Пролог

Фрея, Богиня Красоты, чья красота была неоспорима даже на Небесах. Но даже у нее была очень большая проблема: Мальчик Белл Кранел. Ее любовь, которая никак не может ей отдаться. Она перепробовала всё, но ничего не возымело должного эффекта. Он всё время смотрел только на Айз Валленштай. Иногда закрадывались мысли сделать так, чтобы Айз исчезла или пала в его глазах. Однако, она не спешила, добиваться Белла была очень интересная игра и испытание для нее. Ведь если получаешь всё по щелчку пальца, то перестаешь это ценить. И она ценила каждое мгновение того, как она с каждым разом терпит провал, но придумывает всё более новые способы попытаться обратить на себя хоть толику его внимания. Сейчас она опять "сбежала" из своей башни, чтобы просто прогуляться по Орарио, по закоулкам, в своем плаще, чтобы снизить очарование и стать более незаметной. Это помогало. А ее цель была лишь найти Белла, понаблюдать за ним из тени, возможно узнать, что ему нужно в ближайшее время. Она готова через других передать это. Сама ее Семья была не в восторге от того, что она всё свое внимание уделяет Беллу. Ревновали и злились, но не смели и пальцем тронуть Белла без ее команды. И вот пошел дождь, такой противный, колючий, Фрея уже планировала возвращаться. Но ее неожиданно привлекла коробка. Именно коробка, в которой обычно кидали брошенных щенков или котят. Там было какое-то шебуршание. Привлекая ее интерес, она решила глянуть на этого потерянного щеночка, и подошла ближе. Но вместо пушистого зверька, она увидела лишь маленького мальчишку, лет пяти от роду. он был полностью голый. Плакал и дрожал, но явно спал, или что-то в этом роде. "Кто оставил здесь ребенка?", — задала она вопрос сама себе, но ответа не последовала. Душа этого ребенка была очень странной, необычный цвет для ребенка, душа его была необычайно дрожащей, красной, вперемешку с серо-синим и чисто черным. Это был довольно необычный цвет, которому она не могла дать объяснения. Ребенок продолжал дрожать, то ли от холода, то ли от страха. Она уже имела дело с подобными детьми, как Оттар, или Аллен, или даже Хорн, поэтому, не будет сложно, если она возьмет еще одну "потеряшку" к себе. Нужно только его отогреть, а после, как спасительница, предложить свою милостивую руку. Такая уж у нее слабость к необычным душам. Поэтому, невзирая на то, что он мокрый, холодный, она всё же укутала его в свой плащ, спрятав его от непогоды, возвращаясь к себе домой, для того, чтобы о нем позаботились. Сама она, на самом деле, не знает, как вести себя с детьми такого возраста, к тому же он явно был тоще и слабее того же Оттара, когда она его нашла. Придя в свой особняк, ее встретили со всеми почестями, которых она заслуживает. — Слуги! — спокойно приказала она, вокруг тут же скопилась прислуга. — Наберите маленькую ванночку, нужно отмыть это создание. Она показала им мальчишку. Те лишь кивнули, направляясь в ванную комнату. Аллен недовольно цыкнул. — Опять Вы, Госпожа Фрея, нашли какого-то ничтожного ребенка, — процедил он сквозь зубы. — Может и так. Но я не могла оставить эту душу лежать в коробке. Поэтому, я решила немного разнообразить, может быть, моя сторона, как матери, может понравиться Беллу. "Опять всё сводится к этому отродью!", — Аллен злобно оскалился. "Почему она цепляется за этого глупого заяца, когда у нее есть Я?!", — он не понимал этого, не мог принять то, что Фрее нравится другой, учитывая какую преданность они ей выказывают, как пытаются стать сильнее только ради неё. Мальчика понесли в ванную, аккуратно, чтобы не разбудить. Он так крепко спал, даже когда его погрузили в теплую воду, он всё равно дрожал, значит холод был не причём, а именно что-то другое. Хорн, которая отвечала за то, чтобы его отмыть от пыли и грязи, на мгновение задумалась. "А если я немножко приспущу его голову ниже, он ведь утонет? Богиня сильно расстроится, если он умрет?", — думала про себя Хорн, омывая его голову теплой водой. Соблазн был велик, они и так все борются за то, чтобы получить хоть мимолетный взгляд их Госпожи, а за этим мерзким маленьким засранцем его будет еще меньше. "Сначала Белл, теперь этот щенок!", — оскалилась она, вытаскивая его из воды, укутывая в простыни. — Отнесите это создание куда-нибудь в комнату, пустую. Проснётся, дадим ему немного еды и оповестим Госпожу. Слуги отнесли его в комнату, а после закрыли дверь на замок, чтобы он не вздумал выйти и пораниться, а то опять Фрея будет недовольна, а им этого не надо. Спустя несколько минут, мальчик открыл глаза, перепуганный встал. — Где я? — тихо прошептал он, слезы уже произвольно сами начали накапливаться, ведь если он не успеет отреагировать вовремя, то умрет от первого же удара, ведь у него осталось половина сердечек и четырех. Последнее что он помнит, так это то, что он сражался с Мамочкой, которая всё время пыталась его убить в той комнате. Обидно было от того, что родная мама считает его тем, кого надо убить во имя свой глупой веры. Он подошел к своему отражению в зеркале, такой маленький, лысый, так еще и в одних простынях. — Когда я простынь нашел? Послышались шаги, и Исаак, так звали мальчика, спрятался за шторку. Дверь открылась, внутрь вошла Хорн, держа в руках кружку теплого молока и несколько печенек на подносе. — Ты куда подевался? Вот неблагодарный засранец! — она положила поднос на стол, начав искать мальчика. — Черт! Сбежал что ли? Она вышла из комнаты, Исаак аккуратно выбрался из-под шторки, медленно направился к столу, залез на него, посмотрел на угощение. Совсем не то, что он кушал в подвале. Всё выглядело свежим, и пахло приятно. Исаак взял печенье в руки и стал хрумкать им, наслаждаясь свежестью и пряностью. ОЗ восстановилось и стало больше, так же после теплого молочка. Восстановив свои силы и здоровье, почувствовав прилив бодрости, Исаак решил бежать, надеясь, что никого не встретит по дороге. Но как только он вышел за порог комнаты, его тут же кто-то схватил за простыни и поднял. — Ты куда собрался, мелкая вонючка? — спросил его Аллен, с явным презрением. — Ты идешь со мной. Исаак брызнул на него своими слезами, которые обожгли лицо зооморфа кошачьего типа, он отбросил Исаака, схватившись за лицо, крича от боли, что не удивительно, слезы Исаака были отравлены, спасибо Рвотному Корню. Исаак вскочил, тяжело задышал, но побежал очень быстро, всё-таки его уровень скорости были на высоте. — Ай! Маленькая тварь! Я тебя на части разорву! — прокричал Аллен, совершенно не думая швырнул копье в Исаака, его задело, но вместо того, чтобы упасть и дрожать от страха, мальчик превозмогая боль поковылял дальше. — Паршивый щенок! Исаак открыл следующую дверь и попытался спрятаться. Но след крови его выдал, поэтому Аллен тут же его нашел, схватил его гораздо грубее и держал так, чтобы тот даже не вздумал его опять обрызгать своими слезами. Притащил его в комнату Фреи и грубо бросил. — Чего ты так груб с ним, Аллен? — спросил Оттар, на что поймал разъяренный взгляд Аллена. — Эта маленькая дрянь брызнула на меня своими слезами. Посмотри, что стало с моим лицом! Госпожа, это маленькое отродье лучше убить на месте. Исаак осмотрелся, слишком много непонятных ему монстров, которые непонятно как убиваются, так еще они и, похоже, очень сильные, раз этот страшный ушастый монстр всё еще способен атаковать. Целительница Хейт посмотрела на его рану, после чего со всей дури ударила посохом по голове Аллена. — Тупая твоя голова! Это РЕБЕНОК! Естественно ты его напугал! Да как ты посмел еще и ранить его?! Тебе что, совсем не ведомы приказы Госпожи?! — она присела на колени перед мальчиком, добро улыбнулась, слезы были готовы вырвать в любой момент, как только она сделает что-то подозрительное. — Не бойся, малыш, мы не плохие. А на этого кота не обращай внимание. Он — дурак. Давай я тебя вылечу, — Хейт протянула ему руку. Фрея наблюдала за их действиями, ей было интересно, как он поступит. Исаак еще раз осмотрел комнату, и тут увидел красное сердечко, полное, а потому, вместо того, чтобы принять помощь, пошел к сердечку, взял его, поднял над собой и поглотил. Рана зажила сама собой. — Ого, — изумился Оттар, явно не ожидая такого исхода, Хейт посмотрела на свою руку, явно расстроена. — Я что, настолько злой выгляжу? — Исаак забился в угол, Хейт вздохнула и пнула ногой Аллена. — Это всё из-за тебя! — Ш-ш-ш! — зашипел Аллен. — Что Вы собираетесь делать с ним, Госпожа? Фрея встала с кресла, что был ее троном, и спокойно подошла к Исааку, после чего присела перед ним, добро и мило улыбаясь, не излучая и капли угрозы. — Как тебя зовут, малыш? — голос ее звучал мелодично, почти что как у мамы, до того, как она пыталась его убить. — ... Исаак, — тихо произнес малыш. — Что это за место? — Если ты примешь мою руку, — она протянула ему свою ладонь, — то можешь считать это место своим домом. Исаак посмотрел на неё, после на руку, нахмурился и ударил ее, что она аж отпрянула, Аллен зашипел, хватаясь за копье. Но Оттар и Хейт не дали ему это сделать. — Где я?! Верните меня обратно! — закричал Исаак, после чего толкнул Фрею, она почти упала, но устояла. — Маленькая тварь! — орал на него Аллен. — Госпожа Фрея позволила тебе тут находиться, а ты тут еще и зубы скалишь?! Я убью тебя! Исаак вжался в угол сильнее, сжался в клубок и начал плакать. — Хочу домой! Хочу домой! — начал в слезах говорить Исаак. — Это просто очередной кошмар! Кошмар! Я хочу проснуться! Проснуться! — Эй, Исаак, чш-ш... всё хорошо. Не бойся, — начала тихо успокаивать его Фрея, решив попробовать себя в роли добродушной тетеньки. — Что за кошмары? Ты о чём? — Монстры! Смерть! Монстры! Смерть! — повторял Исаак раз за разом. — Я плохой! Это всё моя вина! Я плохой! Плохой! Фрея видела, как его красная душа всё больше затягивает чернота, будто его поглощает собственная ненависть к самому себе. А потому, невзирая на то, что он может сотворить, Фрея нежно приобняла его. Аллен встал в стойке, готовый оторвать голову маленькому ребенку, если только он посмеет хоть как-то обжечь Фрею. — Чш-ш... Здесь нет монстров. Ты в безопасности. А Аллен... просто испугался, как и ты. Всё хорошо, Исаак, всё хорошо. "Детей так легко обвести вокруг пальца!", — усмехнулся про себя Аллен. Но на его удивление, Исаак не стал атаковать, напротив, он еще сильнее разрыдался, крепко обняв своими маленькими ручками тело прекрасной Богини. Это не могло не раздражать. — Я хочу... домой! — сказал Исаак всхлипывая. — Если тебе некуда идти, если ты боишься... То я могу дать тебе кров и одежду. Согласен. — К-кто ты? — Меня зовут Фрея. Я Богиня Красоты, — Исаак тихо всхлипнул. — Мама говорила... Что есть только один Бог... Но он злой. Он меня не любит. Поэтому мама... Мама меня хотела убить. — А где она сейчас? Я хочу серьезно с ней поговорить! — Фрея начала подозревать, что что-то тут не так. Он несет какую-то ахинею. Как может быть только один Бог? — Я... Я. Не получиться. — Почему? — Я... Мама хотела меня убить... Я. Я убил маму, — Фрея оцепенела от таких слов. Ему всего пять лет, а он... убил. При этом отчетливо понимает, что это значит. — Мама меня убить... хотела. А я... убил ее в ответ. Она так больно пиналась. И била меня рукой... Ее глаза и части тела... Все пытались протиснуться в комнату. Но... она была слишком большая... Она — Монстр! Как и все. Как весь подвал. Она меня ненавидела! Это всё моя вина! Я плохой! Фрея молчала. С одной стороны из его уст несется какая-то непонятная ерунда. Но он не врет. Подвал, монстры, огромная мама. Быть может, это всё защитный механизм, ведь ему пять лет. Вот он и напридумывал, чтобы было легче. Аллен пытался понять, врет ли он, или нет. Хотя, при Богах невозможно солгать. Фрея приняла решение. — Если... тебе некуда идти. Если твоя мама... так сильно тебя не любила... То... можешь остаться тут? У меня? Я не буду такой, как твоя мама, не буду издеваться и бить. Буду заботиться о тебе. Но выбор за тобой. Хочешь ли ты на самом деле вернуться туда? Или же... ты заслужил большего? — Я... боюсь возвращаться... Меня хотят убить... Но и здесь... Тоже. Но... разве мне есть, куда вернуться? "Успех!", — хищно улыбнулась Фрея, не показывая ему свое лицо. "Надо же, а оказывается разговаривать с детьми это просто. Или же это всё из-за моей замечательной практики с теми детишками из приюта?", — Фрея знала, чего хочет. Попрактикуется с ним в воспитании, научится быть более человечной и приземленной, а после, когда он подрастет, станет одним из ее воинов. — Можешь... звать меня "Мама".