Глава 49. Никогда

      Ася ещё раз прихорошилась у зеркала в коридоре. На крышке обувницы она оставила телефон с открытой на весь экран фотографией младшего Белова, найденной на просторах интернета, и всё тело девушки охватил по-детски радостный трепет.       «Надо же, за столько лет я наконец-то увижу этого ангелочка! Он такая прелесть, я не могу…»       Журналисты ловили его то на выходе из машины, то за столиком в кофейне, и везде у него на лице отражалась меланхоличная петербургская задумчивость. Почти везде. На нескольких кадрах видно, что Яр обнаружил направленный на себя объектив и красиво улыбнулся.       «Нет, ну разве не зайка?».       Ася кокетливо повела плечами и вышла к подъезду. Несмотря на пережитый испуг, убегать молча она всё же не стала; Матвеев заперся в кабинете после отъезда Мара, и то, что Пашу на ближайшую пару часов нужно заменить, Ася написала ему в мессенджере. Костя ответил коротким «сейчас»; он безо всяких лишних вопросов оперативно вызвал для неё своих ребят из охраны, и перед тем, как усесться в тонированный служебный «Mercedes», девушка заметила мужа в окне — он провожал её, стоя за белой тонкой занавеской.       «Если бы ты не был таким упёртым, Яр бы сейчас сидел у нас на кухне, и мы пили бы чай в семейном кругу. Но ты, насколько я помню, даже не извинился до сих пор за то, что избил его. Я после такого на его месте твоими контрактами просто подтёрлась бы, потому что у него теперь проблем выше крыши из-за тебя. Хотя, может, он вписался только из-за Мара. Из-за того, что проекты он ведёт, а не ты. И как он, блин, успевает… Я бы чокнулась».       Девушка себя одёрнула, подловив на очередном скачке мыслей с одного брата на другого. Мар и без того для неё каждый день впечатляющий, но во время её короткой поездки в северную столицу он произвёл шоковый эффект. Она с момента возвращения в Москву не раз вернулась памятью и чувствами к объятиям в делюксе «Гельвеции»; мужчина прижал её с такой отдачей и страстью, каких она никогда не видела за деловым обликом и футляром из строгого костюма, но даже когда тело предательски отозвалось крупными мурашками, первое, о чём подумала гостья Петербурга — это Костя. Несмотря на вспыльчивость и вулкан внутри, в котором, казалось бы, должна прятаться яркая сексуальность, мужу отчаянно не хватало такого же штормового напора, чтобы ей всплеском желания подкашивало ноги.       «Мар как дикий зверь. Хоть и приученный к домашней кормушке, а всё равно дикий. И сексуальность у него такая первобытная. Господи… Я, видимо, так устала от этих дурацких Костиных игр, что подсознательно реагирую на эту дикость вопреки здравому смыслу. Вообще вопреки всему. Это страшно очень. Мы с Костей разменяли в браке одиннадцатый год, а у меня в голове такая дурнина…»       Ася тяжело вздохнула и уронила печальный взгляд на тонкое кольцо из белого золота. Вот куда её понесло? Чего бы она за прошедшие десять лет ни захотела, Костя подал это на королевском блюде. Нестандартные обручальные кольца, двухэтажная квартира в центре столицы, абонементы в зал и частную клинику, даже клубника посреди ночи. Всё, что угодно. Ася взамен отдавала очень много себя, своих сил и времени, но она ни разу до минувшей ночи не задалась единственным вопросом: а почему он так беспрекословно старается ради неё? В других семьях мужчина порой торгуется, на что-то не соглашается, позволяет себе обижаться и злиться, а Костя с первых дней Асиной взаимности будто отрёкся от права в чём-либо ей отказать. Белов же наоборот и спорил, и не боялся твёрдого «нет», и разубеждал. Нечасто — набегами, пять минут контраста, но с годами, когда он ещё и неприлично похорошел, Ася подсела на эти качели, а Костя до краёв переполнился напряжением, которое сдерживал столько времени.       «Как же всё это получилось сложно и глупо…»       Девушка вспомнила беглую ночную догадку, от которой её пробрало до кончиков пальцев.       «А что если Костю тогда больше никто кроме меня не заметил, и он такой от безысходности?»       Тогда — во времена бандита по кличке Костолом, весьма симпатичного, хотя и местами битого, чуть грубоватого, вспыльчивого, но железобетонно отвечавшего за каждое своё слово и обещание. Он вышел из группировки ради неё, поднялся, открыл бизнес, обеспечил сытую праздную жизнь, а она через десять лет едва не растаяла в руках у адвоката.       «Мамочки… — с обжигающим стыдом подумала Ася и сжалась, укрыв лицо за ладонями. — Я же это не специально…»       Она в самом деле не видела Мара любовником. Она всего лишь хотела такой же искры от любимого мужчины, потому что с годами его безоговорочное служение стало неуютным где-то на глубинном подсознательном уровне. Сначала было хорошо и спокойно, потом привычно, и в последнюю пару лет накрыла бесконечная тоска от чувства тотальной предсказуемости. Мар в Асину рутину врывался штормом, а Костя видел это и безумно ревновал. Только вместо того, чтобы высказаться и заявить о чувствах, он придумывал очередную ловкую манипуляцию, болезненный укол, замаскированный под изощрённый игривый намёк. Вроде того, что случился на стадионе в воскресенье.       «Ты никогда не огрызался на меня, что бы ни случилось, никогда не лез в жизнь Мара, никогда не ругал Серёжу и ещё куча, куча, куча таких же «никогда». Мама заколебала мне говорить, что это самая что ни на есть умелая манипуляция, чтобы держать всё под контролем, но блин… Я в этой манипуляции десять лет прожила, мне было хорошо в ней и безопасно. А так, если подумать, это что же у тебя в голове творилось, если ты решился на такое рабство?»       Ася по-другому не смогла это назвать. На этом поток тягостных раздумий оборвался, потому что машина остановилась, и девушка увидела в окно ярко освещённую арку Северного входа ВДНХ. Один из охранников помог ей выйти, и при взгляде направо она ощутила, как сильно заколотилось сердце.       — Да ладно!       Через два парковочных ряда наискосок заняла место чёрная «Audi», возле которой стоял, опёршись на крышу, сам владелец, и Яра возле него Ася заметила не сразу.       «Ой, я думала, он ниже ростом…»       Братья что-то увлечённо обсуждали, но младший Белов кивнул старшему за плечо, и тот развернулся навстречу девушке всем телом.       — Дорогая, — промурлыкал Мар, несильно обняв её. Более осторожно, как ей показалось, чем дома несколько часов назад. — Знакомься. — Она неохотно отстранилась от адвоката и сделала маленький шаг в сторону его спутника. — Это Яр. То ли сын, то ли брат, уже чёрт его разберёт, — рассмеялся мужчина. — Яр, — обратился он к младшему, — это у нас Анастасия Юрьевна, но можно просто Ася. Можно же? — уточнил он у девушки.       — Да конечно можно, — улыбнулась она. — Вам двоим вообще можно всё, что угодно. Но я кое-что хочу сказать. Яр, — попросила Ася извиняющимся тоном, — я утащу Мара на пару слов, ладно?       — Да пожалуйста, — развёл руками младший Белов. Девушка за руку отвела его брата ближе к служебной машине и с беспокойством тихонько проговорила:       — Я очень испугалась сегодня. Как ты?       — Главное, как ты, — заботливо ответил Мар. — Я всегда старался не допускать таких ситуаций, но Костя меня в тупик поставил. Прости.       — Он чуть не задушил тебя и чуть лицо не разбил. И ты ещё извиняешься за это?       — Нет, Ась, он просто сделал то, на что у меня непрошибаемый дурацкий рефлекс. От него тяжело избавиться, но можно, и да, я извиняюсь, потому что проблема решаема, но в критический момент она мне опять помешала.       — Опять? — вздёрнула брови Ася.       — Опять, — повторил адвокат. — Костя не единственный, кто знает эту реакцию, но речь не об этом. Ты сама как себя чувствуешь?       — Со мной полный порядок, не волнуйся. Но мне… — Она замялась и нерешительно прикусила нижнюю губу. — Я, во-первых, с тобой хочу кое-что обсудить насчёт Кости. Не сейчас, потом, попозже. А во-вторых, скажи мне, вот то, что ты сказал про намотаться на столб, это правда?       — Какой острый у тебя слух, — похвалил её друг и легонько провёл ей подушечками пальцев по левому уху. — Не думала, что из тебя получилась бы хорошая разведчица?       — Мар, не уходи от темы, прошу тебя.       — Ты веришь, что я скажу тебе правду?       — Верю. Я знаю ответ, но хочу, чтобы ты сам признался.       — Зачем, если ты и так знаешь?       — Да Мар! — Девушка вскинулась на эмоциях и несколько раз ударила мужчину кулаками в грудь.       — Тихо, тихо, — рассеянно улыбнулся Белов и заключил подругу в тёплые объятия. — У меня правда много проблем, которые я буду с понедельника разгребать, и да, я иногда срываюсь на очень плохие мысли. Но это всего лишь мысли, Ась. К тому же надо было как-то осадить Костю, и я не придумал ничего лучше, как выдать ему именно эту формулировку. Не бойся, — добавил он после краткой паузы, — я тебя не оставлю. Даже если совсем потечёт крыша, мне никто такого не позволит. — Мар погладил её по пшеничным кудрям. — Давай, иди к Яру. Я ему про охрану давно рассказал, ребята вам мешать не будут, но ты, если что, розовые очки сразу сними, хорошо? Яр у меня тот ещё демон, оказывается, так что, я думаю, ты с ним поладишь.         — А говорил, что он ангелочек. И выглядит очень мило.       — Ага, — со смешком ответил Мар. — Я много чего говорил, а по факту не знал ни хрена.       «Как это интригующе».       Друзья вернулись к адвокатской машине, и Яр, присевший на капот в ожидании, плавно распрямился.       «О-о, узнаваемая манера».       Как у брата, который тоже поднимался на ноги так, будто никогда никуда не спешил, хотя торопился везде и постоянно.       — Всё, я вас оставляю, — подытожил старший Белов, и Ася вновь ненадолго его обняла — на прощание. — Гуляйте, ешьте, пейте, ребята за вами присмотрят. А я поехал.       — Удачи, — пожелала девушка. Мар кивнул ей, махнул брату рукой, сел в машину и выехал с парковки. Ася глубоко вздохнула, проводив «Audi» тоскливым взглядом, и встряхнув плечами, с готовностью повернулась к Яру. — Ну что, пойдём?