Глава 80. Коктейль

      Костя втянул через трубочку «лонг айленд» и откинулся на высокую спинку дивана. Перед глазами у него на танцполе рестобара заигрывал с незнакомкой уже сильно пьяный и красный, как варёный рак, инвестор; он нелепо танцевал, пытаясь изобразить твист, и ослабленный заброшенный на плечо галстук делал облик мужчины, немолодого, лет сорока с лишним, ещё более комичным.       «Лет двенадцать назад я был таким же пьяным и смешным. А потом появилась Ася, и здравствуй, ёбаный ЗОЖ».       Хотя никто этого не требовал. Жена — тогда ещё будущая — не сказала ни слова по поводу его вредных привычек, но Костя настолько серьёзно воспринял семейную жизнь, её перспективы и новый статус, что в голове как будто щёлкнули тумблером, и вчерашний бандит умер под маской завидного мужа. Десять лет спустя, не считая года романтики перед свадьбой, он сигаретами кое-что воскресил, но незначительно, и теперь полулежал на диване, смакуя на языке давно забытую спиртовую горечь. Она прорывалась жаром из-под металлического привкуса водки, нот апельсина и какой-то химии. От впечатления крепкого чёрного чая с лимоном и сахаром не осталось ни единого намёка.       — Привет, — сладко проговорила девушка в коротком облегающем платье со сборками на бёдрах. Буквально пальцем приподними подол, и покажется нижнее бельё. Костя перевёл затуманенный взгляд на хорошенькое кукольное лицо, и незнакомка слегка наклонилась к нему, покачнувшись на высоких шпильках. — Не хочешь потанцевать?       — Прости, но нет, — улыбнулся Матвеев и показал руку с кольцом. — Я женат.       — А где жена? — с совершенно искренним удивлением спросила девушка, мельком оглядевшись. Костя бесстыдно уставился в вызывающее глубокое декольте, задумчиво помычал и вновь посмотрел в большие густо накрашенные глаза.       — А нету. Дома сидит с ребёнком. А я вот здесь, — он хохотнул, указав головой на инвестора, — наблюдаю, как мои бизнес-партнёры куролесят.       — Ну и ты покуролесь, пока жена не видит, — звонко засмеялась незнакомка. Мужчина снисходительно вздохнул, тронутый её наивностью. Настоящей или наигранной — не было никакого дела.       — Скажи мне, чего ты хочешь? — спросил он, допив остатки «лонг айленда» и случайно грохнув стаканом об стол в попытке просто его поставить. — Денег? Секса? Халявно пожрать? А?       — Всего и сразу, — смело заявила девушка и распрямилась.       — Ну, молодец. А я женат. Же-нат. Видишь? — Матвеев покрутил в воздухе рукой, чтобы охотница за приключениями хорошенько рассмотрела кусок белого металла. — Я могу тебя накормить, напоить. Мне не жалко. Но ты… Тебе сколько лет вообще?       — Восемнадцать.       — Боже мой… А мне тридцать восемь. Я глубоко семейный человек. У нас секса точно не будет. Смотри. — Матвеев окинул блуждающим взглядом весь рестобар. — Тебе стоит только присесть ко мне на колени, и будет охренительный скандал.       — Да? — по-змеиному улыбнулась девушка, подошла ближе к столу возле дивана и завлекающе прогнулась в спине, опёршись ладонями на деревянную столешницу. — А мне кажется, ты сейчас сам себя обманываешь. Ты столько раз мне уже повторил, что у тебя жена, семья, все дела, а глаза-то где? — Она провела подушечками пальцев по ложбинке между грудями. — Здесь…       — Ну, ты ими побольше перед носом маши, — сказал Костя со слабым оттенком неприязни. — У меня глаза-то хоть и здесь, а мозги пока ещё на месте. А у тебя мозги вот тут, — кивнул он в точку немного выше атласного подола. — Мне с такими даже начинать не интересно.       «Овца, блядь, малолетняя».       Мужчина погнал навязчивую незнакомку прочь выпроваживающим жестом обеих рук. Та с обиженным видом ушла куда-то вглубь рестобара, а Костя выбрался из-за стола, чтобы взять у бармена ещё один коктейль. А может и не взять. Адская смесь рома, текилы, водки и джина как будто расплавила окружающее пространство, оно мягко поплыло, и барная стойка показалась единственной относительно чёткой точкой в конце тоннеля из цветных размытых пятен.       «Как же давно меня так не развозило…»       Костя расслабленным движением захватил пустой стакан, и его опасно мотнуло. Он чуть не свалился в узкое пространство между столом и диваном.       — О-о-о, — раздался громкий весёлый голос другого инвестора, подошедшего с только что начатой бутылкой светлого эля, — добро пожаловать на корабль! Это у вас какой по счёту? — кивнул он на посуду в руке Матвеева.       — Второй, — усмехнулся бизнесмен. — Почему именно корабль?       — Так качает! — излишне радостно объяснил мужчина, перекатившись с одной ноги на другую. — Чем больше пьёшь, тем сильнее волны!       — А… Понятно. Ну, главное, чтобы за борт не выкинуло.       — Да что вы, Константин, — рассмеялся инвестор, и беспечно запрокинутая голова перевесила. Костя его удержал за плечо, чтобы тот не уселся позорно на пятую точку и не разлил пиво на рубашку. — Ой, господи… Спасибо. Никто нас никуда не выкинет. За такие чеки нам ещё официантки индивидуальный, — приглушённо и почти по слогам выговорил собеседник, — массаж организуют. — Он противно захрюкал от смеха.       «Да… Вот ещё откуда взялся мой ебучий ЗОЖ».       Из личных наблюдений, как хороший градус превращает красивого умного человека в отвратительное животное. Собеседнику Матвеева было под пятьдесят. Моложавый, с гордой осанкой, когда трезвый. А пьяный — пошлая бестактная свинья.       — Нет, Олег, официанток нагибать не надо. Правда, они же не проститутки. А проституток вам по щелчку пальцев привезут. Разве нет?       — Нее-е-ет. Официанточки слаще. Для них моя пачка чаевых будет подарком небес, а эти… За этих и спросят так нормально, и денег сдерут, как за люксовую каюту.       — Вам жалко денег на хороший сервис?       — Мне жалко будет заскучать. Они же все одинаковые как бройлерные куры. А тут ягодки, ты посмотри. — Олег недовольно отмахнулся от Матвеева. — Ай, вы же у нас женатый. Что я вам рассказываю…              И пошёл — видимо, на поиски более подходящего слушателя.       «Правильно. Вот и иди. Официанточек он собрался трогать… А пиздюлей за это получить тоже запланировал, или расчёт на такое не вёлся?»       Костя посмотрел на маленькие кусочки льда на дне стакана. Барная стойка манила. Методичная работа бармена — порядок его отточенных опытом движений — гипнотизировала, и мужчина не стал отказывать себе в ещё одной, стопроцентно последней, порции наслаждения.       «Больше нельзя, иначе будет перебор».       — Повторить? — уточнил бармен, забрав у гостя стакан.       — Нет. Я там видел в меню «Май Тай». Вот его хочу.       — Не советую. Лучше повторить, иначе до такси вы даже доползти не сможете.       — А-а… — понимающе кивнул Костя. — Ну, нет, тогда не надо. Тогда налей ещё один «Лонг» и всё. И хватит на сегодня.       Парень кивнул и до краёв насыпал новых ледяных кубиков. Матвеев заинтересованно понаблюдал, как он перемешал залитый алкоголь с сиропом и лимонным соком и добрал до нужного объёма колой.       — Ваш «Лонг айленд», — оповестил бармен и подвинул стакан ближе к мужчине.       — Спасибо.              Костя забрал напиток, оставив на его месте три синих купюры, и вернулся к тому же столику, где просидел последние два часа. Но место уже заняли две приличного вида женщины.       — Простите, — сказал Матвеев, развернув ладони от себя, когда наткнулся на недоумённый взгляд. — Я думал, тут всё ещё свободно.       — А вы присоединяйтесь, Константин, — предложила одна из гостий. — Когда это нам ещё так повезёт встретить вас в ресторане?       — Когда-нибудь точно повезёт, — улыбнулся Костя, хлебнув коктейля. — Если честно, я уже собираюсь домой, так что извините, девочки, не судьба. Хорошего вечера.       — Жаль, — донеслось ему в спину. Матвеев сорвался на усталую короткую усмешку. С третьей порции спиртового апокалипсиса начало подкашивать ноги, и бизнесмен на пути в туалет оставил коктейль недопитым на краю пустого столика.       «Всё, — обозначил он, застёгивая брюки непослушными пальцами, — давай ищи этих грёбаных дон жуанов и вызывай такси. Надо Асю предупредить, что я пьяный в щи просто…»       Костя вышел из кабинки и прошёлся по рестобару в поисках инвесторов. Отыскал всех, кроме одного — на него напоролся в районе стойки ресепшн: Олег бесцеремонно хватал за руки худенькую сотрудницу в рубашке и фартуке, растерянную, блуждавшую взглядом по окружавшим людям в безмолвном крике о помощи, и Матвеев направился к ним, опустив голову. Как раньше. Как двенадцать лет назад, когда его называли строго по прозвищу.       — Я же сказал, официанток трогать не надо, — напористо проговорил он, оттолкнув инвестора от девчонки. Мужчина заметил менеджера, который запоздало прибежал на место конфликта, и Костя бросил ему, размашисто указав на работницу: — Уведите её. Мы тут сами как-нибудь…       — Это была моя шкура, — жёвано произнёс Олег, едва шевеля онемевшим от алкоголя языком. — Ты чё?       — Какая она тебе шкура, блядь? — озлобился бизнесмен, шагнул к инвестору и ухватил его за грудки. — Она тебе во внучки годится, урод ты… — прошипел он мужчине в лицо и почувствовал, как его крепко взяли за плечо. — Отвали!       Подоспевшая охрана чёрными силуэтами стала маячить на фоне. Олег, которого Костя машинально дёрнул на себя, споткнулся и рухнул на пол.       — Сука…       Инвестор поднялся на ноги и метнулся вбок, потеряв равновесие. Устоял.       — Я тебе покажу, как говорить мне, что надо делать, а что не надо, — выплюнул Олег, безбожно шатаясь; в остекленевших глазах не осталось ни капли разума, и в озверевшего гостя вцепились сразу два охранника.       — Руки убери! — заорал инвестор, окончательно утративший человеческий облик. — Руки, я сказал!       Костя попятился и замер. В его плечах сосредоточилась вся накопленная прежде агрессия, мышцы задеревенели, но остатки здравого смысла точно вкрутили его гвоздями в пол.       «Стой на месте. Стой. Блядь. На месте».       Картина напротив напоминала замедленное кино. Шум борьбы смешался с грохотом посуды и чьими-то паническими возгласами. Костю качнуло вперёд на очередной ощутимой «волне», пол накренился, и по горячему телу стремительно пронеслась ледяная вспышка. Раздался отчаянный вопль.       «Господи, ёбаное животное…»       Матвеев поднял голову и почувствовал резкий болезненный удар в грудь. Он сначала и не понял, что летит; мир опрокинулся, и от падения затылком на пол всё вокруг осыпалось искрами. Перехватило дыхание; рык инвестора совсем рядом пробился через неприятный звон в ушах, и Костя с ответным оскалом отшвырнул от себя противника. На секунду — чтобы затем увидеть только смутное пятно лица перед собой и белую ткань рубашки.       В голове стало пусто и тихо. Напряжение с плеч огненным жаром перетекло в правую руку и выплеснулось в одном мощном движении. Раздался сдавленный хрип. И, кажется, смачный хруст. Узнаваемый звук, отпечатанный в памяти до мельчайших деталей, от которого Косте стало нехорошо.       «Твою мать…»       Сознание прояснилось. Обозначились контуры собственного тела, рисунок на полу, цвета одежды собравшейся у дверей толпы. Костя услышал мучительный тихий стон от Олега, лежавшего на боку лицом к сопернику.       «Я что, сломал ему челюсть?»       Матвеева затрясло. Инвестор прятал за ладонями нижнюю половину лица и слегка покачивался от боли в раздробленном суставе. Рот у мужчины не закрывался. Между пальцами мелькал чудовищно сдвинутый прикус, и на ламинат стекала через нижнюю губу слюна вперемешку с кровью.       — Константин, — обратился к нему инвестор, на чьи танцы он насмешливо смотрел половину вечера, — вы хоть Маркусу… ик… позвоните. А то полиция… ик… да что ты… Полиция тут за пять минут будет.       Мужчина промолчал. Он посмотрел на правый кулак, на выбитые костяшки, попробовал встать на ноги, но упал обратно на ягодицы с тошнотворным чувством.       — Скорую… — произнёс он и рефлекторно сглотнул подступившую дурноту.       — Скорая едет, не волнуйтесь, — заверил управляющий. Костя распознал его по специальному бейджу на лацкане пиджака. — Давайте я помогу вам вызвать адвоката.       — Не надо, — мотнул головой бизнесмен. Он вытянул из кармана мобильный, не с первого раза его разблокировал и зажал единицу в окне набора номера.       — Ничего мне не говори, — раздался в трубке напряжённый голос Мара. — Я еду в отдел. Белов завершил звонок. Ошарашенный Костя уронил руку с телефоном на колено.       «Нет, ну а что ты дёргаешься? Сам хотел вернуться в бандитское прошлое. Чем тебе не эффектный залёт с ноги?»              Да действительно. Матвеев обессиленно опрокинулся на спину.