Часть XXIII

      Изуна с трудом подавила тяжелый вздох. Из-за усталости, катана в ее руке едва заметно подрагивала. В воздухе отчетливо ощущался запах крови, метала и дыма. Вокруг, словно опавшие осенние листья, валялись тела поверженных врагов. Битва была жестокой, долгой и изматывающей. Каждое движение, каждый взмах клинка отдавался болью в уставшем теле. Но Изуна не могла позволить себе слабость, не сейчас. Она окинула взглядом поле боя. Среди поверженных врагов виднелись редкие силуэты союзников, занятых оказанием помощи раненым. Их лица выражали такую же усталость и опустошение, как и ее собственное. Война, вспыхнувшая по всей стране и деревням, длилась уже полгода. Как она и предсказывала, основываясь на воспоминаниях, Ивагакуре не пожалел денег и ресурсов, чтобы нанять наемников Дождя и попытаться сломить их. Ее взгляд задержался на фигуре брата, Мадары, возвышавшейся на небольшом холме. Его силуэт, облаченный в доспехи, был полон решимости и силы. Даже издалека Изуна чувствовала его непоколебимую волю, которая поддерживала и вдохновляла ее на протяжении всей этой проклятой войны. Он был якорем, удерживающим ее от падения в пучину отчаяния.       Изуна глубоко вдохнула, собираясь с силами. Ей нужно было двигаться дальше, проверить состояние союзников, убедиться, что никто не нуждается в ее помощи. А после найти силы разведать ближайшие места на наличие врагов, что могли притаится в ожидании. существовала вероятность, что вражеские отряды могли укрыться в лесу, готовясь к новой атаке. Изуна не могла позволить им застать их врасплох.       Она подпрыгнула, ухватившись за нижнюю ветку дерева, и начала карабкаться вверх. Ее тело протестовало, но воля была сильнее. Добравшись до вершины, Учиха окинула взглядом окрестности. Лес был тихим и безмятежным, но она чувствовала напряжение, словно хищник затаился в тени, готовясь к прыжку. Шаринган активировался почти сразу, сканируя окрестности на предмет чужой чакры. Но вместо чужой выхватывал союзников. Это хорошо, значит многие из их группы, отправленной для быстрого реагирования живы. Яркие алые глаза проникали сквозь плотную листву, выискивая малейшие признаки присутствия врага. Хоть ее тело и кричало от усталости, разум оставался острым и сосредоточенным. Опыт, приобретенный в бесчисленных сражениях, позволял ей чувствовать опасность на подсознательном уровне. Внезапно ее внимание привлекло движение в дальней части леса. Слабое мерцание чакры, слишком далекое, чтобы точно определить источник, но достаточное, чтобы насторожить. Изуна спрыгнула с дерева, приземлившись мягко и бесшумно, словно кошка. Она подавила зевок, чувствуя, как сон пытается взять над ней верх. Пора двигаться, нельзя дать врагам передышку.       Инстинкты кричали об опасности, но любопытство и ответственность пересилили страх. Изуна решила проверить, что там происходит. Она знала, что это рискованно, но не могла позволить себе игнорировать потенциальную угрозу. Созвав нескольких союзников, она направилась в сторону мерцающего источника чакры, продвигаясь сквозь лес с осторожностью и бесшумностью, достойной ниндзя клана Учиха. Враг решившийся перегруппироваться для новой атаки, явно не ожидал их появления. Тем лучше. Ее движения отточены. Шаринган ловит каждый жест, каждый чужой вдох, позволяя ей уклоняться от атаки. Тело ноет от усталости, но покорно подчиняется, двигаясь дальше. Пальцы складывают печати так быстро, что даже заметить нет возможности. Взгляд сосредоточен, как у хищника, выслеживающего свою жертву. Вокруг раздаются звуки битвы, но она словно в другом мире, где только она и её противник. Время замедляется, и каждый миг растягивается до предела. В голове проносятся стратегии, варианты, возможные исходы. Она знает, что на кону стоит не только её жизнь, но и судьба тех, кто доверился ей. Противник двигается неуловимо, как тень, но шаринган не дает ему ни единого шанса. Она предвидит его атаки, словно видит будущее. Кунай в ее руке сверкает, вычерчивая в воздухе смертоносную траекторию. Удар. Блок. Контратака. Движения отточены до автоматизма, каждое из них - результат долгих лет тренировок и сражений не только с Мадарой. Земля дрожит под ногами от мощи столкнувшихся техник. Вокруг бушует стихия, созданная их чакрой. Огонь, вода, ветер - все смешалось в хаотичном вихре. Но в центре этого безумия она остается спокойной и собранной. Она не умерла при схватке с Сенджу несколько лет назад. Не умрет и сейчас.       Она уклонилась от взрывающейся печати, едва успев отскочить в сторону. Земля на месте взрыва разлетелась комьями, обдав ее грязью. Учиха выплюнула ком земли, скривившись от неприятного привкуса. Перед глазами все еще мелькали искры от взрыва, но она не дала им дезориентировать себя. Инстинкты, отточенные до предела, подсказывали, что противник где-то рядом, готов нанести новый удар. Она выхватила из подсумка дымовую шашку и бросила ее под ноги, моментально скрываясь в густой завесе. Дым давал ей необходимое пространство для маневра. Она использовала хаос, чтобы обойти противника с фланга, крадучись между деревьями, словно тень. Шаринган продолжал сканировать местность, выискивая малейшие признаки врага. Изуна чувствовала его присутствие, ощущала его чакру, вибрирующую в воздухе. Куноичи вынырнула из дыма, словно призрак, оказавшись прямо за спиной врага. Он не ожидал такой внезапной атаки. Ее кунай вонзился в его спину прежде, чем тот успел среагировать. Это был последний. Изуна отдернула кунай, позволяя телу врага обмякнуть и рухнуть на землю. Она не стала тратить время на проверку – одного удара было достаточно. Ее взгляд метнулся по окрестностям, оценивая ситуацию. Союзники заканчивали добивать остатки вражеского отряда. В воздухе витал запах смерти и пороха. Эта битва была выиграна, но война продолжалась. Теперь им нужно вернуться, чтобы отдохнуть.       Учиха направилась к деревне, ведя за собой уставших, но непобежденных союзников. Впереди их ждал короткий отдых, пополнение запасов и, конечно же, новые сражения. Война не щадила никого, но они не собирались сдаваться. Они будут сражаться до конца, до последней капли крови. Потому что на кону стояло будущее Конохи. Когда они возвращаются, компанию уставшему Мадаре составляют оба Сенджу. Судя по виду которых, тоже знатно потрепало. Изуна подошла к брату, стараясь скрыть усталость за маской безразличия. Мадара встретил её взгляд, и в его глазах мелькнула гордость. Он не нуждался в словах, чтобы понять, через что ей пришлось пройти. Достаточно было увидеть её измазанное грязью лицо и катану, покрасневшую от крови. Впрочем, старший брат не единственный кто обратил на нее внимание, стоило ей подойти к ним. Чужие красные глаза тяжело сканировали все ее тело на наличие любых повреждений, которые дадут ему одну единственную причину заставить ее остаться, а не бросаться в бой в первых рядах. Сенджу не понять, почему она так рьяно носиться от одного отряда в другой, стоит только соколу Мадары добыть информацию о сражении. Не потому, что, она так любит сражение...Видит бог, она искренне от них устала. А только потому что, её действия смогут отсрочить смерти первых двух хокаге в этой истории. Но она не скажет. Она лучше будет презрительно фыркать, когда младший Сенджу снова начнет говорить об этом. Будет закатывать глаза на брошенные украдкой гневные взгляды, когда она в каждое свое возвращение выглядит все хуже и хуже. Усталость, мелкие раны, бессонница - ей плевать на все составляющие до момента, пока виток оригинальной истории не свернет с назначенного пути. Но видимо даже Тобирама устал настолько, что сегодня кроме внимательного взгляда не было ничего. Ни упреков, ни наставлений её брату со словами "угомонить сестру", ни гневных недовольных взглядов. Он вымотан. И прекрасно понимает, что никому из них не хочется затягивать эту войну, в которой они и так потеряли многих.       Она обменялась коротким кивком с Тобирамой, стараясь не задерживать взгляд на его лице. Она знала, что он видит её насквозь, чувствует боль и усталость, которые она так тщательно скрывала. Но сейчас не время для разговоров и выяснения отношений. Надвигалась ночь, и нужно было позаботиться о раненых и уставших солдатах. А уже после всего этого они поговорят. Учиха перевела взгляд на Хашираму, который, казалось, излучал усталость не меньшую, чем ее собственный брат. Обычно жизнерадостный и полный энергии, сейчас он выглядел измотанным, словно груз всей войны давил на его плечи. Война изменила всех, сломала многих, но он все еще оставался верен своим идеалам.       "Он слишком добрый для этого мира," – мысль пронеслась в голове быстро, оставляя в душе чувство сострадания к этому вечному оптимисту.       Пройдя внимательное сканирование двух слишком обеспокоенных ее состоянием шиноби, она дождалась, когда они снова вернуться к обсуждению текущей ситуацию и планов на будущее. Куноичи слушала вполуха, чувствуя, как усталость сковывает ее тело. Ей хотелось лишь одного – найти тихое место, вымыть с себя кровь и грязь, и уснуть, забыв обо всем на свете.       Пока Мадара и Сенджу обсуждали стратегии, она отошла в сторону, присаживаясь под деревом. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить шум битвы, все еще звучавший в ее голове. Тихий шелест листвы и пение птиц постепенно успокаивали ее нервы. Она знала, что ей нужно набраться сил, потому что завтра все начнется снова. Война не ждет.       Спустя несколько минут, она чувствовала, как кто-то сел рядом с ней, не нарушая ее уединения. Она не открывала глаза, прекрасно зная, кто это. Не нужно было быть сенсором, чтобы распознать чакру, которую достаточно долго улавливаешь рядом с собой. Его присутствие не раздражало, а наоборот, приносило какое-то странное чувство спокойствия. Она чувствовала его тепло, исходящее от тела, ощущала его взгляд, направленный на нее. Тишина между ними была наполнена невысказанными словами и чувствами. Изуна не знала, чего ожидать от Сенджу. Упреки? Расспросы? Или просто молчаливое сочувствие? Она не осмеливалась открыть глаза, боясь увидеть в его взгляде то, что не хотела признавать сама – свою слабость.       Наконец, он нарушил тишину, его голос был тихим и мягким, почти неслышным на фоне звуков ночного леса.       — Ты устала, — констатировал он, скорее утверждая, чем спрашивая. Учиха промолчала, не желая признавать очевидное. Она чувствовала усталость каждой клеточкой своего тела, но не могла позволить себе показать это. Не сейчас, когда война еще не закончена. В итоге она лишь коротко кивнула, не открывая глаз. Ей не хотелось говорить, объяснять. Она знала, что он все видит и так.       — Если я скажу, что все в порядке, ты снова будешь доказывать мне, что это не так? — её хриплый голос звучит совсем тихо. Ей все тяжелее и тяжелее сопротивляться усталости, особенно когда ощущает тепло, исходящее от тела рядом. Над головой слышится тихий короткий смешок.       — Нет. Потому что я знаю, что это ложь. И Мадара знает. Просто ты слишком упряма, чтобы признать это.       Изуна почувствовала, как уголки ее губ дрогнули в слабой усмешке.       "Упрямство – наша семейная черта," – подумала она, но вслух ничего не сказала. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами, позволяя его присутствию успокаивать ее. Пока сама мысленно отчаянно пыталась предугадать дальнейшие шаги. Войны. Шиноби. И свои собственные. Ей нужно продержаться еще немного. Скоро все это закончится. В оригинальной истории, война шла всего два года за которые все деревни потеряли почти все и всех. Но она не станет ждать два года. Все ее действия должны ускорить этот течение событий. Ивагакуре скоро потратит все свои ресурсы, и со стороны Облака тоже большие потери. Ей нужно еще чуть-чуть времени, чтобы заставить одних отступить, а других согласиться на мирное соглашение. Сенджу молчал, словно давая ей возможность собраться с мыслями. Изуна чувствовала, как его взгляд изучающе скользит по ее лицу, но не открывала глаз, боясь выдать свои истинные чувства. Тишина снова сгустилась, но Изуна больше не ощущала в ней напряжения. Напротив, она казалась какой-то уютной и безопасной, словно кокон, укрывающий от ужасов войны. Она чувствовала себя странно расслабленно, почти забыв о том, где находится и что ее ждет впереди. Может быть, это и есть та самая передышка, которую она так отчаянно искала? Мимолетный момент покоя перед лицом бури. Вдруг она почувствовала легкое прикосновение к своим волосам. Чьи-то пальцы нежно коснулись прядей, заботливо убирая их с лица. Учиха вздрогнула, но не открыла глаз. Только он мог позволить себе такую фамильярность, не вызывая у нее раздражения. Только от его прикосновений она не вздрагивала, словно от удара, а наоборот, чувствовала… умиротворение? Её не удивило, когда он продолжил, медленно перебирая ее волосы. Это был странный, почти неловкий жест, но в нем чувствовалась искренняя забота. Она знала, что Тобирама не привык проявлять эмоции открыто. Его мир – это мир стратегии, логики и хладнокровного расчета. Но сейчас, сидя рядом с ней под деревом, он казался другим. Более человечным. Уязвимым. Она чувствовала, как его рука замерла, и затем он медленно наклонился ближе, словно опасаясь спугнуть. Его дыхание коснулось ее щеки, и Изуна невольно задержала дыхание. Не сейчас. Не здесь. Слишком много поставлено на кон.       — Тебе нужно отдохнуть. — Вместо любых других действий, Сенджу, лишь тихо шепчет, словно боясь разрушить хрупкую атмосферу покоя. Она не отвечает, но чувствует, как его рука с волос соскальзывает на ее плечо, словно предлагая свою защиту. Она позволила себе опереться на него, чувствуя, как усталость наконец-то берет верх. Ее тело само собой обмякло, словно повинуясь его словам. Она знала, что не сможет заснуть, но просто продолжала держать глаза закрытыми, позволяя ему быть рядом. Она чувствовала его тепло, его защиту. И пусть не знала, как долго это продлится, но сейчас это было единственное, что имело значение. Учиха чувствовала, как постепенно погружается в состояние полудремы. Сознание отказывалось отключаться полностью, все еще настороженно следя за окружающим миром, но тело с благодарностью принимало возможность расслабиться. Она прижалась щекой к его плечу, ощущая сквозь ткань доспехов тепло его тела.

******

      — Райкаге согласен встретится с Конохой для обсуждения перемирия, - Хаширама устало вздохнул, не отрываясь от карты в его руках. Первый хокаге выглядел, мягко говоря, неважно. Они только что вернулись с границ Ивагакуре, где он всеми силами пытался сдержать Мадару, который после разгрома отряда шиноби, был готов поступить так же с деревней камня. Изуна усмехнулась.       Старший брат – демон во плоти, который в оригинале не участвовал в первой войне. В то время, он, потерпев поражение от рук Сенджу, восстанавливался в какой-то пещере, зато сейчас можно сказать отрывается. Хотя на самом деле Мадара тоже устал от этой войны, и она знает, что он делает все возможное, чтобы закончить это поскорее. А теперь он, как и Хаширама, обдумывают предложение от деревни Облака, что было направлено через посыльного, словно подтверждая их собственную усталость. Война вымотала всех, истощила ресурсы и унесла бесчисленное количество жизней.       — Ивагакуре все еще сопротивляется, — продолжил Хаширама, — но, если мы договоримся с Райкаге, они могут пересмотреть свою позицию.       Изуна знала, что слова Хаширамы полны надежды, но она также понимала, что это лишь первый шаг на долгом и сложном пути к миру. Слишком много крови было пролито, слишком много ненависти и амбиций накопилось между деревнями. Ей предстояло еще многое сделать, чтобы укрепить эту хрупкую надежду. Но в целом она уже довольна. Получить предложение от Кумокагуре раньше, чем ожидалось – это уже подтверждение, что события ускорились и потерпели изменения. Осталось теперь только избежать ненужных для деревни смертей.       — Нужно продумать условия перемирия, — тихо произнесла Изуна, отрываясь от своих мыслей. — Чтобы все стороны остались довольны. И чтобы не было почвы для новых конфликтов.       — Это будет непросто, – отозвался Тобирама, его голос звучал сухо и скептически. – Райкаге известен своим упрямством и нежеланием идти на компромиссы. Нам придется предложить ему что-то действительно ценное, чтобы убедить его в необходимости мира.       Изуна задумчиво нахмурилась. Она знала, что Тобирама прав. Переговоры с Райкаге будут сложными, но они пройдут хорошо, ровно до нападения отряда Кинкаку. Но скажи она об этом, будет слишком много вопросов, на которые Учиха пока не готова отвечать. Так что, пока нужно выбрать другую тактику. У нее было несколько идей, которые могли бы заинтересовать деревню Облака. Речь шла о торговых соглашениях, совместных проектах и обмене знаниями. Но самое главное – это гарантии безопасности и стабильности между их деревнями.       — Я думаю, мы можем предложить им сотрудничество в разработке новых техник и стратегий, – сказала она, глядя на Хашираму и Тобираму. – У Кумокагуре сильные ниндзя, специализирующиеся на молниеносных атаках. Мы могли бы обменяться опытом и вместе разработать новые техники, которые усилят обе деревни. Хаширама кивнул, обдумывая ее слова. Он понимал, что Изуна права. Сотрудничество – это ключ к долгосрочному миру. Но он также знал, что убедить Райкаге в этом будет непросто. Слишком много лет вражды и недоверия разделяло их деревни.       — Хорошо, – наконец сказал он. – Тогда займемся подготовкой к переговорам. Тобирама, составь список наших предложений и возможных уступок. Ты будешь нашим представителем на этой встрече, от моего имени. Мы же с Мадарой направимся в Ивагакуре.       Тобирама лишь коротко кивнул, не выказывая ни энтузиазма, ни возражений. Он всегда был лучшим тактиком и переговорщиком, умеющим видеть ситуацию с разных сторон и находить оптимальные решения. Изуна знала, что он сделает все возможное, чтобы переговоры прошли успешно. Хаширама же, тем временем, погрузился в изучение карты Ивагакуре, пытаясь найти слабые места в их обороне.  Но что случиться там, ее волновало мало. Мадара и Хаширама не проиграют – их совместных сил хватит, чтобы перевернуть весь этот мир с ног на голову, сейчас ей важно избежать смерти Тобирамы. Учиха вздохнула, понимая, что времени остается в обрез. Ей нужно было убедить Тобираму быть предельно осторожным, не раскрывать все карты сразу, и главное – предвидеть нападение вражеского отряда Кинкаку нацеленного и на него, и на Райкаге. Но как это сделать, не вызвав подозрений? Просто сказать "будь осторожен, там будет засада" — прозвучит нелепо и не убедительно. Нужно что-то более конкретное, какое-то предостережение, которое заставит его насторожиться.  Забрав у Хаширамы из рук карту, она разложила ее перед глазами, осматривая маршруты от их деревни до места встречи.       — До места встречи, тебе потребуется эскорт. И лучше бы проложить несколько маршрутов для возвращения, мало ли что может случиться. Райкаге славится не только силой, но и хитростью. Он будет искать любую возможность выжать максимум выгоды для своей деревни. Будь готов к провокациям и неожиданным ходам. Говорят, что у нет есть особый отряд шиноби, специализирующийся на диверсиях и засадах. Они известны своей скоростью и скрытностью. Будь особенно внимателен к любым подозрительным активностям в окрестностях места переговоров. Не доверяй никому, кроме своих людей. -       Тобирама внимательно слушал, его взгляд скользил по карте, фиксируя каждую деталь, отмеченную Изуной. Он не был глупцом и понимал, что Учиха не просто так предостерегает его. Что-то ее беспокоило, и он был готов принять это к сведению, даже если не понимал истинной причины. Его старший брат внимательно наблюдал за взаимодействием между Изуной и Тобирамой. Он как никто другой знал, что она не станет говорить просто так. Возможно, это была интуиция, которая её никогда не подводила, а возможно ранняя разведка, которую она собирала до начала войны. Спрашивать не было смысла, сейчас более важно заключить мир, и закончить эту войну.  Дождавшись еще одного короткого кивка, она едва слышно облегченно вздохнула. Оставалось только надеяться, что он примет ее слова всерьез и будет достаточно осторожен. Всю ночь они провели над размышлениях о переговорах, составляя пункты перемирия, выгоду и предложения для Каге Облака.        На следующее утро Тобирама отправился в путь, в сопровождении отряда экскорта, состав которого не изменился по истории. Она помнила имена каждого, кто после вернется в деревню: Хирузен Сарутоби, Кохару Утатане, Хомура Митокадо, Данзо Шимура, Кагами Учиха и Торифу Акимичи. Изуна провожала их взглядом, чувствуя, как тревога сжимает ее сердце. Она надеялась, что ее предостережения не прошли мимо ушей Тобирамы, и он будет готов к любой опасности.       Но если ничего не поменяется? Если ее усилий и предупреждений было недостаточно? Сможет ли она потом смотреть в глаза его старшему брату? Сможет ли она смотреть в свои глаза? Сможет ли смириться с мыслью, что могла спасти его, рассказав чуть больше, чем нужно? Учиха наблюдала за удаляющейся группой, пока их силуэты не слились с горизонтом. Чувство тревоги не покидало её, несмотря на все приложенные усилия. Она понимала, что изменила ход истории, но насколько сильно – оставалось загадкой. События могли развернуться по-другому, но существовала вероятность, что написанная мангакой судьба возьмет свое, и трагедия все равно произойдет. Нет смысла гадать, правда? Даже если она предупредила, никто не запрещал ей проверить лично. Не дожидаясь, пока Хаширама и Мадара отправятся в Ивагакуре, Изуна под предлогом проверки границ, выдвинулась в сторону Кумо. Ей нужно было удостовериться, что Тобирама воспринял её слова всерьёз и скорректировал маршрут, подготовившись к возможной засаде. Интуиция кричала о надвигающейся опасности, и Учиха просто не могла оставаться на месте, сложа руки. Она двигалась быстро, используя технику перемещения тела, чтобы максимально сократить расстояние между Конохой и местом встречи. Тщательно сканировала местность вокруг, выискивая любые признаки засады или подозрительной активности. Ее шаринган был активирован, позволяя видеть потоки чакры и различать малейшие изменения в окружающей среде. Изуна чувствовала, как с каждой минутой напряжение нарастает. Она знала, что времени у нее в обрез, и любая задержка может стоить жизни не только Тобираме, но и многим другим. Добравшись до предполагаемого места засады, она замерла, стараясь уловить хоть малейшие признаки присутствия врагов. Шаринган выявил несколько скрытых потоков чакры, подтверждая ее худшие опасения. Отряд Кинкаку уже занял позиции, готовый нанести удар в самый неожиданный момент, как только переговоры закончатся. Куноичи затаила дыхание, оценивая ситуацию. Отряд Кинкаку был хорошо организован и замаскирован, их чакра была искусно спрятана. Если бы не её шаринган, обнаружить их было бы практически невозможно. Но и Сенджу их почувствует, будучи сенсором лишь под конец переговоров.       Учиха выругалась про себя. Она прибыла вовремя, но времени на раздумья не оставалось. Нужно было действовать быстро и решительно, не давая противнику ни единого шанса. Она понимала, что прямое столкновение с отрядом Кинкаку было бы рискованным, учитывая их численность и опыт. Поэтому она решила воспользоваться своим знанием местности и внезапностью. Она не могла допустить, чтобы история повторилась, и Тобирама умер, так и не вернувшись в деревню. Учиха приняла решение вмешаться, но действовать нужно было аккуратно, чтобы не выдать себя и не сорвать переговоры.       Она создала несколько теневых клонов, приказав им тайно приблизиться к позициям отряда Кинкаку и подготовиться к контратаке.  Она помнит, что будет дальше. Тобирама уловит чужую чакру, закончит переговоры и поспешит с отрядом вернуться обратно, но по дороге поймет, что численность врагов больше, а его отряд все еще юн и состоит из его учеников. Он пожертвует собой, чтобы экскорт смог уйти. Но не в этот раз. В этот раз жертв не будет.       Пока она ожидала окончание переговоров, успела точно определить расположение каждого члена отряда Кинкаку, их передвижения и возможные пути отступления. Она разработала план, как разделить их силы, создать замешательство и нивелировать численное превосходство. Ее клоны начали незаметно расставлять ловушки, используя сюрикены с взрывными печатями и камуфляжные техники, чтобы создать иллюзию большего числа нападающих. Целью было не убить, а дезориентировать и напугать, заставить их сомневаться в своих позициях и заставить разделить отряд. Когда переговоры подошли к концу, и Тобирама с его эскортом покинули место встречи, Изуна почувствовала, что отряд Кинкаку начал действовать. Они, как и ожидалось, решили атаковать, наивно полагая, что застанут Сенджу врасплох. Учиха дала сигнал своим клонам, и те начали реализовывать план. Взрывы взрывных печатей разнеслись по лесу, озаряя все вокруг яркими вспышками света. Сюрикены, летящие из ниоткуда, заставляли ниндзя Кумо метаться в поисках укрытия. Отряд Кинкаку был застигнут врасплох, их уверенность пошатнулась. Они не ожидали, что кто-то узнает об их засаде, и тем более не предполагали, что кто-то осмелится им противостоять. Воспользовавшись замешательством, она почти сразу оказалась рядом с Сенджу, обнажая катану.       — Я же говорила, быть внимательным, Сенджу. – Она позволяет себе усмехнуться, замечая как будущий Второй Хокаге, быстро отдает приказ о перегруппировки своего отряда. Его ученики, хотя и были молоды, но воспитанные в строгой военной дисциплине, быстро отреагировали на приказ и подготовились к бою. Тобирама нахмурился, оценивая ситуацию. Присутствие Изуны, безусловно, было сюрпризом, но ее внезапное появление и предупреждение о засаде подтверждали ее слова. Он мгновенно переключился в режим боя, его опыт позволял быстро анализировать обстановку и принимать решения. Он отдал четкие и лаконичные команды своим ученикам, перестраивая их в более выгодную оборонительную позицию и поручая Кагами прикрытие флангов своим шаринганом.       Клинок с легкостью рассекал воздух, отбивая первые атаки ниндзя Кумо, пытавшихся прорваться к отряду Сенджу. Она двигалась с грацией и скоростью, достойной члена клана Учиха, оставляя за собой лишь размытые тени и искры от столкновения металла. Шаринган позволял ей предугадывать движения противников, находить слабые места в их защите и наносить молниеносные удары. Тем временем, ученики Тобирамы, вдохновленные ее примером, сражались отважно и слаженно, прикрывая друг друга и используя все свои навыки и умения. Хирузен продемонстрировал свои навыки управления стихиями, создавая земляные барьеры и обрушивая на врагов огненные шары. Данзо, хотя и был еще молод, проявил свою хитрость и коварство, используя сюрикены с ядом и различные уловки, чтобы запутать противников. Кохару и Хомура действовали как единое целое, поддерживая своих товарищей обеспечивая прикрытие.       Вскоре отряд Кинкаку был полностью дезориентирован и разбит. Их численное превосходство было сведено на нет благодаря стратегии Изуны, ее внезапному появлению и умелому руководству Тобирамы. Победа была близка, но Изуна чувствовала, что это еще не конец. Что-то еще должно было произойти, чувство тревоги не покидало её.  Когда последний из вражеского отряда был повержен, она услышала за спиной тихий голос, заставляющий вздрогнуть:       — Группа эскорта, возвращайтесь в деревню. Доложите обо всем Хашираме если он на месте.  — Тобирама дождался пока все его ученики исчезнут, оставляя их одних, прежде чем обратить свое внимание на куноичи, что продолжала стоять к нему спиной, не шевелясь. — Когда ты сказала о возможном нападении со стороны врагов, я списал все это на интуицию. Разговоры о специальном отряде Райкаге – на длительную разведку границ с его территорией. Но не интуиция, ни данные сведенья – не позволяют так быстро среагировать и подготовиться, если не знаешь все изнутри, Учиха.       Изуна медленно обернулась, встречаясь взглядом с пронзительными алыми глазами Тобирамы. В них не было ни благодарности, ни удивления, только холодный, расчетливый анализ. Она знала, что он не поверит в случайное совпадение, или в любую подобную чушь. В его глазах она вновь видела то недоверие, что было в самом начале. Попытка найти ответ на вопрос, откуда она знала и была готова к нападению. Скорее всего, сейчас в его голове крутятся мысли о том, что она шпионка. Одной или двух деревень сразу. Это бы объяснило столько информации, которую не мог добыть кто-то еще. И эти мысли не вытеснить простыми бреднями о том, что она видит и знает будущее. Не убедить его, что это просто интуиция. И конечно, если бы она не показалась ему на глаза, всего этого можно было бы избежать. Но не его смерти, которую хотелось предотвратить. Не только потому, что в дальнейшем Сенджу будет важен для деревни. А потому что, где-то внутри свербило от понимания, что все будет не так, если его не станет. Особенно с ней. Но в итоге…       — Ты прав, Сенджу, — спокойно ответила Изуна, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Интуиция тут ни при чем. Я знаю больше, чем должна, и это не имеет никакого отношения к шпионажу. Просто поверь мне на слово. Ты бы погиб здесь если бы я не пришла.       — Поверить на слово? Учиха, ты просишь меня поверить тебе на слово после того, как ты продемонстрировала знание вражеской тактики и расположения сил, которое недоступно даже нашим разведчикам? Ты серьезно думаешь, что я приму это за правду? — Голос Тобирамы был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Он не намерен был отступать, и Изуна понимала это. Она знала, что должна что-то сказать, что-то, что хотя бы частично объяснит ее действия, но как? Открыть правду? Рассказать о будущем, которое она увидела? Нет, он бы никогда не поверил. Он и сейчас не верит. И она согласна, это очень сложно. Сложнее видеть, как меняется его взгляд, как в них пропадает что-то теплое, что-то что принадлежало ей, а вместо этого там вновь вспыхивает подозрение, недоверие и пристальный анализ каждого ее действия. Встряхивая головой, куноичи горько усмехается. Она выполнила свою задачу, спасла жизнь Тобираме, но взамен заслужила его недоверие. Это была цена, которую она была не готова заплатить, но заплатила. И ей почему-то невыносимо больно от этого. Нужно уйти. Она все равно не может сказать правду, потому что он не поверит. Потому что он привыкший к рациональности никогда не примет такую правду. Потому что между ними всегда будет эта недосказанность, которую она не сможет раскрыть.  Изуна вздохнула, чувствуя, как последние крохи надежды покидают её. Она понимала, что оказалась в ловушке, которую сама же и создала, пытаясь изменить ход истории. Слова застревали в горле, не находя выхода. Ей хотелось кричать, доказывать, обвинять, но она знала, что это лишь усугубит ситуацию. Оставалось лишь принять последствия своего решения и попробовать минимизировать ущерб.       — Хорошо, Сенджу, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Делай выводы, какие считаешь нужными. Я не буду оправдываться и объяснять то, что ты все равно не поймешь. Просто знай, что мои действия были продиктованы не желанием навредить Конохе, а скорее наоборот.       Она сделала шаг назад, готовясь уйти. Взгляд Тобирамы прожигал её насквозь, но она старалась не показывать этого. Она знала, что он будет следить за ней, возможно, попытается выведать больше информации. Но сейчас ей нужно было уйти, чтобы собраться с мыслями и попытаться найти выход из этой сложной ситуации.       — Моей единственной ошибкой во всем этом, было: не то что я вмешалась сегодня, и не то, что желала когда-то союза наших кланов для создания Конохи. Моей ошибкой было считать, что ты хотел того же, — тихо произнесла Учиха, разворачиваясь спиной к Сенджу.       Она чувствовала, как его взгляд продолжает преследовать её, но она не останавливалась. Каждый шаг отдавался эхом в её сердце, напоминая о цене, которую она заплатила за своё вмешательство. Она растворилась в тени деревьев, оставив Тобираму одного в окружении тишины и собственных размышлений. Куноичи знала, что эта встреча изменила их отношения навсегда. Тобирама молча наблюдал, как фигура Учихи исчезает в лесной чаще. Его взгляд был полон смятения и противоречия. Слова Изуны эхом отдавались в его голове. Он чувствовал, как между ними возникла пропасть, которую будет не так просто преодолеть. Он не мог отрицать очевидного. Изуна Учиха спасла ему жизнь. Обладала знаниями, которые не могли быть добыты обычным путём. Он не мог просто отмахнуться от произошедшего, как от досадливой случайности. Слишком много фактов указывало на нечто большее, чем простая интуиция или удачное стечение обстоятельств.       Но что же конкретно скрывала Учиха? Как мог поверить в искренность человека, чьи мотивы окутаны тайной? Хотя раньше она ведь и не давала повода усомниться в искренности. Даже если ему казалось, что информация, которую она добывала в разведке была слишком обширной и всегда точной. И в войне бросалась в самое пекло, чтобы успеть предотвратить чужие смерти.       Она не дала ни единого повода усомниться в ее верности деревни до этого момента. Так почему же его первыми словами той, кто спасла его от смерти были о возможном предательстве? Он всегда считал себя рациональным человеком, способным отделить зерна от плевел, но сейчас чувствовал, как почва уходит из-под ног. Он привык доверять логике и фактам, но в этой ситуации факты лишь множили вопросы. Он не мог игнорировать интуицию, которая подсказывала, что Изуна не враг. Но и принять её слова на веру после всего увиденного – выше его сил. Образ Учихи, исчезающей в лесной чаще, засел в его голове, вызывая противоречивые чувства. Благодарность за спасение жизни смешивалась с подозрением и тревогой. Он прекрасно понимал, что его реакция могла оттолкнуть её, разрушить то хрупкое доверие, которое они успели выстроить. Возвращаясь в деревню, мужчина не мог отделаться от мысли, что поступил неправильно. Возможно, стоило дать Изуне шанс объяснить всё спокойно, без давления и подозрений. Но время нельзя было повернуть вспять. Теперь ему оставалось только ждать и наблюдать, надеясь, что правда рано или поздно выйдет наружу. И что эта правда не разрушит всё, что они построили вместе. Доклад Хашираме о миссии прошел формально, он опустил детали разговора с Изуной, ограничившись лишь констатацией факта неожиданного и хорошо спланированного нападения. Он понимал, что должен поделиться своими подозрениями с братом, но что-то внутри противилось этому. Возможно, это была все еще теплящаяся надежда на то, что все произошедшее – лишь досадное недоразумение, накрученное его собственной мнительностью.       Дни потекли в напряженном ожидании. Сенджу внимательно следил за каждым шагом Учихи, стараясь не выказывать своей настороженности. Он замечал, как она избегает его взгляда, как ее движения стали более скованными и осторожными. Это лишь подпитывало его сомнения, но и вызывало чувство вины. Тобирама чувствовал, как дистанция между ними растет с каждой минутой. Он видел, как она старается держаться подальше, избегает встреч и разговоров. Даже во время совещаний, посвященных обороне деревни и планированию операций, она предпочитала отмалчиваться, высказывая свое мнение только в случае крайней необходимости. Раньше она всегда была активной участницей, предлагала нестандартные решения, спорила и доказывала свою правоту. Теперь же ее словно подменили. Холодность и отстраненность, исходящие от нее, ранили сильнее любого клинка. Он понимал, что сам виноват в происходящем. Но события последующие следом, не давали и возможности что-то изменить. После мирного соглашения с Кумокагуре, следом пошли и остальные деревни и в конечно итоге – все деревни пришли к урегулированию конфликта с мирным соглашением на двадцатилетний период. После подписания мирных соглашений, обстановка в Конохе, казалось, должна была стабилизироваться. Но для Тобирамы тишина лишь усиливала внутреннее напряжение. Изуна оставалась прежней: эффективной, компетентной, но отстраненной. Она с головой ушла в работу, словно пытаясь убежать от их последней встречи, от его взгляда, полного сомнений. Сенджу чувствовал, что теряет её, и эта потеря ощущалась острее любой физической раны. Он не мог больше выносить этого напряжения.       И в момент, когда Сенджу решил, что должен поговорить с Учихой, выяснить все, как бы тяжело это ни было, он осознал одну истину, которую пропустил всего за несколько дней погруженный в собственные мысли и гору работы, которая появилась после прекращения войны. Её нигде не было.       Мадара и Изуна Учиха покинули деревню…