Глава 1.1 . Зерна Грязи

Пролог.

❝ До тех пор, пока я не стал королём этой страны, люди от отчаяния рвали на себе волосы! Жители страны один за другим лысели, а парикмахеры становились безработными! ❞ К/ф Волшебный голос Джельсомино

Запах бульона густо насыщал раменную. Мерное бурление заглушало писк комарья, роящегося в тёплом свете фонаря над прилавком. Хозяйка — крепкая женщина лет под пятьдесят — прихлопнула одного кровососа. Не то чтобы полноватая: скорее мощная. Смуглые мозолистые руки выдавали привычку жить без чужой помощи. На стене висел портрет мужчины. В чертах лица угадывались её собственные — отец. Тот, кто когда-то олицетворял легендарное заведение. Занавеска у входа поднялась, и в зал вошёл молодой парень с кучерявыми волосами, в жилете чунина. — Салют, хозяйка! Мне порцию со свининой! Он плюхнулся на табурет у стойки. Реакция хозяйки была мгновенной: она сморщила нос, крякнула и стукнула кулаком по столешнице. — Опять ты, Рё?! Ты ещё за прошлый раз не заплатил! А ну иди отсюда, пока я тебя… Кучерявый выложил на стойку несколько купюр и нахально улыбнулся. — Тут за всё, дорогуша. И за прошлый раз. Не серчай. Угости лучше сакэ! Деньги в её руках пересчитались быстро и точно. Она прищурилась. — Ты что, ограбил кого, пройдоха? Рё покачал пальцем, загадочно улыбаясь: — Подъёмные, милая моя. Женщина округлила глаза, потом покачала головой и отвернулась к котлу. — Поди в коммерческую армию уходишь? “Весна Юности”, на запад? Рё поморщился и втянул аромат бульона. — Не. У Рока Ли слишком суетно — муштры многовато. Я подписал контракт с Кибой Инузукой. Они сейчас в Стране Чая базируются, — он ухмыльнулся. — Так что уезжаю. Инузука там со своей псарней пол-страны подмял. А тут работы — кот наплакал. Хозяйка кивнула… и тут же замотала головой. — Да все они там. Вся компашка нынешнего Хокаге. Когда папа ещё был жив, эти детки у нас обедали. А теперь Седьмой всех наверх вытянул. У тебя работы нет — на деревню денег нет, — она подбросила лапшу в сетке, — а у них всё есть. Вон. Гляди. Начальство велело: “в каждом заведении поставить”. Не глядя, она ткнула пальцем в рекламный буклет на стойке. На светло-жёлтом фоне красовалась куноичи в лёгкой китайской безрукавке. Вокруг неё парили кунаи, сюрикены, нунчаки и мечи. Оружейное предприятие “Стальная Воля Огня”. Главный поставщик Страны Огня! Лучшее метательное оружие последних пяти лет. Официально. Поставляем сталь трём великим странам и шести малым. Лучшие друзья шиноби — это сюрикены. Адрес: Страна Травы, Кусагакуре. Уточняйте у дилеров. Рё рассмеялся. Слюна уже собиралась под языком — от ожидания еды. — Да Тен-Тен в Траве засела. Считай, Кусакаге, — буркнул он. — А мы тут как-нибудь… Даже не знаю, куда смотрит Нара. При фамилии хозяйка дрогнула, едва не расплескав пиалу. — Потише, болтун. Тарелка наконец оказалась перед ним, и Рё набросился на еду. Хозяйка села напротив, подпёрла щёку ладонью. Голос у неё был усталый. — Да они все смотрят либо в кошельки, либо в зеркало. Сестра моя двоюродная, не из Танзаки такой чек в больнице оставила… А все эти денежки знали куда идут Рё поднял глаза. — Так что по сакэ, Аяме? Налей и себе, и мне. Я ж уеду — с концами. Выпьем! Она достала из-под стойки кувшинчик, разлила по чашечкам. После двух глотков снова стукнула кулаком по столу — уже тише, будто сама себя подгоняла. — Я только одного не пойму: на кой им эти частные армии? Что, война идёт? Или предвидится? Нет же… Сколько лет тишина — как в гробу. Рё доел пиалу и блаженно выдохнул. Поднял палец, как человек, которому сакэ уже все объяснило. — Да всё дело в бабках. Это все понимают. А пока войны нет — самое благое дело в армии быть. Аяме налила ещё. — Все — да не все. Вон Сарутоби младший… Вот это мужик. Рё зевнул, придвинулся ближе к женщине. — Есть, конечно, такие… — голос у него стал тише. — Слышь, хозяйка. А ты больше ничего не хочешь? Ты ж знаешь, я уеду… Хозяйка усмехнулась; щёки у неё медленно потемнели. — Ты думаешь, кроме тебя тут мужиков нет? Рё ухмыльнулся и подмигнул. Хозяйка тяжело вздохнула и улыбнулась. Она взглянула на занавеску, кивнула в сторону подсобки. Рё, довольный, поднялся и ушёл. Хозяйка быстро вышла наружу и перевернула табличку на “закрыто”. Вечер был тёплый. К занавеске подошли двое в масках. Один тихо брякнул доспехами — тут же спохватился и замер. — Закрыто, — прошептал он. — Ладно потом поедим. На точку. — Ты иди, — ответил второй. — Я в магазин. Они растворились в сумерках. В раменной погас свет. ________________ К вечеру скала с каменными изваяниями медленно остывала от дневного зноя. Над домами в Конохе поднялся невесомый туман, чуть скрывающий новое селение, построенное на фундаменте старого. Мнимая тишина, покой. Место, где кровь удобрила землю. Засохла, почернела. Как бы ни пытались хозяева выбелить землю этого места, сколько бы ни забывали, где они родились — за каждым детским смешком всегда будет крик ужаса из прошлого. Прошло не менее пятнадцати лет с момента окончания Четвёртой Великой войны шиноби и уже целых семь с момента вступления Наруто в должность Хокаге. Всё, что было разрушено, уступило место новому. Всё новое, казалось, навсегда похоронило под своим фундаментом смуту последних времён. Неужели? На могилы ходят, как на праздник. Узумаки стоял на крыше и сосредоточенно созерцал каменные изваяния. Вечер был крайне тих и приятен, впрочем, на душе у Седьмого не сказать, чтобы было безмятежно. Герой. Так ведь думали все? Все ведь? Позиция Феодала-Дайме стала совсем формальной. Кому он вообще нужен, когда есть Наруто Узумаки? Зачем нужны паршивые бюрократы, когда у тебя бог под боком? Да, после ужасов войны Коноха воспарила. Точнее сказать, оттолкнулась от дна. Это было неизбежным. Если первое время это вызывало всеобщий восторг, то теперь… Наруто вернулся в кабинет. Солнце скрылось, и обстановка комнаты стала совсем серой. Бесцельно обойдя стол, он присел на край последнего, рядом с солидной стопкой бумаг. Сегодня домой он не пойдёт. В жизни стало слишком много стресса. А он ведь никогда не считал себя умным, что бы так напрягаться! Когда выше тебя никого нет, тебе остаётся смотреть только вниз. В такой ситуации в голову начинает бить кровь. И хорошо, если своя. Парадоксально, но ему сейчас было страшнее, чем даже во время войны. Страх был просто иным. Именно тут, в своём кабинете, Седьмой лёг спать, провалившись в бездну собственных мыслей. Наруто стал замечать, что спать ему в последнее время нравилось больше, чем бодрствовать. Пробуждение не было приятным. Оно ассоциировалось с голосом Шикамару. Советник строгой походкой чеканил шаги по кабинету. Кажется, солнце только встало. — Подъём, Наруто. К моему глубочайшему неудовольствию, нам есть что обсудить, — суетно бросил он в сторону правителя, развалившегося на столе, и усмехнулся. — В этой позе ты на столе словно секретарша перед повышением. — Почему так рано, Шикамару? — Наруто посмотрел на часы, висевшие на стене. Было полшестого утра. — Ты же сам всегда спишь в такое время. Наруто потер затылок, тяжело дыша, а после усмехнулся. —И с каких это пор у секретарш есть карьерный рост? Шикамару вынул непонятно откуда взявшуюся тонкую бандероль. Конверт буквально бросался в глаза своей опрятностью. Сам же Шикамару был то ли встревожен, то ли ещё что… Он перебирал пальцами бандероль и то и дело фокусировал взгляд на, казалось бы, абсолютно пустых местах. — Наруто, помнишь, на последнем совете обсуждалось, что Киригакуре стало много заигрывать с Молнией? Так вот... Ну, в общем, на этот раз всё пошло чуть дальше. — С этими словами Нара швырнул папку на стол Хокаге. Тот чуть не рухнул со стола от попадания бумажного«снаряда», но сохранил равновесие и, разорвав конверт, вчитался в первую страницу. Скользнув по ней взглядом, он наморщился. — Ну и? Ты меня так рано разбудил из-за торговых соглашений,опять воду в Суну с уценкой? — Наруто лениво перелистнул документы на вторую страницу, и его глаза округлились. —Не совсем. Страна Волн, Наруто, — Нара схватил стул, быстро развернул его в воздухе и сел лицом к спинке, спустив ноги по бокам. — Страна Волн уже последние несколько лет, с тех пор как стала подаренным придатком Воды, не исполняет той функции, которую мы ей отводили. Это больше не торговый аванпост с Водой. Теперь это... —Они хотят использовать его как торговый узел с Кумо и её же военную базу, — Узумаки побагровел. Лист бумаги испытал на себе немалое давление. Для него, преподобного шиноби, страдавшего за весь мир, это было ножом в спину. —Про военное сотрудничество там вроде ни слова прямо, — Шикамару прервал Хокаге. Он как будто предвидел такую реакцию. —Читай между строк, Шикамару, — Наруто дрожащей от злости рукой перелистнул очередную страницу доклада. — Посмотри, нет, ты посмотри! «Обеспечение безопасности»! Даруи не даёт покоя слава предыдущих Райкаге. Это же очевидно, что правая рука Эя будет всегда для нас занозой в заднице. Ну почему мы не продавили Би на этот пост? Шикамару приложил большой палец к подбородку. Диалог затих на несколько мгновений. —Будь настороже, рано так психовать, — попытался он было успокоить Наруто, который буквально подскочил, перелистнув следующую страницу. —«Мост Дружбы»?! — Хокаге закричал во весь голос. В приступе ярости джинчурики затараторил: — Какое ещё, к черту, переименование? Это мой мост! Мост Наруто! Сдурели! Совсем попутали! Шикамару, срочно собери собрание Каге или прямо сейчас соедини меня с Чоуджиро. Да что они о себе думают?! —Я всё устрою в ближайшие дни. Не беспокойся, это просто маленькое политическое недоразумение, не руби с плеча, — Нара скорчился, отстраняясь от крика Седьмого. Наруто ещё несколько секунд грустно топил взгляд в докладе, после чего встрепенулся. Пораженческие настроения отступили. —Да, ты прав. Это просто маленькая соринка. Пустяк, не вижу смысла переживать, всё обговорим на совете и поставим Чоуджиро на место. В этот момент раздался стук в дверь. Хокаге разрешил войти. Порог пересекла женщина симпатичной внешности. По её выражению лица легко угадывалось — очередной секретарь «по тому-то и тому-то». —Хокаге-сама, я пришла напомнить вам о… —Уйди, — Наруто махнул рукой, потом обернулся на пол-оборота. — Вечером зайди. Наверное. Дверь захлопнулась. Советник медленно подошёл к порваной бандероли. Нара вновь окинул взглядом каждую строчку, несколько раз стукнул указательным пальцем по словосочетанию «мост дружбы» и осмотрелся по сторонам. После этого он молча взял конверт и поспешно покинул кабинет. Выйдя в коридор резиденции, он, по привычке, отдал честь портретам прежних Хокаге на стене и направился в свой кабинет. Достав ручку и чистый лист бумаги, Шикамару закрыл глаза, собираясь с мыслями. --- Совет Каге собрался вечером следующего дня на нейтральной территории Страны Травы. Лидеры Скрытых деревень сели в круг. На этот раз формального председателя не было — повестка считалась слишком лёгковесной. Первым начал Чоуджиро. Он держался спокойно, но в его тоне сквозила откровенная недосказанность. — Хокаге-сама, — официально обратился Мизукаге к Наруто, — при всём уважении не могу понять причин вашего недовольства. Наш феодал решил углубить торговые связи со Страной Молний. Страна Огня активно развивает отношения со Страной Ветра, — Чоуджиро на секунду скользнул взглядом по Гааре, — а мы хотим активнее торговать с нашими северными соседями. Подчёркиваю, это не моё личное решение. И, честно говоря, для нас большая честь развивать эти связи именно на той земле, где вы в юности совершили свой яркий подвиг. Мы никоим образом не хотели вас задеть. Закончив речь, Чоуджиро вежливо улыбнулся, встретившись взглядом с суровыми глазами Седьмого. Что правда, то правда — Наруто давно перестал быть похожим на себя. Сложно было понять, что именно так изменило его за последние годы. Виной всему, наверное, была смерть старого друга в Долине Завершения. Об этом не принято было говорить вслух. Тот победный бой стал точкой отсчёта: с тех пор доверия стало меньше, любви — тоже. На солнце появилось тёмное пятно. — Мизукаге-сама, — сдержанно начал Узумаки, — если бы этим занимался исключительно феодал, доклад не лёг бы ко мне на стол. Мне достоверно известно, что вы вместе с Райкаге-сама планируете создать на границе со Страной Огня полноценный военный узел. Я вижу ситуацию именно так. — Наруто гневно потряс в воздухе свёрнутый в трубку документ. — Вы собираетесь посадить у моих ворот целую толпу своих шиноби. Как, по-вашему, мне следует это понимать? Вы пытаетесь меня таким образом развлечь? Прокашлявшись и погладив усы, в разговор вмешался Даруи. Его голос звучал устало, но твёрдо. — То, что вы называете военным узлом, Хокаге-сама, — всего лишь усиленная пограничная застава, таможенный пост и несколько полицейских участков в городе. Цель — не более чем создание оптимальных условий для торговли в Стране Волн. Мы сделаем всё для её процветания. Кроме того, через море к вашим берегам перебирается немало наших отступников, опасных для общества. Нам необходимо иметь за рубежом… как вы выразились, «узлы» для обеспечения внутренней безопасности. Это вопрос нашей суверенной политики. Едва Даруи закончил, Узумаки уже открыл рот, чтобы парировать, но ему снова не дали высказаться. — Наруто, — Гаара неофициально обратился к Седьмому, его голос был тихим, но чётким, — я не вижу для тебя поводов для беспокойства. Нам всем стоит сосредоточиться на конструктивном решении. Не будет ли лучшим выходом, если Страна Огня сама примет участие в этих новых торговых связях? — Тебе легко говорить, — Наруто почти швырнул документы, запихнув их под складки мантии Хокаге. — Страна Огня стоит стеной, прикрывая тебя и Тумана, и Облака. Наша граница — твой щит — Вам и не нужно закрываться, о чём ты, Наруто? — Чоуджиро, сменив официальный тон на доверительный, чуть наклонился вперёд. — Мы давно взяли курс на дружественное сближение. Ты же сам это знаешь. Мизукаге практически протянул руки через стол, но Наруто лишь резко отклонился назад, недоверчиво зыркнув на пальцы мечника. — Настолько дружественное, что вы собрались переименовать мост, носящий моё имя, в какой-то «Мост Дружбы»? — Узумаки добавил это обиженно, отведя глаза в сторону, как ребёнок, у которого отняли игрушку. Чоуджиро на мгновение замер с искренне непонимающим выражением лица, а затем сдержанно рассмеялся, качая головой. — Вот это я слышу в первый раз, Хокаге-сама. Уж чем-чем, а переименованием мостов я точно не занимаюсь. Воцарилась тягостная пауза, длившаяся добрых полминуты. Шикамару наклонился к уху Наруто, что-то быстро прошептав. Спустя несколько секунд Седьмой, кашлянув в кулак, поднял глаза на совет, и его взгляд снова стал твёрдым. — И всё же я настаиваю на учёте воли местного населения. У нас есть основания полагать, что жители Страны Волн разделяют Волю Огня. В таком случае, нам видится более целесообразным разместить на их территории и наших шиноби, чтобы обеспечить… взаимную безопасность. — Повторюсь, Хокаге-сама, вам нечего бояться, — голос Чоуджиро вновь стал прохладным и официальным. — Эта территория находится под военной юрисдикцией Страны Воды, и Киригакуре полностью всё контролирует. И, честно говоря… я абсолютно не понимаю источника вашей тревоги. Шикамару вновь наклонился к уху Наруто. Дальше разговор потонул в второстепенных пунктах, в формулировках и “уточнениях”. Итог закрепили так: «Стороны подтвердили приверженность миру и безопасности» И каждый в кругу услышал в этих словах своё. Наруто после совета первым делом подошёл к Шикамару. Он коснулся его плеча и склонился над ухом советника, который непонимающе вскинул бровь -Они должны мне! -Должны тебе? - советник не мог понять к чему ведёт Хокаге. -Ты понимаешь? Никакой благодарности! Они ведь должны! Шикамару, изумлённо, усмехнулся. -Должны благодарить? - он достал сигарету из-за уха. Наруто усмехнулся в ответ и кажется подавил начинающийся гогот. -На коленях каяться! Отсосать все девять хвостов! Я же чемпион по спасению мира! Друзья расхохотались на всю округу, от чего издалека на них странно поглядывали Мидзукаге и Райкаге После совета Гаара в окружении брата и сестры прогуливался по празднично украшенной улице столицы Страны Травы. Вечер был прохладным, но не зябким. Зайдя в уединённую садовую беседку, Казекаге снял головной убор и тихо улыбнулся девушке, которая уже ждала его внутри. Куротсучи сидела, сняв официальное облачение. Её лёгкое платье винного цвета терялось в вечерней дымке. — А знаешь, мне, кажется, нравится собираться по таким… странным поводам, — начала Тсучикаге, играя складками ткани. — До конца не поняла, к чему была вся эта пантомима сегодня, и откуда у Наруто взялись такие призрачные страхи. Но, пожалуй, я рада была всех вас увидеть. Вернее, откуда страхи — я, конечно, понимаю… Гаара присел на скамейку напротив. Сцепив руки в замок, он выдержал длинную паузу. — Я думаю, мы не можем требовать от него большего, — на лице Казекаге промелькнула знакомая печаль. Куротсучи тяжело вздохнула в ответ и прикрыла веки. — У всего должен быть свой противовес. Ты не знаешь, как всё могло бы сложиться иначе, — Гаара помрачнел. Точнее, будто потускнел изнутри. Он встал, собираясь выйти из беседки. — Иногда я думаю… Может, всё сложилось бы иначе, если б он тогда не погиб… — Куротсучи почти выпалила это мужчине, который, отряхнув шляпу, уже собирался надеть её. Гаара обернулся. Тяжёлый, глубокий вздох вырвался из его груди. По его лицу, обычно столь невозмутимому, было видно, что эта мысль живёт в нём давно и мучительно. — Если бы тогда не погиб он, то погиб бы Наруто. А следом — и мы все. Мир продолжил бы существовать, но он был бы другим. Он был бы без нас. Именно поэтому я поддерживаю Наруто и его стремление к порядку. Любой ценой. — Не перегибает ли он палку со своим «порядком»? — Куротсучи всё ещё не двигалась с места, её голос звучал скорее с любопытством, чем с тревогой. — Не ищет ли он себе нового противовеса? Гаара уже стоял в проёме беседки, готовый уйти. Он не обернулся, когда произнёс последние слова, и они прозвучали как окончательный, бесповоротный приговор: — В любом случае он старается для нашего же блага. И я это поддерживаю. Встреча подошла к концу. Так завершилось это внезапное собрание тех, кого когда-то приводило в ужас само движение мировых плит. Теперь же они сами были готовы затоптать любую искру, способную воспламенить огромный стог сухой соломы, в который превратился хрупкий мир. Утром следующего дня делегация Конохи во главе с Узумаки вернулась домой. Коноха шумела под порывами ветра, укрытая в лесной чаще. Здесь, казалось, кипела мирная жизнь. Но была ли она мирной? Может ли быть мирным поселение, где величайшая честь для родителя — отдать ребёнка в академию, чтобы из него сделали убийцу? Может ли быть мирным место, где правитель знаменит не мудростью, а чудовищной, подавляющей силой? Поселение, из которого молодой — и не очень — кровью сочится нерастраченный боевой потенциал? Да. На самом деле, может. Именно таким был этот новый, «мирный» уклад. Миссий стало меньше, шиноби — нет. Их держали традиции. Днём они пытались жить “как люди”, но мир без риска оказался невыносимо пустым: адреналин некуда было слить. Шесть лет назад деревня ответила просто. Кабаки, игорные дома, подпольные ямы. Алкоголь — вёдрами. Любой праздник и любой выходной превращались в повод повесить «закрыто» и уйти забываться. Звон кунаев для многих сменился звоном кружек. Мужественность в газетной рекламе звучала реже, чем «мужская сила». Именно туда теперь шли оление рога. В очередной раз Чоджи Акимичи, багровый от похмелья, к восьми утра брел в сторону своего дома. Его шатало из стороны в сторону так, что дети, направлявшиеся в академию, шарахались прочь, зажимая носы, — джоунин своим перегаром буквально сбивал их с ног. Акимичи, впрочем, не воспринимал это как оскорбление. Ему было не до того. Его лицо было искажено не то улыбкой, не то гримасой физической боли. — Давайте, давайте, мальцы… учитесь хорошо… станете ниндзя… — икая и с трудом выговаривая слова, бормотал боец легендарной команды «Ино–Шика–Чо». — Станете такими же героями, как я. Я воевал… Со злом воевал… И ничего… Живой… Здоровый… На последнем слове герой Четвёртой великой войны споткнулся и рухнул на тротуар. Его большой живот безобразно вывалился из-под заляпанной футболки, обнажив волосатый пупок. Чоджи с трудом подавил рвотный спазм. Густая, тягучая слюна медленно потекла из уголка его рта на каменную плитку. — Если эти гниды сунутся… ух-х-х… — прохрипел он в полусне, уже сворачиваясь калачиком прямо на дороге. Через мгновение тяжёлое, хриплое дыхание возвестило, что он задремал. День постепенно расцветал в деревне, скрытой в листве. Но расцветала ли в это утро Сакура? К сожалению, её цветение давно закончилось. Когда-то юная, а теперь повидавшая жизнь Харуно проснулась оттого, что человек, занимавший вторую половину её кровати, слез с неё и шумно потопал к разбросанной одежде. Сегодня был выходной, и идти в госпиталь не требовалось. Да и зачем? Это ее госпиталь. Когда захочет тогда придет. Кто это был? Мужчина громко брякнул пряжкой, натягивая штаны. С гадостной, подкатывающей к горлу тоской Сакура осознала, что не помнит его имени. С тех пор как пятнадцать лет назад погиб её любимый, изменилось слишком многое. Слишком. Безымянный спутник неловко попрощался, пообещав заглянуть «как-нибудь ещё». Затем он аккуратно, почти крадучись, закрыл за собой дверь, стараясь не привлекать внимания. Обычно они не возвращались. Подержавшись за голову, Сакура поднялась с постели, чтобы привести себя в порядок. Тело пронзила нервная дрожь в тот миг, когда босые ступни коснулись ледяного пола. Это был её единственный выходной. Работа в госпитале и собственный бизнес отнимали все силы, оставляя для «развлечений» лишь ночь перед уикендом. А теперь нужно было умыться, причесаться и показаться на людях. Ах, да. Ещё нужно забрать дочь от родителей. Или завтра? Да и чья это дочь? В фамильном доме Нара царила тишина. Уставший Шикамару отсыпался после встречи Пяти Каге. Пожалуй, из всех героев войны его жизнь сохранила подобие нормальности. В отсутствие внешних угроз Нара углубился в политику. Он всё понимал. Понимал, что поддерживать этот серый, шаткий мир, нависший над Конохой, — единственный способ предотвратить новый хаос. И теперь, видя, как его друзья превращаются в тени самих себя, он, наверное, страдал. Но иного выхода не видел. Встать с кровати, поцеловать сына в лоб. Это всё, что осталось для него святого, — завет учителя. Жизнь Шикамару, в сущности, была хороша. Родовые земли, красавица жена, сын, ставший чуунином, высокий пост и спокойствие. Разве не об этом он мечтал? Вывески раменных, цветочные лавки, сапожные мастерские, бары — всё сплелось в пестрый калейдоскоп новой, отстроенной Конохи. Конохи, у которой, казалось, было будущее без разрушений. Конохи, которой давно пора было стать мирной. Нет. Наруто ждал Шикамару в отделе для допросов, расположенном в двухстах метрах под землёй. На стене у входа висел портрет давно почившего Морино Ибики. Мрачные коридоры были усеяны десятками металлических дверей, из-за которых доносились не внушающие надежды звуки. Герои великой войны зашли в одну из камер, где их уже ждала Ино. Она, конечно, тоже изменилась: волосы стали короче, на лице проступили резкие морщины. Губы были сурово сжаты, а во взгляде читалась усталость, смешанная с привычным спокойствием. Она держала руку над головой чернокожего пленного. — Не выходит, Шикамару. Он полностью заблокировал нужный отдел памяти. Придётся по старинке. Наруто тяжело вздохнул. Он никогда не был жестоким сверх необходимого. — Шикамару, Ино, ну сделайте же что-нибудь, — скучающе произнёс Хокаге, скрестив руки на груди и облокотившись о холодную каменную стену. — Толку-то никакого. Шикамару недовольно цыкнул и обратился к одному из АНБУ. Он ненавидел эту часть работы. — Терпеть этого не могу. Парни, делать нечего — тащите швабру и скотч, — устало бросил Нара. Пленный, подозреваемый в шпионаже из Кумогакуре, был пойман пару дней назад в Стране Волн. Фатальное невезение. И, судя по его поведению, попадание было точным. Подземелье огласили ужасные крики. Спустя сорок минут «работы» со шваброй шиноби из Страны Молний по-прежнему молчал. — Но он же точно что-то скрывает, раз память заблокирована? Верно, Ино? — Наруто выходил на время процедур и только что вернулся, позевывая. Сумрак коридоров располага ко сну. Шикамару выглядел отвратительно: землистое лицо, синяки под глазами. Он простоял здесь всё время, и теперь его явно тошнило. В камере мерзко пахло кровью, потом и чем-то ещё. Наруто, окинув взглядом сцену, скривился в гримасе омерзения и выругался, машинально добавив в конце «…даттебайо». Он кивнул командиру отряда АНБУ. Тот достал взрывную печать и прилепил её к голой промежности пленника. Сложил пальцы в печать и…Пленный не выдержал. — Всё… хватит… Умоляю, прекратите… — шиноби разрыдался. Он не понимал, за что. Ему и в голову не могло прийти, что АНБУ, ещё до доклада Шикамару, проводили в Стране Волн контрразведывательную операцию и по чудовищной случайности схватили именно его. Его измученная плоть стала разменной монетой в другой, страшной игре. — Что ты скрываешь? Прекрати хныкать, ты же воин, — Наруто вплотную подошёл к пленному и присел на корточки, глядя ему в глаза. — Я не воин… я учёный. Я просто участвовал в разработке… — пленный замолчал. Наруто резко схватил его за челюсть, чтобы тот не успел откусить язык. Раньше ему мешал кляп. — Только попробуй — разберу на молекулы. Разработке чего? — Узумаки впился в него взглядом. — Барьера… Нара и Хокаге переглянулись. В их взглядах читалось полное непонимание. — Какого ещё барьера, даттебайо? На кой чёрт? — Наруто сжал кулак. — Оповещающего… и защитного. В перспективе, — учёный вытер нос о плечо. Говорить после пыток было мучительно. — После Великой войны баланс… потерян… Это был просто приказ… Хокаге медленно багровел. — Так вот оно что. Значит, они хотят нас уничтожить. Эту реплику не понял даже Шикамару. Он лишь удивлённо вскинул брови, пока пленный, кашляя, продолжал. Нара отчаянно хотел поскорее уйти. — …всего лишь мера предосторожности… — на мгновение учёный, кажется, потерял сознание. Нара вмешался, его голос звучал монотонно, как на допросе: — Почему Кумогакуре и Киригакуре опасаются нарушения баланса? Коноха всегда стремилась сохранить мир. Слова пленного были интересны тем, что Шикамару, как никто другой, понимал, что такое баланс. Но в чём соседи видели угрозу? Неужели паранойей страдал не один Наруто? — Не было представлено доказательств… — учёный (или всё же шиноби?) опустил голову, слова давались с невероятным трудом. — Не было доказательств уничтожения додзюцу… Глаза Саске Учихи. У нас есть основания полагать, что риннеган и шаринган могут сохраниться. Это даст Конохе безальтернативное доминирование над любой страной. Наруто стал ещё серьёзнее. Он откинулся на стену камеры. — Так вот оно что, — процедил он сквозь зубы. — Им не должно быть никакого дела до наших додзюцу. Я буду решать, что делать с глазами Саске. Я его убил, значит, и распоряжаться ими буду я. Я сказал, что риннегана и шарингана больше нет. Я их уничтожил. Он посмотрел на бедолагу, сидящего на стуле. Прикупив губу, он зажмурился. . Он подозвал Шикамару: — Выжмите из него всё что ещё можно узнать и... на усмотрение - потупив взгляд, в пол он кивнул. -Сегодня вечером обсудим. Мне нужно связаться с Инари. С этими словами Хокаге направился к выходу. Пересекая порог, он встретился взглядом с капитаном АНБУ и коротко кивнул. Вскоре дверь камеры захлопнулась. Когда её откроют вновь, пленный уже не будет дышать. Где-то наверху пухлая женщина с родинкой на щеке вошла в прачечную с корзиной грязного белья. Отдав пару ре за стирку, эта взрослая женщина никогда не узнает, что произошло у неё под ногами. И не поймёт, что это было причиной. Причиной того, что спустя несколько месяцев её сын — новоиспечённый чуунин — будет смотреть в небо, утопающее в дыму, и тихо молиться. Стиральные машинки зашумели и заглушили ее уходящие шаги