Глава 2: Безумие

Глава 2: Безумие Он не знал, где находится и как сюда попал. Последнее, что помнил, — он умирал. Да, он ясно помнил свою смерть. Помнил, как ледяная вода обжигала кожу, когда его тело ударялось о волны, как угасал солнечный свет, пока он всё глубже и глубже погружался в тёмную пучину. Так что же это за смерть? Семь адов, залитых пламенем, кровью и муками. Заслужил ли он подобное? Он прожил жизнь, не признавая ни одного из богов, и Деймон знал: едва ли остались грехи, которых он не коснулся. Может быть, его судили. Может быть, теперь он обречён оставаться здесь, в вечных муках, пока всё не угаснет. Но боли не было. Лёгкие не разрывал ледяной огонь воды, и воздух, когда он вдохнул, был свеж, как летнее утро. Он уловил запах дождя, дерева и влажного мха. Земля под ним была мягкой. Двигая руками, он ощутил лишь прохладную почву и мокрую траву. Постепенно зрение прояснилось: пылающее небо обернулось пологом кроваво-красных листьев, мягко шепчущих на ветру голосами древности. Если это и была смерть, то она оказалась странно нежной. Деймон медленно поднялся, ожидая, что тело взбунтуется, суставы заныли — но боли не было. Напротив, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо за многие годы. Он был в лесу. Но не в простом — в лесу, где господствовали красный и белый цвета. Зелень притаилась лишь у самой земли, в подлеске и на мшистой почве. Взгляд притянули деревья: стволы их были белы, как кость, а листья багровы, как пролитая кровь. И на каждом — вырезанное лицо. Грубые линии, глаза, полные алых слёз. Во всём Вестеросе существовал только один подобный лес. — Остров Ликов, — прошептал Деймон, и холодное беспокойство пронзило его до костей. Даже думая о преисподней, в которую, как он полагал, мог попасть, Деймон никогда не был благочестивым. Таргариены следовали за Семью — по крайней мере, формально. Но сам он не испытывал интереса к богам. Веру он знал поверхностно, а о тех, кому молился Север, почти ничего. Древние Боги — вот как их называли. Им возносили молитвы у таких самых чардрев. И в этом лесу чувствовалось нечто древнее. Словно за ним наблюдали — тысячи глаз, осуждающих его. Принц медленно повернулся, протягивая руку туда, где обычно висел меч. Но пальцы встретили лишь пустоту: Тёмная Сестра всё ещё оставалась в глазу его племянника. Краем глаза он заметил движение. — Кто идёт? — тихо окликнул Деймон, вглядываясь в деревья. Из-за чардрева, шелестя листвой, вышел мальчик. Но нет. Он был слишком мал, его кожа бела, как кора дерева, из которого он возник, а глаза, багровые, словно впитавшие кровь мира с самого его рождения, смотрели прямо в душу. Он был наг, но тело его облегали лианы и листья, словно вторая кожа. Красные листья покрывали голову, их стебли вплетались в белоснежные волосы подобием короны. За ним последовали другие: дюжина пар кровавых глаз сверкнула из-за деревьев, их лица сливались с резьбой на чардревах. Дети Леса. Давно мёртвые… и такие же живые, как Деймон. — Кто ты? — спросил он. — Мы не носим имён, как люди, — ответил первый, и голос его звучал, как скорбная песнь. Что ж, слишком обыденно было бы иначе, подумал Деймон. — Чего вы хотите от меня? Как я здесь оказался? — Тебя вытащили из глубин. Мы исцелили твои раны, а деревья укрепили тело. Потом ты уснул. Мы ждали, когда ты понадобишься. Они спасли его? Но он помнил свои раны — глубокие, смертельные. Такие, что не оставили бы ни единого шанса. — Понадоблюсь? Кому понадоблюсь? Сколько я спал? — Ей нужен Защитник, — просто сказал ребёнок. — Ей… Рейнире? — сердце Деймона сжалось. Эймонд мёртв, в этом он был уверен, но это не означало, что Зелёные исчезли. Они могли прийти за ними, прийти за Рейнирой. Королевская Гавань ещё не была в безопасности. — Сколько времени прошло? — добавил он. Может, война уже окончена? Может, его жена восседает на Железном троне, а Семь Королевств склоняются перед нею? Неужели всё позади? — От Рейниры Таргариен не осталось ничего, кроме пепла и праха, развеянных по земле. Эти слова пронзили его, как нож, скользнувший меж рёбер. — Ты лжёшь! — резко бросил он, шагнув вперёд. Рейнира не могла быть мертва. Они не могли проиграть. — Лжет только человечество, — ответил ребёнок, не обращая внимания на его гнев. — А мои дети? — голос Деймона дрогнул. Они могли укрыться на Драконьем Камне. Без Вхагар у Зелёных почти не осталось сильных драконов. Да, замок, возможно, осадили, но он держался бы. Деймон нашёл бы их там. — Их больше нет. Драконы вскоре исчезли. В этот день не осталось ни одного живого, кто видел бы дракона. И с памятью о них угасла династия Таргариенов. Остатки крови Повелителей Драконов разметало ветрами — далеко на восток и далеко на север. Ваша семья больше не короли. — Этого не может быть, — прошептал Деймон, отшатнувшись. Его руки дрожали. Его семья не могла исчезнуть. Он помнил их всех ясно, как утро. И драконов. Драконы не могли вымереть. Чтобы ни один ныне живущий их не видел… Для этого должно было пройти столетие, если не больше. Невероятно. Он едва заметил, как другой ребёнок заговорил на языке, что звучал, как нездешняя симфония. Первый кивнул. — Мы не считаем годы, как ваши люди. Но мне сказали: прошло почти три столетия с тех пор, как драконы пожрали стены великого замка на берегу. Мы хорошо помним тот день. Замок? Харренхол. Но то было во времена Эйгона Завоевателя, более ста лет назад… но не три сотни. — Этого не может быть, — Деймон отчаянно мотнул головой. Он не хотел верить. У него не было причин доверять этим странным существам — и всем сердцем он жаждал, чтобы это оказалось ложью. Но часть его знала. Знала, что он умер, утонув в бездне волн, и что теперь его тело удерживает воедино магия — искажённая сила, рождённая этим местом. Всё исчезло. Он ощущал это, словно пустоту в самих костях. Принц пошатнулся. Он был один. Существо ещё продолжало говорить, но сердце Деймона гремело в ушах, как барабанная дробь, заглушая все остальные звуки. Он моргнул. Нет. Это был не его собственный ритм. Удары были медленнее, глубже, слишком тяжёлые для человеческого сердца. Это билось нечто большее. — Караксес, — выдохнул он. Там, в глубине груди, словно вплетённый в само сердце и неразрывно связанный с его существом, жил его самый древний друг. Живой. Связь с драконом стала для него спасательным кругом. Он чувствовал, как расстояние между ними сокращается, слышал яростный рёв, даже если он звучал за многие мили, разделявшие их. — Зверь пробудился, — произнёс ребёнок, хотя в том не было нужды. — Его кости давно увезли, но на острове, где они покоились, ещё дышит магия. Потребовалась великая сила, но подвиг свершён. Он близок. Деймон должен был бы спросить, должен был бы задуматься над словами этих существ, утверждавших, что воскресили дракона, но вместо тревоги он испытал лишь облегчение: Караксес жив. — Это безумие, — прошептал он, прислушиваясь к тяжёлым ударам драконьего сердца. — Это надежда, — ответил ребёнок с такой убеждённостью, что его кровавые глаза казались железными. — Ты удержан здесь ради великой цели. — Цели? — в груди Деймона поднялся гнев, горячий, как пламя дракона, смывая всё утешение, которое давала связь с Караксесом. — Какое мне дело до твоей цели? Моя семья мертва! Всё, что я знал, исчезло! Ничего не осталось! — Боги… — Мне нет дела до ваших богов! — взорвался принц. — Вы сохранили моё тело целым и невредимым, но оставили меня совершенно одного! Я познал муки, но это — хуже всякой пытки. Ваши намерения для меня ничто! Осталась только моя боль и мой гнев. И воистину, я отомщу. Вам. Этому месту. Вашим богам. Какое мне теперь дело до мира? С таким же успехом я могу видеть, как он сгорит дотла! Где-то далеко ярость Караксеса откликнулась на его ярость, и хотя Деймон не слышал рёва, он знал: Семь Королевств содрогнулись от него. Люди забыли гнев драконов. Деймон напомнит им. — Тогда ты начнёшь с этого острова? — спросил ребёнок, не дрогнув под его яростью. — Я должен это сделать, — пригрозил Деймон. Но он не сделал ни шага, не протянул руки, чтобы причинить вред существу. — Да будет так. Не осталось времени на ответ. Только что дети стояли перед ним, а в следующее мгновение исчезли в подлеске, их кожа слилась с белой корой чардрев. Ни следа, ни шороха, ни движения листвы. — Бегство не спасёт вас! — выкрикнул Деймон, но ответил ему лишь шёпот ветра. — Проклятье вам! — он хотел заорать, хотел броситься следом, сорвать голыми руками этот проклятый лес, пока Караксес не прибыл и не обратил остров в пепел. Но силы оставили его. Под безмолвным взором чардрев Деймон Таргариен пал на колени… и зарыдал. _____________ Он не ожидал встретить другого человека. Ходили лишь истории о том, что это место недостижимо: о штормах, не подпускавших корабли к его берегам, о моряках, терявшихся в тумане задолго до того, как добраться до острова. Деймон был уверен — он одинок. Караксес скоро прибудет, и тогда они покинут этот проклятый лес и замок на другом берегу озера. Поэтому, когда он увидел женщину, стоящую на коленях у подножия дерева в каких-то шагах от себя, принц едва не оступился. Она молилась. Склонив голову, стояла к нему спиной. Волосы цвета лунного света мягкими волнами спадали ей на плечи, достигая середины спины. Бледное сияние локонов резко выделялось на фоне тёмного меха её плаща — простого и крепкого, не открывавшего ни клочка кожи. — Рейнира? — позвал Деймон почти шёпотом, делая шаг вперёд. Женщина вздрогнула, услышав его голос, и обернулась. Деймон застыл. Это была не Рейнира. Но в одно мгновение все мысли о жене исчезли. Потому что, взглянув на её лицо, он словно погрузился в сон. Он узнал её. Узнал бледную кожу, чистую и безупречную, как свежий снег. Узнал очертания черт — каждую, словно оды красоте Таргариенов. Узнал изгиб бровей и линию подбородка. Серебряные глаза, холодные, как валирийская сталь, преследовали его в снах — с Харренхола и задолго до него. Полузабытые видения хлынули в сознание с пугающей ясностью. «Ей нужен Защитник», — отозвался в его памяти голос существа. У Деймона не осталось сомнений: речь шла именно о ней. Он не знал, от чего именно нужно защищать эту девушку, раз даже мёртвые Дети Леса сочли её избранной, не знал, какую игру ведут боги — но это и не имело значения. Потому что он мог воспользоваться этим. Уже вырисовывались очертания плана, и в его центре сиял этот образ. — Кто ты? — потребовала она, и Деймону вдруг показалось сомнительным, можно ли её называть женщиной. Ей было лет десять и семь. Голос звучал мягко, но с северным акцентом. Она быстрее него оправилась от потрясения, вызванного встречей с незнакомцем. Взгляд Деймона непроизвольно упал на серебряный кинжал в её правой руке. — Я — принц Деймон Таргариен, — он слегка склонил голову, не спуская глаз с клинка. Девушка нахмурилась. Когда он сделал размеренный шаг, она вскинула кинжал, направляя его прямо на него. Деймон остановился. — В Вестеросе больше нет Таргариенов, — твёрдо сказала она. — Мне тоже так говорили. И всё же я стою перед тобой. — И не было ни одного Деймона Таргариена со времён Танца Драконов. Танец драконов… Вот как назвали то страшное время. Прекрасное имя для ужаса. — В самом деле, — спокойно согласился он. — Похоже, я провёл на этом острове слишком долго. Ждал. — Деймон Таргариен утонул в Оке Божьем много веков назад. — Я — нет, — отрезал он. — Ты безумен, — сказала она и сделала шаг назад. За её спиной возвышалось чардрево, раскинувшее ветви, словно руки, готовые заключить её в объятия. — Нет, — Деймон чуть улыбнулся. — Но это и не важно. Я назвал тебе своё имя. По правилам вежливости теперь твоя очередь, принцесса. — Я не принцесса. — Ты выглядишь как одна из них, — заметил он с хищным удовольствием, видя, как его слова заставили её дрогнуть. — А я всё равно не смог бы знать наверняка, не так ли? Она колебалась, охваченная внутренним конфликтом. — Я… Лирра Сноу, — наконец призналась девушка по имени Лирра. Северная бастардка. Возможно. Она всматривалась в его лицо, ища хоть малейший намёк на узнавание, хоть какой-то знак, что это имя что-то для него значит. Может быть, он слышал о ней — известная бастардка. — И что же привело женщину с Севера так далеко на Юг, Лирра Сноу? — произнёс он. Она попятилась, пытаясь сместиться вправо. Но Деймон шагал следом, не оставляя ей пространства. Высокие, словно стены, корни дерева преграждали путь и стоили бы ей драгоценных секунд, если бы она рискнула обойти ствол. Секунд, которых у неё не было — и которыми принц умел пользоваться. — Идёт война, — ответила она коротко. — Так ты солдатка? — в его голосе прозвучала насмешка. В ответ она вскинула оружие выше, словно желая доказать свою решимость. — Я умею обращаться с кинжалом, — пообещала Лирра. Но клинок в её руках едва заметно дрожал, и, хотя хватка была крепкой, она скорее говорила о внутреннем упорстве, чем об опыте бойца. — Ты? — Деймон скользнул взглядом по её стойке. — Ты слишком слаба. Посмотри на себя: ноги стоят слишком близко, левую нужно выставить дальше вперёд. Запомни: бой клинком — это не только руки, но и ноги. Двигайся быстрее, у тебя мало силы. Если не поставишь ноги правильно, не сможешь нанести резкий удар. — То есть я вовсе не слаба! — резко возразила она. Его слова задели её, словно оскорбление, хотя он лишь констатировал факт. Тем не менее, Лирра подчинилась, осторожно переставив ноги, и всё это время не сводила с него взгляда. Деймон ухмыльнулся. — Как скажете, принцесса. — Я не… — начала она, но он прервал. — Неважно, — с ленивой уверенностью произнёс Деймон и шагнул ближе. — Оставайтесь на месте! — выкрикнула она. — Я не причиню тебе вреда, — сказал он спокойно. И, разумеется, говорил правду. Хотя внутри мелькнула мысль: возможно, придётся оглушить её, чтобы заставить пойти с ним. — Тогда останься там, где стоишь, — она держала клинок крепче, голос её звучал твёрдо. Деймон поднял руки, стараясь придать себе неустрашающий вид. Это выходило плохо — в его каждом движении чувствовалась прирождённая воинская мощь. — Мои спутники рядом, — добавила она, пристально следя за ним. — Твои товарищи? Северяне, я полагаю? — В самом деле. Тебе стоит уйти, пока они не вернулись. Она лгала. Её глаза тревожно скользили по деревьям. Девушка была одна. Или почти одна. Возможно, кто-то доставил её на остров ради молитвы или обряда, но прочие спутники явно ждали на другом берегу. Да и говорила она не как простолюдинка, а как знатная особа. Может быть, бастардка высокого лорда. Как бы там ни было — время действовать. Лучше не дожидаться, пока её начнут искать. — Дельный совет, — кивнул принц, но уходить не спешил. — Я рада. Теперь… — она не успела договорить. Земля содрогнулась, и её слова утонули в оглушительном рёве. Лирра вздрогнула и резко вскинула голову к небу. Но Деймон не замедлился. Он уже оказался рядом, когда она вновь вспомнила о его присутствии. Попыталась ударить его кинжалом, но не успела. Принц перехватил её руку, вывернув её железной хваткой, и другой рукой ухватился за оружие как раз в тот момент, когда клинок выскользнул из её пальцев. Сделав короткий рывок, он развернул девушку лицом к дереву. Кончик её собственного клинка оказался в волоске от бледной кожи шеи. Второй рукой он прижал её к себе, оставив между ними лишь тонкую полоску воздуха. «Вблизи она ещё красивее» — рассеянно отметил Деймон. Караксес снова издал протяжный рёв, и пленница инстинктивно съёжилась. Деймон спокойно удержал кинжал, не позволяя острию коснуться кожи. В подлеске, за её спиной, он заметил пару кроваво-красных глаз, пристально наблюдавших за ними. Лучше было не проливать кровь на этом острове. — Что это было? — выдохнула Лирра. — Это, принцесса, был дракон, — произнёс он. Услышав, она резко обернулась к нему, и в её глазах вспыхнул неподдельный ужас. — Драконы мертвы… — прошептала она, тщетно пытаясь вырваться. — Лучше не двигайся, Лирра, — тихо предупредил он, сильнее сжимая её руку. Ему начинало нравиться, как её имя слетает с его губ. — Этот дракон жив. И он — мой спутник. Она вздрогнула, когда Деймон наклонился ближе. — Теперь слушай. Мы вместе дойдём до берега, где ждёт мой чешуйчатый друг. Бежать бессмысленно. Это остров, а лодки слишком легко заметить с воздуха. Если ты убежишь, я всё равно найду тебя. Но поверь, тогда я буду куда менее вежлив. Понимаешь? — Откуда мне знать, что дракон слушается тебя? — запротестовала она, хотя уже не пыталась вырваться. — Хочешь, чтобы я позвал его сюда? — в голосе Деймона мелькнула насмешка. — Хотя… жаль будет деревья. Это возымело эффект. — Хорошо. — Рад, что мы пришли к согласию, Лирра, — Деймон опустил кинжал. Затем развернул её и перехватил за запястье, удерживая рядом с собой. Оставлять ей свободу было слишком рискованно. — Я сказала, что не побегу, — возмутилась она, дёрнувшись. — А я сказал, что не доверяю тебе. Теперь иди. Она подчинилась, но перед тем ещё раз попыталась вырвать руку. — Я думала, ты не хотел причинить мне вреда, — бросила она с упрёком. — И я не причиню, если ты будешь благоразумна, — хмуро ответил он. — Так что не заставляй меня нарушать своё слово. Она рассердилась, но всё же позволила ему провести себя сквозь лес. Остров был совсем невелик, и потому даже если Деймон не знал троп, проблем с поиском воды возникнуть не должно было. По крайней мере, в теории. Пока они шли, принц внимательно следил не только за своей новой спутницей, но и за деревьями вокруг. Несколько раз ему чудилось, что среди ветвей прячутся чьи-то глаза, окрашенные в тревожный кроваво-красный цвет. Он уже готов был списать это на усталость и собственную невнимательность, когда Лирра внезапно споткнулась, резко дёрнув его за собой. Принц едва не рухнул на корявый корень, что торчал из земли, и только усилием удержался на ногах. При этом ему пришлось выпустить её руку — именно этого девушка и ждала. Она рванула прочь. Двигалась она куда быстрее, чем он ожидал, и с неожиданной грацией, которая прежде ей явно изменяла. Деймону ничего не оставалось, кроме как броситься в погоню, ругаясь сквозь зубы. Лирра уходила всё дальше, легко скользя меж деревьев и не оступаясь ни разу. Казалось, лес сам пропускал её, тогда как корни упорно цеплялись за ноги принца, а ветви больно хлестали по коже, будто стараясь задержать его. Вскоре он потерял её из виду. Лишь слабый шорох шагов доносился впереди, и тот вскоре затих. Когда же он уже собирался признать погоню тщетной, сквозь листву мелькнула полоска синего неба. Озеро. Если она достаточно умна (а Деймон уже начинал опасаться, что это так), она попытается пересечь его до того, как он вернётся к Караксесу. Принц ускорил шаг, но остановился, выйдя на каменистый берег. Там, у самой кромки воды, стояла Лирра Сноу. Её тёмные волосы развевались на ветру. А напротив неё, склонившись почти до уровня её лица, застыл Караксес. Задние лапы дракона стояли в воде, раздвоенный хвост резал волны, а длинная гибкая шея почти окружала девушку, замыкая её в кольцо. Великий красный дракон наклонил голову так близко, что Деймон знал: Лирра ощущает его горячее дыхание на своём лице. Но она не дрогнула, не отступила. Напротив, казалось, что чары зверя заворожили её. На глазах у принца она медленно подняла руку и осторожно коснулась чешуи. Караксес не отпрянул, позволив её пальцам скользнуть по его морде, и даже чуть опустил голову навстречу. На несколько ударов сердца он будто принял прикосновение. Лишь затем его золотые глаза переместились на Деймона. Дракон резко повернул голову, и Лирра едва не упала, потеряв равновесие. Принц шагнул вперёд, сердце его загудело в груди — кровь запела от близости старейшего друга. Мозолистые ладони легли на драконью голову. Караксес закрыл глаза, когда Деймон прижался лбом к горячей чешуе. — Рад тебя видеть, друг, — прошептал он на высоком валирийском, голос его перешёл почти в напев, когда дракон издал тихий свистящий звук в ответ. — Теперь нас только двое… — добавил принц, и тяжесть тоски в груди отозвалась в драконе, словно они делили её вместе. Он позволил себе ещё миг этой близости, чувствуя под ладонями живое пламя, бьющееся под чешуёй, и лишь потом отстранился. Лирра стояла неподалёку, глядя на него с недоверием и страхом. Одно из мощных крыльев Караксеса вытянулось в сторону, преградив ей путь к лесу. Принц догадался: она не зря держалась на расстоянии от хромого дракона. Караксес умел охранять. Сейчас он словно заключил её в клетку, оставив своей «принцессе» лишь возможность стоять и ждать. — Вижу, ты уже познакомилась с Караксесом, — крикнул Деймон, оборачиваясь к ней. Дракон, словно понимая слова, повернул голову вслед за хозяином. Она сделала шаг ближе, но тут же отступила, чтобы не коснуться его шеи. — Да, — произнесла она и снова посмотрела на чудовище. — И всё? — приподнял бровь принц. — Ничего умнее? Ты ведь можешь придумать что-то получше, принцесса. Он пребывал в редком для себя приподнятом настроении. Воссоединение с Караксесом смягчило его настолько, что он готов был даже простить ей недавний побег. По крайней мере, пока. — Он… — Лирра сглотнула и, казалось, едва нашла в себе силы договорить, — великолепен. Интересно. И, конечно, правда. — В самом деле. Но увидеть дракона — это одно. А вот взлететь на его спине — совсем другое. Вперёд, принцесса! — он резко схватил её за руку. Девушка дёрнулась и отвернулась, пытаясь избежать прикосновения. — Я не сяду на дракона! — О, ещё как сядешь, — холодно сказал Деймон, шагнув ближе и крепко перехватив её запястье. — Не бойся. Я буду рядом. Она яростно затрясла головой, пытаясь вырваться. — А как же, по-твоему, мы выберемся с этого острова? — Я никуда с тобой не пойду! — выкрикнула она. Он рывком притянул её к себе. Она сопротивлялась, но когда он схватил и вторую руку, то неизбежно наткнулась грудью на его тело. Потеряв контроль, Лирра попыталась хотя бы наступить ему на ногу. — Прекрати, — произнёс Деймон. Его слова поддержал низкий, грозный рык Караксеса, и девушка замерла, будто окаменев. — Ты пойдёшь со мной, принцесса, хочешь ты того или нет, — прошептал он ей почти в самое ухо. Лирра вздрогнула. — Моё терпение быстро заканчивается. Как и у Караксеса. И поверь, тебе совсем не захочется оказаться так близко к разгневанному дракону. Так что ты сядешь на его спину сама. Потому что если мне придётся нести тебя туда силой, я буду очень недоволен. А я начинаю понимать, что ты не слишком послушна. Но сейчас ты сделаешь всё, как я сказал. Верно? — Да… — прошептала она так тихо, что он уловил это лишь благодаря близости. — Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул он. Караксес опустился ниже, пригибая к земле своё огромное туловище. Деймон развернул их обоих, подталкивая Лиарру ближе к дракону, не выпуская её из рук. Он остановился всего в нескольких дюймах от места, где мощная шея чудовища соединялась с туловищем. — Сейчас я тебя отпущу, — произнёс он негромко, крепче сжав её запястья. — И ты сделаешь то, что я велел. Бежать всё равно некуда. Она кивнула, и, когда его пальцы разжались, медленно потянулась к дракону. Осторожно, почти с благоговением, она ухватилась за два длинных шипа, выступавших из его шеи, и подтянулась. Двигалась Лиарра удивительно ловко — с грацией, которой можно было бы ожидать от всадника, впервые оседлавшего своего собственного дракона. Особенно впечатляюще это выглядело с учётом того, что на ней было платье и никакого седла. Вскоре, быстрее, чем можно было подумать, она уже оказалась на спине Караксеса, крепко вцепившись в другую пару шипов. Но платье сковывало её движения, мешая устроиться удобно. Принц последовал за ней без промедления: лёгким движением он скользнул на спину дракона и устроился позади, куда ближе, чем ей, вероятно, хотелось бы. — Наклонись вперёд, — приказал он твёрдо. — Без седла иначе Караксес тебя сбросит. Под его рукой она послушно подалась вперёд, пока не оказалась скорее прижатой к спине дракона, чем сидящей на нём. Грудь Деймона тесно прижалась к её спине, его руки сомкнулись по обе стороны её головы, ухватываясь за шипы Караксеса. Под ними дракон глухо сдвинулся, ощущая своих всадников. — Вот так, — прошептал он ей на ухо, напрягая мышцы в такт движениям зверя. Лиарра вздрогнула: страх сковал её, но и дыхание стало прерывистым. — Я держу тебя, принцесса. — Я… — начала она, но слова сорвались с губ, когда Караксес вдруг взмыл в воздух, оттолкнувшись с такой силой, что земля будто ушла из-под ног. Ветер завыл, лес содрогнулся от яростных ударов его крыльев. И вот они взлетели, оставив позади лишь чёрные силуэты чардрев с их неподвижными, мрачными лицами. _____________ Из-под сени деревьев Хоуленд Рид наблюдал, как в небо взмыл великий красный дракон, унося на спине историческую фигуру и ещё одну — окутанную пророчеством. Рядом с ним стоял огромный белый волк с глазами, слишком разумными для обычного зверя. Он издал протяжный, скорбный звук, провожая взглядом стремительно уменьшающийся силуэт дракона. — Я знаю, — тихо сказал лорд, обращаясь к зверю как к давнему другу. — Но это наша единственная надежда. --- Примечания автора: Так они и встретились. Лиарра (раньше я называла её Элис; в моих записях у неё было несколько имён, но пока остановлюсь на Лиарре) отправилась на юг вместе с Хоулендом Ридом, который, похоже, понимал, почему ей важно оказаться там. Пока я ещё не уверена, как именно это будет развиваться. У меня странная мотивация писать эту историю, и она может исчезнуть в любой момент. Так что обещать продолжения не стану — но, возможно, это перерастёт во что-то большее. Спасибо за прочтение! :)