Глава 10: Планы и Войны

Как и было обещано, Лирра провела с Роббом всё утро. Они говорили без устали, делясь историями, хлебом и фруктами, просто наслаждаясь близостью друг друга. Воссоединение принесло им долгожданную радость — ту самую, которой так не хватало за месяцы разлуки. В их словах звучала тревога за судьбу друг друга и за благополучие семьи. Война по-прежнему висела над ними, как туча; братья и сёстры были разбросаны по ветру, а отец оставался столь же мёртвым, как и вчера. Но теперь, по крайней мере, они могли вместе смотреть в будущее и встречать всё, что оно принесёт. Им и вправду было что обсудить. Никогда ещё брат с сестрой не были разлучены так надолго; прежде они не расставались дольше, чем на несколько дней. Истории срывались с их уст торопливо и сбивчиво, сливаясь в единый поток — ведь столько всего произошло после их последнего прощания. Тогда Лирра покинула Винтерфелл, в спешке собирая вещи и дрожа от мысли, что её больше не пустят обратно. То время теперь казалось бесконечно далёким прошлым, когда ещё не возникало ни малейшего сомнения в незыблемости их семьи, в том, что суровая фигура отца всегда будет рядом. Она поведала Роббу о своём пребывании в Сероводном Дозоре, о пути на юг и встрече с Деймоном. При этом она осторожно приукрасила рассказ, умолчав о том, как именно её уговорили последовать за ним на Драконий Камень. Вместо этого Лирра поведала брату о Рассвете, о том, как узнала правду о своих родителях, и о легендах о Таргариенах, что она слышала на острове. Робб, в свою очередь, говорил о королевской семье, бывшей в Винтерфелле: о толстом короле, ныне мёртвом, который мало заботился о своём народе — если только тот не служил ему вином или забавой. О королеве и принце-Ланнистере, чьё имя стало теперь синонимом вражды: надменная женщина и жестокий мальчишка. И о сире Джейме Ланнистере, рыцаре Королевской гвардии, таком же порочном, как и все Ланнистеры. Именно тогда Лирра узнала, что этот самый Джейме содержится в их замке как пленник. Робб также рассказал ей, как взял на себя правление после смерти отца, о страшных новостях с юга, о созыве знамен и о войне, что пришла за всем этим. Пока что война складывалась в его пользу. Вернее, он выигрывал каждое сражение, но в условиях численного превосходства Ланнистеров и близкой зимы это ещё не сулило окончательной победы. Теперь же их шансы начали меняться. Когда они покинули солнечный солярий, где провели утро, было уже за полдень. Не потому, что разговор иссяк, а потому, что повседневные дела нельзя было откладывать дольше, чем на те несколько часов, что они выкрали для себя. Едва они вышли, как к Роббу подоспел один из речных лордов. Он что-то напряжённо обсуждал с королём и увёл его по коридору, в котором Лирра прежде никогда не бывала и не знала, куда он ведёт. Однако одну её не оставили. Двое стражей Робба сопровождали короля, и один из них остался при Лирре даже после того, как брат ушёл. Это была не простой воин, а Дейси Мормонт — единственная женщина в его гвардии. Высокая, но при этом изящная, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу и ниспадающими на спину, и с пронзительными глазами, внимательно следившими за Лиррой. — Разве ты не должна идти за ним? — спросила Лирра, и почти сразу пожалела о своих словах, опасаясь, что могла задеть собеседницу. Как бы там ни было, её положение среди северян всё ещё не казалось ей прочным, а Мормонты были одним из самых уважаемых домов Севера. — Мне поручено охранять тебя сегодня, принцесса, — спокойно ответила Дейси. Она не улыбалась, но и не выказывала раздражения или обиды. Странно было слышать это слово — «принцесса» — из чужих уст; до сих пор только Деймон называл её так. И всё же, похоже, теперь это было её звание. По крайней мере, пока не объявят о её притязаниях на корону. — О… конечно, я благодарна, — осторожно сказала Лирра, не будучи уверенной, нравится ли ей перспектива постоянной тени за спиной. — Но ведь у меня есть Призрак. Белоснежный лютоволк стоял рядом, и пальцы Лирры утонули в его густой шерсти. А на её плечах устроился Рассвет — крошечный дракон, чьи коготки больно впивались в кожу. Он был ещё мал и не мог представлять серьёзной угрозы, но всё же — дракон. — Да, — признала Дейси, задержав взгляд на звере. В её глазах мелькнули восхищение и лёгкий страх. — Думаю, лучшего союзника для вашей защиты, моя принцесса, я и пожелать бы не смогла. — Возможно, ты права, миледи, — с улыбкой ответила Лирра, и Дейси улыбнулась в ответ. — Просто Дейси, моя принцесса. — Тогда зови меня Лиррой, — мягко сказала она. Когда женщина хотела возразить, Лирра подняла ладонь: — Пожалуйста. Мне всё ещё непривычно слышать иное имя. Я так долго была просто Лиррой Сноу. Дейси кивнула и пошла рядом, сопровождая её к двору. Лирра замедлила шаг, чтобы они шли плечом к плечу, не обращая внимания на условности. — Должно быть, это очень странно — узнать, что ты вовсе не та, кем себя считала, — сказала Дейси спустя мгновение. — Особенно если учесть историю, верно? — ответила Лирра и подняла руку, к которой прижался хвост Рассвета. Дракончик обвил её запястье, словно чешуйчатый браслет. Дейси кивнула, бросив на неё извиняющийся взгляд. Лирра колебалась. Ей так хотелось поделиться мыслями с этой женщиной… И всё же осторожность взяла верх: доверие северян нужно было заслужить, а значит — действовать обдуманно. — Это действительно было шоком, — призналась она наконец. — Я не лгала, когда говорила, что всегда мечтала быть Старком. Но в каком-то смысле Рейгар Таргариен оставил мне Рассвет. Думаю, я могу быть и Старком, и Таргариеном. Надеюсь — лучшей, чем они. Надеюсь искупить их грехи, хотя бы частично. Она должна была стать королевой — пусть никто, кроме Деймона, об этом пока не знал. И она понимала: ей придётся превзойти Таргариенов недавнего прошлого. Но Лирра не сказала о том, как сильно сомневалась в себе, как ужасала её мысль оказаться недостойной. Дейси задумчиво посмотрела на неё. — Думаю, так и будет, — сказала она наконец. Не ради пустого утешения, а словно действительно обдумывала её слова. — И уж точно мы ценим гигантского дракона, которого ты привела с собой. Она широко улыбнулась, и Лирра невольно ответила тем же. — Тогда я рада быть полезной, — сказала она, и Дейси тихо усмехнулась. Они вышли через тёмную деревянную дверь на галерею, выходящую во внутренний двор. Лирра зажмурилась от яркого солнечного света. Небо было чистым и безоблачным, а тёплый осенний ветер трепал её распущенные волосы. Рассвет слетела с плеч Лирры, встряхнула тонким телом и, расправив крылья, взмыла в воздух. Её чешуя искрилась на солнце, словно россыпь крошечных кристаллов. Во дворе внизу кипела жизнь, но при виде драконёнка многие остановились, заворожённо следя за его полётом. Вскоре взгляды обратились к Лирре, наблюдавшей сверху. Она ощутила лёгкую неловкость под этим вниманием, но подавила её и вместо этого улыбнулась, опершись ладонями о деревянные перила. — Её когти причиняют тебе боль? — спросила Дейси, заметив, как Лирра чуть дёрнулась, когда дракон поднялся в воздух. Она подошла ближе, не сводя глаз с Рассвета. — С каждым днём всё сильнее, — призналась Лирра, коснувшись рукой кожи у воротника. На ней было светло-голубое платье из гардероба её новых покоев. Оно не блистало изяществом столичных нарядов, к которым она привыкла за последние недели, но и несравнимо превосходило простые вещи из Винтерфелла. Ткань струилась по её фигуре, но была слишком лёгкой для надвигающейся осенней прохлады и никак не защищала от острых когтей дракона. — Она быстро растёт, — добавила Лирра, глядя вниз. Большинство во дворе уже отвернулись от зрелища, но стайка детей продолжала бегать по каменным плитам, визжа от восторга, когда дракончик пролетал над ними. Рассвет, казалось, купалась в их внимании. — Но всё же она ещё совсем мала, — заметила Дейси и бросила на Лирру осторожный взгляд, будто проверяя, не обидела ли её. — Да, — легко согласилась Лирра. — Ничто по сравнению с Караксесом. Но она была едва ли вдвое меньше, когда вылупилась, а ведь это было всего несколько недель назад. Караксесу же много лет. Не меньше пятидесяти. — Она задумалась. — Прежде чем Деймон оседлал его, на нём летал принц Эймон. — Значит, это правда? — Дейси понизила голос. — Это действительно Кровавый Змей? И сам принц Деймон?.. — Да, — ответила Лирра спокойно. — Тот самый Принц Деймон, которого теперь многие зовут Красным Принцем. — Но как? — женщина не скрывала удивления. — Он погиб со своим драконом над Божьим Оком больше ста пятидесяти лет назад. — Я не знаю, — призналась Лирра, зарывая пальцы в шерсть Призрака. Белый волк прижался к её боку. — Деймон говорит, что очнулся на Острове Ликов. — Значит, это дело рук богов, — пробормотала Дейси, вновь устремив взгляд на Рассвета. Потом посмотрела на Лирру, и в её взгляде было что-то, чего принцесса не сумела разгадать. Деяние богов… Лирра почувствовала холодок. Божественные силы должны были оставаться далеко, отвечать на молитвы лишь редко: смягчить засуху, унять ярость зимних бурь. Но они не возвращали людей из мёртвых и не возрождали драконов. Подобные вещи происходили только в страшные времена, когда миру бросали вызов ужасающие силы. Если это и впрямь рук богов — то едва ли к добру. И словно подтверждая её мысли, во двор вошёл Деймон. На нём была свободная тёмная рубашка и чёрные бриджи; лишь алый плащ напоминал о его высоком происхождении. Лирра гадала, чем занимался принц, пока она проводила время с братом. Люди расступались перед ним, словно раздвинутые невидимой рукой, и разговоры смолкали по мере его приближения. Его взгляд, почти безошибочно, нашёл её на галерее, будто он точно знал, где её искать. И Лирра, в свою очередь, не могла отвести глаз, пока он пересекал двор и быстрыми шагами поднимался по лестнице к галерее. — Принцесса, — приветствовал её Деймон, склонив голову с ленивой ухмылкой, а затем обратился к спутнице: — И леди Дейси Мормонт, не так ли? — Да, мой принц, — ответила та. В её голосе не было холода, но и дружелюбие, которое звучало раньше, исчезло, уступив место сдержанной вежливости. — Разве ты не должна быть при короле? — спросил Деймон, стараясь, чтобы слова не прозвучали слишком резко. В его тоне не чувствовалось ни насмешки, ни сомнения в том, достойна ли женщина служить в охране. — Принцесса — сестра короля, — спокойно возразила Дейси. — Его светлость повелел обеспечивать ей ту же защиту. Для меня большая честь сегодня охранять принцессу Лирру. Она посмотрела на принца так, будто ждала возражений. — Понимаю, — сказал он после паузы. — Хотя, признаюсь, полагаю, она и так неплохо защищена: у неё есть дракон, лютоволк… да и я рядом. — Но я благодарна Дейси за её компанию, — вмешалась Лирра, прежде чем Деймон мог — нарочно или нет — задеть женщину. — Она не только хороший защитник, но и прекрасная спутница. К тому же без неё я бы точно заблудилась в замке. На эти слова Дейси едва заметно улыбнулась, и Лирра ответила ей тем же. Рассвет, наигравшись в воздухе, спикировала на перила перед Лиррой и, обвив хвостом резное дерево, удержала равновесие. Она тихонько чирикнула — Лирра сразу поняла: драконёнок требует, чтобы его почесали. Принцесса усмехнулась и протянула руку. — Что ж, у меня есть новости, — сказал Деймон, решив пока не развивать тему охраны. — Король собирается созвать совет в течение часа. — Робб уже упоминал об этом, — отозвалась Лирра. Её брат с нетерпением ждал дальнейших шагов — победа была близка, и он жаждал закрепить успех. Лирра не винила его: быстрое завершение войны принесло бы облегчение Речным землям… и, возможно, свободу её сёстрам, которых всё ещё удерживали в столице. Дейси кивнула, подтверждая, что знает, где состоится совет, и повела их вглубь замка. Лирра, взяв Деймона под руку, последовала за ней. Рассвет снова взлетела ей на плечо, а Призрак ступал следом. Путь был неблизкий. Пока они шли по прохладным коридорам Риверрана, разговор оставался лёгким, но мысли Лирры всё чаще возвращались к вчерашнему вечеру. Королева. Вернувшись в покои, она долго не могла сомкнуть глаз. Снова и снова мысли возвращались к короне и ко всему, что за ней следовало. К её будущему. Полезных выводов Лирра так и не сделала, кроме одного: война должна закончиться как можно скорее. Но эта мысль была ей не внове. Когда они вошли в зал совета, комната оказалась скромнее, чем парадный зал. Здесь всё строилось вокруг большого стола, на котором лежала карта Вестероса. Пусть это было всего лишь пергамент с чернилами — а не высеченный в камне шедевр Драконьего Камня, — у этой карты было преимущество: маркеры. Фигурка волка стояла в Риверране. Другая — севернее, рядом с ней освежёванный человек, знак Болтонов: часть войска всё ещё оставалась в их землях. В Харренхолле гордо возвышался лев. Другие львы отмечали армии у Утёса Кастерли. Мелкие фигурки, разбросанные по Речным землям, обозначали отряды вассалов, спешивших защитить свои пылающие владения. Лирра отпустила руку Деймона и подошла ближе. Её взгляд скользил по карте, пальцы коснулись деревянного волка. — О чём думаешь? — негромко спросил Деймон. — О том, что я слишком мало знаю об этой войне, — призналась она, не отрываясь от карты. — Знания зачастую важнее самих войск. — Знай своего врага, — произнесла Лирра. Не помнила уже, где впервые встретила эти слова — в книгах Драконьего Камня или ещё в Винтерфелле, — но знала одно: ей не хватало знаний. Она почти ничего не знала ни о врагах, ни о союзниках. Каковы силы каждого? Сколько у них кавалерии? Насколько опытны их воины? Робб выигрывал битвы, но какой ценой? — Верно, — согласился Деймон. — Но не менее важно и другое: познай самого себя. Он улыбнулся, заметив её внимательный взгляд. — Большинство Старков сейчас в Риверране, — он коснулся волчьего маркера. — Войском на Севере командует Болтон. После поражения от Ланнистеров им недостаёт нескольких тысяч бойцов. Речникам позволили вернуться в свои земли, чтобы защитить их от набегов. А Ланнистеры сжигают всё на своём пути. Самый жестокий из их командиров — человек по имени Григор Клиган. Клиган. Имя, словно нож, пронзило её память. Красные свёртки в руках палачей. Смех безжалостного короля. Лирра вздрогнула и крепче обхватила себя руками. Деймон заметил. — Ты знаешь его? — спросил он и легко коснулся её руки. — Да, — голос Лирры стал тихим, но твёрдым. — Он был среди тех, кто убил принцессу Элию… и её детей. Моих братьев и сестёр. Она не упомянула о страшной истории их смерти, которую слышала. Деймон, вероятно, и без того знал её. — Я понимаю. — Откуда ты всё это знаешь? — спросила Лирра, надеясь увести разговор от Клигана и его зверств. — Я хорошо провела день. Мы не можем болтать с королём всё утро. Желание оправдаться вспыхнуло, но Лирра подавила его. Она не собиралась позволять Деймону диктовать каждый её шаг. Ей не нужно было ни оправданий, ни объяснений за то, что она решила провести время с братом. К тому же нельзя сказать, что Лирра ничему не научилась у Робба. Брат любил рассказывать ей о своих победах. Не потому что кичился ими — Лирра понимала, что он был так же молод и неопытен, как и она сама теперь, когда призвал знамена. Почти мальчишка, а несёт на плечах бремя Севера и ведёт войну. — Я прекрасно провела время, спасибо, — улыбнулась Лирра Деймону, радуясь лёгкой морщинке, появившейся на его лбу. Прежде чем он успел ответить, в комнату вошёл Робб. Его сопровождали лорды Эдмур и Бринден Талли, а также мать. Пока они с Деймоном говорили, подтянулись и другие. Это были мужчины и женщины, которым брат доверял более всего, его ближайший совет, тот самый круг, на который он полагался, планируя каждый следующий шаг. Собрание было небольшим, как и подобает в таких делах. За исключением Талли, все были северянами. Дейси исчезла, словно охраняя вход, но её мать, леди Мейдж Мормонт, осталась. Рядом с ней стоял Большой Джон, к ним присоединились Гальберт Гловер и Рикард Карстарк, мрачный, как и всегда. Они сгрудились у стола, выжидающе глядя на своего короля. — Мы должны решить, что делать дальше, — заговорил Робб. — Мы не можем больше сидеть сложа руки. Зима близка, и действовать нужно быстро. С принцем Деймоном на нашей стороне у нас есть преимущество. Раздался гул одобрения, но лица помрачнели при упоминании зимы. Люди Севера знали её тяготы, помнили холод даже в летнюю пору и всегда готовились к худшему. А подготовка к зиме во время войны становилась вдвойне тяжёлой. — Победить Ланнистеров нужно быстро и беспощадно, — согласился Большой Джон. — С драконом это не составит труда. Он бросил взгляд на Деймона, стоявшего рядом с Лиррой, скрестившего руки. — Вопрос в том, куда нанести первый удар, — сказала леди Мормонт, наклоняясь над картой. — Харренхол, — предложил Эдмур, переводя взгляд с карты на Робба. — Там собралось войско Тайвина. Его налётчики используют замок как главный лагерь. Взятие Харренхола станет серьёзным ударом. — Именно этого Тайвин и добивается, — возразила Кейтилин, нахмурившись. — У него там преимущество, а Харренхол неприступен. Бринден Талли кивнул. — У Утёса Кастерли собирается другое войско, в основном зелёные мальчишки. Их проще разгромить. Если мы ударим ним, Тайвин будет вынужден выйти нам навстречу. Лучше встретить его на наших условиях, чем на его. — Зачем разделять силы? — вмешался Деймон, обводя собравшихся взглядом. — Армия в Харренхолле будто сама просит, чтобы её уничтожили. — Похоже, вы не знаете Тайвина Ланнистера, — холодно заметила Кейтилин. Лирра напряглась: её мачеха куда меньше страшилась Деймона, чем следовало бы. — Этот человек хитёр. Мы не можем позволить втянуть себя в ловушку. — Какое мне дело до одного человека? — с вызовом спросил Деймон. Оскорбляла сама мысль, что он должен кого-то опасаться. Разве что другого всадника дракона. — Ты говоришь, что Харренхол неприступен? Для армии — возможно. Но не для дракона. Или ты не знаешь историю замка? Глупый вопрос. Историю Харренхола знали все. Достаточно было взглянуть на обугленные стены, чтобы вспомнить о гибели Харрена Чёрного и его сыновей. Леди Старк поджала губы, уязвлённая намёком, будто ей неизвестны предания её родной земли. Но это не отменяло правоты Деймона. Зачем гоняться за Тайвином по Западным землям, если можно разгромить его армию прямо здесь? — Мне не нравится идея жечь Харренхол ещё сильнее, — нахмурился Робб. — Его расположение стратегически идеально, а сам замок достаточно велик, чтобы вместить всю нашу армию. Вот почему Ланнистеры и остановились там. Если превратим его в руины, лишим себя серьёзного преимущества в будущем. — Не обязательно сжигать Харренхол, — согласился Деймон, хотя Лирре показалось, что он разочарован необходимостью пощадить крепость. Но в его взгляде мелькнула мысль — план, который ещё не был озвучен. — Что у тебя на уме? — спросила она, опершись о край стола и глядя на принца. — Какое нам дело до львиной ловушки, если можно захлопнуть собственную? — Деймон обошёл вокруг карты, его взгляд не отрывался от Харренхола. Лирра поняла: их преимущество заключалось не только в драконе, но и в том, что Караксес принадлежал опытному всаднику, знавшему, как вести настоящие битвы верхом на звере. Принц был единственным здесь, кто понимал истинный масштаб разрушений, которые способен обрушить дракон. — Продолжай, — попросил Робб, вглядываясь в него с растущим интересом. — Пусть Ланнистеры решат, что у них преимущество. Мы выступим к Харренхолу, показывая, будто намеренны встретить их армию лицом к лицу. Караксеса по пути никто не видел. Я держу пари, какие бы слухи ни дошли до Тайвина, он им не поверит, сочтя выдумкой. — Он не станет терпеть осаду, — согласился Робб. — Наше войско меньше числом, он захочет сразиться в поле. — И у него не будет времени готовиться к встрече особенно с драконом, когда вместо армии на них обрушимся мы с Караксесом все будет конечно, — закончила Лирра, и брат одарил её уважительным взглядом. Это был разумный план. Лирра согласилась: слух о драконе вряд ли получил широкое распространение. Любые рассказы простолюдинов легко бы отвергли — если бы их вообще кто-то услышал. В самом деле, кто поверит в подобное? Живого дракона не видели больше века. К тому же, не существовало логичного объяснения, откуда мог взяться дракон величиной с Караксеса. Даже если кто-то и поверил бы в возвращение драконов, то скорее ожидал бы увидеть существо ростом с недавно вылупившегося Рассвета — быстро растущего, но пока не более грозного, чем гончая. Уж точно не чудовище, которого могла бы бояться целая армия. Если Тайвин и вправду замыслил ловушку в Харренхолле, как полагала леди Кейтилин, то какой план мог бы быть лучше, чем ударить именно там, где он считает себя в безопасности? Пусть думает, что они идут на него всем войском — самонадеянные, ослеплённые успехами. Хотя в действительности их целью было вовсе не столкновение армий. — Разве мы не должны сначала предложить ему сдаться? — спросила леди Мейдж. — Лорд Тайвин наверняка поймёт всю тщетность сопротивления дракону. Так говорила северная честь. Ей претила сама мысль о том, что кто-то, пусть даже враг, окажется буквально в пасти дракона. — И отдать наше преимущество? — Деймон покачал головой, с лёгким недоумением в голосе. — Даже дракон не непобедим. Оставить врагу время на подготовку — глупость. Мысль о резне, которую они обсуждали, вызывала у Лирры отвращение. Она была уверена — её отец возразил бы против подобной тактики. Но отец мёртв, а Деймон прав. Стрелы бессильны против закалённой чешуи Караксеса. И хотя Рассвет ещё слишком молода, ее чешуя не успела окрепнуть, тело красного дракона казалось заковано в броню. И всё же Лирра вспоминала Мераксес, сражённую скорпионьей стрелой. Удар один на тысячу, случайность — но не невозможность. Караксес был силён, но пока не столь огромен, как некогда дракон королевы Рейнис. — У Ланнистеров был шанс сложить оружие, — мрачно заметил лорд Карстарк, скрестив руки. — Верно, — подхватил Большой Джон. — Мы выставили условия, они их отвергли. Мы ничем им не обязаны. — Дракон меняет расклад сил, но сама война остаётся войной, — добавила леди Мормонт, склоняя голову. — Мы не должны давать Тайвину ещё одного шанса. По сути, доводы были не самыми сильными. Никто не обязан был предупреждать врага о предстоящем ударе, но подобный подход не назовёшь благородным. Однако здесь собрались не только вельможи — они были людьми, изнурёнными войной, лишёнными домов, охваченными яростью и жаждой скорейшей победы, когда сама зима уже стояла на пороге. И аргументы в пользу плана перевешивали. Никто в Вестеросе не видел дракона живьём, никто толком не знал, что значит встретиться с ним в бою. Это неведение могло сыграть им на руку: поблизости не имелось скорпионов, а их изготовление требовало времени. Но оно же могло привести и к роковым ошибкам, когда кто-то из врагов решит играть в храбрость там, где должен дрожать от ужаса. — Но речь идёт не только о победе над Ланнистерами в Харренхолле, — заговорила Лирра, решившись поделиться мыслями. — Что ты имеешь в виду? — спросил Робб, ободряюще кивнув. — Последний раз дракон сражался в битве более ста пятидесяти лет назад, — произнесла она, подбирая слова. — Да, истории сохранились, но никто ныне живущий не видел воочию, что значит натиск взрослого дракона. Сожжение армии Ланнистеров станет не просто победой — это будет послание. Остатки их войска станут доказательством, неоспоримым напоминанием о том, что значит восстать против дракона. Это будет жестоко, но действенно. Сколько врагов предпочтут даже не пытаться, лишь услышав о Харренхолле? Сколько битв мы сможем предотвратить, одержав эту одну? Лорд Бринден, сидевший напротив, медленно кивнул. — Это может склонить Ренли или Станниса присоединиться к нам, — пробормотал он задумчиво. Лирра думала о том же, хотя её цель была иной: не просто союз, а то, чтобы оба брата в конце концов склонили колено перед ней. — Мы можем позаботиться о том, чтобы весть распространилась, — поддержал её Робб. — Нескольких пленников можно будет отпустить, чтобы они рассказали о том, что увидели. — И вовсе не обязательно сжигать всё войско дотла, — добавила Лирра, продолжая рассуждать вслух. — Сначала Деймон с Караксесом ударят, чтобы ряды врагов рассеялись, строй пал. После этого мы соберём остатки. С драконом за нашими спинами они наверняка сложат оружие. А замок окажется в наших руках. — Здравый план, — кивнул Робб. — Переместить армию на юг труда не составит. Наоборот, нам важно, чтобы нас заметили — скрытность здесь не нужна. Но как быть с драконом? — Последние слова он обратил к Деймону. — Караксесу нет нужды следовать за армией, — ответил тот. — Полёт куда быстрее марша. Он может охотиться в горах, пока мы будем в пути, не выдавая себя. А когда мы приблизимся к Харренхоллу, я смогу призвать его. Лирра насторожилась. Это было нечто новое. Валирийцы не были варгами в северном смысле этого слова, но, похоже, обладали особым даром — узами, связывавшими их с драконами сильнее обычной власти наездника. — Это значит оставить Риверран без защиты, — вмешался лорд Эдмар, с тревогой следя за фигурами на карте. — Если мы не собираемся дать бой Тайвину в поле, разумнее оставить здесь часть сил. — Нет, — возразила Лирра, и наследник Риверрана удивлённо взглянул на неё. — Мы не хотим, чтобы Риверран оказался целью для дракона. Наша задача — вынудить Тайвина выйти и встретить нас лицом к лицу. Да, он должен быть уверен в победе, но числом нас меньше, и без Караксеса у нас мало шансов. Делить войско — значит обречь себя на поражение. Всё должно выглядеть как дерзкая попытка: будто Робб, опьянённый прошлыми победами, спешит навстречу новой, самонадеянный, но не безрассудный. Мы не можем дать Ланнистерам повода заподозрить ловушку. Эдмар медленно кивнул. В его взгляде мелькнуло уважение, хотя на лице оставалась тень неудовольствия. Лирра понимала: он заботился о своём народе, и потому продолжила, смягчив тон: — В любом случае, Риверрану мало что угрожает. Ни одно войско не сможет пройти на север мимо нас незамеченным, а замок выдержит осаду. И держаться придётся недолго, даже если она начнётся, что маловероятно. Полёт от Харренхолла до Риверрана займёт меньше полудня, а драконий огонь прорвёт любую осаду. Ваши люди будут в безопасности. — Да, возможно, ты права, — отозвался молодой лорд, всё ещё задумчивый. Совет перешёл к более детальному обсуждению: сроков похода, времени, необходимого для перехода к Харренхоллу, и самого раннего момента выступления. Предстояло собрать знаменосцев, провести ещё несколько заседаний и утвердить детали. Но главное у них теперь было — план. План, способный дать им преимущество и создать угрозу и над Королевской Гаванью, и над Западными землями. ———————————————— — Он бесполезен. Высокомерен, упрям и не склонен к сотрудничеству. А главное — мы не можем доверять словам Ланнистеров, — пожаловался Робб спустя два часа, ведя их вверх по винтовой лестнице. Лирра, заинтригованная вестью о пленении Ланнистера в Риверране, настояла на том, чтобы брат показал ей узника. Вернее, потребовала сообщить, где его держат, чтобы она могла поговорить с ним лично. Тогда Робб заявил, что пойдёт вместе с ней. Не то чтобы Лирре был нужен ещё один защитник — Деймон и так категорически отказывался позволять ей беседовать с пленным наедине. Однако, в отличие от Робба, принц видел в разговоре ценность. Знай своего врага — и всё такое. Лирра не питала любви к Ланнистерам, но до сих пор её ненависть оставалась скорее абстрактной. Теперь же Джейме Ланнистер, Цареубийца, как его называли, переставал быть далёкой фигурой из страшных рассказов: он был побеждён, пленён и заточён в этом самом замке. Да, именно его семья стала причиной смерти её отца и держала сестёр в южной неволе. Но Лирра понимала — каким бы ненавистным он ни был, этот человек мог оказаться полезен. Ланнистеры, может, и чудовища, но даже чудовища порой ценят семью. А семья сира Джейме теперь находилась под угрозой драконьего огня. Возможно, здесь удастся найти путь к соглашению. Возможно, это могло стать преимуществом, которое спасёт жизни в будущем. — Что ж, теперь у нас есть перевес, — возразила Лирра. — Может быть, его удастся склонить к сотрудничеству. — Ты собираешься ему угрожать? — спросил Деймон, явно довольный самой мыслью. Он тоже не питал симпатий к Цареубийце — и по понятным причинам. — Я хочу убедить его, что, помогая нам, он поможет и себе, — ответила она. Но, вероятно, придётся показать ему серьёзность положения: тогда убедить его поделиться чем-то полезным будет проще. Они добрались до конца лестницы. Цареубийца не сидел в сырой темнице под замком. Нет, даже пленённый, золотой Ланнистер не был заперт во мраке. В конце концов, он оставался сыном верховного лорда, рыцарем, братом королевы — пусть и изгнанной. Поэтому сир Джейме Ланнистер пользовался удобствами в одной из башенных комнат Риверрана. У двери, к которой их подвёл Робб, стояли двое стражников. Завидев короля, они почтительно склонились и пробормотали: — Ваша милость. Дейси, шагавшая следом, нахмурилась и положила руку на рукоять меча, словно ожидая, что Цареубийца в любую минуту попытается вырваться наружу. Лютоволков с ними не было — Призрак и Серый Волк ушли в лес на охоту, а Рассвет увязался за ними. Маленький дракончик с любопытством исследовал чащу, и Лирра решила, что рядом с двумя гигантскими волками детёныш в безопасности. По знаку Робба дверь открылась, и стража расступилась, пропуская их внутрь. Комната оказалась просторной, но обставленной скромно: кровать, стол и единственный стул. Окно выходило на запад, и последние лучи солнца заливали помещение золотистым светом. — Ещё один визит так скоро, Старк? — лениво раздался голос с кровати, скрытой от их взгляда. — Я польщён. Когда Робб отступил в сторону, Лирра впервые увидела знаменитого Цареубийцу. Он лежал на спине, подложив руки под голову, и смотрел в потолок, даже не взглянув на вошедших. Лирра вынуждена была признать — он красив. В солнечном сиянии его волосы сверкали, как нити золота, а черты лица напоминали героя из песен. Не так красив, как Деймон, но, пожалуй, близко для человека без валирийской крови. Джейме был ухожен: чисто выбрит, одет в свежую, пусть и простую одежду. Вероятно, он никогда не ночевал в столь скромных покоях, но даже пленником оставался в куда лучших условиях, чем большинство других узников. — Это не я хотел с тобой говорить, — заявил Робб, скрестив руки на груди. Его голос звучал раздражённо, и он почти не скрывал этого. Лирра задумалась о том, что произошло между этими двумя на их последней встрече. Эти слова явно привлекли внимание Цареубийцы. Он наклонил голову набок, сначала посмотрев на Робба, затем на неё. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Цепи на запястьях звякнули, когда он плавным движением поднялся и шагнул вперёд, будто собираясь приблизиться. Но Робб мгновенно оказался перед сестрой, рука легла на рукоять меча. Сзади Лирра ощутила Деймона, вставшего так близко, что её плечо мягко коснулось его груди. Она знала, не глядя, — и он держится за оружие. — Рейла… — тихо выдохнул сир Джейме, почти шёпотом, не сводя глаз с Лирры. Она вспомнила: королеву Рейэлу он охранял в Красном Замке, видел её ежедневно, служа Эйрису. — Отойди, — резко бросил Робб, заслоняя сестру. Через его плечо Лирра видела, как нахмурился Джейме. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как он видел Рейлу в последний раз; воспоминания, должно быть, потускнели. Да и королева была бы уже куда старше, если бы не погибла. — Он безоружен, Робб, — напомнила Лирра, обходя брата, чтобы лучше рассмотреть пленного. — И закован в цепи. Тем не менее она остановилась на почтительном расстоянии. «Скованный» не значило «безопасный». Но страха она не ощущала: Деймон по-прежнему был рядом, всего в шаге от неё. — Кто же ты тогда? — наконец заговорил Цареубийца, оправившись от первого шока. Его взгляд скользил по ней так жадно и настойчиво, что Лирра ощутила себя обнажённой. На миг ей захотелось вновь надеть чёрные одежды, которые были на ней накануне. Даже в цепях он производил впечатление: высокий, почти вровень с Деймоном, крепкого сложения, с гордо поднятым подбородком и осанкой человека, который будто бы не знал страха. — Дейенерис, — предположил Цареубийца. Учитывая отсутствие живых Таргариенов, догадка была вовсе не безумной. Его взгляд метнулся к Деймону, и в осанке что-то изменилось: плечи напряглись, когда он заметил меч принца. Лирра заметила, что рядом с Роббом он не испытывал подобного напряжения. — И Визерис Таргариен, я полагаю? — произнёс он с показным равнодушием, но Лирра уловила в его голосе нотку тревоги. — Сговорились с врагом, да, Старк? — Это пустая трата времени, — пробормотал Робб, не желая поддаваться на провокации. — Он не скажет нам ничего полезного. — Он пока почти ничего не сказал, — мягко возразила Лирра и обратилась к узнику: — Моё имя — принцесса Лирра Таргариен, хотя выросла я как Сноу. Полагаю, вы знали моего отца. Произнести титул и назвать Рейгара отцом было для неё странно, но эффект оказался именно тем, на который она рассчитывала. Слова дошли до Джейме не сразу, но когда он осознал их, его глаза широко раскрылись. Он вгляделся в её серые глаза, отмечая черты, в которых переплелась валирийская кровь с северной. Взгляд метнулся к Роббу, потом к Деймону, и вновь вернулся к ней. Джейме отшатнулся, сел на край кровати и, не отрываясь, смотрел на неё. Его лицо изменилось — и вдруг он издал странный звук. Лирра нахмурилась. Он смеялся. Она бросила взгляд на Робба, который пожал плечами, столь же озадаченный, как и она. — Семь адов, — выдохнул Ланнистер, задыхаясь от смеха. — Так вот, старый Нед Старк оказался хитрее всех. Никогда бы не подумал, что он способен на такое. Он вытянул ноги, скрестив лодыжки, и на его лице появилась ленивая, почти издевательская улыбка. Лирра отметила про себя, что лицо у него цепкое — запоминалось сразу. Робб нахмурился, готовый встать на защиту памяти отца, но Лирра остановила его лёгким жестом. — Он защищал меня, — сказала она твёрдо. — Роберт Баратеон не слишком ценил маленьких драконов. При этих словах в лице рыцаря что-то дрогнуло. Мелькнула гримаса боли, которую он поспешил спрятать, но Лирра всё равно её заметила. — Это один из способов выразить это, — бросил Джейме. Некоторое время он смотрел на неё, а потом перевёл взгляд на Деймона. — А ты, значит, нашёл своего дядю Визериса? — Скучноватый, правда? — лениво отозвался принц. Его взгляд был холоден и презрителен, словно он смотрел на надоедливое насекомое: любопытное, но такое, что хочется раздавить сапогом. — Это принц Деймон Таргариен, — спокойно уточнила Лирра. — Нет никакого Деймона Таргариена, принцесса, — в её титуле он намеренно сделал насмешливый акцент. Лирра предпочла проигнорировать тон. — Когда-то был. Но это, в любом случае, не твоё дело. — Тогда что же ты считаешь моим делом? — с вызовом спросил он, решив не заострять на этом внимание. — Обстоятельства меняются, — сказала Лирра, чуть склонив голову набок. — Тенденции, так сказать, тоже. Я здесь недолго, но уже понимаю: слишком многие мечтают увидеть головы Ланнистеров на пиках. И через несколько недель войско твоего дома будет разгромлено. Тогда твоя ценность как заложника станет ничтожной. — Вы звучите весьма уверенно, принцесса, — холодно произнёс рыцарь. Его тон был снисходительным и подчеркнуто безразличным. — Но если ваш «принц Деймон» не приведёт с собой внушительное войско — а я, с высоты своего скромного заключения, не заметил прибытия великой армии, — то ваши силы всё ещё несопоставимы с армией моего отца. И это без учёта опыта и мастерства. Может быть, вам стоит оставить разработку стратегии вашему кузену. Он, конечно, не Тайвин Ланнистер, но даже он способен подсказать, что ваши шансы, мягко говоря, невелики. — Удивительно, как люди удерживаются, чтобы не врезать тебе в лицо, — задумчиво заметил Деймон. Его слова полностью совпали с чувствами Лирры. Он шагнул ближе, их руки соприкоснулись. — У армии мало шансов против дракона. По лицу Джейме пробежала тень, но это был не тот страх, которого ожидала Лирра. — Эйрис тоже называл себя драконом, — негромко сказал он, глядя прямо на Деймона. — Обычно перед тем, как сжечь кого-то за мнимую измену. Безумный король. Говорят, безумие течёт в крови Таргариенов. В нём оно было сильным. Знаки были и у Рейгара, со всеми его пророчествами. Даже малый Визерис не отличался уравновешенностью. А ты, принцесса? — он перевёл взгляд на Лирру. — Разделяешь ли ты безумие своей семьи? Для Деймона это был слишком большой удар. Деймона, который с величайшим почтением относился к своему имени, своим предкам и своей семье. Сир Джейме, может быть, и был опытным воином, но мощь принца давно стала легендарной, а Цареубийца — лишь пленник в цепях. Мгновение спустя он уже был отброшен к стене, его голова с глухим стуком ударилась о камень, а рука Деймона сдавила горло. Принц даже не потрудился обнажить меч. — Ты не смеешь говорить о моей семье, — прошипел он, не обращая внимания на сдавленные звуки пленника. — Ты, кто поклялся защищать их. Ты, кто должен был охранять принцессу и её детей. Ты, кто бросил их. Ты, кто убил своего короля. Снаружи раздался рёв, способный пробрать до самых костей. Сир Джейме побледнел, когда Деймон склонил голову набок, бросив взгляд на окно. Караксес, величественный дракон, заслонил собой солнце, и на стены замка легла его тень. Он пролетел над ними, вновь взревев, и скрылся за башнями. Борьба рыцаря оборвалась. Лицо его стало мертвенно-бледным, а в изумрудных глазах остался лишь чистый ужас. Деймон усмехнулся и с силой швырнул его обратно на каменный пол. Тот рухнул тяжело, почти не пытаясь смягчить падение, и остался лежать, привалившись к стене. Когда рёв Караксеса повторился, Джейме вздрогнул так резко, что цепи на его запястьях зазвенели. Лирра опустилась на корточки рядом, почти машинально протянув руку, чтобы повернуть его лицом к себе. Деймон напрягся, готовый убить пленника при малейшей попытке, но Джейме и не думал сопротивляться. Его кожа была липкой и холодной, дыхание — прерывистым и неровным. — Как видите, — сказала Лирра мягко, но твёрдо, — ваша армия уже обречена. Харренхол падёт, за ним — и Королевская Гавань. Но я не хочу моря крови и ненужных смертей. Я не желаю бессмысленных пепелищ. Мы могли бы помочь друг другу, сир Джейме. Он молча следил за ней, пока она отстранялась. В этот момент Лирра ощутила, как рука Деймона легла ей на плечо — тяжело, сдержанно-болезненно. — Сжечь их всех… — прошептал Ланнистер так тихо, что Лирра решила, будто ослышалась. Он словно утонул в далёких воспоминаниях. — Что? — она вскинула взгляд на него. Рыцарь моргнул, его глаза прояснились, и в лице появилось что-то иное. — Иди к чёрту, — бросил он резко и отвернулся, уставившись в стену за её плечом. Хватка Деймона усилилась, и Лирра позволила ему поднять её на ноги. — Полагаю, мы закончили, — произнесла она, но рыцарь уже не слушал, полностью отгородившись. — Это была пустая трата времени, — сказал Деймон, когда за ними захлопнулась дверь. Он всё ещё держал руку Лирры, не выпуская её с того самого момента, как она приблизилась к пленнику. — Ну и кусок дерьма, правда? — хмыкнул она, и даже Лирра удивилась собственному ругательству, сорвавшемуся с губ. Робб, давно привыкший к её прямым выражениям, только покачал головой. Краем глаза она заметила, как Дейси тщетно пытается скрыть ухмылку. — Он Ланнистер, — сухо сказал Робб, словно в этом заключался ответ на все вопросы. Возможно, так оно и было.