Часть 5

Я резко сказал Сойцеве: "Мне пора идти, уже 30 минут прошло вроде, а я спешу". "Ну, хорошо, всего хорошего", сказала она с недовольством. Я ушёл. Обложка книги заставила меня вспомнить о Степане, тот парень на ней был ещё больше, чем на меня, похож на Степана. Я переживал, что с ним сейчас, разве Ксюша не могла быть гадюкой, как нас учили, что красивые грибы часто ядовитые и опасные, если не знать, как с ними обращаться. Войдя обратно в "Кутёж", я решил оглядеться и увидел Ксюшу уже с другим, как я и подозревал, она была продажной девкой. Ничего не сказав ей, я пошёл к бармену, точнее, пытался докричаться, ор в кабаке становился особо шумным. "Эй, где тот парень, который со мной ходил и которого девка увела в комнату?" Бармен обернулся, и я понял, что его уже сменил другой мужик, телосложением и одеждой на него похожий. "Ты, наверное, про другого дикаря? А он вон по тому коридору прямо. В той комнате", махнул рукой бармен. Я побежал туда. Открыл дверь и увидел Степана, валяющегося на полу в неестественной позе, а под ним непонятная лужа, цвет нельзя было разглядеть, так как было темно. Мчась к нему, я заметил, что это была лужа мочи. Возможно, предсмертью он не сдержался... Перевернув его лицом к себе, я не увидел следов крови. Он выглядел плохо и шептал: "Отстань, дай поспать". Похоже, это было отравление, но он был жив. Но вдруг скоро будет мёртв... Я выбежал в зал и начал громко говорить: "Там человек умирает!!! Он отравился!". Какой-то мужик мне прокричал через ползала: "Да, тот дикарь столько пил, что неудивительно". Некоторые засмеялись в зале, а кто-то просто игнорировал. Бармен подошёл ко мне и сказал: "Давай, я посмотрю, я уже опытен в том, чтобы алкашей выручать". "Хорошо, пошли". Зайдя вовнутрь, бармен подошёл и оглядел Степана и произнёс: "Ты его на бок клади, на спину нельзя. Блевотиной может захлебнуться, а с утра ему вот это дай, ему тяжело будет утром". Бармен достал из запазухи маленькую бутылку. Спросил я: "Что это, ещё пиво???" "Неееет, хихихи. Это получше, это изотоник, он восстановит жидкость и минералы в его организме. Хотя с утра ему будет хотеться пива, не дай ему его выпить, пусть пьёт изотоник. Иначе круг сомкнётся, и он станет запойным пьяницей. Он будет пить, чтобы стало легче и было приятно, а ему будет тяжело и неприятно каждый раз, когда будет просыпаться". Ответил я бармену: "Хорошо, спасибо за помощь. Я уже бы подумал, что здесь все равнодушные". "Не суди по некоторым многих, но лучше всегда жди чёрную ворону, чем белую. Так мне один философ говорил, ахаха. Ну, я пошёл". Бармен ушёл, я остался один со Степаном. Он мычал и бубнил что-то всю ночь, в добавок я следил, чтобы он не спал на спине. Самому мне выспаться было тяжело. Но утро неминуемо наступило. Проснулся я, а затем проснулся Степан, он начал шептать умирающим голосом: "Пииить... пиииить... пиииить..." Я дал ему изотоник, он жадно влил весь его в себя и сказал: "Эээхх, а ещё есть?" "Нету, один был только". "А я что на полу спал? А ты на кровати, не мог другу место найти?" "Степан, ты был весь в моче и блевотине, если испачкать кровать ими, то у нас могли бы быть проблемы". "Странно, что она не в моче и блевотине итак, я же не один такой". "Наверное, они всё-таки меняют мебель спальную". Началась пауза в диалоге, но Степан её прервал: "Не хочу быть в моче и блевотине, может, у них тут есть место, где они моются? Наподобие наших бань?" Я кивнул и пошёл к бармену, сейчас тут уже был другой, дневной. Подойдя к стойке, я спросил: "У вас здесь в городе где можно помыться?" "Через две улицы на запад, есть баня, называется 'Сирена по... Сирена на... Сирена', что-то там, короче". Я оглянулся, чтобы пойти в комнату за Степаном, но он уже приковылял. Мы вдвоём не спеша шли к бане. "Сумку мою мне верни", сказал Степан, и я решил спросить: "Ты же не будешь больше так терять себя?" "Нет, не буду, всё будет нормально. Я знаю, что нам надо: мне помыться, а тебе пойти за Кириллом, вдруг дадут информацию, сделали виновным или нет". Было решено разойтись. Я помчался к администрации, в этот раз охрана меня пропустила. Пошёл в кабинет уже знакомого чиновника по торговле. Он устало проговорил: "Ярославцы... нет, ярославец. Одного вашего арестовали, но второй-то куда пропал?" "Да он по делам". "Хорошо, хотя ничего хорошего, тут дело такое... законы меняют опять... жизни мигрантов к жизням граждан приравняют, и на суд давят, короче, плохо будет вашему Кириллу". Я был шокирован этим, ибо слышал, что за убийство местных здесь казнят. "А мне что делать???" "Бежать из города, не стоит здесь вам быть. Плохо здесь нынче стало". "Я Кирилла не брошу!" Чиновник посмотрел на меня со взглядом безмерной жалости ко мне. Выдержав паузу, чиновник продолжил говорить: "Дело не в том, чтобы бросить или нет. Дело в вопросе жизни или смерти, ты не поможешь Кириллу своей смертью". Вдруг я услышал рёв толпы на улице. "Иди, глянь, поймёшь получше, насколько всё плохо", уныло выговорил чиновник по торговле. Я вышел на улицу через длинные коридоры. Вокруг здания начала собираться толпа с плакатами и кричавшими лозунги: "Жизнь угольным!!!" "Нет дискриминации!" "Толерантность!" Увидев меня, один из них подошёл ко мне, это был тощий парень: "Вы знаете, где Кирилл, где он?" "Нет, не знаю, я его ищ..." Он перебил меня: "Этот супрематист, он убийца и маньяк и расист, убил бедолагу средь белого дня просто за его цвет кожи!" Я бы хотел сказать им, что это не так. Но вряд ли бы они мне поверили, поэтому я просто пошёл за Степаном. Пройдя шагов 150, я увидел кричавшего газетчика: "Бесплатная газета! Только сегодня, только сейчас! Ужасное нападение супремасистов в юго-восточном!" Когда я проходил мимо, газетчик увидел меня и, прибежав, попросил взять газету. Я её взял и, оперевшись спиной к ближайшему зданию, начал читать. На главной странице газеты была карикатура, где толпа белых дикарей забивает ногами угольных младенцев, те кричали и плакали. Рядом с младенцем также был один угольный парень, которого также забивали насмерть. Рядом плачут женщины и старики. А стража и прохожие белые смеются. Снизу слева подпись жирным шрифтом и большими буквами: ИЛЛЮСТРАЦИЯ СОЗДАНА ПО ПОКАЗАНИЯМ ОЧЕВИДЦЕВ Я точно помню, что там не было младенцев, а стража как раз-таки задержала Кирилла, и его сейчас хотят казнить. Газета вызывала во мне ярость, как можно распространять такую чушь. Из обычного акта самообороны раздули трагедию... Я начал читать статью: "Неосупремасизм терроризирует улицы нашего славного города. Такого не было со времён Хиттера. Нужно остановить неосупрематистов от их преступлений!!!" Я взял газету с собой, чтобы показать Степану, и пошёл дальше. Баня называлась "Сиренья скала". Здание было довольно-таки большим, на входе я обнаружил, что это здание между "Кутёжём" и "Звездой русалки" по качеству. Значит, помыться здесь всё-таки было дорого. На регистрации была очередь, я не сразу смог спросить портье. Но сколько очереди не длится, будет ей конец, спустя час, а по ощущениям — вечность. "Эй, портье!" Молодой парень опрятного вида с удивлением глянул на меня: "Хах, не знал, что вы знаете это слово, ваш приятель меня просто регистратором называл". "Ну, вообще-то нас учат многим вашим словам, но не все наши хорошо их запоминают. Но не важно, где мой друг сейчас?" "Эмм, ну, он сейчас занят, может, подождёте ещё чуть-чуть?" "Нет, дело срочное! Где он?" "Эхх, номер 14, вот ключи". "Так у вас тут ещё и номера есть?" Молча кивнул портье, намекая, что не надо задерживать очередь. Я пошёл по лестнице вверх, ибо на первом этаже номеров не было, а была только баня. Здесь не было много номеров, и я легко нашёл 14-й. Но вот замок был не самый простой, нужно было всунуть ключ не слишком глубоко и не слишком поверхностно. Пару секунд открывая дверь, я услышал странные стоны, я уже понял, что Степан, похоже, опять взялся за старое — за продажных девок и пиво... Открыв дверь, я увидел девушку, валяющуюся голой на полу... И огляделся — Степана здесь не было. Я подбежал к ней, начал трясти за плечи и спрашивать: "Где он, где Степан? Кто его похитил??" Внезапно девушка ответила мужским голосом... "Ему я не понравилась, и этот ублюдок меня ограбил и выпрыгнул в окно!!! Я пойду жаловаться, его поймают и накажут, и тебя тоже!" Тут в моей голове внезапное удивление полом этого человека сменилось волнением о Степане... Я не могу позволить, чтобы ещё и он, и возможно я, сели, а может быть, были убиты... Я заткнул псевдо-девушке рот, чтобы было тихо, и стал думать, что же делать... С одной стороны, легко можно просто убить и выпрыгнуть в окно, также как Степан... Но тогда я увеличу риски, и нас будут ловить упорнее и точно казнят... Есть вариант запугать, но это может не сработать, ибо эту персону защищает администрация борделя, и это не даст вообще никакого эффекта. И тут меня осенило: можно покалечить так, что персона будет не способна говорить долгое время и будет так ранена, что будет напугана, но при этом жив и почти невредим. Рубить язык? Хорошая идея, но тут все, похоже, умеют писать, и это не имеет смысла. И тут я услышал шаги по коридору, может, это к нам... думать надо быстрее, я оглядел псевдо-женщину и понял, что тут есть лишнее... Я взял кусок ткани, крепко завязал ему рот. Упёр ноги об его плечи, со всего маху разом довершил картину стройной и опрятной девушки, убрав лишнее. Оно подомной начало резко мычать, пытаясь прокричать через тряпку... Я, не дожидаясь, взглянул на открытое окно и побежал в него. Рамка выглядела крайне красиво, будто природа врастала в комнату, будто два мира сошлись, и вот он портал в иной мир, и я понял, что моя жизнь после того, что я натворил, не будет прежней. Пару шагов — и я вышел в окно, было не слишком высоко, 2 метра. Приземление было неудачным, моя нога сильно болела, и я, прихрамывая, пытался бежать как можно быстрее. Что же я натворил.... Это, конечно, не убийство, и этого кастрата точно вылечат, не дав умереть, и придут на его вопль, но это хуже, чем избиение, которое учинил Степан... Некоторые люди вокруг были удивлены, но не слишком. Даже вид моего тесака, с которого стекала кровь, не мог отвлечь их от суеты, и они дальше пошли по своим делам, подумав, наверное, что пьяница-дикарь чудит, а тесак в крови может и не человеческой. А вой из окна бани-борделя — обычное дело для борделя. Или им может быть просто всё равно друг на друга? Моя же цель была сейчас найти Степана, ждать суда Кирилла мы уже не можем, но можем убежать и позвать на помощь других братцев. Но где же искать Степана, даже будь я опытным следопытом, тропы здесь всегда истоптаны другими людьми... А где-то вместо земли под ногами выложен камень.