Глава 18. Гробницы: от сарая до вокзала.

Дважды полная луна с тех пор освещала море, ставшее за это время могилой для тысяч ниндзя. Зима стала только суровее, а острова погрязли в перетягивании кишок. Пока в Стране Волн семеро Мечников Туманного всё так же не поддавались и мучили армию Намигакуре из водных пещер. Кое-где Лист даже перестал атаковать, решив, что больше нет смысла терять столько джоунинов на Центральном архипелаге. Единственное место, где удалось продвинуться, — это Страна Водоворота. Шаг за шагом Лист подобрался к островам, которые уже были владениями Страны Волн, и на одном из них можно было разглядеть настоящий город. Если до этого дрались за военные базы, то на берегу этих островов стояли маяки, мирные деревни, одинокие ранчо. В тумане каждая деревня казалась непроходимыми джунглями, где за каждым домом могла таиться засада, а каждый камень или предмет обихода — оказаться ловушкой. Продрогший шиноби мусолил в руках засаленную, почти разваливающуюся карту. Его пальцы были грязными, потрескавшимися, дрожащими отростками, на которых уже сложно было разобрать ногтевые пластины. Он медленно перевёл глаза на сарай в пятидесяти метрах, утопающий в тумане. Его товарищ рядом смотрел на линию холма, тянувшуюся чуть левее. Тот, что изучал карту, взглянул на союзника, повернув к нему наполовину обожжённое лицо. Его кучерявые волосы были наполовину седыми, наполовину обгоревшими. — Чёрт, Такуми, мне кажется, мне эта высота будет сниться в кошмарах. Я уже забыл, когда видел что-то другое. Такуми достал какой-то свиток, хотел было его развернуть, но передумал, убрав обратно. — Да это вообще кранты. «Высота» — это ещё слишком хорошо звучит, Ре. Берём этот сраный коровник на холме уже третью неделю, так можно и с ума сойти. Я на него смотрю, даже когда гажу. Ре положил руку на живот и проглотил слюну. — Жаль, что там уже нет никаких коров. Нам бы сейчас корова не помешала. Ребяткам из «Весны Ли» гораздо больше повезло — они штурмуют город! Там и вода, и еда, и девчонки! Уже почти облысевший Такуми злобно оскалился на друга. — Ты как всегда всё переворачиваешь с ног на голову! В городе они бьются за каждый угол, за каждый дом, кретин! Там опасность в каждом окне. Мы же этот сраный сарай обойти не можем! Как там твоя квартирка в Конохе? Уже подарили ключи с розовым бантиком? Ре ничего не ответил, только ухмыльнулся и помахал рукой, дескать, «смейся-смейся». Мгновение спустя в наушниках послышался приказ командира.Оба шиноби достали кунаи и прикрепили к ним по взрывной печати. Через десять секунд наёмники выпрыгнули из-за ямы в холме и побежали, припадая к склону, на злополучный сарай. По сторонам их ослепляли вспышки — рвались печати. Один из членов отряда вдруг выпрыгнул из рва и снял броском огромного сюрикена одного шиноби тумана, появившегося из-за сарая, — так, что его шею пригвоздило к доскам гигантской стальной звездой. Такуми и Ре поравнялись со зданием. От бега по склону в ушах забили литавры. Ре обошёл коровник с востока, а Такуми с запада. Ещё несколько шиноби вскочили внутрь сарая и направили туда техники огня, так что сарай превратился в факел на холме. Изнутри послышались вопли. Такуми практически обошёл сарай по полуокружности. Оказавшись с обратной стороны холма, он тяжело дышал и уже хотел начать подниматься, но под его ногой раздался громкий хлопок. Боль, подобно раскалённому железу, охватила ногу, и Такуми почувствовал, как земля холма выскользнула из-под ног. Шиноби посыпался по промёрзшей, скользкой серой траве вниз и летел кубарем метров пятьдесят. В панике он молился, чтобы товарищи заметили его падение, но сколько он ни тянул взгляд наверх — никого не было. В ужасе он осознал, что не способен зацепиться правой стопой за землю, потому что её нет. Застонав, он закончил катиться, распластавшись в позе морской звезды посреди выполаживания склона. Подняв голову, Такуми увидел то, что заставило его сердце провалиться в желудок. Четыре повязки с черточками обступили его по кругу. Он увидел их серые, озлобленные лица, серые стальные нагрудники и рукоятки ката́н за спиной. В уголках его глаз проступили слёзы. — Этот точно всё расскажет? —Чур мне яйца ! Можем за них на то дерево подвесить — так быстрее язык развяжется . Такуми задрожал. Правой рукой он метнулся под жилет. В этот момент он увидел и страх в глазах шиноби Киригакуре, который уже выхватил меч, чтобы отрезать руку, но не успел. На лице Такуми навсегда застыли одновременно гримаса ужаса и облегчение. Он сорвал пломбу с взрывной печати на собственной груди. Ре услышал звук взрыва внизу холма, хоть и не знал, что именно его издало. Друга рядом больше не было. --- Статный пожилой мужчина с повязкой на глазу в сером нагруднике вышел из катера и ступил на промёрзшую землю берега. Вдалеке были слышны частые разрывы. Высокопоставленный джоунин шёл в окружении четырёх человек в масках. За спиной его красовалась рукоять нодати. Лицо было испещрено множественными шрамами. Наперерез новоприбывшей группе бежал отряд других шиноби Киригакуре. Оказавшись перед командиром, они отвесили краткий поклон. Один из группы прокашлялся в кулак. — С прибытием, Ао-сама! Мы вас очень ждали. Они подходят к городу, первые стычки уже зафиксированы в порту. Это отряд Рока Ли, «Весна юности», вместе с шиноби Конохи. Ао приподнёс руку к подбородку. Рока Ли он помнил очень хорошо. После Четвёртой мировой войны, где его чуть не убило атакой десятихвостого, он валялся в госпитале Конохи под пристальным вниманием Харуно и Сенджу. Там он общался с таким же чудом выжившим Майто Гаем. В общем-то, только с ним он и общался. Это были тяжёлые деньки. Гай хоть и был отличным мужиком, был весьма утомителен даже без ноги. И каждый божий день он слышал от него про этого паренька, что приходил навещать своего сэнсэя. — Приветствую вас. Дайте мне расклад по нашим силам на месте, — голос Ао звучал спокойно и не по-возрасту молодо для человека, которому было прилично за шестьдесят. — Сам Рок Ли тоже здесь? Шиноби переглянулись. Тот, что ранее прокашлялся, достал из жилета карту. — У нас есть тридцать , что стоит в районе Северного порта. Из них четверо джоунинов. Чуть южнее — «вокзал» для перевозки стройматериалов на вагонетке. Это стратегическая высота, и там сейчас почти сотня наших, десяток джоунинов. Подробнее по ним есть отдельно. Также по краям города две высотки, там по тридцать человек , по пять джоунинов. По краям — отвесные скалы, Коноха не подберётся. Здесь, на востоке острова, держат ещё двадцать человек. И среди них, включая меня, ещё пятнадцать джоунинов. Ао вгляделся в карту. Одобрительно кивнув, он вернул карту джоунину. — Очень хорошо. Так что по Року Ли? — командир поднял взгляд на собеседника. — Какими силами располагает противник? — Их также в районе пары сотен. Сюда в лобовую ломятся, может, чуть меньше. По джоунинам — паритет, вроде. Рок Ли активно участвует в боевых действиях. Ао задумался. Он поднял серый взгляд, заглядывая за спину встретившим его шиноби. «Вокзал» виднелся впереди. Отдав приказ выдвигаться к депо, чтобы встретить там Весну Юности, Ао постоянно о чём-то думал, перебирая пальцами рук что-то невидимое. Оказавшись рядом с большим депо с вагонетками, разрывы было слышно уже очень близко, депо трясло. Он движением руки подозвал к себе связного с радиоустановкой. Тот, несколько смутившись, подошёл. — Дай мне эту штуку ненадолго. Я сэнсор и кое-что понимаю в связи, — Ао принял аппарат из рук недопонимающего шиноби и начал вовсю крутить тумблеры. Так продолжалось секунд тридцать, пока наконец Ао не услышал голоса и звуки боя. Шиноби, что стояли рядом, переглянулись. — Это не наши позывные, Ао-сама! Это переговоры врага! — Я знаю, — коротко сказал Ао, цепляя микрофон поближе к себе. Его голос зазвучал громко и монотонно. — Рок Ли. Приём. Ты меня слышишь? С тобой говорит Ао из Киригакуре. Я командир северной бригады Тумана. Ты слышишь меня? Шиноби Киригакуре удивлённо переглянулись. Кто-то нечаянно, кажется, даже начал нащупывать кунай в кармане. Приёмник замолчал, а после, спустя паузу, глухо зашипел. — Приём, Ао-сан. Я слышу вас. Громкий звук помех и тишина оборвали ответ. Ао неподвижно посмотрел перед собой и тяжело вздохнул, нагнувшись к микрофону. — Ли, давай, может, пока не поздно, давай уводи ребят. Разворачивайся. Шиноби Киригакуре изумлённо начали переглядываться, пытаясь вообще понять, что происходит. В ответ снова послышалось шипение приёмника. —Никак не могу, Ао-сан. Тот парень, что принёс аппарат, вдруг нагнулся и взглянул в глаза командира. В них не было злобы. Бойцы вдруг увидели перед собой печального, но ужасно уверенного в себе старика. К нему было сложно подойти. Это была не чакра. Не какая-либо другая сила шиноби. — Не делайте этого. Не делайте. Не надо. В любом случае, Ли, пойми, и ты погибнешь, и я погибну. И ребята твои погибнут, и мои. В ответ на эти слова приёмник не издал ни одного звука. — Никому проку не будет с нашей смерти, Ли. Если мы… я тебя увижу в бою, понимаешь… я тебя щадить не буду, Ли. Пусть меня Гай проклинает, я тебя щадить не буду. Тишина не прерывалась. Сердца шиноби, что слушали этот диалог, замерли. Они стояли полукругом. Никто не держал оружие, все ждали. — Ты бойцов своих молодых пожалей, Гая пожалей. Он один без тебя останется, ему же больше никто не нужен. Ао крепко сжал микрофон. В ответ он снова не слышал ничего. Шиноби Киригакуре, что стояли рядом, почувствовали озноб по всему телу. Разрывы приближались. Ао вновь приблизил к губам микрофон. — Ты лучше ко мне как гость приедь, как утрясётся, потом с Гаем, Ли. Уходи, уводи своих ребят. Связь оборвалась сообщением с той стороны. Голос звучал как покорёженная сталь. На том конце Ли подвинул свой гладко выбритый подбородок к передатчику. — А у меня такого выбора нет. У меня есть задача. Я её выполню в любом случае. Смена частоты всей группе на резерв! Прозвучал самый громкий звук тишины. Разрывы затрясли депо и вагонетки. Затрещали кости. И затрещали передатчики. — Приём! Ландыш! Переходим к вокзалу, там человек двести по виду. —Приём! Лотус! Мы у порта, аккуратно со стороны воды, со стороны воды смотри! —Приём! Фига! Там струёй снимают с высоток, восточную сторону смотрите, не ломитесь по открытой. —Приём, Лотус! Ландыш, держитесь, не доходя до вокзала, мы поддержим! Мы поддержим! —Приём, Ландыш! Лотус, мы вас ждём, мы вас ждём! Их тут дохера, обходят опытные, быстрые! Опять туман везде напустили! —Приём, Фига! Лотус, у нас уже десять сложеных ребят, они с высотки нас бьют, позвольте сместиться южнее, мы не можем там идти! —Приём, Лотус! Мы позади Ландыша, можем направить Фиалку, огненный шар по высотке! —Приём, Фига, шар не надо! Шар не надо! У нас ещё трое тяжелораненых, нам нужно их к катеру! —Приём, Ландыш! Лотус, мы вас не видим, мы в окружении в Депо, не входите сюда, Ландыш, приём. —Приём, Фиалка, Лотус не видим. Приём, Ландыш, видите Лотус? Мы пошли к Фиге, к высотке там… ой-ой-ой! —Приём, Ландыш! Лотус не выходят к нам! Лотус не выходят! Я их не вижу! —Приём, Фиалка. Они не выйдут, потому что их утопили. Всё хорошо… помогите там, кто выбрался. —Приём, Фига! С высоткой решили, помощь Лотусу ещё нужна? —Приём, Фиалка. Уже не нужна. —Приём, Ландыш! Лотус отдал приказ: мы в окружении. Шишка передать через сенсорам на «Оранжевый»!!! Передать на "оранжевый"!!! Нанести удар по квадрату Е, четыреста тринадцать!!! Е, четыреста тринадцать!!! —Приём, Фига! Это же ваш квадрат с Лотусом! Что происходит?! —Приём, Ландыш! Мы в окружении. Не задавать вопросов. Сэнсоры есть?! —Прием , Шишка. Есть два свободных сэнсора! Приказ об ударе дойдёт до «Оранжевого» через десять минут. Вы уверены? Е, четыреста тринадцать??? —Приём. Приказ отдал Лотус. Пххх. Вызываем удар биджудамой по квадрату Е, четыреста тринадцать. Вокзал загремел. И зашатались дома вокруг. Ночь здесь не наступит никогда.