Глава 11: Достойная Битва

Как это часто бывало в последние дни, Деймон застал Лирру в обществе её кузена — или брата, как она настойчиво называла его. Они стояли на галерее, склонив головы друг к другу, и внимательно следили за тренировкой оруженосцев. Все остальные, разумеется, смотрели только на них. Старк, как вынужден был признать Деймон, обладал задатками короля. Это ощущалось в его гордо поднятом подбородке, в уверенной поступи. Но он был ещё новичком в этой роли, не научился до конца превращать маску в сущность. Король не позволяет пальцам нервно тянуться к мечу, не даёт глазам блуждать, не выказывает на лице ни малейшей тени сомнения. Деймон с некоторым удовлетворением отметил, что псевдобрат и сестра внешне мало чем отличались друг от друга. Старк пошёл в мать, унаследовав тёмно-каштановые локоны и удивительно голубые глаза. Он искал на его лице намёк на те же древние черты, что придавали Лирре потустороннее обаяние, но если они и существовали, то скрывались слишком глубоко. Лирра же прекрасно вжилась в свою роль. Ей помогало и то, что она выглядела истинной королевой — длинные серебристые волосы спадали каскадом, белоснежная кожа сияла в солнечном свете. Царственная осанка была ей врождённа; дракон обвивал её плечи, словно плащ, принадлежавший ей по праву рождения. Деймон пока не увенчал её короной — для этого придёт свой час, когда объявят о её притязаниях, — но его маленькой королеве она и не была нужна. И какой королевой она станет! Деймон знал, что его принцесса умна, но вряд ли ожидал, что женщина, воспитанная бастардом северного лорда, окажется столь сведуща в военном искусстве. Да, у неё не было опыта сражений, но она прекрасно знала историю и стратегию. Он не желал рядом скучной королевы, даже если это облегчило бы ему жизнь. Напротив, его забавляли споры с Лиррой. Ему доставляло истинное удовольствие убеждать её в необходимости занять трон, опровергать её доводы и давать понять: в конечном счёте он прав, а корона на её голове неизбежна. Взгляд Лирры нашёл его на другом конце двора, и она на миг потеряла интерес к словам Старка. Так и должно было быть. Молодой король проследил за её взглядом, и лёгкая тень пробежала по его лицу, когда он увидел, как Деймон направляется к ним. Он быстро спрятал раздражение, прекрасно понимая: ссориться с человеком, владеющим драконом, — неразумно. — Лирра, — приветствовал Деймон свою принцессу, сознательно отказавшись от привычного почтительного обращения. Он знал, что Старка заденет такая фамильярность. И был прав, судя по тому, как дёрнулась челюсть северянина. — И Старк, — добавил он, наслаждаясь тем, как тот уловил отсутствие титула. — Принц Деймон, — холодно отозвался король, в то время как Деймон подошёл к Лирре и почесал голову Рассвету. Дракончик стал уже слишком большим, чтобы носить его на руках: расправленные крылья полуобвивали верхнюю часть тела принцессы, цепляясь за неё. Картина выглядела впечатляюще, но оставляла следы — на бледной коже Лирры виднелись красные линии. — Робб только что сказал мне, что мы сможем выступить в течение недели, — тихо произнесла Лирра. Деймон скользнул рукой по чешуе Рассвета, затем — по спине самой Лирры, задержавшись там. Он почувствовал её лёгкую дрожь, но она не отстранилась. — Рад слышать. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то начал тревожиться. — Конечно, — согласился король, не сводя глаз с Деймона. Казалось, он уловил в его словах скрытую угрозу, но так и не сумел её распознать. Прежде чем король успел решить, что ещё добавить, появился паж и увёл его прочь, задыхаясь и бормоча что-то о проблемах с линией снабжения. Старк резко обернулся, и королевская маска снова легла на его лицо. Но он не удержался и бросил на Деймона последний мрачный взгляд, полный подозрения и невысказанного предостережения. Деймона же предостережения Старка волновали мало. Как только её брат скрылся из виду, Лирра мягко ускользнула из-под его прикосновения. — Постарайся его не злить, — сказала она, повернувшись к нему лицом и намеренно отступив на шаг. В её взгляде проступала тревога, а между бровей пролегла тонкая морщинка. Она явно не одобряла его поведение. — А как же мне ещё развлечься в этом унылом замке? — легкомысленно возразил Деймон, не скрывая ухмылки. Лирра раздражённо вздохнула. — Я думала, тебе достаточно удовольствия от того, что ты побеждаешь любого, кто осмеливается бросить тебе вызов на тренировочной площадке. И она не ошиблась. Риверран мог и уступать Драконьему Камню величием, но здесь было куда больше опытных мечников, чем среди немногих рыцарей, оставшихся на острове. Деймон охотно тренировался во дворе, и слухи о его мастерстве разнеслись стремительно. Рыцари и северные воины вызывали его на поединки, но пока никто не сумел одержать над ним победу. Это укрепляло его славу, но ещё больше радовало самого Деймона: он любил испытывать свои навыки на сильных противниках. И, конечно же, сокрушать их. — Ты за мной наблюдала, принцесса? — его ухмылка переросла в улыбку, когда её щёки залила краска. Дразнить её было так легко, а её бледная кожа только подчёркивала румянец. — Ну, с тех пор как мы прибыли сюда, у меня больше не было уроков боя. Вот я и решила поучиться, наблюдая, — ответила она, скрещивая руки. Или, по крайней мере, пытаясь — крылья Рассвета мешали. Дракончик недовольно зашевелился, царапнув коготками нежную кожу. Лирра поморщилась. — Тебе действительно стоит перестать позволять ей сидеть у тебя на плечах, — заметил Деймон, шагнув ближе и осторожно уговаривая дракона спуститься. С когтями приходилось обращаться бережно. С телом размером с небольшую гончую, а с крыльями и вовсе кажущаяся больше, Рассвет росла на глазах. Дракон попыталась устроиться у него на руках, но Деймон опустил её на землю — к явному неудовольствию питомца. Та расправила крылья, словно собираясь вновь взлететь на плечи Лирры. — Stōrybos, — приказал Деймон на высоком валирийском. Дракон раздражённо пискнула, но послушно осталась на месте, замахав хвостом. — Спасибо, — пробормотала Лирра, потирая покрасневшую шею. На ней было простое зелёное платье с серебряной вышивкой в виде листьев. Оно подошло бы дочери лорда, но не принцессе Таргариенов, тем более будущей королеве. Однако выбирать не приходилось: они едва успели забрать её наряды с Драконьего Камня, и хотя Деймон уже заказал для неё платья в цветах их дома, вряд ли портные управятся до их отъезда в Харренхол. — Дай взглянуть, — он взял её за подбородок и склонил голову, рассматривая царапины. Лирра замерла. Платье лишь слегка прикрывало плечи, и на белоснежной коже чётко проступали тонкие красные линии. Деймон провёл пальцем по одной из них, скользнув по изгибу ключицы, но остановился прежде, чем зайти дальше. Под его прикосновением он ощутил, как у неё перехватило дыхание. Воздух между ними напрягся. Решив не испытывать судьбу, он отстранился. — Ничего серьёзного, — сказал он, опуская руку. — К вечеру они исчезнут. Но если будут слишком досаждать — попроси у мейстера мазь. — Я… да, я так и сделаю, — пробормотала Лирра, краснея ещё сильнее, к его тихому удовольствию. — Нет, впрочем… они почти не болят. Всё в порядке. Во всяком случае, ничто по сравнению с синяками. К счастью, от синяков не осталось и следа. Деймон испытал облегчение: он предпочитал, чтобы кожа его принцессы оставалась безупречной. — Как скажешь, — он предложил ей руку, и после короткой паузы она приняла её. Вместе они направились вглубь замка. Рассвет порхала впереди, и шелест её крыльев эхом разносился под сводами. Когда они отстали слишком далеко, драконица взобралась в нишу высоко над их головами и, устроившись там, лениво подёргивала хвостом. — Куда мы идём? — спросила Лирра. — Ты хотела, чтобы я посвятил тебя в свои планы, — ответил Деймон на высоком валирийском. Слухи о скором выступлении армии уже наполнили замок тревожным гулом: залы звенели от шагов и приглушённых голосов. И всё же он не собирался рисковать — даже среди союзников. — Да, — откликнулась Лирра тем же языком, чем приятно удивила его. Он свернул в боковой проход, и её рука чуть крепче сжала его локоть — непривычная дорога вызывала у неё неуверенность. — Думаю, нам стоит более тщательно продумать план, — сказал он после короткой паузы, обдумывая каждое слово. — Согласна, — добавила она, но было ясно: Лирра хотела сказать нечто большее. Ей мешало лишь недостаточное знание языка. Прежде чем она смогла подобрать слова, они достигли цели. Зал заседаний, где обычно собирался совет Старка, был пуст; дверь осталась приоткрытой. Деймон толкнул её, дождался, пока принцесса войдёт, и закрыл за ними. Центральный стол и карта лежали на своих местах, только маркеры передвижений войск были аккуратно сдвинуты в сторону. Рассвет, опередив их, устроилась на подоконнике, растянувшись на камне, прогретом солнцем. В такие моменты детёныш напоминала скорее кошку, чем дракона. Впрочем, Лирра рассказывала, что та уже приучилась следовать за лютоволками на охоте и возвращалась с окровавленной пастью — доказательство того, что охотилась на оленей вместе с ними. По крайней мере сегодня дракон решила остаться в замке: Деймон незадолго до этого видел, как двое волков покидали ворота. Лирра отпустила его руку и подошла к карте. Кто-то вырезал фигурку дракона, возвышающегося над волком. Она взяла её, задумчиво проведя пальцем по резному хребту. Больше всего фигурка напоминала Рассвет, хотя была выкрашена в красный — как Караксес. Принцесса на миг задержала взгляд на поделке, а затем поставила её на Харренхолл. Деймон подошёл следом и, скрестив руки, прислонился к краю стола. — Ну и что? — спросила Лирра, переходя снова на общий язык. — Каков твой план после того, как мы захватим Харренхолл? — Я думал, мне запрещено строить планы без твоего ведома? — поддел её Деймон, уголки губ тронула довольная усмешка. — Сомневаюсь, что ты смог бы устоять, — она бросила на него испытующий взгляд. — Ты слишком сильно жаждешь сжечь замок дотла. Он не стал возражать: тёмное удовлетворение уже расползалось внутри при мысли о том, как эти проклятые руины снова обратятся в пепел. Неудивительно, что Лирра, всегда проницательная, уловила это чувство. — Я бы никогда не пошёл против воли моей королевы, — пробормотал он, удерживая свои истинные слова о ненависти к Харренхоллу. — Ну, — она задумчиво провела пальцами по карте и шагнула ближе, — допустим, что ты всё же успел придумать этот план ещё до того, как мы заключили соглашение. — Моя королева милостива, — с притворным почтением склонил голову Деймон, не сводя глаз с её лица. Лирра закатила глаза. — В конце концов, нам придётся взять столицу, — серьёзно произнёс он после паузы. Принцесса кивнула, вновь сосредоточившись на карте. — Но на доске всё ещё слишком много игроков, — тихо сказала она, словно больше для себя. — Конечно. И что бы сделала ты? Лирра наклонила голову, и её волосы упали между ними, серебристым занавесом разливаясь по воздуху. Некоторое время она молчала, без сомнения взвешивая варианты на карте. — Нам нужно заручиться большей поддержкой королевств, — наконец сказала она. — Например, Долины. Но они сейчас наименее опасны и, похоже, предпочитают переждать. То же самое и с Дорном. — Верно. И тех, и других можно будет приструнить после того, как мы возьмём столицу. — Значит, остаются Штормовые земли, Королевские земли и Предел, — продолжила Лирра. — Повелители бурь и значительная часть Простора встали за Ренли Баратеона, — пояснил Деймон, видя, что она замялась. — А Станнис опирается на жителей Короны и наёмников с востока. — Пролив окажется ключевым, особенно если зима будет такой суровой, как предсказывают мейстеры, — задумчиво добавила она. Ах да, зима. Северяне всегда помнили о ней — возможно, это было родовой чертой Старков. Хотя воздух ещё хранил аромат лета, тревожные мысли о холоде уже витали повсюду. — Коронные земли можно будет легче убедить в наших притязаниях, — возразил Деймон. Во время восстания они держали сторону Таргариенов, пока не оказалось иного выхода. Если у их дома и сохранилась поддержка, то именно там. Веларионы и Сельтигары вряд ли забыли свои истоки. С возвращением драконов — и в прямом, и в переносном смысле — они скорее всего отвернутся от Станниса и склонились бы перед истинной королевой. — Так что, если говорить прямо, нам нужно, чтобы оба брата подчинились, — подвела итог Лирра. — В идеале, слух о нашей победе при Харренхолле должен быстро разлететься, дав им достаточно стимула склонится принести клятву без кровавой бойни. На самом деле им не требовалось сжигать армии во всех направлениях. Куда важнее было заручиться поддержкой людей, преданных их делу. — Согласен, — произнёс он. Глянув через плечо на карту, заметил, что остался лишь один неучтённый регион. Дикари, в основном. Но у этих дикарей имелась дурная привычка становиться обузой в самый неподходящий момент. — Остаются только Железные острова. Хотя я слышал, Старк отправил туда посланника. — Лицо Лирры исказилось от отвращения. — Что? — Он послал Теона Грейджоя, — сказала она так, словно в этом уже заключался весь ответ. Деймон знал, что Грейджои правили теми дикими островами, но едва ли удосужился изучить их историю. Всё, что ему было известно, ограничивалось смутными слухами о неудавшемся восстании несколько лет назад. В правление Рейниры он и вовсе не смог бы назвать имя тогдашнего владыки Пайка. — Да? — протянул он. — Он был подопечным моего отца. Или заложником… смотря как на это взглянуть. — Она упоминала о нём вскользь, ещё когда они были на Драконьем Камне. Видимо, существовала причина, по которой Теон Грейджой никогда не занимал места в её рассказах о доме. — Вы не ладили? Лирра покачала головой, скрестив руки. — Он слишком высокого мнения о себе. И обожал напоминать мне, что я, по его словам, стою куда ниже. — Она ненадолго замолчала, словно вновь погружаясь в неприятные воспоминания. — Теон говорил, что возьмёт меня в жёны, когда вернётся на Пайк. Деймон сжал руку. Ему жаль, что он не встретил этого юношу. Как осмелился этот выскочка — простой островитянин, сын мятежника, по крови ничуть не выше пирата, да ещё и заложник после поражения своего рода, — даже заговорить с принцессой подобным образом? — Но однажды он совершил ошибку: проболтался об этом так, что услышал Робб, — продолжила Лирра, не замечая мрачных раздумий Деймона. — Они тогда крепко сцепились. Теон ходил с чёрным глазом почти две недели. Отец был в ярости. А леди Кейтилин ухитрилась свалить всю вину на меня. — Лирра закатила глаза. Обвинить её в том, чего она не совершала, было обычным делом. Как и в том, что будто бы её рождение — незаконное. — Как бы то ни было, — сказала она, отгоняя воспоминания лёгким движением головы, — Теон слишком предан своему отцу. А Бейлон Грейджой, как показало восстание, человек неуравновешенный. И всё ещё жаждет реванша. Если ему выпадет шанс — он поднимет мятеж. А Теон, можешь не сомневаться, его поддержит. Железные острова — катастрофа, которая лишь ждёт своего часа. — Понятно. Если дойдёт до этого, мы всегда можем сжечь их дотла. Пусть острова каменные, но люди на них горят ничуть не хуже прочих, — хмыкнул он. Ему и впрямь было любопытно, почему за все эти годы после его смерти их так и не уничтожили. Кажется, от островов было куда больше проблем, чем пользы. Если задуматься, он и вовсе не мог назвать ни одной причины, ради которой стоило их терпеть. — Я пытаюсь избежать резни, — нахмурилась Лирра. — Нельзя выиграть войну, не убивая. — Я знаю. Но одно дело — гибель на войне, и совсем другое — истребление целого народа, — возразила она с напряжённым выражением. Деймон лишь отметил про себя: его юная королева всё ещё плохо осознаёт истинные реалии войны. Но это изменится. — Как скажешь, — усмехнулся он. По её взгляду было видно: она не поверила, что он разделяет её точку зрения. Но спорить дальше Лирра не стала. — С Теоном мы пока ничего не можем сделать. Остальное подождёт, пока мы не возьмём Харренхол. — Согласен, — ответил Деймон, размыкая руки и опершись ладонью о стол. Он развернулся к ней, а её серебристые глаза всё ещё неотрывно следили за картой. Пальцы ритмично постукивали по дереву. Воспользовавшись её рассеянностью, он заправил выбившийся локон за ухо. Лирра чуть замерла, но не обернулась. — Ты великолепно вжилась в свою роль, — пробормотал Деймон на языке своего дома. По лёгкому дрожанию её пальцев он понял: она всё равно поняла его. Он едва коснулся её щеки костяшками пальцев, прежде чем опустить руку. — Вестеросу повезло иметь такую королеву. — Мы заключили сделку, — напомнила Лирра, упрямо продолжая говорить на Общем. — Я знаю. — Ты предпочёл бы, чтобы я сидела взаперти в башне, пока ты плетёшь интриги? — бросила она и наконец повернула к нему лицо. В её взгляде полыхнул тот самый огонь, который он так любил вызывать. — Вовсе нет. Ты просто совершенна, Лирра. И вместе мы будем великолепны. Она замерла. Её глаза сверкали расплавленным серебром, пока она вглядывалась в него, будто стремилась уловить в его голосе насмешку, а в чертах лица — обман. Но, разумеется, ничего не нашла. Деймон говорил искренне, каждое его слово было подлинным. Он наблюдал, как до неё дошло это осознание. Осознание, с которым она не знала, что делать. — Мне пора, — тихо произнесла Лирра, нарушая напряжённую тишину между ними. Не дав ему вставить ни слова, она резко развернулась и вышла из зала; её шаги гулко отразились в каменных сводах. Спустя мгновение за ней скользнула Рассвет, взмахнув крыльями и смахнув со стола несколько маркеров. На карте остался только красный дракон — сброшенный с позиции у Харренхолла. Деймон поднял фигурку, задержав взгляд на искусной резьбе. Затем, медленно и с улыбкой, переставил её в Королевскую Гавань. В любом случае, скоро они воплотят задуманное. ****** Час волка давно миновал, и луна уже высоко взошла над Риверраном, когда Деймон въехал через ворота. Замок сверху сиял, словно маяк посреди моря рассеянных огней. Всё больше простых людей стекалось к стенам, ища защиты у своего господина: их дома были сожжены, а деревни разорены. Пролетая над землёй, принц видел следы бедствий, отмеченные языками пожаров, расползавшихся по тёмным равнинам. Он поднялся в небо на спине Караксеса ради собственного удовольствия — полёты на драконе всегда оставались одним из его самых больших наслаждений. Под покровом ночи они скользили низко, и лишь редкие взмахи крыльев выдавали присутствие смертоносного хищника в небесах. Но вылазка оказалась не совсем бесплодной. Спрятавшись в ночной тьме, выслеживать ланнистерских налётчиков было нетрудно: их костры были столь же верным следом, как и кровь на снегу. Впрочем, Деймон мало что мог с ними сделать. Напасть сейчас, на спине Караксеса, было бы безрассудством: выжившие успели бы добраться до Харренхола раньше, чем их армия подошла к его воротам. Рассказ солдата о драконьем огне не затерялся бы так быстро, как сказка крестьянина о странном реве в ночи. Потому Деймон, как и прежде, ограничился тем, что передал Эдмару Талли приблизительные сведения о численности и местонахождении налётчиков. И, как всегда, добавил, что Лиарра требует как можно скорее очистить Речные земли от Ланнистеров, обещая поддержку после падения Харренхола. Наследник Риверрана заботился о своём народе, и хотя принц не испытывал особого уважения к его мягкосердечию, именно это помогло склонить Талли преклонить колено перед истинной королевой. Робб Старк, возможно, и освободил Риверран, но Деймон уже позаботился о том, чтобы будущее помнило: именно его королева явилась спасительницей Речных земель, истерзанных войной. — Мой принц, — поклонились стражники, когда он прошёл мимо. Деймон пересёк главный двор, проскользнул под аркой во внутренний, ведущий короткой дорогой к башне его нынешних покоев. И едва он ступил за пределы прохода, как заметил приближающуюся фигуру. Мужчина быстро шёл, бросая тревожные взгляды через плечо, в руке его блеснул окровавленный клинок. «Знакомое лицо», — отметил Деймон, и в свете факелов золотые волосы вспыхнули ярким отсветом. Джейме Ланнистеру каким-то образом удалось сбежать. Принц выхватил меч и шагнул вперёд, отрезая путь. Ланнистер мгновенно остановился, поднял клинок и встал в боевую стойку. — Ланнистер, — бросил Деймон небрежно, с насмешкой. Рыцарь замер, его взгляд метнулся к арке за спиной принца — он явно просчитывал возможный отход. Пальцы на рукояти дрогнули, но затем он обрёл странное спокойствие, словно натянув на лицо маску безразличия. — Таргариен, — отозвался он сухо. Паника ушла за невидимую стену, и Деймон вынужден был признать его выдержку. — Спешишь куда-то? — лениво поинтересовался принц, играя мечом. — На самом деле, весьма срочно, — отозвался Джейме, поднимая окровавленный клинок. В его голосе слышалось раздражение. — Так что, если не возражаешь, посторонись. Я обещаю, долг возместят щедро, как только всё это завершится. — И зачем мне золото в обмен на то, что у меня уже есть? — протянул Деймон. Взгляд Ланнистера метнулся вверх, и в нём мелькнула тень сомнения. — А, — ухмыльнулся принц, — хочешь знать, где Караксес? Сколько времени у тебя, прежде чем он появится? Сумеешь ли ты одолеть меня, вырваться из замка и достичь леса? — Как видишь, я спешу, — резко бросил Джейме, раздражение в голосе усилилось. — Гостеприимство Старка… отсутствует. Так что давай поторопимся. — Говорят, ты лучший клинконосец в Вестеросе, — задумчиво произнёс Деймон, не разделяя его спешки. Но в его глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Давно я не встречал достойного соперника. Думаю, это будет забавно. — Мне тоже будет приятно тебя убить. — Посмотрим, — ответил принц, и его улыбка стала опасной. Ланнистер был самоуверен, полон веры в своё мастерство — и быстро терял терпение. Как и ожидалось, он атаковал первым. Его клинок сверкнул в лунном свете, описав смертельную дугу, нацеленную прямо в Деймона. Принц легко шагнул в сторону и встретил удар собственным мечом; звонкая искра разлетелась в воздухе, а скрежет стали эхом разнёсся по двору. Улыбка Деймона стала шире. Джейме не медлил — он обрушивал удар за ударом с отточенной грацией и убийственной точностью. Каждый выпад находил ответ: уклон Деймона, парирование или ответный выпад. Ланнистер двигался с тем изяществом, к которому многие стремились всю жизнь. Он был великолепен. Опасно великолепен. Но Деймон был лучше. Встреть они друг друга много лет назад, принц-дракон, быть может, пал бы под его клинком. Но сейчас всё изменилось. Деймон был возрождён — словно самими богами, моложе на два десятка лет, чем тот мертвец, утонувший в Оке Бога. Его тело стало быстрее, сильнее, отзывчивее. Мышцы налились новой мощью, клинок в руках казался лёгким, как перо. Инстинкты, закалённые войной, теперь поддерживало тело, двигающееся с ужасающей скоростью и силой. Джейме мог быть лучшим мечником Вестероса. Но и Деймон когда-то носил этот титул. И что бы ни вытащило его из бездны, оно вернуло его в величии. Их бой был смертельным танцем. Мечи свистели в холодном воздухе, звон клинков гремел, словно набат. Краем глаза Деймон замечал, как факелы вспыхивали по периметру двора, как люди выбегали из башен, как крики смешивались с лязгом стали. Но всё это он отбросил. Противник требовал полного внимания. Это был самый серьёзный поединок с того дня, как он пробудился в новом времени. И он наслаждался им. В каждом отражённом ударе, в каждом выверенном парировании было нечто восхитительное — редкая возможность проверить себя против почти равного. Однако любой бой имеет предел. Чем дольше тянулся их поединок, тем меньше оставалось у Джейме шансов на побег. Толпа вокруг двора росла, и Ланнистер понимал это, судя по его всё более отчаянным, стремительным выпадам. — Похоже, тебе придётся ещё немного насладиться гостеприимством Старка, — ухмыльнулся Деймон. Пот блестел на его лбу, сердце гулко билось, мышцы дрожали от напряжения в каждом столкновении клинков. Деймон чувствовал себя живым. Рыцарь зарычал и ринулся вперёд, но удар рассёк лишь воздух. Деймон легко отскочил и тут же контратаковал. Джейме успел встретить его клинок, но не избежал пореза по руке; алая кровь окрасила рукав. Он даже не дрогнул. — По крайней мере, я получу удовольствие, убив тебя, — процедил златовласый рыцарь. Деймон расхохотался, и в этот миг Джейме попытался воспользоваться его невнимательностью — но принц встретил выпад, словно ждал его. — Можешь попробовать, — оскалился он. И Ланнистер попробовал. Но с каждой секундой его атаки становились безрассуднее, движения — всё более рваными, а контроль ускользал. Финал был предрешён. Сир Джейме рухнул лицом в землю, его меч оказался отброшен в нескольких шагах, в недосягаемости. Когда он поднял взгляд, то встретил острие Деймонова клинка в нескольких дюймах от собственного лица. — В следующий раз повезёт больше, — усмехнулся принц, опуская меч так, что холодное железо коснулось золотистой кожи на его горле. — Что здесь происходит? — раздался властный голос. Король Старк стремительно вошёл во двор. Рядом шагала Лирра — в простой белой рубашке, ткань которой развевалась при каждом движении. Её распущенные волосы светились в лунном сиянии, а за ними скользили два лютоволка. — Похоже, вы потеряли пленника, ваша милость, — сказал Деймон, отступив. Волки уже кружили вокруг Джейме. Принц вложил клинок в ножны и пнул в сторону выбитый меч Ланнистера. — Как он сбежал? — голос короля встретился с гробовым молчанием. — Заковать его снова, — приказал он стражникам и, задержав тяжёлый взгляд на рыцаре, добавил: — И ноги тоже. Двое солдат приблизились к пленнику только тогда, когда волки нехотя отступили. Они грубо подняли его на ноги, и кандалы вновь сомкнулись на его запястьях. — Что произошло? — спросила Лирра, когда Деймон подошёл ближе, скользнув взглядом по своей королеве. Её лёгкая ночная рубашка едва ли защищала от ночного холода, и дрожь пробежала по её телу. — Я был с Караксесом, — пояснил Деймон, стянув с плеч красный плащ и накинув его на неё. — А вернувшись, встретил его во дворе. Мы скрестили мечи. Он проиграл. — Ты победил Цареубийцу? — Лирра плотнее закуталась в плащ, её глаза широко распахнулись в изумлении. — А ты ожидала, что я проиграю, принцесса? — Но говорят, он лучший… — Уже нет, — усмехнулся Деймон, наслаждаясь её благоговейным взглядом. — Узнай, как он сумел выбраться, — распорядился Робб Старк, нахмурившись, пока пленника уводили обратно в замок. В отличие от Лирры, он вовсе не спал: был одет так же, как несколько часов назад, лишь ворот рубахи расстёгнут. Но в его лице проступала усталость. Ночь обещала быть долгой. — У него был ключ, — объяснил один из рыцарей, стоявших на страже Цареубийцы. Имя его Деймон даже не удосужился вспомнить. Оба дежурных этой ночью погибли при попытке бегства. Мёртв был и тот, что стерёг коридор возле кельи. Они переместились в покои короля. Деймон, всё ещё в плаще, прислонился к резному креслу, в котором сидела его королева. Робб ходил за тяжёлым столом, скрестив руки на груди, но, услышав доклад, резко остановился. — Что? — Кандалы его мы нашли открытыми на полу, дверь — незапертой изнутри, — продолжил воин, нервно косясь на короля. — Кто последний входил в камеру к сиру Джейме? — вмешалась Лирра. Взгляд мужчины метнулся к ней. Он замер, задержавшись на её лице и бледной коже у воротника. Деймон медленно протянул руку и положил её на её плечо, затянутое в красное платье. Рыцарь сглотнул. — Он получил свой обычный ужин, — начал тот, выпрямившись. — Но? — уточнил Робб. — Перед закатом к нему заходил кто-то поговорить. — Конкретнее, — нетерпеливо бросил король, пальцами отбивая ритм по предплечью. — Это была леди Старк, ваша светлость. В комнате повисла тишина. — Моя мать? — Робб широко раскрыл глаза, не веря услышанному. — Это было перед сменой караула, — поспешно добавил страж. — Она сказала, что хочет спросить Цареубийцу о принцессах. — Зачем ей… — начал король, но оборвал себя и, покачав головой, рявкнул: — Приведите её сюда. Немедленно. — Да, ваша светлость! — Мужчина едва не споткнулся о собственные ноги, торопясь выйти, и только мельком поклонился Лирре и Деймону. — Это безумие, — выдохнул Робб, опершись о стол. Его спина была повернута к ним. Лирра молчала: с самого их прибытия в Риверран она обходилась с леди Старк холодно, никак не вмешиваясь. И сейчас она не спешила защищать свою мачеху. — Должно быть объяснение, — продолжил король, качая головой и обернувшись к Лирре. — Она бы так не поступила. — Кто бы это ни сделал, его замысел провалился, — мягко сказала она. — Цареубийца снова в оковах. — Конечно, — мрачно усмехнулся Робб, в его словах звучала язвительность. — Не думал, что ты встанешь на её сторону. Деймон напрягся, но Лирра ответила первой. — Я здесь ни при чём, — произнесла она спокойно, но твёрдо. — Ты не можешь вымещать на мне своё раздражение. Король опустил плечи, и его голос смягчился. — Ты права. Прошу прощения. Ждать пришлось недолго. Вскоре раздался стук, и в комнату вошла леди Старк. Деймон прищурился, всматриваясь в неё. Женщина была облачена в тёмно-синее платье, волосы тщательно уложены, лицо бледное, но собранное. Казалось, её вовсе не разбудили среди ночи. — Робб? — её взгляд сначала упал на сына, затем скользнул к Лирре и Деймону. — Что всё это значит? — У меня есть к тебе несколько вопросов, матушка, — сказал король, делая шаг вперёд. — Посреди ночи? — Это не могло ждать. — Кажется, ты отлично подготовился к этому часу, — заметил Деймон, лениво прислонившись к спинке кресла Лирры. Взгляд женщины метнулся к нему; её губы сурово сжались. — Есть ли хоть какая-то причина, по которой они присутствуют здесь? — холодно обратилась она к сыну, игнорируя замечание. Какая дерзость — так пренебрегать тем. Деймон нахмурился. — Цареубийца сбежал из своей камеры, — мрачно произнёс Старк, не сводя глаз с лица матери. — Лишь вмешательство принца Деймона не позволило ему исчезнуть в ночи. На лице женщины мелькнуло неподдельное изумление, которое быстро сменилось нахмуренными бровями и усталым опущением плеч. Старк заметил это. — Матушка, скажи мне, что это не ты… — в голосе короля прозвучала мольба, и в нём слышалось отчаяние. Но что-то в ней изменилось: она выпрямилась, её лицо застыло. В ответ на лице Робба промелькнул целый водоворот эмоций, столь стремительный, что Деймон едва успел уловить их. Но то, что осталось — он узнал. Это было что-то дикое, смесь предательства и ярости, вырезанная в его чертах словно в камне. — Я должна была это сделать! — воскликнула женщина, делая шаг вперёд, пытаясь схватить сына за руку. Но он резко отдёрнул её прикосновение. — Неужели? — рявкнул он, и от его голоса мать вздрогнула. — Умоляю, объясни мне, зачем ты освободила нашего самого ценного заложника?! — Я сделала это ради твоих сестёр! Или ты забыл о девочках, которых до сих пор держат в Королевской Гавани? — её голос зазвенел обвиняюще. — Сир Джейме поклялся, что отправит их домой! — И ты поверила ему? — недоверчиво спросила Лирра. — Ты вынудила меня! — прошипела леди Старк, резко обернувшись к принцессе. Лирра поднялась; красный плащ Деймона соскользнул с её плеч, когда она шагнула вперёд. — Я ничего подобного не делала! — Ты! Твои интриги и этот проклятый дракон! — почти выкрикнула женщина. — Что мне оставалось? Сидеть сложа руки, пока ты собиралась сжечь Королевскую Гавань, а мои дочери оставались там пленницами? Я должна была попытаться вызволить их до того, как ты обратил свой взор на столицу! — Я никогда не позволила бы причинить вред моим сёстрам. — Они не твои сёстры! — визгнула женщина, метнувшись к Лирре. Та невольно отшатнулась, но Деймон в мгновение ока притянул её к себе, обхватив рукой за талию и мрачно уставившись на обезумевшую мать короля. — Подбирай слова осторожнее, — предупредил он, и Лирра сжала его руку, будто стараясь удержать. — А если нет? — прорычала леди Талли. — Ты сожжёшь меня заживо? — Мать! — резко оборвал её Робб, схватив женщину за запястье и дёрнув к себе. — Лирра мне такая же сестра, как Санса и Арья, что бы ты ни утверждала! — Но это неправда! — её взгляд снова упёрся в Лирру, уже наполовину заслонённую фигурой Деймона, хотя его рука всё ещё оберегающе лежала на её талии. — Ты не Старк! Никогда им не была и тем более не станешь! — Это не тебе решать! — прошипела Лирра, пальцы её вонзились в руку Деймона. — Ах ты жадный маленький ублюдок! — взвилась женщина, пытаясь вырваться из хватки сына и сделать шаг вперёд. Она перешла ту черту. Слишком далеко. Слишком часто она терпела ее. Принц отпустил Лирру и шагнул к женщине из дома Старков. Та отшатнулась, глаза её расширились от ужаса, но в следующее мгновение рука Деймона сомкнулась на её горле, и она с глухим стуком ударилась спиной о каменную стену. — Повтори это ещё раз, — холодно потребовал он, усиливая хватку. — Я бросаю тебе вызов. Пальцы женщины дёрнулись к его руке, ногти впились в кожу, но хватка Таргариена была неумолимой. — Деймон! — Лирра оказалась рядом, обеими руками вцепившись в его предплечье, пытаясь заставить его отпустить жертву. — Немедленно отпусти её! — прозвучал приказ Робба за его спиной. Деймон медленно повернул голову, не отводя взгляда от будущего короля. — Я не подчиняюсь тебе, Старк. На лице Робба промелькнуло что-то похожее на страх; одна рука непроизвольно дёрнулась к мечу. — Думаешь, сможешь меня одолеть? — усмехнулся Деймон, прекрасно понимая, что тот не рискнёт. Но тут в его поле зрения возникла Лирра, заслонив собой брата. — Отпусти её, Деймон, — её голос был твёрдым, но глаза умоляли. — Она не представляет угрозы. Принц смотрел на неё. Один удар сердца. Второй. — Она оскорбила тебя, — произнёс он, и в голосе сквозила опасная ярость. — Она не имеет права так с тобой разговаривать, принцесса. Я убивал людей и за меньшее. Кейтилин Старк издала болезненный, жалобный звук. — Ей не следовало этого говорить, — подтвердила Лирра, осторожно коснувшись ладонью его груди. — И я уверена, теперь леди Старк это понимает. Она не повторит своей ошибки. Женщина прекратила сопротивляться, её руки бессильно опустились. За плечом Лирры Деймон заметил Робба. В широко раскрытых глазах юного короля боролись ужас и ярость. Принц тихо вздохнул. Убить женщину сейчас, пожалуй, принесло бы удовлетворение, но в будущем — лишь ненужные осложнения. А она того не стоила. Он наклонился ближе, понизив голос до шёпота, но каждое слово звучало, как удар: — Ты ничто. Лирра — принцесса крови дракона, наследница Таргариенов, потомок великих всадников драконов. Она ближе к богине, чем к смертной. Она так высоко над тобой, что даже если ты проживёшь остаток своей жалкой жизни в попытках дотянуться до неё, не достигнешь и тени её величия. Ты недостойна даже грязи под её ногами. Он говорил размеренно, сдержанно, но каждое слово впивалось, как клинок. — Потому ты не смеешь с ней разговаривать. Не смеешь на неё смотреть. Вместо этого будешь благодарна за то, что тебе позволено дышать с ней одним воздухом. Поняла? Глаза Кейтилин распахнулись шире. — Ты поняла? — рявкнул он громче, и женщина вздрогнула. — Да, — прохрипела она, пошатнувшись, когда Деймон наконец отпустил её. Судорожно хватая ртом воздух, она прижала ладони к горлу. Принц позволил Лирре оттащить себя назад, пока Робб метнулся к матери, отворачиваясь от Таргариена и торопливо осматривая её на предмет повреждений. Какие бы следы ни остались на шее, они быстро исчезнут: Деймон не душил её всерьёз, он лишь удерживал. И всё же позор от этого столкновения был очевиден. — Тебе не следовало так поступать, — тихо сказала Лирра, глядя на леди Старк с тревогой. — А я не согласен, — отрезал Деймон. — Ей нужно был преподать урок. Старк, убедившись, что полученная рана не слишком серьёзна, наконец повернулся к ним. — Не смейте нападать на моих людей, — хрипло произнёс он. — Тогда позаботься о том, чтобы к моей принцессе относились с должным уважением, — холодно ответил Деймон, не отводя взгляда от северянина. В конце концов Старк первым отвёл глаза, тяжело вздохнул и обернулся к матери. — Мать… о чём ты думала? — спросил он, и голос его звучал подавленно. Деймон не мог понять, говорит ли он о её безрассудном поступке этой ночью или о том, как она только что обошлась с Лиррой. Но леди Старк, похоже, была готова говорить лишь об одном. — Я думала только о своих дочерях, — пробормотала она, машинально потирая нежную кожу на шее. — Ни на миг ты не вспомнила о войне, которую мы ведём? — спросил Старк, и в голосе его вспыхнула прежняя ярость. Но сил кричать у него уже не осталось: он был слишком измучен, слишком предан делу, чтобы позволить себе сорваться. — Ты пыталась освободить нашего самого ценного пленника. Пленника, заметь, который видел наше главное преимущество и жаждет бежать, чтобы предупредить свою армию о настоящем драконе, которого мы готовим к битве! — Он бы освободил Сансу и Арью, — повторила она упрямо. — Нет. И не сделал бы, но это уже неважно, — Старк устало потер лоб, его брови сошлись на переносице. — Что мне теперь с тобой делать? — Это связано со мной? — выдохнула она, затаив дыхание. — Ты пошла против моей воли. Многие сочли бы это изменой. Цареубийца убил троих во время побега. Ты виновна в их смерти, — он говорил ровно и жёстко, и с каждым словом лицо женщины бледнело всё сильнее. — Я сделала это… — Ради Сансы и Арьи. Да, я понимаю, — он покачал головой, отвернулся и направился к двери. Открыв её, жестом подозвал стражника из конца коридора. — Проведите мою мать в её покои, — распорядился он, когда тот вошёл. — Она останется там, пока я не прикажу иного. — Робб! — Поставьте охрану у ее двери, — продолжил он, не обращая внимания на её возгласы. — Закройте на замок. Еду доставляйте прямо в покои. — Да, Ваша Светлость. — Не нужно этого делать, Робб! — взмолилась Кейтелин, отшатнувшись от руки стражника и резко отбив его хватку. Мужчина замялся, бросив быстрый взгляд на своего короля. — Да, я согласен, — произнёс Робб тихо, но твёрдо. — Мне безразлично, если тебя потащат силой. Так что окажи нам обоим милость — иди с ними добровольно. Кейтелин уставилась на сына взглядом, полным боли и предательства. Но он оставался непоколебим. Наконец она поднялась, глаза её блестели от непролитых слёз, но голова была гордо поднята. Она позволила себя вывести. Как только за ней закрылась дверь, Старк тяжело опустился в кресло, наклонился вперёд и закрыл лицо руками. — Робб, — негромко позвала Лирра. Она оставила Деймона, подошла к брату и мягко коснулась его плеча. — Моя собственная мать… — прошептал король. — Боги, Лия, как я могу управлять королевством, если не способен совладать даже с ней? — Всё будет хорошо, Робб, — тихо ответила она. — И потом, мало кто из живых столь же упрям, как леди Старк. — И то, что она сказала тебе… — он поднял взгляд и накрыл её ладонь своей рукой. — Мне жаль этих слов, Лирра. Она не должна была так говорить. — Это не было для меня неожиданностью, — попыталась улыбнуться она, но улыбка вышла натянутой. — Хотя намёк на то, что я сожгу собственных сестёр, был… жесток. — Потому что ты бы никогда этого не сделала. Я знаю это. Думаю, и она тоже знает. Не обращай внимания на её слова, Лирра. Она… я не стану оправдывать её, но она никогда не была справедлива к тебе. Пожалуйста, знай, что я с ней не согласен. — Я знаю, Робб. Конечно, знаю. Деймон наблюдал, как Старк встал и заключил сестру в объятия, а Лирра, словно тая, растворилась в его прикосновении. За их спинами в окна проникали первые лучи рассвета, возвещая новый день. Принц смотрел на брата и сестру, вспоминая тот взгляд Старка, что был обращён на него ранее. Что-то в нём изменилось, хотя он пока не понимал — что именно.