Часть 1

Солнце ударило в глаза, дыхание шло в пустую, воздуха не было. Глаза слиплись и еле-еле могли разомкнуться, приходилось приложить огромное усилие, чтобы всё-таки открыть их. Но тяга упасть в беспамятство перевешивала всю волю к жизни, желание просто раствориться во тьме боролась с тем, чтобы жить. И всё-таки я решил встать, это оно, самое жаркое утро этим летом. Я выглянул наружу и увидел, как трава сушилась на земле, земля трескалась от силы солнца. А ещё как братцы и сёстры уже потихоньку собирались на стоянке. Каждый занят своим важным делом: от болтовни и готовки, от проверки копей до сборки шалашей. Август решил и сам выйти на улицу. И тут его встретил братец Глеб: "Ой, засоня же ты, да я вот раньше встал, а ты то старше меня, кажись, и лучше быть должен". Август решил сказать младшему братцу Глебу: "Видел ты собак и волков, так волки старше собак. Но разве лучше?" "Да причём тут волки да собаки. Мы же о людях, а ты вот профукал раннее утро и всё тут. Рассвет мог бы глянуть." Вышло из уст Глеба. Я решил не углубляться в размышления и не тратить зря время, а лишь только спросить: "Глеб, а что ты около моей избы околачивался? Что, нигде было больше рассвет глянуть?" "Да вот будить тебя хотел, старшему надо что-то от тебя. Но что, только тебе и скажет..." Старший... да он редко со мною говорил. Можно сказать и никогда, чаще с братцами другими обращался, а я так мелкую работу лишь делать привык. Инструменты подай, принеси, воды да еды поднеси. Подумал Август про себя и вновь решил поинтересовать у мелюзги: "А щас идти прямо, разве?" Глеб ответил звонко: "Да, и побыстрее, старший говорил." Мигом Август побежал, его домик был на окраине клана. Но на холме, так что бежать было легко. Да и вид был прекрасен, луга цветастые вокруг зеленели и кричали своими цветами 1-й день июня. Пройдя таки метров 600, дойдя до дома старшего, Август постучал да вошёл. Как и водится, на входе встречала меня жрица, в этот раз стояла там Индика. Ростом чуть ниже меня, да как надо было, вскинула руку она, и я её вскинул. Наше приветствие такое: вытянуть ладонь выше головы и пожать руку друг другу. Дальше, как принято, нужно жрице безымянный палец левой руки поцеловать. И потом молитву ей сказал: "Да будет род наш славен, да не будет в нём уродов позорных". И она, как надобно, ответила: "Да будет всегда чрево моё лишь добрых сынов, лишь красивых дочерей порождать". Затем вместе хором: "Солнце, освети лики наши, ветер, разнеси слово, земля, дай мощи, вода, утоли жажду". Пройдя длинный сужающийся коридор и войдя в комнату, я увидел его, старшего. Тот сидел на своей лавке, сказал тот еле слышно, будто голос звучал в голове моей: "Поди ближе, сын мой". Я подошёл, как надо у нас, на длину двух вытянутых рук примерно, и сел на пол перед ним. "Пора тебе учиться новому ремеслу, не гоже молодости пропадать. Мне наши следопыты донесли, мол, в нашем лесу чужаки завелись... При жизни моей такого не было, чтобы кто-то сюда приходил... Непорядок такой, пора второй отряд посылать, да разузнать у них в лоб, что тут позабыли. Да и ты пойдёшь с ним, будет вас трое: Степан и Кирилл ещё. Ждут тебя они уже на юго-восточном краю, там и поешь и попьёшь в походе. Всё, иди, я всё сказал". Август вышел из дома старшего, да посмотрел на направления на его верхушке и понял, где юго-восток. Пройдя ещё сотни метров, увидел он своих напарников в этом походе. Оба были старше него, обоих он знал давно. Кирилл был вспылчивый, Степан скорей молчуном. "Эй ты!!! Давай пошли, чо, сколько ещё ждать?!?" Крикнул Кирилл, неся на плечах рюкзак и держа ещё один в руках. Не успел Август подойти, как тот кинул ему рюкзак и, развернувшись, пошёл, сказав Степану: "Выдвигаемся!" Топали они километра два. Август, конечно, ничего не ел с утра, но он этому был обучен. Как вдруг внезапно Степан проговорил: "Вот, там эти!" Все в отряде пригнулись и посмотрели. Там было повозки целых две. В каждой более трёх чужих, все выглядели странно, носили странную одежду и говорили совершенно на другом языке для Августа и его отряда. Август только по рассказам старшего слышал, что такое бывает, что далеко за морями и океанами живут другие. "Ну, раз сказали надо, значит, надо, а вдруг сработает. Попробуем по-хорошему с ними поболтать", сказал Кирилл и, махнув рукой, позвал себя сопроводить. Чужие мигом собрались и глядели на них, как на чудо-юдо. Кирилл, как принято, вскинул руку для высокого рукопожатия. "Хей, братцы", крикнул он. Но чужие лица лишь начали скалиться, похоже, взмах вверх руки у них считалось оскорбленьем. Подумал про себя Август. И тут один из них начал говорить, но непонятно что. Решил тогда Кирилл отойти от угольных людей, кожа была их как сажа. Весь отряд развернулся и ушёл, ибо невозможен был разговор. Отойдя на дистанцию невидимую для пришельцев, Кирилл начал свою речь: "Мда, вот если хряк нас не понимает, что мы делаем? Правильно, его убиваем, также если волк, также если медведь. А эти хоть на нас похожи, но звери ведь не могут по-нормальному, по-нашему, что-то объяснить. Значит, мы их должны тут похоронить. Вдруг они нас хотят убить, да и земля наша. Пугать нельзя, можем спровоцировать бойню лишь, никто наш пасть не должен". И вдруг у Августа завурчало в животе, перебивая речь Кирилла. Тот ошелевше посмотрел на него и сказал: "Братец, ты что, в поход пошёл голодным???" "Да, старший сказал, что в нём и поем". Кирилл смотрел на него с тревожно-злым взглядом: "Плохая это примета, голодным в поход. Надо есть начать и как можно быстрее. Степан, давай, доставай наш пеммикан, бурдяк сбитня тоже". Степан достал 3 бурдяка и 3 больших пачки пеммикана. Они сели на траву, Кирилл носил ножи и достал один из них и нарезал каждому немного пеммикана, пока двое пили. Поев пеммикан и хорошенько утолив жажду. В лесной чаще посреди берёз, муравейников, высокой травы, всяческих грибов и мелких животин, мелкавших вдалеке. Кирилл продолжил речь: "Убьём всех их! Так проще, не надо рисковать, раз у них в лоб не спросить. А совет просить у старшего — время ценное тратить, и рисковать тем, что эти в атаку пойдут. Но щас нельзя, надо ночи дождаться здесь, и следить за ними, вдруг, как уже сказал, пойдут вперёд на наших. И лучше троём следить, тогда точно никаких мелких ещё важных деталей не упустим, я своё дело знаю, уже много раз охотился да добычу ловил". Спустя 10 часов, наступила ночь. "Ну, дружина, пора. И огонь мы уже добыли, план дальше такой: стреляем с луков. Стрелы поджигаем о костёр. Август, раз не умеет, будет в первом ряду и поближе к ним... Ну всё, пошли, нечего время терять". Каждый взял лук и стрелы и начал, поджигая их, стрелять. Две стрелы попали по крышам двух повозок, затем ещё две, затем ещё две. За это время Август лишь смог выстрелить на метр вправо от себя, прямо по муравейнику. Вдруг из дальних кустов пошёл шелест. Отряд удивлённо увидел, как на них пошла толпа угольных, которых они решили уничтожить. Толпа была в человек 10. Все трое мигом решили бежать, силы были не равны. Я бежал хорошо, да и все мы хорошо бегали по своему лесу с детства, в нём умело ориентируясь в ночи. Через пару мгновений, не теряя друг друга, наш отряд сбросил хвост. Кирилл начал говорить вновь: "Мда, эти животные умнее, чем те, на которых охотился я. Они запомнили, куда мы отходили, и быстро поняли, откуда летят стрелы. План провалился, надо доложить старшему о провале, докладывать, как глава отряда, буду я, это моя ответственность". Опечаленный не успешным походом и тем, что он, наверное, его испортил не соблюдением примет, Август зашагал в свою избу. Войдя и готовясь поваляться перед сном на своей лавке, его вдруг крепко обняла его благоверная Веда, уперевшись лицом в её грудь, он сдерживал слёзы. Ибо объятий её, по его мыслям, был недостоин. Она была очень красивой, русой и сероглазой, ростом выше него, но он ещё будет расти пару лет. Глядя в её глаза, он рассказал ей всё о дне сегодняшнем. Она выслушивала его, не выпуская из объятий. Окончив свой рассказ, он спросил её, где же ты была утром, почему тебя не было рядом? Она показала руками на миску с малиной на столе, а также на миску с ежевикой. "Захотелось собрать ягод, я думала, что успею до того, как ты проснёшься, но когда пришла, Глеб уже рассказал, что ты на важном задании". Поведала Веда своему любимому. И начала протягивать руку к миске и сказала: "Какую выберешь ты? Вот малина, она была собрана более поздним утром, она свежее. Но ежевика вкуснее, но она менее свежая, на часа так два... Что тебе нужно, лучшее из худшего или худшее из лучшего?" Август, зевнув, ответил: "Поем чуть-чуть обоих, а остальное тебе. Пора уже спать, завтра будет ещё тяжелее, может." И был таков.