Глава 3: Драконий Камень

Глава 3: Драконий Камень Лирра была в ужасе. Она вцепилась в спину огромного дракона, тело которого горело под ней, а ледяной ветер резал кожу, словно тысячи ножей. Позади, слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности, сидел Деймон Таргариен — человек, которого она едва знала, который успел напугать её и похитить по причинам, о которых она боялась даже думать. Спасения не существовало: чужие земли внизу были так же недосягаемы, как и солнце в вышине. И всё же Лирра ощущала эйфорию. Она летела верхом на драконе — живом драконе, словно явившемся из глубин прошлого. Облака были так близко, что ей казалось: протяни руку — и коснёшься их, если только осмелишься. Перед ней раскрывалось бескрайнее синее небо, а внизу раскинулась картина зелёных и бурых оттенков — Вестерос, каким его не видел ни один человек уже больше столетия. Она не знала, сколько часов прошло с тех пор, как они поднялись над глубокой синевой Божьего Ока. Лишь когда леса сменились бескрайними просторами лазурного моря, Лирра осознала, что её бёдра свело судорогой, а лицо давно бы закоченело, если бы не согревающее дыхание Караксеса. Принц не произнёс ни слова с тех пор, как они взлетели. Впрочем, какой смысл — ветер унёс бы любой звук прежде, чем он достиг её ушей. Лишь когда впереди показался скалистый остров с высокой вершиной, венчанной мрачным и величественным замком, Лирра догадалась, куда они направляются. Драконий Камень. Она никогда не видела его прежде, но читала о нём — как и обо всём, что хранила великая библиотека Винтерфелла. И всё же книги не могли сравниться с реальностью. Приближаясь, Лиарра различила десятки каменных драконов, карауливших крепость, и тёмные стены, словно выросшие прямо из скалы. Родовой замок Таргариенов. Она должна была догадаться: именно сюда Деймон и поведёт её. Когда-то он был принцем Драконьего Камня — до того, как король Визерис объявил своей наследницей принцессу Рейниру. Теперь они были достаточно близко, чтобы Лирра заметила чёрно-золотые знамёна с оленями, развевавшиеся над крепостью. По напряжению, пронзившему тело Деймона, она поняла: ещё миг — и он прикажет дракону извергнуть пламя, обрушив его на замок и тех, кто укрывался за его стенами. Но Караксес не полыхнул огнём. Вместо этого он сделал широкий вираж, оставив замок позади, и опустился на длинную каменную лестницу, извивавшуюся по склону, словно змея. Лирра почти ожидала, что древняя кладка рухнет под тяжестью чудовища. Всё её тело содрогнулось, когда лапы Караксеса коснулись камня. Но стена выдержала. Она могла бы сорваться, если бы не сильная рука, обхватившая её за талию. — Осторожнее, — произнёс принц, его тёплое дыхание коснулось её щеки. — Теперь падать бессмысленно. Лирра резко отвернулась, пытаясь уйти от его близости. Деймон слегка откинулся назад, а она медленно выпрямилась, всё ещё вцепившись в шипы на хребте дракона. — И что теперь? — наконец спросила она, оглядывая окрестности. Замок казался заброшенным. Если бы не то, что они пролетели над ним лишь мгновение назад, Лирра решила бы, что остров пуст. Она знала, что крепость принадлежит Станнису Баратеону. Насколько ей было известно, он считал себя законным наследником престола и вёл войну. Быть может, у него с Роббом действительно был общий враг — Ланнистеры. Но объединились ли они? — Мы ждём, — ответил Деймон. — Они должны прибыть с минуты на минуту. — «Они»? — Тот, кто ныне считает себя хозяином Драконьего Камня, явится, чтобы сдать мне замок. — Вы слишком уверены, — заметила Лирра. — Как, по-вашему, можно защитить крепость от драконьего огня, принцесса? — его взгляд был устремлён к замку. — Я видела Харренхол, — тихо ответила она. Единственной защитой от дракона мог быть только другой дракон. А Караксес был единственным в своём роде. — Верно. Значит, к закату Драконий Камень будет моим. Так или иначе. — Ты бы сжёг замок, где жила твоя семья? — Чтобы отдать его какому-то оленю? С радостью, — Лирра содрогнулась. — Но сомневаюсь, что придётся. Крепость кажется плохо защищённой. — Верно. Лорд Станнис, похоже, не слишком заботится о её обороне, — пробормотала Лиарра. С тактической точки зрения замок действительно мало что значил. — Лорд Станнис? — голос Деймона зазвучал опасно низко. — Станнис Баратеон. Он лорд Драконьего Камня. — Не принц? — Нет. Или, по крайней мере, я так думаю, — она нахмурилась. Король Роберт отдал замок брату после Восстания. Ни одна из книг, что она читала, не объясняла причину. — Как же так? Как замок моей семьи оказался в руках Баратеонов? Лирра колебалась. Ей не хотелось рассказывать Деймону о Восстании, особенно сейчас, когда он был так близок. Осторожность казалась единственным правильным выбором. — Станнис — брат короля Роберта, — наконец сказала она, тревожно оглядываясь. — Роберта, который возглавил Восстание и отнял трон у Эйриса. — Баратеоны предали нас, — в голосе Деймона прозвучал яд. — Предатели были и в моё время, и остаются ими сейчас. — Всё не так просто. Эйрис не был ни справедливым королём, ни достойным человеком. — А Роберт? — слово «король» он произнёс с такой ненавистью, что Лирра едва не вздрогнула. Перед её глазами возникли призрачные видения: маленький Эйгон, Рейенис, крик девочки, смолкший, когда к Железному трону поднесли два окровавленных свёртка. Говорили, Роберт рассмеялся, увидев убитых детей-драконов. — Это неважно. Король Роберт мёртв, — сказала она, стараясь отогнать жуткие образы, вглядываясь в безбрежное море. — Жаль, — бросил Деймон. Прежде чем она успела спросить, что он имел в виду, Лирра заметила отряд воинов — около двадцати человек. Они несли знамя перемирия. Караксес недовольно заворочался, издав низкое рычание. Лирра видела, как солдаты замешкались, прежде чем решиться подойти ближе. Их возглавлял коренастый мужчина с седыми волосами; лицо его было испещрено глубокими морщинами, будто высечено в камне временем и войнами. Он был единственным рыцарем среди воинов, и его доспехи были столь истёрты, что Лирра едва различила на потускневшем металле пару перистых крыльев, украшавших огромный клинок. Мужчина слегка прихрамывал, но шагал без колебаний, с уверенностью, которой не хватало его людям. Его взгляд был устремлён прямо на дракона. Он остановился на почтительном расстоянии, словно взвешивая каждое движение. — Ты Лорд этого места? — пророкотал голос Деймона за её спиной. — Это Драконий Камень, резиденция его светлости короля Станниса Баратеона, — ответил рыцарь. — Но защищать его буду я, пока он сражается за право вернуть Железный Трон у бастарда Ланнистеров. — Ланнистеры… — вполголоса пробормотал Деймон так, что услышала лишь Лирра. — Вы окончательно извратили престолонаследие, не так ли? — Он не стал ждать ответа и снова обратился к седому рыцарю. — Это Дом моей семьи, — крикнул он. — Я пришёл, чтобы вернуть его. В рядах воинов пронёсся тревожный ропот; руки непроизвольно потянулись к топорам, мечам и копьям — оружию, которое не могло причинить вреда Караксесу. — Это не в моих правах — отдавать его вам, — произнёс старый рыцарь, и по его голосу Лирра поняла, что он и сам осознаёт слабость своих слов. — Тогда я пришёл за тем, что запалит цену, — холодно отозвался Деймон. Караксес двинулся вперёд, и солдаты, как по команде, отступили. — Стены Драконьего Камня выкованы драконьим пламенем и древней магией, — продолжил он, — ты знаешь это? Они устойчивы к огню. Но обитатели замка — нет. Их плоть обратится в пепел задолго до того, как расплавится камень. У Лирры по спине пробежал холод. Жуткая картина, которую нарисовал принц, ожила в её воображении, и, судя по выражениям лиц внизу, и воины представили то же самое. Они начинали понимать, насколько бессильны перед драконом. Лирра же впервые до конца осознала: с возвращением Караксеса в Вестерос мир уже никогда не будет прежним. — Понимаю, — произнёс старый рыцарь смиренным тоном. — Тогда я счастлив видеть, что Драконий Камень возвращён законным владыкам. Он медленно опустился на колено, словно каждое движение давалось ему с трудом, но было обдумано до конца. Один за другим его люди последовали примеру, и звон оружия эхом отразился от каменных стен, когда они склонили колени. — Так я и думал, — пробормотал Деймон. — Полагаю, пришло время познакомить тебя с моими новыми воинами, принцесса. Караксес величественно опустился, позволив Деймону сойти со спины. Принц ступил на каменную кладку с той лёгкостью, с какой иной человек сходит с лестницы. Лирре не оставалось ничего иного, как последовать за ним, хотя в глубине души она опасалась, что дракон взмоет в небо, унеся её прочь. Она осторожно спускалась, но когда они достигли последних ступеней, гордость удержала её от того, чтобы принять протянутую Деймоном руку. Принц лишь слегка приподнял бровь. Когда её ноги наконец коснулись твёрдой земли, на миг её охватила слабость: мышцы ныло тянулись после долгой скачки. Лирра едва успела обернуться к всё ещё стоявшим на коленях мужчинам, как ладонь Деймона легла ей на поясницу. Она попыталась уклониться, но рука переместилась выше, крепко обхватив талию и притянув её к себе. — Веди себя прилично, — тихо, но жёстко предупредил принц, отпустив её только после её кивка. Удовлетворённый, он отвёл взгляд, но потянул её за собой, направляясь к воинам. Никто не осмелился пошевелиться, когда он остановился перед ними, даже тогда, когда Караксес приблизился, и его огромная голова нависла над людьми. Лиарра вспомнила картину, которую некогда видела в книге: Торрен Старк и его знаменосцы преклонили колени перед Эйгоном Завоевателем, а над ними нависал Чёрный Ужас. — Встаньте, — наконец позволил Деймон. Мужчины нерешительно повиновались. — Как вас зовут, сир? — Сир Саймон Стонтон, милорд. Это многое объясняло: крылья на доспехах — их знак. Дом Стонтон из Грачиного приюта. Их герб — крылья ворона на чёрно-сером клетчатом поле. Девиз дома Лирра вспомнить не могла… что-то вроде: «Здесь мы стоим». — Мой принц, — холодно поправил Деймон. — Конечно. Прошу прощения, мой принц. Солдаты неловко переминались с ноги на ногу, один — совсем юный, моложе Лиарры, — сжимал рукоять меча так крепко, что пальцы побелели. Деймон заметил это. — Запомни, мальчишка, — сказал он медленно, — единственное, что удерживает Караксеса от того, чтобы испепелить тебя и всех жителей этого острова дотла, — это я. Если мне причинят вред или, хуже того, убьют, некому будет его сдерживать. А поверь, он будет очень зол. Парень сглотнул и поспешно разжал пальцы, будто обжёгшись о собственное оружие. — Мой принц, — нерешительно начал сир Саймон, — вы вернулись из Эссоса, чтобы заявить права на трон? — Из Эссоса? — брови Деймона приподнялись. — Да. Мы поверили вам и вашей сестре… — Моей сестре? — Деймон обернулся к Лирре, в его глазах мелькнула насмешка. — Кем же мы, по-вашему, являемся? — Принцем Визерисом и принцессой Дейенерис, — уверенно ответил рыцарь. — Последними из рода Таргариенов. На этих словах Деймон странно посмотрел на Лирру. Ей самой догадка сира Саймона показалась вполне разумной: они явились верхом на драконе; Деймон мог выглядеть чуть старше Визериса, а сама она, как ей казалось, была ровесницей изгнанной принцессы. К тому же её серебристые волосы легко могли ввести в заблуждение. Никто из здешних людей не мог знать, что они происходили от дома Дейнов, а не из валирийской крови. — Последние Таргариены… — протянул Деймон задумчиво. — Но нет. Моё имя — принц Деймон Таргариен. А это — леди Лиарра. — Весьма рад, — пробормотал Стонтон, вновь слегка поклонившись и тщетно стараясь скрыть смятение на лице. Он был никудышным притворщиком. — В таком случае, — резко произнёс Деймон, — пора возвращаться в мой замок. Позади раздался пронзительный крик Караксеса: дракон взмыл в небо, и солдаты в страхе пригнулись к земле. Но зверь почти не обращал на них внимания — он направился к огромной горе за замком. Лирра не сомневалась: далеко он не уйдёт. Всю дорогу наверх Деймон расспрашивал о замке и его обитателях, а сир Саймон, в свою очередь, выспрашивал о принце. Сколько воинов осталось в крепости? Кроме его небольшой группы, всего пятеро, да ещё дюжина лучников. Кавалерии, конечно, не было. Лорд Станнис — Лирра отметила, как быстро рыцарь лишил его титула короля — забрал с собой весь флот и большую часть воинов. Впрочем, их и раньше было немного: Драконий Камень представлял собой всего лишь рыбацкий городок при замке. В самой крепости остались в основном слуги, старики да дети — те, кого Станнис не пожелал видеть в своей армии. Рыцарь признался: хозяин ненавидел эту скалу и не верил, что кто-то станет её захватывать. Не видел необходимости её защищать. Вернее, не желал её видеть. Лирра не знала, что и думать о сире Саймоне и его людях. Она ценила верность и честь — так воспитал её достопочтенный Эддард Старк. Но здесь рыцарь в один миг поклялся в верности Станнису, а в следующий уже склонялся к Деймону. Клятвопреступник. И всё же отрицать волю Деймона значило обречь себя на бессмысленное кровопролитие. Сир Саймон выбрал отказаться от чести ради спасения — своей шкуры, но и жизней обитателей замка, которых его король, похоже, не ценил вовсе. Возможно, рыцарь и вправду должен был ценить их, раз уж никто другой этого не делал. Вскоре они достигли главных ворот замка. Как и всё вокруг, они были выточены из чёрного камня и напоминали раскрытую пасть дракона. Высоко на стенах Лирра заметила несколько лучников, напряжённо следивших за небом и зорко выискивавших силуэт Караксеса. За воротами раскинулся широкий двор, где собралось немногочисленное население Драконьего Камня: горничные, повара, конюхи, слуги всех мастей, многие с детьми на руках — но почти ни одного настоящего воина. Станнис забрал их всех сражаться за свою корону. Спутники Деймона последовали во двор за ними. И когда последний вошёл внутрь, люди, словно по сигналу, опустились на колени. Сверху Караксес камнем рухнул вниз, двигаясь с такой стремительностью, какой никто не ожидал от зверя его размеров, и приземлился на одну из внешних стен слева. К счастью, на этом участке не оказалось стражи. Двор всё равно содрогнулся от удара, и Лирра на миг испугалась, что камень не выдержит тяжести дракона. Но крепость устояла. — Мой принц, — произнёс сир Саймон, когда гул стих, всё ещё стоя на одном колене. — Драконий Камень ваш. ____________________ Лирра стояла перед распахнутыми балконными дверями, чувствуя себя потерянной. Внизу раскинулось бескрайнее море, и в его тёмной глади отражались тысячи звёзд. Ледяной ветер трепал её волосы, принося с собой запах соли и дыма. Эти покои были достойны короля. На самой вершине Драконьего Камня они поражали простором: стройные колонны, холодный каменный пол, укрытый дорогими коврами, стены, украшенные резными драконами, словно готовыми ожить в любое мгновение. За её спиной в огромном камине ярко полыхал огонь, отгоняя ночную стужу, а справа возвышалась кровать — больше любой, какую она когда-либо видела. Тут же находилась зона отдыха, тяжёлый резной письменный стол и так много свечей, что Лирра сбилась со счёта. Она предположила, что когда-то эти комнаты принадлежали Рейенис или Висении Таргариен. А может, позднее — леди из дома Баратеонов. Однако никаких оленей здесь не осталось, и кровать была застелена тёмно-алыми и насыщенно-чёрными тканями. Слуги поспешили избавиться от всего, что напоминало прежних хозяев, и теперь над камином уже красовалось знамя с трёхглавым драконом. Лирра гадала, где они успели достать его так быстро. Принц даровал ей эти покои, но она всё ещё надеялась, что это лишь временное пристанище. Тем более что смежная дверь вела в соседние комнаты — те самые, которые Деймон считал своими. Вероятно, когда-то они принадлежали самому Эйгону, и Лирра подозревала, что принц уже жил в них прежде. Как бы то ни было, дверь она заперла на ключ, найденный в столе. Для верности подперла ручку стулом, а входные двери в коридор заклинила тяжёлым засовом. И всё же сейчас она стояла перед этим величественным видом, словно перед безмолвным напоминанием о том, насколько недостижим для неё Вестерос. Неужели её тётя Лианна когда-то чувствовала то же самое? Что нужно принцу? Эта мысль ужаснула её. Прежде чем тревога успела её поглотить, в парадную дверь постучали. Сердце Лирры ухнуло вниз. Неужели это Деймон? Решил ли он превратить её в свою игрушку, приходить к ней каждую ночь? Зачем же тогда поселил её так близко к себе? — Моя госпожа? — раздался женский голос. — Да? — тихо отозвалась она, пытаясь унять бешеный стук сердца. Дверная ручка дёрнулась, словно снаружи пытались войти. — Принц велел помочь вам собраться к ужину, — последовало объяснение, и попытки открыть дверь прекратились. — Можно войти? Лирра осторожно подошла, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Перед ней стояла пожилая женщина — ниже её ростом, с мягкими чертами и добрым лицом. Широкие тёмные брови оттеняли глаза цвета морской глубины, а всё лицо было усыпано веснушками. За её плечом, прячась наполовину, виднелась светловолосая девушка, моложе самой Лирры и выглядевшая куда более растерянной, чем она. — Да? — спросила Лирра, бросив взгляд на одежду, перекинутую через руку женщины. — С вашего позволения, миледи, — горничная сделала реверанс, и юная спутница тут же повторила её жест. — Меня зовут Изабель, а это Лина. Мы поможем вам одеться. — Я уже одета, — устало заметила Лирра, глядя на тёмно-красную ткань в её руках. Цвет был слишком уж по-Таргариенски выразительным. — Разумеется. Но, похоже, у моей госпожи выдался тяжёлый день. Может быть, она не откажется от ванны? Лирра невольно сжала пальцы. Всё тело ломило, бёдра сводило после долгих часов, проведённых на спине Каракса. Высотный ветер спутал волосы, платье так и осталось в грязи после падения на Острове Ликов. В этот миг мысль о ванне показалась ей истинным блаженством. Стараясь не думать о том, что от неё, вероятно, исходил сильный запах дракона — дыма и серы, — Лирра отошла в сторону, пропуская Изабель в покои. — Благодарю вас, миледи, — с лёгкой улыбкой сказала женщина и повернулась к своей спутнице, которая по-прежнему не отрывала взгляда от пола. — Лина, позаботься, чтобы для леди Лирры приготовили ванну. Поторопись. — Миледи, — едва слышно прошептала девушка. Сделав быстрый реверанс, она развернулась и почти бегом скрылась в коридоре. Изабель же вошла внутрь и окинула комнату внимательным, почти придирчивым взглядом. — Я распоряжусь, чтобы завтра сюда принесли больше свечей и одеял, а также несколько настенных украшений. Здесь слишком темно, — она заметила забаррикадированную дверь, но ничего не сказала, лишь слегка приподняла бровь. Платье, которое несла, Изабель аккуратно положила на диван перед кроватью, после чего подошла к балкону. — Не стоит оставлять окна распахнутыми слишком долго, миледи. — Она захлопнула массивные стеклянные створки. — Здесь, наверху, тепло приходит медленно и уходит быстро. Лирра молча кивнула, оставаясь посередине комнаты и наблюдая за её действиями. — Хотите ли вы чего-нибудь, пока ждём ванну? — спросила Изабель, обернувшись. — Чаю? До ужина ещё достаточно времени, спешить некуда. — Можно ли поесть здесь? — Принц Деймон, насколько мне известно, настаивал на пиру. К тому же на кухне готовят всё самое лучшее, и было бы расточительством приносить сюда угощения: половина остынет ещё до того, как попадёт на стол. — Понятно, — тихо ответила Лирра. Значит, её действительно велели видеть за пиром. Казалось, Изабель хотела добавить ещё что-то, но в этот момент в покои ворвалась целая толпа слуг. Они внесли огромную бронзовую ванну и установили её перед кроватью. Лишь только Лирра успела сесть за стол, как появились другие, неся тяжёлые кастрюли с кипящей водой. Скоро в комнате воцарился нежный аромат — в ванну добавили масла, и вода стала молочной, на поверхности закачались лепестки роз. Лирра задумалась, во что обходится одна только такая роскошь. На Севере золота на подобное не хватило бы. Но в Винтерфелле были горячие источники, и она всегда любила долгие, пусть и скромные, тёплые ванны. Быстрее, чем она ожидала, все лишние люди исчезли, оставив Лирру наедине с Изабель и тихо шипящей, наполненной паром купелью. Она не возразила, когда служанка предложила помочь развязать шнуровку платья. Почувствовав её смущение, Изабель деликатно отвернулась, предоставив ей уединение. Лирра выскользнула из тяжёлой ткани, а следом сняла и тонкую сорочку. Опустив пальцы в горячую воду, она на мгновение задержала дыхание и, шагнув внутрь, закрыла глаза. Аромат был божественным, тепло обволакивало тело, унимая боль в ногах и возвращая силы. Руки Изабель были удивительно нежны, когда она мыла волосы Лирры; ловкие пальцы бережно распутывали спутанные локоны. Мысли девушки всё ещё терзали тысячи забот, но здесь, в горячей ванне, они будто растворялись в облаке пара. Она не заводила разговоров и была благодарна служанке за молчание: это позволяло ей на миг вообразить, что она вновь дома, в Богорощи, и купается в горячих источниках. Всё закончилось быстрее, чем Лирра ожидала. Вскоре она уже сидела в мягком шелковом халате, тело её приятно расслаблялось в тепле кресла перед камином, а жар пламени укрывал её, словно невидимое одеяло. Изабель по-прежнему не произнесла ни слова. Она методично сушила и расчёсывала её волосы, негромко напевая какую-то старую мелодию. — Хотите, я заплету вам косы, миледи? — спросила она спустя некоторое время. — Пожалуйста, зовите меня Лиррой, — тихо сказала девушка, дёрнув выбившуюся прядь. — Тут полный беспорядок. — Как пожелаете, Лирра. Мы могли бы заплести корону: у вас и без того длинные волосы. Знаете, много лет назад я делала такую причёску королеве Рейле. Даже Маленький принц хотел косы — он называл их «воинскими». — Принц Визерис? — удивилась Лирра. — Нет-нет, он был слишком мал и почти всё время жил в Королевской Гавани. А здесь юность провёл принц Рейгар. Он всё время сидел за книгами. Волосы у него были такие же, как у вас, миледи. Имя ударило, словно камень. Рейгар Таргариен умер почти двадцать лет назад, и прошло бы ещё как минимум десять с тех пор, как Изабель могла бы заплетать ему косы. Лирра подумала, что если бы эта женщина служила в Утёсе Кастерли, а не на Драконьем Камне, её собственные волосы, вероятно, были бы золотистыми, как у Серсеи Ланнистер. — О… — смущённо произнесла она. — Спасибо, но лучше я оставлю всё как есть. Ей было достаточно унижения носить платье Таргариенов, и добавлять к этому косы в их стиле значило бы напоминать принцу Деймону о его покойной жене. — Как пожелаете, — мягко ответила Изабель, благоразумно не упоминая больше о былых хозяевах замка. Лирра сама не знала, что и думать. Она выросла в Винтерфелле, где тень её тёти всегда витала рядом, хотя никогда не обращалась к ней прямо. Её долг велел ненавидеть Рейгара Таргариена — мужчину, похитившего пятнадцатилетнюю девочку, бросив при этом жену и детей. Лирра не желала слышать, каким славным он был в юности. Гораздо легче ненавидеть того, кого знаешь лишь по его худшим поступкам. Когда её волосы подсохли, Изабель помогла надеть платье, которое принесла с собой. Это было изумительное творение: красный шёлк с золотой вышивкой, туго обтягивавший талию. Корсет был украшен драконами и языками пламени, алый подол расходился по бёдрам широким веером. Рукава из тонкой полупрозрачной ткани спадали ниже кончиков пальцев, а глубокий, по южным меркам умеренный вырез обрамляли узоры золотого огня, будто языки пламени касались самой кожи. — Выглядите как настоящая принцесса, — заметила Изабель. Лирра подумала то же самое. В длинном зеркале в золотой раме отражалась незнакомка, словно с портрета древней валирийской принцессы. Красное с золотым — цвета, которые она никогда прежде не носила. Она была из рода Старков, их цвет — серый. Насыщенный алый и блеск золота не подходили бастарду. — Я не принцесса, — спустя миг сказала она, теребя край рукава. — Я, по сути, никто. — Кажется, принц Деймон считает иначе, — возразила Изабель, взглянув на неё через зеркало. — Я не знаю, чего он хочет от меня, — прошептала Лирра. Внутренний холод охватил её при мысли о том, чего желал когда-то мёртвый принц. Страх оказался так велик, что, встретившись с добрым взглядом женщины, она невольно призналась: — Изабель, мне страшно. Служанка нахмурилась, мягко коснувшись её руки. — Он тебя обидел? — Пока нет. Но я здесь не по своей воле. — Вам угрожали? — Да… — призналась Лирра. Деймон никогда не говорил, чего именно хочет, и от этого становилось только хуже. — Ага… — Изабель тяжело вздохнула. — Похоже, он и впрямь такой. — Что мне делать? — вырвалось у Лирры. — Я хочу домой. — Я мало что понимаю в нравах высокородных, — призналась Изабель, поправляя ворот её платья. — Но, похоже, в замке все обязаны обращаться с тобой с величайшим почтением. Тебе отвели покои королевы Рейлы, и никто не говорил, что тебя там запрут. С пленниками так не обращаются. Попробуй поговорить с принцем Деймоном. А если он причинит тебе хоть малейший вред — ты придёшь и расскажешь мне, ладно? Лирра гадала, что сможет предпринять эта кроткая женщина против такого человека, как Деймон Таргариен. Но её слова всё же немного успокоили её. — Спасибо, — тихо сказала она, беря служанку за руку. — Разумеется, дорогая, — с мягкой улыбкой ответила Изабель, и Лирра не удержалась, чтобы не улыбнуться ей в ответ. _____________________ Когда Лирра вошла в огромный обеденный зал, принц сидел во главе стола, развалившись с видом равнодушного хозяина. В его руке было яблоко — из всех плодов он выбрал самый простой, будто и не замечал, что перед ним расставлены лучшие яства Драконьего Камня, приготовленные, чтобы угодить новому повелителю. Комнату заливал мягкий свет десятков свечей. На стенах висели знамена и гобелены Таргариенов, и Лирра рассеянно подумала, не были ли они все эти годы спрятаны в какой-нибудь забытой комнате. В центре зала стоял длинный стол, уставленный изысканными блюдами: сочным мясом, ароматными пирогами и сладостями, ещё хранившими тепло печи и благоухавшими так, словно это был пир короля. Еще недавно Лирра была уверена, что не притронется к еде в присутствии принца. Но, вспомнив о труде, вложенном в эту трапезу, и о той панике, что наверняка охватила кухню после столь внезапного распоряжения, она невольно дрогнула. Подойдя к столу, она остановилась. Лирра не знала, чего ожидать: принц вряд ли предложил бы ей стул, да и сама она, скорее всего, отказалась бы — из упрямства. Всё происходящее казалось странным. — А, Лирра, — Деймон взглянул на неё сквозь длинные серебристые ресницы. По его виду казалось, что он тоже недавно принял ванну: волосы лежали мягкими свежевымытыми прядями. Она невольно задумалась, не Изабель ли расчёсывала их для него. Он переоделся в красно-чёрный наряд своего дома: тёмные брюки и облегающий камзол, поверх которого был небрежно накинут плащ. На спинке стула лениво лежал малиновый плащ, оттенком перекликавшийся с её собственным платьем. Деймон выглядел как настоящий принц, словно сошедший со страниц девичьей песни. Даже тогда, на Острове Ликов, в свободных штанах и чужой, не по размеру рубахе, Лирра вынуждена была признать, насколько он привлекателен. В действительности он был, пожалуй, самым красивым мужчиной из всех, кого она знала, хотя никогда не признавалась ему в этом. Высокий, крепкий, с лицом, словно высеченным из мрамора, он казался неотразимым. Но больше всего её приковывал к себе взгляд его аметистовых глаз. — Садитесь и ешьте, — принц указал на стол. — Несомненно, это лучшая пища, какую только можно найти на острове. Только для нас двоих. Эти слова заставили сердце Лирры забиться тревожнее. И хотя она знала, что за дверью стоят двое стражников, мысль о том, что она осталась с принцем наедине, внушала беспокойство. Единственный другой стол стоял в стороне, и выбора, кроме как сесть рядом, у неё действительно не оставалось. Когда Лирра замешкалась, он снова кивнул на еду, и она вспомнила, что утром её последней пищей был хлеб с вяленым мясом, которыми она поделилась с Призраком перед их походом к озеру. Лирра наполнила тарелку и начала есть, изо всех сил стараясь не обращать внимания на принца. Он же время от времени откусывал кусочек яблока, но большую часть времени неотрывно наблюдал за ней. Стремясь отвлечься от мыслей о мужчине, сидящем рядом, Лирра подумала о Призраке. Лорд Рид надеялся вернуть его с острова. Может быть, он найдёт Робба — её брату не помешает любая помощь. Но всё же… нашёл ли сам лорд Рид того, кого искал? Его поведение было странным. Сначала он так настойчиво просил Лирру сопровождать его, а едва они ступили на остров — тут же отпустил. И вообще, был ли кто-то в лесу, кроме них? Кроме Деймона… Лирра замерла. — Что-то тревожит тебя, принцесса? — спросил принц, всё так же изучающе глядя на неё. Хмурое выражение исказило его красивое лицо. — Нет, — ответила она, откладывая вилку. — Просто поняла, что потеряла аппетит. Хоуленд Рид обещал её отцу защищать её. Но тот же Хоуленд привёз её на Остров Ликов ради какой-то тайны, а потом исчез, когда Деймон едва не силой усадил её на спину Каракса. — Какой позор! — голос Деймона вернул её в настоящее. Внутри у Лирры вскипела злость — на отца, изгнавшего её из Винтерфелла; на лорда Рида, потащившего её на юг; и на Деймона, похитившего её. — Что я здесь делаю? — резко спросила она, прищурившись. — Ужинаешь, наверное, — небрежно бросил он и снова откусил кусочек яблока. — Ты понимаешь, что я не это имела в виду. Что я делаю на Драконьем Камне? Зачем ты меня взял? — Ах, разумеется, ради твоей компании, милая принцесса. — Ты называл меня Рейнирой там, в Богороще. Но я не Рейнира. Я не твоя жена и не выдуманная тобой принцесса Таргариенов. — Посмотрим. — Нет! — она вскочила, и стул с грохотом опрокинулся на пол. Сердце Лирры билось так громко, что отдавалось в ушах. — Я не буду как тётя Лианна. Отказываюсь! Деймон даже не пошевелился. Он по-прежнему сидел, лениво откинувшись на спинку кресла, и это было невыносимо. — Тётя Лианна? — медленно переспросил он, играя пальцами со столовым ножом. Лирра замолчала. Но пути назад уже не было — она хотела, чтобы он понял. — Лианна Старк. Рейгар Таргариен похитил её и обесчестил. Это стало началом восстания Роберта. Она умерла в заточении, в какой-то заброшенной башне в Дорне. Я не стану такой, как она. Лирра наклонилась вперёд, волосы-занавес скрыли её лицо. Сжав кулаки, она опёрлась о стол, надеясь, что принц не заметит, как дрожат её руки. — Понятно, — наконец сказал он. Деймон медленно поднялся, но не притронулся к ней: вместо этого он поднял упавший стул и аккуратно поставил его за её спиной. Затем вернулся на место, но остался стоять. — Что ж, как бы ни описывали меня ваши хроники (а, уверен, они рисуют мой облик далеко не в лучшем свете), можешь быть спокойна: я не насильник. Лирра повернулась к нему, откидывая локоны своих волос с лица дрожащей рукой. Он смотрел прямо в её глаза, и, странное дело, вопреки здравому смыслу она ему поверила. — По крайней мере, у меня есть хоть это, — пробормотала она. Принц тихо фыркнул. Лирра снова опустилась на стул, закрыла глаза и откинулась назад. — Ты сказала «тётя Лианна». Значит, ты дочь нынешнего лорда Старка? — Деймон сел напротив, опершись локтями о стол и чуть наклонившись к ней. Лирра сглотнула. — Нет. Мой отец умер. Титул принадлежит брату. — Тогда примите мои соболезнования. Лирра почти решилась сказать ему, что Робб наверняка предложит выкуп за её спасение. Она была уверена: брат поступил бы именно так. Но Робб воюет, а война обходится слишком дорого. У Деймона теперь есть замок, и кто знает, сколько золота он потребует? Она не могла возложить такое бремя на плечи братьев — по крайней мере, не сейчас. И что хуже всего — Лирра не была уверена, что переживёт отказ, если Робб решит не платить. — Я полагаю, лорд Старк не умер мирно во сне? — спросил Деймон. — Нет его казнили по приказу короля Джоффри за то, что он осмелился объявить: новый король — бастард королевы, а не законный сын короля Роберта. С тех пор половина королевств пылает войной. — Кажется, пока я спал, произошло многое, — протянул Деймон. Он подпер голову рукой, а в другой всё ещё вертел нож. Лирра невольно задумалась, сколько же ему лет. Если предания не лгали, в час смерти ему должно было быть не меньше пятидесяти. Но перед ней сидел мужчина моложе её отца — не старше тридцати. Как он здесь оказался? И знал ли он сам? — Ты хочешь сказать, что спал? Более полутора веков? — Похоже на то, — в его голосе прозвучало напряжение, и Лирра решила больше не давить. Её собственные беды казались ничтожными рядом с его. Всё, что он знал, погибло, а его семья канула в небытие. Если бы он не похитил её, Лирра, пожалуй, даже испытала бы жалость. Ни один из них так и не притронулся к еде. Целый пир оказался напрасным. По крайней мере, сегодня ночью слуги будут сыты. Когда стало ясно, что она больше не станет есть и не собирается поддерживать разговор, Деймон поднялся и протянул ей руку. — Пойдём. Я провожу тебя в покои. Ты, должно быть, устала. Полёт на драконе — дело изнурительное. Лирра тоже поднялась, но проигнорировала его руку. Она и впрямь была вымотана, а бесконечные лестницы до её комнат казались испытанием. — Я сама найду дорогу. — Мы большую часть пути пройдём вместе, — настаивал он, но руку убрал. — Как угодно. К счастью, по дороге он не стал заговаривать с ней снова. Казалось, он сам утонул в собственных мыслях, и Лирра с облегчением погрузилась в тишину — ей просто не хватало сил говорить. Лишь у её двери он нарушил молчание, пожелав спокойной ночи неожиданно мягким, почти нежным голосом. И только когда она, наконец, рухнула на постель — мягкую, словно облака, и тёплую под тяжёлыми одеялами, — надёжно заперев обе двери, Лирра осознала: он ни разу не попытался войти в её комнату вместе с ней. От Автора: Деймон и Изабель уже выяснили, кто родители Лиарры. Лиарра же твёрдо уверена, что её мать — Эшара Дейн, и её несколько смущают все эти сравнения с Таргариенами.