Глава 23. Решение

      Мы с Ромой столкнулись возле парадной, когда я выходил из неё. При взгляде на меня зародившуюся лукавую улыбку парень тут же погасил и расстроенно опустил плечи, спрятав руки в глубоких карманах джинсов.       — Ну что? — спросил он обеспокоенно.       — Мне нужно время, чтобы подумать, — ответил я, смотря на Рому и одновременно в никуда. — Я напишу тебе.       Состояние было размазанным, как после долгой интенсивной нервотрёпки. Сил и желания не хватило даже на то, чтобы протянуть человеку ладонь для прощания, и ноги понесли меня к машине бессознательно.       — Эй! — крикнул Рома вдогонку. — Сестра написала, что ты её лучший клиент!       Я только махнул рукой, не оборачиваясь.       «Она тоже… хороша».       Лучшей язык не повернулся назвать, хотя слово так и рвалось наружу. Карина завязала мне глаза моим же галстуком, чтобы я не блуждал ими по контурам жёлто-фиолетовых пятен на её лице; она изучала меня, пока я её не видел, тонко следила за каждой реакцией и понимала каким-то образом, когда меня откровенно заносило на вспышках протестующего сознания; я машинально дёрнулся в сторону пару раз, но Карина с удивительной точностью запомнила места на теле, где от касаний пальцы сжимали простынь до белых костяшек.       Меня всего передёрнуло от воспоминаний, как я в эти моменты снова тонул в процессе. Тишину студии разрывали мои непотребные стоны, и девушка заглушала их жадными поцелуями. Мы часто с ней менялись ролями: то я забывался и напрочь терял контроль над собой, то она брала верх над моей чувственной бурей. Незабываемо и в то же время до мелкой дрожи неправильно.       «Всё, соберись. Договор сам себя не перезаключит, так что давай, вдох, выдох, и поехали».       В расписании на сегодня стояла единственная встреча, и тонкая папка с документами для неё лежала на соседнем кресле. Мы с клиентом знали друг друга не первый год; он пришёл ко мне по «сарафанному радио», подписался на полное сопровождение банкетов, и я ни разу его не подвёл, обеспечивая штатных сотрудников дополнительной квалифицированной помощью. Условия на встречах мы по большей части не обсуждали, ставили подписи и тратили остаток времени на праздные разговоры. Я к этой беззаботности быстро привык, поэтому хмурый сосредоточенный взгляд собеседника, упёртый в бумаги, меня встревожил.       — Тебя что-то смущает? Я только стоимость поменял, как и договорились.       — Я знаю, — сухо сказал клиент, мужчина одного со мной роста, зеленоглазый шатен с очень коротко стрижеными волосами. — Слушай, Яр, мы с тобой уже много лет работаем, и я не хотел бы сейчас наломать дров.       — Тебя прижали из-за моей сделки? — вступил я, не дав человеку объясниться. Тот посмотрел на меня так же мрачно, как в документы, и собрался с мыслями на решительном вздохе.       — Не то, чтобы прям прижали, но неприятно намекнули.       — Макс, давай сразу начистоту. Что именно тебе сказали, кто, и что тебе грозит за дальнейшую работу со мной. По порядку.       Я забрал у мужчины договор из рук и положил его на стол текстом вниз. В этот раз встреча проходила не в одном из его ресторанов, а в офисе на двадцать четвёртом этаже бизнес-центра, и я подошёл неторопливо к панорамному окну, чтобы городской пейзаж меня успокоил. Чтобы перестал быть заметным тремор от наслоившихся друг на друга переживаний.       — Твоя сделка буквально пошатнула бизнес-среду, — начал Макс. — У меня постоянники встали в позу, когда узнали, что я не собираюсь расторгать договор. Они сказали, что раз ты теперь водишься с сутенёрами, то легко можешь подсунуть эскортниц вместо официанток.       — Интересно, как? Я всего лишь притащил сутенёру своего хорошо знакомого исполнителя. Всё. Товар я не видел, в само́м деле не участвовал. Маршал заплатил мне деньги только за то, что я ему человека надёжного дал, остальное меня не касается.       — А другого способа заработать не нашлось?       — Сроки поджимали, Макс. — Я вернулся на место за столом напротив собеседника. — Я до последнего рассчитывал на себя — заложил квартиру, получил бонус от инвестора, но всё равно не хватило. Матвеев мне выбора не оставил со своей принципиальностью. А двадцать мультов на дороге, знаешь, не валяются, да и на счетах у меня таких сумм никогда не водилось. Вот и пришлось поучаствовать в авантюре, чтобы Матвеев мне снова морду не набил.       — Он бил тебя? — искренне удивился клиент.       — Конечно. Ты что, не знал? Я же неделю «красивый» ходил. Даже где-то в интернете фотка осталась, на которой я с опухшим лицом у машины стою.       — Кстати, точно, — вспомнил Макс. — У тебя же машина есть. Почему ты не заложил её вместе с квартирой?       — Потому что она не моя. Мы когда с Маркусом в салон ездили, он её на себя оформил, а теперь я всё не дождусь, когда он найдёт время переоформить её как положено.       «Видимо, на радостях отключился мозг, раз я без вопросов сел и поехал. А надо было ещё тогда обратить внимание, что мне тачку пригнали по «серым» каналам».       — Ладно. — Мужчина в остатках сомнений покачал головой, подвинул к себе договор, повернул его лицевой стороной и, где галочки, расписался на каждой странице. — Я не хочу разрывать с тобой деловые отношения, потому что мы очень хорошо сработались, но теперь это всё очень долго не утихнет. Возможно, я часть клиентов потеряю из-за тебя.       — Мне жаль, Макс. Правда. Сделка и меня нехило вышибла из колеи, поэтому тоже своих проблем выше крыши.       — Да я понимаю, но если постоянники опять упрутся, я тебя позову, и будешь сам перед ними объясняться.       — Ну, что поделать. Значит, буду.       Макс не предложил мне завершить встречу недолгим перекусом в ресторане, и я ушёл от него с чувством недосказанности. Точно в голове у клиента плохо закрепилось убеждение, что мне всё ещё можно доверять, как прежде, и он остался в плену опасений.       «Здорово, что сказать. Если я начну так терять людей, Маркус моей репутацией разве что подотрётся в итоге».       Дома кружка горячего латте меня привела в состояние относительного равновесия. До восьми вечера я несколько часов подряд пролежал на кровати, глядя в потолок и думая, что надо бы в конце концов определиться, что делать с Кариной после того, как она высосала из меня всю душу. Тело больше не потряхивало от мелькавших кадров перед глазами; кофе мягко выровнял мысли, расслабил меня до способности холодно перебрать десяток возможных решений, хотя по факту на задворках разума выбор уже давно был определён, и я лишь отчаянно искал способы его избежать.       После долгих изнурительных гудков Маршал ответил на мой звонок и выдохнул в трубку процеженный сквозь зубы воздух. Или дым от курева, что больше похоже на правду.       — Есть дело, — сказал я напряжённым глухим голосом и различил на заднем фоне бульканье кальяна за долгой затяжкой.       — Неплохо. Вошёл во вкус? — усмехнулся Маршал.       — Очень смешно. Я тебе девочку одну приведу, толковую. Там без моей помощи она сдохнет, а я с совестью потом замучаюсь.       — Даже та-а-ак, — ответил сутенёр и вновь затянулся. — Ну, веди, посмотрю. Через сколько будете?       — Смотря какой адрес ты дашь. Она живёт в Парголово, и я поеду за ней прямо сейчас. Только это… ничего, что она у какого-то другого сутенёра числится?       — Наплевать. Если ты её приведёшь, он не рыпнется в мою сторону.       — А в мою?       Маршал громогласно расхохотался.       — Понятия не имею.       — Кто бы сомневался. Ладно, жду адрес. Девочка, если что, проверенная.       Сутенёр зашёлся второй волной оглушительного смеха, дал добро и скинул вызов. Я получил от него сообщение через полчаса, когда уже ехал по Каменноостровскому проспекту через Малую Невку, и на ближайшем перекрёстке под светофором написал Роме, что скоро буду.       «Походу, я всё решил, ещё когда увидел её лицо в телефоне брата. — Руки нервно стиснули кожаную обивку руля. — А Маркусу нехер жаловаться. Воспитал меня на свою голову слишком хорошим, вот я и не стал терпеть такой беспредел».       Карина встретила меня одетой в короткое чёрное платье, высокие сапоги и кожаный тренч, но мой уставший сосредоточенный вид её огорчил. Она ни слова не проронила, пока мы ехали в Петроградский район, и притормозила меня за локоть у входа в бордель Маршала.       — Тебе хоть понравилось? — тихо поинтересовалась девушка, заглянув мне в глаза. — Ты убежал, ничего не сказав.       — Извини, — проговорил я рассеянно. — Да… Да, мне понравилось. Ты молодец.       Меня чуть позже осенило, что последняя реплика была явно лишней, но слова в глотку обратно не затолкать, и я решился только с беглой улыбкой поцеловать Карину на лестнице перед дверью.       — Я не в себе, Карин… Пожалуйста, не обижайся.       Она понимающе посмотрела на меня, такая красивая, с пышно накрашенными ресницами и винным глянцем на губах. В полумраке под слоем тона разноцветные пятна синяков стали почти незаметными.       «Скажите мне, что я сплю, что это грёбаный кошмар, и мне надо проснуться».       Девушка с тихим хихиканьем провела рукой по моей щеке, и мне показалась, что та от её касания запылала.       — Пошли.       Я с трудом отвернулся и пропустил Карину в открытую дверь. Элитный бордель Маршал обустроил как нечто среднее между люксовым массажным салоном и ночным клубом, поэтому сутенёр ждал нас на большом диване перед одним из пилонов.       — Одуреть, — произнёс он вместо приветствия, отложил кальянную трубку и встал, чтобы рассмотреть гостью поближе. Она ему на каблуках едва доставала до плеча. — И кто тебя так оприходовал, дорогуша?       — Клиент, — буркнул я за Карину и попятился к выходу. — Позаботься о ней, чтобы я её такой больше не видел.       — А ты не беги, — спокойно с улыбкой отозвался Маршал, и следующий мой шаг оборвал кто-то крупный и пахнущий терпкими духами. Я налетел на него спиной и мгновенно ударился в панику, рванувшись к двери перепуганной ланью. Здоровяк выше меня на две головы поперёк груди мне выставил руку и так сильно толкнул в сторону Маршала и Карины, что я не удержался и упал.       — Эй-эй, ты что, — упрекнул его сутенёр, и Карина со злостью бросила, помогая мне встать:       — Пусть идёт. С него на сегодня и так достаточно.       Я не узнал её голос. Он прозвучал не так мелодично, как в студии, пролетел надо мной стальными нотами как мастерский взмах остро заточенным мечом, и Маршал одобрительно закивал.       — Дама просит, видишь? — сказал он помощнику. — Аккуратней в следующий раз.       Я бросил ей скомканное тихое «спасибо», получил в ответ воздушный поцелуй и вылетел из борделя на улицу, задыхаясь от накатившего страха. Может быть, сутенёр ничего и не хотел — только напоить, угостить «товаром», поговорить, — но меня так переклинило, что я в машине ещё минут двадцать приходил в себя. А когда отпустило, понял, что девушка что-то глубоко во мне зацепила до чувства жгучей тоски.       «Она проститутка, Яр. Забудь её, как Матвеевские сраные контракты, из-за которых ты во всё это влип».       Я выбрался из салона, развернулся и грудью прижался к крыше, положив левую руку на распахнутую водительскую дверь. День меня раскатал и высушил; в двенадцатом часу ночи уже ничего не хотелось, кроме как упасть на кровать на втором этаже и вырубиться до завтра, поэтому я сел обратно в машину, но только тронулся, как прямо перед капотом выскочила полуголая платиновая блондинка в кожанке Маршала. Она прыгнула на пассажирское сидение и уставилась на меня глазами, полными тревожного блеска.       — Скажи мне, где Мар. Пожалуйста.