Глава 1

***

Холодный воздух обдавал лица мальчишек, будто дразня их зимней свежестью. Джеймс первым вытянул своих друзей из тёплой гостиной, не позвав лишь одну — ту самую девчонку, с которой они в последнее время начали общаться всё чаще. Стоя в чаще высоких кустов у старенького бара в Хогсмиде, ребята наслаждались этой удивительной ночью. Сохатый, высокий и уверенный в себе, облокотился на ствол дерева, лениво упираясь в него ногой. Сириус сидел на корточках и быстро потирал ладони друг о друга, пытаясь согреться. Римус устроился у соседнего дерева, откинув голову назад и вдыхая морозный воздух полной грудью, словно в нём было что-то очищающее. Питер переминался с ноги на ногу, стуча зубами от холода, и выглядел самым неуютно чувствующим себя из всех. – Джеймс, а что за симпатяжка, с которой ты нас познакомил неделю назад? – как бы между прочим бросил Бродяга, но глаза его при этом явно изучали реакцию друга. – Загонщица с моей команды, – пожал плечами Поттер. – Сайла… Миллер, кажется? – Он скользнул взглядом по своим приятелям, и, поймав на себе их подозрительные взгляды, нахмурился. – Эй, гараж! Она просто интересная девчонка, вот и всё, – Джеймс поднял руки, словно сдаваясь, и ухмыльнулся. – Ну да, конечно, – протянул Римус, слегка приподняв бровь. – Ты ведь у нас точно такой — приведёшь девушку в компанию просто так. Джеймс, ты сам-то в это веришь? Поттер лишь отмахнулся, будто от назойливой мухи, и разговор иссяк.

***

Через час, когда стрелки давно перевалили за полночь, компания побрела обратно в замок. Переступив порог портрета Полной дамы, они оказались в тихой и тёмной гостиной Гриффиндора. Ни одного однокурсника поблизости — только мерцающий свет догорающего камина да тень, затаившаяся в кресле у огня. Девушка оторвалась от альбома и перевела взгляд на шумную компанию, едва не разбудившую полбашни. Сайла сразу узнала в их числе Джеймса — своего напарника по команде. Остальных она видела всего раз и то под его настойчивыми уговорами. – Сайла? – удивился Поттер, подходя ближе. – Ты чего не спишь? Уже ночь. – Тот же вопрос к тебе, Поттер, – спокойно парировала она и кивнула в сторону его друзей. – И к твоим дружкам. – Миллер, а ты что тут делаешь? – заинтересованно протянул Сириус, нагло выхватывая альбом из её рук. – Ого! Подожди… это мы! А это… ты! – он ткнул пальцем в наброски, ухмыляясь. – Не неси чушь, – нахмурилась Сайла, вставая и быстро выхватывая альбом обратно. – Это просто каракули. Она уже развернулась к лестнице в спальню, но всё же, не оборачиваясь, бросила через плечо: – Ну… если случайно, то, возможно, и вы. И скрылась в темноте, оставив их озадаченных. – Странная она, да? – неуверенно пробормотал Питер. На него уставились три пары недовольных глаз, и Хвост смущённо уткнулся в пол.

***

С того самого вечера, уже на втором курсе, мародёры будто бы невзначай стали чаще появляться рядом с Сайлой: то садились рядом на завтраках и ужинах, то на уроках Джеймс или Римус занимали место у неё за партой. Недели через три, на трансфигурации, девушка не выдержала. Когда Люпин снова оказался рядом, она раздражённо зашептала: – Рем, какого чёрта вы вечно таскаетесь за мной? Вам жертв мало? – Мы?.. – Римус едва заметно улыбнулся и сделал вид, что сосредоточен на заклинании. – Мы просто дружим. Разве это запрещено? – Дружим? – переспросила она, прищурившись. – С тобой ещё ладно… но твои приятели… – Тише, – Люпин замотал головой, но уже в этот момент над их столом раздался ледяной голос: – Миллер. Люпин. – профессор Макгонагалл стояла рядом, и её тон был острее, чем иглы льда. – Раз уж вы нашли время для разговоров на моём уроке, выходит, задание у вас готово? Они переглянулись в панике, но ответить не успели. – Останьтесь после урока, – строго сказала она и ушла, оставив их краснеть у парт.

***

После выговора прошла половина месяца. Отношения Сайлы с мародёрами стали… странно тесными. Джеймс вечно пытался её задеть, Сириус отпускал колкости, Питер то и дело навязывался с помощью, а Римус — он просто был рядом, будто само собой. Но Сайлу не покидало навязчивое чувство, что её друзья что-то скрывают. Словно между их словами зияла пустота, а взгляды прятали больше, чем открывали. Вечером, возвращаясь в спальню, девушка остановилась на середине лестницы к девичьей башне. Нечто странное мелькнуло внизу. Тёмная ткань — мантия, и под ней угадывались силуэты. Она всмотрелась внимательнее: раз, два, три… Но четвёртого не было. – Где Люпин? – шёпотом спросила сама себя Сайла, и сердце её сжалось. Любопытство, перемешанное с тревогой, пересилило осторожность. Девушка, задержав дыхание, осторожно двинулась следом. Пустые коридоры отбрасывали длинные тени, и каждый её шаг отдавался гулким эхом от каменных стен. Мантия впереди скользила, словно чёрная тень, и троица под ней двигалась уверенно, будто знала цель заранее. Они свернули к двору и направились прямиком к Гремучей иве. Сайла застыла, но в груди, вместо страха, вспыхнуло жгучее любопытство. Она кралась ближе, сердце стучало так громко, что казалось — вот-вот выдаст её. И тут она увидела: дерево вдруг замерло, его ветви послушно застынули, открывая проход. Парни знали, куда нажать. Сайла, почти не дыша, проскользнула следом. Внутри было темно, сыро и гулко. Каменные стены источали холод, пахло землёй и сыростью. Тусклый свет едва пробивался внутрь, и именно там девушка увидела то, чего никогда не могла вообразить. Ремус. Он стоял, согнувшись пополам, его тело содрогалось в мучительных судорогах. Руки дрожали, дыхание рвалось хрипами, словно лёгкие не справлялись с каждым вдохом. Кожа побледнела до болезненно-серого оттенка, глаза блестели в темноте, а из груди вырвался звук — не стон и не крик, а что-то среднее, переходящее в низкий рык. Сайла замерла, прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать. Всё внутри похолодело. – Рем?.. – вырвалось у неё едва слышно. В тот же миг рядом возник Джеймс. Его лицо было мрачным и жёстким, а глаза горели страхом и злостью. – Ты что здесь делаешь?! – зашипел он, схватил её за запястье и резко потянул прочь, словно боялся, что одно лишнее её движение станет роковым. Снаружи, когда ветви Гремучей ивы вновь пришли в движение и скрыли вход, Сайла вырвалась из его хватки. – Он… он… – её голос дрожал, словно сама ночь сотрясала его. – Он что, превращается?.. Джеймс тяжело вздохнул, на мгновение сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и встретил её взгляд прямым, обжигающим: – Он оборотень. Только не смей никому об этом говорить. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как заклятие. Сайла молчала, не в силах осознать услышанное. Мир вокруг будто качнулся. Вскоре из тени показались Сириус и Питер. Их лица были мрачными и напряжёнными. Никто из них не произнёс ни слова. Четверо мальчишек и Сайла двинулись к Чёрному озеру. Там, под безмолвным звёздным небом, они опустились на холодную траву. Холод отражался в воде, и гладкая поверхность озера становилась зеркалом ночи. Вдалеке уханье совы нарушало гнетущую тишину. Сайла, обхватив руками колени, опустила взгляд в землю. Внутри неё бушевал хаос. Страх, жалость и непонимание клубились тугим комом, давили на грудь и мешали дышать. Она чувствовала, будто всё, что знала о друзьях, рассыпалось в прах. – Значит… всё это время… – голос Сайлы дрогнул, будто сама ночь сдавила ей горло. – Он каждый месяц проходит через такое? Один?.. – Да, – коротко ответил Джеймс. Его лицо оставалось напряжённым, но в жестах проскальзывало смятение. Он снял очки и протёр их краем мантии, словно хотел спрятать взгляд за привычным движением. – Мы знали с самого начала, но… он боялся. Боялся, что ты или кто-то ещё отвернётся. – Потому что отвернутся все, – глухо буркнул Сириус. Он поднял с земли камешек, швырнул его в воду, и круги разошлись по гладкой поверхности озера. – Никто не захочет дружить с оборотнем. – Это неправда, – твёрдо сказала Сайла. Она подняла голову, её янтарные глаза блестели в темноте, отражая звёзды. – Он всё тот же Рем. Самый добрый из вас. И я не собираюсь его бояться. Сириус вскинул на неё взгляд, в котором мелькнуло искреннее удивление, а затем губы сложились в привычную дерзкую ухмылку: – Знаешь, Миллер, ты куда смелее, чем кажешься. – Сайла, – перебил его Джеймс, и в его голосе прозвучала серьёзность, от которой внутри похолодело. – Ты должна пообещать. Никому. Ни слова. Даже Лили. Даже своим соседкам по комнате. Девушка почувствовала, как его взгляд буквально придавливает её к земле. Она стиснула зубы, собравшись с духом, и твёрдо произнесла: – Я клянусь. Его тайна останется со мной. Молчание растянулось. Ветер подхватил сухие листья и закружил их по берегу, словно сама ночь слушала их разговор. – Но… – нерешительно заговорил Питер, теребя край рукава мантии, – что мы можем сделать? Мы ведь не можем каждый раз просто сидеть и ждать… Джеймс прищурился. В его глазах вспыхнул знакомый огонёк — смесь дерзости и азарта, которую знали все трое. – Мы не будем ждать, – сказал он твёрдо. – Мы станем анимагами. – Ты рехнулся, – фыркнул Сириус, но уголки его губ дрогнули, выдавая зарождающийся интерес. – Хотя… в этом что-то есть. – Если мы будем рядом, – продолжал Поттер, всё больше увлекаясь своей мыслью, – он не будет один. Зверь будет видеть зверей. Ему станет легче. И он не причинит себе столько боли. Сайла слушала, не отрывая взгляда от Джеймса. Сердце колотилось так, что она едва могла уловить собственное дыхание. – Это безумно опасно, – прошептала она. – Но если вы и вправду решите… я тоже хочу попробовать. Трое парней разом повернули головы к ней, как по команде. – Ты? – изумился Питер, округлив глаза. – Но… это же… – Я теперь часть вашей компании, – перебила Сайла, и в её голосе звенела твёрдость. – Я знаю его тайну, пусть и не должна была. Но теперь это и моя ответственность. Я не брошу его. Повисла долгая пауза. Парни молчали, переглядываясь между собой, словно каждый пытался прочитать мысли другого. И только ветер шевелил траву у их ног. А потом Сириус расплылся в широкой ухмылке, куда более искренней, чем обычно. – Ну что, Джеймс… кажется, у нас теперь не четверо мародёров, а пятеро. Джеймс впервые за этот вечер улыбнулся, вернул очки на нос и кивнул: – Тогда решено. Мы сделаем это. Для него. Сайла подняла взгляд к спокойному озеру. Звёзды отражались в чёрной глади, и в тот миг она отчётливо поняла: её жизнь только что изменилась навсегда.