Глава 79. В темноте

      Ася дождалась, когда братья разуются и спрячут верхнюю одежду в шкаф, и сгребла их обоих в жадные нетерпеливые объятия.       «Боже, — подумал адвокат, погладив девушку по волосам, — а прижалась-то, как будто мы век не виделись».       Её сын любопытно выглянул из-за угла, заметил Мара и со счастливым, испорченным простудной хрипотой, воплем «дядя Маркус пришёл!» вприпрыжку добежал именно до него — подлез матери под руку и приник к Белову-старшему, попутно жутко шмыгая носом. Яр от этого зрелища беззвучно захихикал.       «Очень, блядь, смешно. Обхохочешься».       — Вам чайник поставить? — предложила хозяйка, шагнув назад и устремив на гостей глубоко уставший тусклый взгляд. — Или могу обед разогреть. Хотите есть?       — Нет, спасибо, — мотнул головой адвокат, — я только что обедал.       — А я хочу, — согласился Яр. — Только не полную тарелку салатных листьев, пожалуйста, — широко улыбнулся он, и Ася глухо рассмеялась в ответ.       — Как скажешь. Будет обалденная томлёная картошка со свининой. Между прочим, Пашина работа. Не зря же говорят, что мужчины готовят лучше. Я вот уже сколько лет домохозяйка, а так вкусно у меня ни разу не получилось, так что ты зря отказываешься, — сказала она старшему Белову.       — Cara mia, расслабься. Я с тобой буду как минимум до вечера, так что ещё успею оценить. — Адвокат мельком осмотрелся. — А сам-то кулинар где?       — За тортом убежал. У меня Серёжа все печенья с утра съел, а тут полный дом гостей, и я подумала, что пустой чай без десерта — это как-то неправильно будет. Серёжа, — с ноткой упрёка сказала девушка, увидев, что ребёнок вцепился в её друга намертво и не собирается отходить, — ну что это такое? Иди сюда, — позвала она сына, чуть согнувшись, но Мар остановил её.       — Не надо, оставь.       Он мягко отстранил Серёжу сам и опустился на одно колено. Ася судорожно вздохнула. Движение у мужчины вышло таким же привычным и отточенным, как рывок штанги в тренажёрном зале: он подхватил ребёнка под спину, без усилий поднял его над полом, и мальчишка тут же с восторгом завертел головой, раскинув руки в стороны, будто летит.       — Вот так… — обозначил Белов-старший, усадив его на локте немного удобнее. — Ты только сопли на меня не вешай и в ухо не кашляй, ладно?       — Ладно, — со всей отдачей кивнул Серёжа и послушно откашлялся, вытянув шею, адвокату за плечо.       — Молодец, — похвалил его Мар, — так и делай, а то закидаешь меня бациллами, и я тоже буду, как ты, сопли на кулак мотать.       — Не закидаю, — взволнованно проговорил мальчишка и крепко обхватил мужчину за шею. — А то ты совсем перестанешь приходить.       — Ну, Серёж, у меня работа. Я бы рад приходить чаще, но не могу.       — Вот и папа работает, — обидчиво сказал восьмилетка. — Что он есть дома, что его нет, я всё равно один.       — Так, мальчики, — вклинилась Ася, заметно смущённая жалобой сына, — пойдёмте на кухню, а то что прям как неприкаянные стоим у порога. — Она развернулась к гостям полубоком и на первом шаге махнула рукой в зазывающем жесте. — Идёмте. Не тяжело, Мар? — спросила девушка, не оборачиваясь, и Белов-старший коротко усмехнулся.       — Ты серьёзно? Я штангу в зале тягаю втрое больше по весу. Мне эти Серёжины… сколько там? Килограмм сорок? Вообще ни о чём.       — Хорошо. А вот у Кости спина болит его таскать. Он абонемент-то купил, но так ни разу и не пошёл.       — Значит, пинка от меня получит для мотивации.       Ася хихикнула, дёрнув плечами. Яр слегка тронул брата за свободную руку и показал набранную заметку.       «Вы с мелким отлично смотритесь. Ася аж залипла. Ты видел?»       — Видел, — тихонько ответил Мар, показав лицом, — поджатыми губами, игрой желваков и изгибом бровей, — что его это встревожило.       «Она в принципе на меня очень странно смотрит. Что-то мне подсказывает, что денёк у меня будет просто сказочным».       Они вчетвером из прихожей перебрались в кухню-гостиную. Пока хозяйка накладывала в тарелку обед для Белова-младшего, тот с интересом рассматривал двухэтажную просторную квартиру, а старший тем временем опустился на диван и помог Серёже комфортно сесть у него на коленях.       — Что у тебя нового случилось, пока меня не было? — спросил он у мальчика.       — Я поругался с папой, — приглушённо ответил Серёжа, комкая в пальцах бумажный платок, который ему дала мама, чтобы он ручьи из носа рукавом не начал вытирать. — Он приходит каждый вечер, а меня бесит, что он приходит, когда мне уже не надо. А когда надо, он всегда занят.       — Серёжа, — громко и недовольно сказала Ася, закрывая дверцу микроволновки, — об этом с папой надо говорить, а не с Маркусом. Не надо ему такое рассказывать.       — Ась, всё нормально, — дружелюбным тоном возразил адвокат, — пусть рассказывает. Если у вас что-то в семье происходит, я в любом случае должен об этом знать.       — Да, но всё, что нужно, я расскажу сама.       — Дорогая, — понизил голос мужчина, — мы с тобой обязательно всё обсудим, как договаривались. Давай сначала дождёмся Пашу, попьём чай, и я оставлю Серёжу с ним. И с Яром. И тогда внимательно тебя послушаю. А сейчас, per favore, не мешай ребёнку делиться важным, если не хочешь потерять его доверие.       Ася промолчала. Её сын понуро опустил подбородок и как воды в рот набрал. Повисла неловкая тишина, прерываемая шумом микроволновки, и Яр за спиной у девушки пальцами показал, мол, идите сейчас, а я с Серёжей один посижу. Мар замотал головой, глядя на брата в упор.       «Нет, Яр, всё будет именно так, как я сказал».       Он прижал мальчишку к себе, задавив отголосок болезненной печали. Она поднялась от солнечного сплетения могильным холодом, и мощным волевым усилием адвокат вернул её в те глубины души, откуда она посмела вылезти.       «Костя, блядь. Я же дал тебе кучу времени на семью. Ты чё хуевертишь-то?»       Он прислушался к шороху и щелчкам из коридора. Шурша пакетом, на пороге кухни появился Асин телохранитель, и Яр, уже успевший первую ложку обеда отправить в рот, поднялся ему навстречу.       — Привет, — улыбнулся Паша, обменялся с гостем крепким рукопожатием и следом так же поздоровался с Маром, — наконец-то я вижу тебя воочию, а не на картинке. Как тебе Москва?       — Большая, шумная, технологичная, — поделился гость и продолжил обедать. — Но Питер всё-таки для меня комфортнее, тут особо не расслабишься, как там.       — Это да, тут город высоких темпов. У нас чай уже готов, нет?       — Сейчас поставлю, — блёкло отозвалась девушка, и Паша замер буквально на пару мгновений, прежде чем выставить торт из пакета на стол.       «В чём дело?» — спросил он у адвоката одними глазами. Тот еле заметно пожал плечами.       — Серёж, — тихонько позвал Белов-старший, — хочешь порезать торт? Себе заберёшь самый вкусный, самый большой кусок. М?       Мальчик тут же воспрял духом и выпрямился.       — Хочу!       Он бодро соскочил с колен адвоката, они вдвоём подошли к столу, и под наблюдением Паши и братьев Серёжа медленно, аккуратно поделил ароматный десерт на пятерых. Ася за этим процессом так и наблюдала молча; она заварила чай, разлила его по чашкам, раздала их, и, пока Яр и Паша вдохновлённо обсуждали прелести двух столиц, Мар и Костина жена до последнего кусочка играли в немые «гляделки». Вовлечённость и напряжение разделили кухню пополам, воздух со стороны адвоката и клиентки словно накалился, и если бы границы воздушных потоков можно было увидеть, то между гостями бы растянулся от пола до потолка такой же вертикальный галоклин, как в океане или море.       — Я не знаю, с чего начать, — пролепетала девушка, обняв саму себя. Из кухни-гостиной она увела мужчину в спальню и застыла у изножья кровати спиной к двери. — Ты не представляешь, какой у меня сейчас хаос в голове…       — Мне и представлять не надо, я его и так вижу, — ответил гость немногим громче, чем она. Мар остановился возле порога, нарочно не подходя ближе. — Давай тогда, чтобы и мне, и тебе было легче, мы сначала обсудим то, из-за чего ты меня позвала, а потом уже всё остальное. Хорошо?       — Хорошо, — совсем шёпотом ответила блондинка. Она повернулась лицом к собеседнику, медленно, очень медленно, опустилась на край постели и беспокойно затеребила полочку шёлкового халата с поясом, жемчужного, длинным подолом сзади скользящего по полу. На секунду у Мара перехватило дыхание.       «Боже, давай без этих блядских параллелей…»       Перед глазами промелькнули кадры на кухне в квартире Софии. Нагло сползавший с плеча халат. Умопомрачительный запах персиков от кожи. Ася пахла жасмином, цветочной маской для волос, и Мар сосредоточился на этой детали, выбросив из мыслей навязчивый образ.       — У меня есть предположение насчёт всего этого цирка с ротацией, — начала Ася, глядя вниз. — Оно очень странное, но я уже готова обсуждать даже самые абсурдные теории, потому что вообще ситуация — бред полнейший…       Она рассказала, какую догадку подкинул ей с утра не отдохнувший мозг. Адвокат уставился под ноги, собирая слова подруги в логичную структуру, и девушка ещё не успела закончить, как он построил в голове путаную систему связей и тезисно выделил самое важное для первой недели после отпуска.       — Мне стыдно, что я думаю такое про маму, — сказала блондинка, подняв на юриста глаза, — но она всегда была себе на уме.       — Она сказала, вы дружили до свадьбы.       — Да, мы неплохо общались, но мне было тяжело с ней. Она очень… авторитарна. Прям очень. Всё всегда было только так, как она захочет. Да и сейчас также. Я… — Девушка тряхнула кудрями. — Нет, это потом. Что думаешь по этому поводу?       «Ты тоже авторитарна, дорогая. Вы с мамой недалеко друг от друга отошли».       — Я не думаю. Я собираюсь сразу после отпуска всё это проверить, потому что доля здравого смысла в твоей теории точно есть. Тем более после того, как София затащила меня в постель, я все домыслы на её счёт склонен принимать за факты.       — Ты… — Ася запнулась и сжала пальцами ткань халата. Взгляд у неё расширился, и в нём заплескалось неприкрытое осуждение. — Ты спал с моей мамой?       — Да, — спокойно ответил Мар. Он неторопливо дошёл до кровати и полубоком сел возле Аси, близко, на расстоянии руки от пальцев до локтя, подогнув под себя левую ногу. — Не смотри на меня так. Ты знала, что мы переспим. Она со мной так откровенно заигрывала, что я не смог оставить её разочарованной.       — Я только предполагала, — нахмурилась девушка, стиснув халат и второй рукой, — но думала, у тебя есть хоть какие-то рамки.       Мар облизал губы и впился в Асю распахнутыми демоническими глазами. Он не видел, насколько сильно радужка сплюснулась между каймой и зрачком, но пространство вокруг наполнилось большей цветностью и стало немного чётче. Особенно различимо проявились мелкие морщинки возле глаз напротив.       — Да? — занизил голос адвокат. — Cara mia… Я сказал это Косте, скажу и тебе. — Он облизал губы ещё раз. — Я тридцать два года назад выбрался из пизды бывшей элитной шлюхи. Она со мной творила очень много чего непотребного, начиная лет, наверное, с двенадцати, и я не скрываю, что вырос таким же, как она. Да и жизнь меня нагнула уже столько раз, что у меня теперь нет никаких тормозов. Ну, кроме всякой гомосятины, педофилии и прочего такого дерьма, естественно. Понимаешь?       «Хотя после того, как я трахнул сестру, неважно, что по незнанке, там дверца в ад держится только на остатках моей адекватности».       — Когда Костя назвал тебя шлюхой, я думала, он просто пытается так обидеть или вообще шутит. — Ася поникла и отпустила смятую ткань.       — Не-а. У Кости с чувством юмора всё очень плохо, поэтому шутками там и не пахло. А для тебя это критично? Я думал, мы дружим независимо от того, какой я ублюдок.       — Мар… — укоризненно вздохнула девушка и несмело положила руку адвокату на согнутое колено. Тот неосознанно подобрался, понимая, что они долго смотрят друг на друга. Слишком долго. — Ты важен мне любым. Правда. А Костя… У Кости плохо не только с чувством юмора, и я… Я хотела… Господи, — пристыженно отвернулась она. — Мне кажется, я сошла с ума.       — Почему? — вкрадчиво спросил мужчина и осторожно накрыл её руку ладонью. Она встрепенулась от этого.       — Я… Я не понимаю, что я чувствую, — сбивчиво заговорила Ася, заметавшись глазами в районе его ключиц. Она визуально уменьшилась, съёжилась, втянула голову в плечи и вновь запнулась. — Я…       — Т-с-с… — произнёс в ответ Мар. — Подожди минуту.       Ася попыталась спрятать кисти в длинных рукавах. Мужчина поднялся на ноги, сдвинул непроницаемые для света шторы, и спальня погрузилась в кромешную темноту.       — Зачем? — выдохнула блондинка полушёпотом. Адвокат сел на то же место и в ту же позу, отыскав её руку наощупь и вернув себе на колено.       — От того, что я вижу твой стыд, — отозвался он бархатным текучим голосом, — ты не можешь говорить, поэтому я оставил возможность только слышать и чувствовать. Так должно быть намного легче. — Ася нервно сглотнула, и Мар услышал, как она неровно дышит через приоткрытый рот. — Расслабься. К кому эти непонятные чувства? К Косте? Или…       — К тебе. — Рука девушки в пальцах мужчины дёрнулась. — И к Косте. И вообще… — Она задышала громче, дыхание задрожало, как будто Ася вот-вот заплачет. — Я же замужняя женщина, Мар, замужняя, у меня сын уже взрослый, браку одиннадцатый год, а я… Я — представляешь? — утром позавтракать никак не могла. Костя меня… Господи…       — Тише, тише, — проговорил адвокат и придвинулся к Асе немного ближе. — Давай лучше так: я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Постепенно, без спешки. Хорошо?       — Угу, — промычала девушка, не размыкая губ, и шмыгнула носом.       «Как прекрасно. Ты не только сына против себя настроил, так ещё и жену довёл до истерики. И я в дураках остался, думая, что всё у тебя с семьёй в шоколаде. Великолепно, блядь. Просто песня».       Он стал очень плавно вести подругу по темам — через отношения с Костей, детали быта, который испортился после возвращения мужа к бандитским корням, и конфликты с Серёжей. Выяснил, что с сыном у начальника всё разладилось больше трёх лет назад, а девушка всё десятилетие брака терпела не только уколы матери насчёт самого Мара, но и Костину ревность, укрытую за мастерскими изощрёнными намёками, пусть даже у Матвеева была завидная манера проявлять любовь к Асе.       — А ты… — Интонация чуть поменялась, и адвокат различил очень тонкие возвышенные ноты в голосе блондинки. — Мы с тобой прыгнули на одну волну прям с первых же минут. Помнишь? Ты сказал мне «не бери в голову»…       — И ты ответила «бери в рот», — улыбнулся Мар. — Такое даже если захочешь, не забудешь.       — Да… Я ещё года замужем не была, но… У нас с тобой возникла очень… очень близкая связь. Я мужа так не боготворю, как тебя. Я не защищаю его прям так яростно, как тебя. Причём защищаю от Кости, а не от кого-то там. Я скучаю сразу, как ты уходишь отсюда, но господи… Я же не по насилию вышла замуж! И ребёнка родила не от насилия. Да, у Кости свои приколы, тупые, грязные, но он за десять лет меня ни разу не обидел, чтоб прям серьёзно.       — И всё же задел тогда на стадионе. Когда чаша терпения переполнилась, да?       — Да… Я всегда нашу с ним жизнь представляла как лодку на озере. Он её раскачивал, а я держалась. Десять лет, Мар… А тут как будто всё разом поломалось. Он начал меня пугать, хотя раньше ничего такого не было. На его намёки я очень сильно злюсь. И обижаюсь. И то, что Серёжа ещё к тебе липнет так, что не оторвать, мне тоже не нравится. Почему так, Мар? Почему даже ребёнок тянется к тебе, к условно чужому человеку, а не к отцу, который его вырастил? И почему я чувствую… Я… — Она перехватила его руку, и Мар ощутил, как Ася уткнулась ему макушкой в грудь. — Я боюсь, — продолжила она сдавленно. — Мне с тобой хорошо, а с ним страшно. Мы столько прожили вместе… Костя и для меня, и для родителей столько всего сделал, а я теперь как блядища какая сижу тут в темноте с другим мужиком. Что со мной такое, а? Костя даже бандитские корни вспомнил, должно же было помочь, если я так слюни пускаю на твою дикость. А вместо этого… — Ася не закончила, провела ладонью по бадлону снизу вверх и на груди крепко сжала в пальцах мягкую кашемировую ткань. — Как же это всё унизительно… — Она помолчала ещё немного. — Знаешь, что Паша сказал, когда мы ездили к тебе в Питер?       — М?       — Что мы любовники, которые хотят ими быть, но не могут. Очень красиво звучит, правда?       — Красиво, но он узколобо мыслит. Для нынешних реалий. Для того времени, когда мы только познакомились, да, очень в тему, и чисто теоретически я мог тогда отбить тебя у мужа. Даже стараться бы не пришлось.       — А сейчас?       Адвокат в удивлении вскинул брови, но услышал, как собеседница выдала короткий почти неслышный смех.       — Сейчас я хочу, чтобы ты дала мне время всё это осмыслить. Я очень многого, если честно, не знал и даже не предполагал, поэтому мне нужно с этой информацией как-то справиться. Пару дней, я думаю, хватит. Может, чуть больше, но вряд ли. А то я даже не понимаю, что тебе отвечать. Это… сложно.       — Не отвечай, — шепнула девушка. Мар ощутил её руки на плечах и инстинктивно слегка подался назад, когда она крепко его обняла, прильнув всем телом. — Прости, что всё это на тебя вылила, но если бы я осталась с этим один на один, то сошла бы с ума точно. Спасибо тебе…       — Тебе спасибо, что так доверяешь, — похожим шёпотом откликнулся мужчина и взаимно прижал Асю к себе. Несколько минут они так просидели в тишине, только с первого этажа, из кухни, доносились отголоски разговора между Пашей и Яром; Ася неподвижно полежала головой у друга на плече и отстранилась от него с огромной неохотой.       — Надо вернуться к ребятам, — удручённо вздохнула она и встала, чтобы раздвинуть тяжёлые шторы. Мар заметил, что халат у неё с плеча предательски съехал, но девушка очень быстро его поправила и перевязала широкий пояс. Спальня вновь наполнилась ярким дневным светом, и адвокат пристально проследил, как его подруга замаскировала пудрой следы недавнего глубокого расстройства.       — Ась, — позвал её Мар прежде, чем они вышли из комнаты на открытый этаж. Блондинка замерла и повернулась к нему лицом.       — Да?       — Ничего не бойся, хорошо? — тихонько проговорил он, заправив за ухо пшеничную кудрявую прядь. — Я для Кости тот элемент контроля, про который он знает ровно столько, сколько я позволил знать, поэтому любой косяк с его стороны — и разговор будет очень коротким.       — Боже, Мар, — заволновалась подруга, — ты… ты в драку, что ли, полезешь?       — Ну, да. Ничего, что Костя при тебе пытался мне перелом челюсти организовать? Почему же я в ответ не могу сделать то же самое?       Ася нахмурилась. Видимо, вспомнила. Мар усмехнулся и воздушно поцеловал её в лоб у линии роста волос.       — Ладно тебе, расслабься. Идём.