздавишь ведь, — пытался я отцепить от себя девочку. А у Ребекки тем временем сверкали глазки, кажется она была не против занять моё место. — Нет, Ребекка, не спеши. Я ведь не шутил, когда говорил, что раздавит, смотри, — я передал Лизе стеклянную ампулу и та попыталась аккуратно взять её, но случайно раздавила. — Как видите, ей пока что придётся научиться дозировать прикладываемые усилия. — Зато в школе обижать не будут, — нашёл Билли в сложившейся ситуации плюс. — Джаспер, а что с ней дальше будет? Насколько я помню, ты говорил, что она родилась в 53-ем году. Ей сейчас сколько? Сорок пять лет? — критическая ошибка от вояки. — Билли! — тут же возмутилась Ребекка, — указывать девушке на её возраст – это верх бестактности! — Да уж. В приют её не поместить, да и делать ей там нечего, — тоже задумался Эдвард. — Это уже не говоря о том, что приют содержит Амбрелла, да, — саркастично напоминаю радостную деталь, — но если серьёзно, то вы создаёте проблему из ничего. Нужно её просто купить ей фальшивые документы и удочерить задним числом. Не самая сложная задача, на мой взгляд. — Ты сейчас предлагаешь специальному подразделению полицейских стать соучасниками уголовного преступления? — поднял бровь озадаченный Энрико. Остальные тоже задумались. — Ну зачем сразу преступление… Я конечно погорячился с фальшивыми документами. Но идея ведь неплохая. Просто нашли «неопознанного ребёнка без семьи» в горах. С амнезией. Ничего не знает, ничего не помнит. — что-то мне это напоминает. Дальше она начнёт крестовый поход против Амбреллы. Прямо как я когда-то против HCLI, главной помочь ей на сдохнуть от скуки по пути. Хотя… зонтики так-то в другой весовой категории и способны подгадить куда сильнее чем семья беловолосых. — Дальше её разумеется на время в оборот возьмёт служба опеки детей, там с ней поговорят по душам психолухи. Попробуют узнать, не скрывает ли чего ребёнок. А дальше её можно будет спокойно удочерить. Задумались. Хорошо. Добавим им ещё пищи для размышлений. — Закон придётся нарушать в любом случае, если не хотите отправить Лизу снова под нож. Только в этот раз на её тушку вместе зонтиками будут претендовать правительство и множество других игроков в сфере биологических исследований. Какие-нибудь Трайселл например. А может даже соревнований не будет. Придут люди в чёрном с лицензией на убийство и под дулом пистолета потребуют передать им Лизу. И я сразу предупреждаю, что когда это произойдёт, то правительство недосчитается агентов. Так что хорошенько подумайте, перед тем как слепо следовать законам. — Ладно, ладно, убедил, — сдался Энрико, — спокойнее. Хоть я и не одобряю твоё отношение к родине, — какой из? Ох, блажен неведающий… Знал бы ты капитан, насколько мне до фени понятие родины, ты бы заплакал, — но я не могу отрицать, что Лизу скорее всего поместят под карантин на долгое время. Но я не могу сказать, что это плохо, — это плохо. Пиздец как плохо. Я ведь чувствую, что Лиза не особо довольна слышать эти слова, — ты можешь гарантировать, что она безопасна для окружающих? И Лиза ответила на этот вопрос вперёд меня: — Я безопасна. Ровно до того момента как мою свободу попытаются ограничить, — положил девочку руку на голову и начал гладить, посылая при этом волны позитивных эмоций. Чёрт, у неё от эмоций глаза засветились. Тоже токсично зеленоватым. Это из-за меня? — Не волнуйся, Энрико, в биологическом плане она угрозы не несёт. Единственные, кому грозит опасность – так это идиотам, которые решатся схватить её для изучения. И если что, мне их будет ни капельки не жалко, когда наша милашка начнёт ломать им кости, — Лиза чуть ли не мурлыкала довольная от поглаживаний, — даже больше тебе скажу. Я буду стоять рядом с ведром попкорна и всячески болеть за неё. — Тогда будем надеяться, что её личность никто не узнает. И давай без лишней жестокости, как бы нас не послали арестовать вас, — сказал Энрико. Его идеи… — Да, точно, на счёт ваших должностей. Вы ведь не думаете, что после провала в горах, зонтики вашу звёздную команду оставят в покое? Они ведь по сути вам зарплату достают из своего кармана. Учитывая, что город на пороге эпидемии Т-вируса, они должны были уже начать выводить свои активы… Это ещё кто? — я почуял две незнакомых сигнатурки, направляющихся к особняку. Одна из них была довольно мощной, даже сильнее тирана, что я ощущал внизу, — так-с, ладно. Потом договорим. У нас гости. Один точно человек. Второй больше похож на тирана, но агрессии нет. Даже какой-никакой разум имеется. — Что ж, пошли тогда познакомимся с этими гостями, — предложил Энрико. Возражавших не было. Мы в спешке вернулись в особняк, как раз к тому моменту, когда в холл вошли два довольно габаритных мужчины. — Ни с места! Руки, чтоб я их видел! — сразу завёл стандартную полицейскую шарманку Энрико, не заметив, что гостям как-то фиолетово не его приказы. — Назовитесь! — Товарищи! Предлагаю вам опустить оружие. И никто не пострадает. Вам могло показаться, что преимущество на вашей стороне из-за количества. Но вы даже представить себе не можете качественный перевес в мою пользу. Это выше вашего понимания, — довольно самоуверенно говорил мужик, с явным русским акцентом. — Тамбовский волк тебе товарищ, — сказал я на чистом русском, чем нехило так застал его врасплох. На дальше предпочёл всё же английский, чтобы ребята понимали о чём речь. — Мужик, сдавайся по-хорошему. Если ты думаешь, что этот разумный тиран – да-да, я рылся в ваших документах, – так вот, если ты думаешь, что он представляет для нас угрозу, то подумай ещё раз. Как выяснилось, тираны тут не самая крупная рыба в пруду. Тем более одного такого мы уже как-то завалили. А нас тогда в два раза меньше было. — Ты, должно быть, Джаспер Биркин. Наслышан о тебе. Прошу прощения, что не узнал сразу отпрыска, не постесняюсь этого слова, воистину великого учёного. Смотрю ты не посрамил честь отца, — закончив с лестью, он перешёл к делу, — но мне непонятно, что всё это значит? Уильям нас предал? — О, на счёт этого не волнуйся! Не так давно папашка попытался взорвать меня в исследовательском комплексе вместе с ожившим Маркусом. Так что сейчас он даже не знает, что я жив. Интересно, как он с матерью объяснятся будет? — сделал задумчивое лицо. — В любом случае, корпорация сделала фатальную ошибку, попытавшись завербовать меня. Да ещё и так нелепо. Теперь я много чего о вас знаю и собрал пару кило макулатуры, которая обеспечит вам скандал на мировой арене. Но у меня всё ещё полно вопросов. Например, как попасть в лабораторию? Не поможешь сыну своего коллеги? Кстати, вы так и не назвались. — Ну, отчего бы и не помочь? Я уважаю стремление к знаниям. Позвольте проводить. А зовут меня Сергей Владимир. — дружелюбно улыбнулся этот пафосный крендель. Нарядился как на парад. Советский. Мы освободили ему дорогу, пропуская вперёд, но не опускали оружие. Вот только я ясно чуял, что сдавать он не намерен, а потому в любой момент был готов к драке. И действительно, в какой-то момент Серёга скомандовал: — Ваня, хватай девчонку. — Так эту махину зовут Иваном. Что ж, позвольте представить бойца в другом углу ринга. Лиза Тревор. Вы кстати могли о ней слышать, — но Сергей уже не слушал. Он был в дичайшей прострации, сначала сильно удивившись названному мной имени, а затем словив когнитивный диссонанс, когда Лизочка схватила Ваньку за руку и кинула этого амбала через плечо, как пушинку. После чего все наблюдали как моська пинает слона ногами, пока последний всеми силами пытается встать. — Невозможно! Она ведь тупиковый промежуточный продукт! Над ней работали величайшие умы тысячелетия! Маркус, Эшфорд, его внучка, твой отец, Вескер и ещё целая свора гениев! Каждый из них посчитал её отработанным материалом! Как?! — Серёжа видимо забыл где находится и дал волю языку. — Всё очень просто, русский недруг. Все они не были Джаспером, — с нескрываемой издёвкой просветил мужика Эдвард. — Да что ты можешь понимать вообще, солдафон безмозглый, — сказал другой солдафон, ага. — Откатить мутации и вернуть человеческий вид – задача из разряда фантастики. А вернуть при этом её когнитивные способности и восстановить разум – вообще невозможно. Её мозг был настолько искорёжен, что даже вернув всё как было, максимум что получили бы – белый лист. Буквально младенца с несколькими фразами и условными рефлексами. — Да-да, мы поняли, что Джаспер в очередной раз сделал что-то невозможное. Если думал здесь кого-то этим удивить, то опоздал на денёк, — а это уже били присоединился к буллингу, — сейчас лучше подумай, что будешь делать дальше. На Ивана больше рассчитывать не стоит, он кажись потерял форму, — в этот Лиза начала откручивать голову и весьма успешно. Шея хрустела, кожа рвалась, мышечная ткань конечно сопротивлялась, но не похоже, что это надолго. — Эм… буквально. — Джаспер, ты уверен, что с ней всё в порядке? — Ребекка обеспокоенно озвучила общие опасения полицейских. — Ай, не преувеличивайте. Девочке просто нужно выпустить пар. Размяться. Она в кандалах тридцать лет провела, — с треском плоти головёшка наконец покинула своё место. И довольная девочка теперь сосредоточила внимание на Серёже. — Слушай, дядь, не испытывал бы ты судьбу… и терпение Лизы. Она как бы не в духе... Последние тридцать лет. Говоря простым языком, любой сотрудник Амбреллы для неё сейчас, что красная тряпка перед быком. Так что веди-ка ты нас в лабораторию. А заодно рассказывай, зачем пришёл, откуда и всё в таком духе. К сожалению, вопреки моим ожиданиям, мужчина лишь собрался с мыслями и снова принял самоуверенный вид. — Не недооценивай меня, мальчишка. Если я дам тебе всё, что ты просишь, то какая от меня польза? Вы ведь просто избавитесь от меня после. Единственная гарантия моей жизни – это мои знания. И я готов ими поделиться, скажем, где-нибудь в полицейском участке Раккун-Сити. — вот же ж падла. Он понимает, что полицейские вряд ли оценят мою попытку развязать ему язык грубыми методами. Но никакая информация не стоит того, чтобы отпускать эту мразь живой. А ещё есть Лиза, которая сдерживается, только из уважения и искренней благодарности. Остаётся надеяться на благоразумие Энрико. Закон тут бессилен. — Это конечно интересное предложение, если не одно но. Весь город на ладони твоих работодателей. Думаешь МЫ – тупые? — делаю акцент на местоимении, пытаясь внушить ребятам, что решение мы принимаем все вместе. — Очевидно, что мы не успеем довести тебя до участка, как Айронс прикажет отпустить тебя. После чего мэр лично принесёт извинения, что посмели так негостеприимно отнестись к иностранному туристу. А ещё через день тебя и след простынет. Не говоря уже о том, что оставлять без присмотра лабораторию с компроматом – идея не самая разумная. — Логика в твоих словах определённо есть, но как это касается меня? Что ты предлагаешь? — ещё сильнее уверился Сергей в наличии у себя инициативы. — Предлагаю следующее. Ты выкладываешься нам всё, что знаешь. Взамен получаешь быструю и безболезненную смерть, — с искренней улыбкой спускаю его с небес на землю. — Ты верно бредишь. Допустим я отказываюсь. Что дальше? — высокомерно посмотрел на меня этот богатырь. — А дальше я сделаю из тебя овоща. Видишь ли, в тот момент, когда ты узнал про Лизу, я уже не собирался отпускать тебя живым. Ты зря пытаешься воззвать к чувству справедливости моих звёздных друзей. Именно за мной последнее слово, как бы неуважительно это ни звучало, — холодно поставил всех присутствующих перед фактом. Отчего настроение моих сокомандников слегка испортилось. Увы, не знаю как ещё сыграть эту партию. — И вы с этим согласны? — в тоне Серёжи послышались победные нотки. Думает, что успешно посеял раздор. Наивный. — Сергей, верно? — первой заговорила Ребекка, давно опустившая оружие, понимая, что всё под контролем. — Не буду говорить за других, но я приму любое решение Джаспера. Даже если в душе я с ним не согласна. То, что вы и ваши люди сделали с Лизой… Оправдывает в моих глазах любые средства, что притянут вас к ответу за содеянное, — немного непривычно видеть её такой злой. — Ребекка… — вздохнул Энрико, он окинул взглядом остальных и понял, противников идеи прикопать этого русского вышибалу под ближайшим кустиком тут на самом деле не особо много. — Хааах, делайте, что считаете нужным. Как же мне всё это уже надоело. А ещё с Вескером разбираться… — Как видишь, Сирожа, живым ты сегодня не уйдёшь. Но я любезно оставляю тебе возможность выбрать свой конец. — уведомил я громилу, но от него всё также веяло уверенностью, что мы его не тронем. Зря. — Отказываюсь. Ничего я вам не скажу, — самодовольно смотрел он на меня с вызовом, мол «и чё ты сделаешь?». На что я лишь улыбнулся и ударом, превышающим скорость его реакции, уложил на лопатки. Я сел рядом положа руку на голову. Сергей Владимир выглядел так, словно наблюдает за театральной постановкой. Крупный, подтянутый, с этим вечным выражением весёлого презрения на лице, уверенный, что мои попытки тщетны. Я лишь хмыкнул и позволил пси-энергии коснуться его разума. Сначала осторожно — проверяя, не дёрнется ли. Но, как и ожидалось, от обычного человека, легко оказался внутри. В некой… буферной зоне? В подсознание войти мне не светило. Сознание цельное, гладкое, без зияющих разрывов или фрагментов, которые можно было бы подцепить, как это было у Лизы. Память его была, как монолит — цельный, ровный. Попробую вломиться туда — разломаю всё к чертям. А терять те знания, что он хранит, как-то не хочется. Я изменил тактику. Вместо сознания буду воздействовать на мозг. Направил волну праны вглубь, задевая гипоталамус и лобные доли, одновременно псионикой перехватывая импульсы в нейронах и влияя на мозговые волны. Аккуратно, словно проводил операцию без скальпеля. Тело Сергея напряглось, дыхание стало неровным. Его глаза на миг закатились, и он застыл, словно подвешенный в пустоте. — Что ты… делаешь… — голос его дрогнул, но через секунду стал ровным. Лицо потеряло надменность, взгляд стал стеклянным. — Так, надеюсь я не спалил ему мозги раньше времени. Это было бы весьма неловко, — с кривой улыбкой поделился своими опасениями. В комнате образовалась тишина. — Ты залез к нему в голову? Как ко мне? — любопытствовала Лиза. — Попытался. Но его сознание слишком стабильно. Велик риск сделать его овощем, попробуй я пролезть дальше силой. Потому я решил попробовать по-другому. Он сейчас в трансе и очень говорить только правду. Такс. Серёжа, как попасть в лабораторию? Сергей моргнул и заговорил. Голос его был монотонным, почти сонным: — Фонтан на заднем дворе. Нужно два электронных ключа. Выглядят как медальоны, — слова полились, одно за другим, без пауз и попыток умолчать. — И где их взять? — У каждого высокопоставленного лица есть свой набор ключей. В особняке также хранится запасная пара. — Свой набор ключей говоришь… А в обсерватории, в исследовательском комплексе Маркуса, у вас тоже были запасные ключи? Ну и в целом, касательно всех дверей в доме, ситуация такая же? — задаю животрепещущий вопрос. — Да, — кратко ответил он. Ну я догадывался. Все эти загадки в домах – какой-то бред. — Зачем пришёл сюда ты? И откуда? —Лаборатория на Кавказе. Моя цель забрать образец Т-011, для проекта Т-алос. Также скопировать все исследования с помощью искусственного интеллекта и убрать возможность скопировать информацию кому-то бы ни было ещё. Перед уходом поставить таймер на освобождение всех образцов биоорганического оружия, подготавливая площадку для СТАРС, — интересно. Дальше я начал уточнять технические подробности, а он говорил, и говорил, словно раскрученная катушка. Буква «Т» в названии вируса означает этих самых тиранов, которые вроде как основная цель. А зомби лишь побочный продукт. Узнал я и про штаммы вируса, которые поглотил до сих пор. Первый называли альфой. Тем, которым заражали собак и охотников – вторые это те самые живучие ящерицы, – был бета штамм. Ну и алоголовые зомби представляют работу эпсилон штамма. Последний вырвался на свободу из-за какого-то прикола с тиранами, я так и не понял. Узнал я и про G-вирус, надо которым потеет не первый год папаша в фанатичном желании утереть нос Алексии, от которой так-то ни слуху ни духу уже много лет. Сам вирус он кстати получил из Лизы. Кажется теперь я знаю где мне найти улучшение для своего метаморфизма. Хоть что-то он для семьи сделал. Что меня удивило, так это наличие искусственного интеллекта у компании. С самосознанием! Вот уж что реально удивительно. Такого не добились даже в моём прошлом мире. Ядро находиться на самом нижнем уровне. Там же где тираны. Допрос продолжился с утроенным энтузиазмом. Под конец я был уверен, что смогу забрать ядро с собой и переписать её верность в свою пользу. Чем мы собственно и занялись, после того как я выжег ему мозги, попытавшись пробиться в подсознание. В лаборатории было много чего интересного. К примеру, что папашка подселял женщинам оплодотворённые яйцеклетки с ДНК мух, заставляя вынашивать и рожать настоящую мерзость. Кодовое имя – химера. — Джаспер… Я никогда не прощу твоего отца, — упрямо посмотрела мне в глаза Лиза, — если я его встречу то убью. — Стоп-стоп-стоп, ты чё, думаешь, что я буду против? Да я его тебе сам притащу за шкирку, если будет возможность. Не парься из-за этого. Никто не стал это комментировать. Точно не после таких подробностей. Мы ходили по лаборатории умертвляя заражённых яйцеголовых в белых халатах, а также подходили к клеткам с химерами, заканчивая жизнь последних. Наконец, мы добрались до больших резервуаров, заполненных миорелаксантами, где содержались тираны. Признаться честно, я как-то второго не ощутил за первым издалека. Слишком глубоко они были. Тиранов мы успешно угомонили. После чего я занялся отключать ядро так называемой красной королевы, переписывая её директивы. Благо все коды доступа мне дал Сергей, а никаких биометрических сканеров тут не имеется, что странно, при таком уровне развития. Отдельно выгрузил на пару жестких дисков все архивы исследований, что тут имелись. Больше тут ловить было нечего, плюс я почувствовал последнего чёрного покемона из Браво. — Крис говорил, что у него есть важные друзья среди военных… Посмотрим, что они придумают с этой информацией. Ладно, погнали встретим Кеннета, он скоро будет тут, — обрадовал я ребят, после чего мы направились обратно в особняк, где встретились с означенным негром. Дальше началась стандартная процедура ликбеза новоприбывшего, после которой мы принялись ожидать подкрепление. Я в это время решил проверить, могу ли я что-то перенять из титанов или химер, однако ничего нового особо не увидел. Разве что фасеточные глаза, для улучшения зрения. Но смотреться это будет чрезвычайно ущербно. Хотя хомяк всё же приказал сохранить на будущее. Уже спустя час я заскучал и мне пришло в голову встретить наших друзей как можно более пафосно и драматично. Ребекка и Лиза тут же идею поддержали, а вот мужикам страдать хернёй было лень. Потому девочку присели им на уши и уговорили хотя бы не мешать. Пусть на втором этаже посидят. Ещё некоторое время спустя, я наконец почуял двигающиеся к нам сигнатурки, вот только отряд был неполный. Это наводило на тревожные мысли. Но да ладно. Главное, что тройка моих знакомых была в порядке. Я дал команду приготовиться… *** Вот же ж обломщица на Джилл. Такое представление запорола. Ладно, я заставил нервничать Вескера, а это дорогого стоит. Да и понять её можно. Оказывается Йозефа покусали собаки. Увы. Он всегда мне казался слишком неуверенным в себе. Недостаточно собранным и хладнокровным. Нет, я не пытаюсь сказать, что он сам виноват. Просто… Есть некая закономерность в том, что напали на самое слабое звено. Брэд правильно сделал, что дал дёру. По всем законам жанра, его бы сожрали следующим. А что касается собак, которых как мне казалось, в окрестностях быть не должно… Видимо вертушка привлекла выживших издалека. Кстати, на счёт вертушки, нас тут сколько? Браво в полном составе – шесть человек; военный преступник – одна штука; бессмертный сорокапятилетний монстрик – одна штука; ещё один скромный реинкарнатор; ну и плюс три прибывших из отряда Альфа. Вескера не считаю, его мы скорее всего тут и оставим. Итого двенадцать человек. Если вторая птичка той же модели, что и первая Белл UH-1 «Ирокез», то в принципе мы все улетим. Только придётся выбросить лишний груз. Медикаменты, боеприпасы там всякие. — Ну, «капитан»? Чем будете парировать? — после того, как мы рассказали обо всём, злая до чёртиков Джилл сразу же обратила взор на Вескера. И не только она. Все ожидали, как мужик будет оправдываться. Холл особняка звенел тишиной. Лицо Вескера украсила улыбка — тонкая, почти незаметная, но ухмылка хищника, который никогда не признает поражения. Ну давай, удиви меня. — Ну что ж… Выходит, спектакль окончен. Поздравляю, вы все отлично поработали. Джаспер, я говорил твоему отцу, что он тебя недооценивает, жаль что меня не послушали. Однако. Вы правда думаете, что победили? — Брось. У нас все доказательства. Архивы, свидетели, фото и видео. Конец твоей игре, Вескер, — грозно сказал Энрико. Вескер чуть склонил голову, его голос стал тягучим, как яд: — Конец моей игре? Вы… дети. Вы понятия не имеете, во что ввязались. Амбрелла — это не один человек, не одно здание. Это гидра. Срубите голову — и завтра на её месте вырастет три, — он сделал шаг вперёд. Дюжина стволов поднялись выше, но он даже не моргнул. Какой актёрский талант! Даже Станиславский сказал бы «ВЕРЮ!». — Даже если вы убьёте меня прямо здесь… что дальше? Вы думаете, вас встретят как героев? Нет. Вас заклеймят предателями. Ваши семьи исчезнут, ваши имена сотрут. Те, кто сильнее, чем вы можете вообразить, займутся каждым из вас. Лиза тихо рассмеялась, её голос звенел издёвкой: — Как вы сделали с моей семьёй? Что это, Вескер? Очередная партия в шахматы? Только доску у тебя забрали и фигур нет. Вескер перевёл на неё взгляд. На миг в нём вновь мелькнуло что-то… настоящее: злость, страх. Но лишь на мгновение и не проявилось на ледяной маске. — Я знаю куда больше, чем вы могли узнать здесь или от Сергея. А ещё я предал Амбреллу и собирался собственноручно её похоронить. Я не ваш враг, но козырь, — убеждал нас Вескер. — А хоронить зонтиков ты собирался до или после похорон своей команды? — ехидно напоминаю ему эту неприятную деталь. И ведь как складно стелет, ни капли лжи. Только манипуляции и недоговорки. — Вескер, ты арестован, — сказал ему Крису, после чего зачитал довольно длинный список законов, которые нарушил наш блондин и собирался надеть на очкастого наручники. — Крис, а может лучше пулю в лоб? Ну ты посмотри на него, ему ведь только в радость этот арест. Сам подумай, Амбрелла ещё не в курсе его предательства, а значит ты не успеешь довести его до камеры, как сверху поступит приказ отпустить его, — пытаюсь достучаться до разума этого бойскаута. Вот об этом я не подумал. Если будет шанс не убивать, то Крис точно выберет арест. А переспорить этого капитана Америку на минималках очень непросто. — Джаспер, я понимаю, что вы многое прошли за последние два дня, но этот человек… Смерть была бы для него побегом от наказания. Не волнуйся, я уверен в своих друзьях среди военных. И на счёт Лиза не волнуйся. Я всё понимаю и одобряю твоё нежелание подставлять её, — довериться или нет, вот в чём вопрос. — Ну, допустим, меня ты убедил. Теперь попробуй убедить её, — показываю на ОЧЕНЬ недовольную Лизу, у которой глазки светились ярко-зелёным.