Часть 9

Вскоре завтрак был готов. Мы втроём начали жадно кушать. Но вместо обычной воды, Тихомир налил нам яблочный сок. На вкус он был хуже того, что мне делала Веда, но я решил не капризничать и пить и есть дальше. Пообедав, каждый помыл тарелку и вилки. Степан сказал: "Эй, Тихомир, мы-то с тобой пойдём на работу твою. А вот Августу что делать?" "Да пусть погуляет по городу? А ему копию ключей дам, устанет — придёт в квартиру обратно". "Так получилось, Август... он того пидора, о котором я тебе уже рассказывал, что я его ограбил, так вот... Август его вообще кастрировал и, возможно, убил". Тихомир глазами, полными удивления, глянул на меня: "Ну ты, Август, ваще зверь... Да, проституток у нас часто грабят, бывает, поэтому это дело закрыть могли бы в итоге, но вот такое.... А что, если этого пидора все любили за его этот самый, а? Так это же даже, если не убит, то... минус доходы для владельца "Сиреньей скалы". То есть убийство всё равно, в плане денег". Я сказал: "Так мне-то делать что? Бежать, может, из города? Я теперь могу, когда знаю, что с Кириллом всё будет хорошо". Степан сказал: "Да что ты можешь!?!? Ты один раз только путешествовал с нами до города. Ты не следопыт и не караванщик, один не сможешь. Лучше тебе, если и возвращаться, то с Кириллом, либо если я смогу трудоустроиться и получить быстро выходные, то со мной". "Хорошо, но сейчас что делать?" "Эхх, сейчас лучше всего нам... Хотя даже не нам, а Тихомиру разведать обстановку". Тихомир подхватил тему разговора: "Точно, пойду газету возьму. Прочитаю, есть приметы на вас, или вообще ничего. В прошлый раз в газетах такой бред нагоняли..." Мы двое сидели и ожидали, пока хозяин вернётся. Через пару мгновений он вручил мне в руки газету, задыхаясь от бега, хотя бегать было совсееем недалеко. "Август, почитай сам, давай". Степан подошёл за мою спину и тоже начал читать со мной. Мы начали читать газету, в начале заголовок: «БАНДА БЕЛЫХ СУПРЕМАСИСТОВ ПРОДОЛЖАЕТ ТЕРРОРИЗИРОВАТЬ ГОРОД СЛОБОДИВНОЕ!!!!!» Далее была карикатура, где толпа белых дикарей насилует юную угольную девушку... Я не выдержал, сказал: «Да тут всё ложь! Даже этот гермофродит был старше меня и был белым!» «А, читай дальше, там ещё бредовее», — нервно смотря на облака в окне, сказал Тихомир. Я продолжил смотреть на карикатуру. Там было опять изображена стоявшая в сторонке и дико смеющаяся стража. Но одно выглядело странно: и дикари, и стража вскидывали руки в нашем племенном приветствии. Я решил начать читать саму газету. «Супремасисты при молчаливой поддержке стражи совершили нападение на заведение "Сиренья скала". Многочисленные свидетели утверждают, что стража была заодно с племенными супремасистами. Они все вскинули руки в приветствии Хитлера! По всей видимости, идеи неохитлеризма набирают обороты!!! Брод тому виной, он часто поддерживал этих дикарей, которые уничтожают экологию и тащут свои треклятые шкуры в наш инклюзивный и разнообразный город!» Я прервался и спросил у Тихомира: "Кто этот такой Хиттер, они его уже во второй раз упоминают?" Тихомир посмотрел на меня и начал объяснять: "Давным-давно наш город был разорён большой войной, и тем, что нас заставили в итоге поражения в ней платить деньги победителям. Так продолжалось лет 10, и в итоге один политик стал набирать популярность, он говорил красивые речи о том, что мы лучшие люди, что нам не стоит бояться воевать за свою родину. И что нужно прогнать всех захватчиков. Он тайно собрал армию, очень усердно тренировал её!" Я сказал: "Тихомир, покороче, пожалуйста. Давай ближе к делу: что он плохого натворил и как умер?" Он вздохнул и продолжил: "Короче, он воевал много и успешно, но начал проигрывать, потому что наших противников было больше числом. Официально говорят, что он умер. Но кто-то говорит, что он просто ушёл в ле..." Я перебил: "Так что он сделал плохого-то??? Воюют и воевали люди всегда". Тихомир вздохнул и с разочарованным взглядом ответил: "Да ничего особенного, тоже что люди творили всегда: он просто убивал неугодных, он просто захватывал земли. Но после войны его начали обвинять во всём. И теперь могут посадить или оштрафовать просто за жест, который он делал, хотя это очень древний жест, похожий на племенной". "Эх, я думал, будет какая-та интересная история", — зевнув, сказал я. "А что ты ожидал от этих уродов? Всегда любят ерунду писать. Но давай читай дальше, там о поиске вас ещё написано". Я продолжил читать: "Дорогие граждане, по информации нашего надёжного источника, стража укрывает одного из этих супремасистских неохиттерийских варваров в тюрьме под видом заключённого. Но он там жирует и живёт в прекрасных условиях!!! К нему водят легко абьюзивных девиц, и после он обедает икрой редкой вымирающей рыбы перклацы". Степан резко проговорил: "Да, Кирилла там кормят, но не икрой, и девиц я там не видел. Его кормят простой тушёной капустой". Тихомир продолжил: "Это можно даже не обсуждать. Август, читай дальше". И я продолжил читать: "Мы, граждане, которые хотят бороться с ненавистью и злом! Мы должны положить конец этому ужасу и кошмару, который захватил наш многонациональный и многокультурный и толерантный город! Послезавтра собираемся на демонстрацию перед логовом этих супремасистов! Автор статьи: Ксения Сойцева". "Дальше читай, это толстая газета, а не просто брошюра". Я вновь, уже устало, продолжил чтение: "Я, Сойцева, видела дикаря своими глазами! Он зашёл в наше кафе, после чего нам понадобилась помощь психолога, он вёл себя настолько вызывающе и неприлично!" Я положил газету: "Так это же про меня!!! Вспомнил: Сойцева, она была в кофейне той..." Вдруг меня перебила кукушка, вылетевшая из часов. "Так, нам пора идти на работу со Степаном. Давай, ты пойдёшь с нами или останешься здесь? Одному гулять точно опасно будет", — сказал Тихомир. Я ответил: "Опасно мне? Но опасно и вам, братцы. Лишним мой тесак точно не будет, когда такая беда, я с вами!" И вот мы все втроём дружно зашагали из подъезда. На улице был летний приятный ветерок и свежесть, после выхода из этой каменной коробки он ощущался особо сильно. Дорога была тревожной, я боялся, что нас узнают и что стража заодно с этими газетчиками. Но, к счастью, обошлось, и мы молча, чтобы не привлекать внимание, пришли в главное здание города Слободивное. Тихомир уверенно вёл нас по пыльным и душным коридорам здания, он хорошо знал путь до нужного кабинета. Мы вошли, я увидел там: Того чиновника, к которому мы обратились за шкурами, когда с нами был Кирилл. Рядом была табличка, его звали "Сергий". Оглянувшись на пике большого стола, сидел уже и сам он! "Данил Брод". Но по левую руку от него — какой-то угольный чиновник по имени "Кирилл Слободский". Помимо них, стол был полон другими чиновниками, и все смотрели на нас. Брод выглядел как пожилой, но широкий, плотный мужчина-блондин, он резко сказал: "Тааак, Степан, вы почти опоздали, ещё бы 6 минут, и мы бы начали без вас. А что за компания с вами???" Тихомир быстро ответил: "Как помощник младшего представителя по отделу о вопросах поиска для отдела кадров! Я привёл вам Степана, человека, за которого я могу поручиться, и предлагаю его на место в нашей партии". Брод сказал: "Так вы оба из племени? У вас взгляд похожий, я угадал? Если да, то наверное старые друзья, хихихи". Степан ответил: "Нет, я сильно младше него, и мне было, видать, мало лет, когда он ушёл, иначе я бы его помнил". Брод ответил с удивлением: "Хаа, во оно как, у вас там что, эликсир молодости придумали? Ну, я слышал, что свежий воздух и не мучная еда, как у фермеров, и прочие что у вас там происходит, полезно для здоровья, но теперь я это ещё и вижу". Я в голове у себя начал обдумывать это. И понял, что тут не так уж и просто: многие в племени с большой разницей в возрасте всё-таки выглядели на разный возраст, а не как Тихомир и Степан, это была, похоже, просто особенность Тихомира. Брод продолжил: "А ты, третий, ты тоже хочешь в нашу партию?" "Нет". "Тогда тебе придётся выйти, наше заседание имеет внутренний характер. Но твои друзья освободятся через час". Я вышел, в коридоре была скамейка, час — это не так уж и много. Спустя немного меньше времени, чем час, все они вышли из зала. С уставшим видом Степан и Тихомир подошли ко мне. Первым сказал Тихомир: "Эххх, дело серьёзное... Камилла Харитонова, новый глава парламента, она уже членов министерства и прочих назначила лояльных к ней. Её цель — уничтожить высший суд и совет стражей, потому что они ей по уставу города не подчиняются..." Я ответил: "Сложные слова говоришь ты, братец... Но раз дело сложное и плохое, то я к нему готов, и Степан, уверен, тоже готов. Что же делать будем?" Тихомир ответил: "Всё просто, тут будет бойня, тебе надо уходить. Нам нужно нарушить закон, мы это можем сделать втихую, я уже попросил это у кого надо... Кирилла выпустят сегодня и..." Я перебил: "Тихомир!!! Я горжусь тобой, что ты был в нашем племени, спасибо тебе огромное!!" И крепко его обнял, он начал меня отталкивать. "Тише! Нельзя выдавать планы свои, повсюду шпионы. Надо нам троим сейчас же пойти туда, а то министерство тюрьм уже давно под Камиллой". Мы вышли из здания и зашли в подземелье темницы, ключ уже был у Тихомира. Мы все втроём направлялись к камере, где сидел Кирилл, Степан уже знал, где это, и вёл нас. В коридорах тюрьмы было очень тесно и пахло ужасной сыростью. Лабиринт здесь был намного хуже, чем в здании администрации. Мы наконец-то нашли дверь, где наш родной, спустя, похоже, полчаса долгого пути по подземелью. Тихомир произнёс с улыбкой: "Сейчас Кирилл наконец-то будет свободен!" Мы встали рядом, радостно ожидая встретить нашего любимого следопыта. Дверь была маленькой, но очень внушительной, будто у пленников может быть таран. Открытие усложнялось отсутствием солнечного света, лампа не давала достаточной видимости, чтобы быстро найти в связке нужный ключ, сам замок также был не самым удобным. Мы ждали с нетерпением, я уже представлял, как мы вдвоём вернёмся и обнимем своих благоверных. Наконец-то огромная доска с металлом щёлкнула и с ужасным скрипом, усиленным эхом, издала рык адского сторожевого пса. Я после Тихомира и Степана впихнулся в камеру, предварительно поджав голову вниз, чтобы не удариться об узкий дверной проход. И мы увидели беззаботно лежавшего на нарах Кирилла, он радостно улыбался, будто видел прекраснейший из всех возможных снов. "Придётся будить", — сказал Степан и начал трясти Кирилла.... Он тряс нежно, слегка, но тот не проснулся... Тогда он начал трясти сильнее, сильнее и ещё сильнее и громко крикнул: "Кирилл! Не спи, ты свободен, нам пора идти!" Я увидел на правой руке Кирилла очень глубокий продольный порез... И мягко потряс уже за плечо Степана и шепнул: "Его убили". Степан и Тихомир посмотрели, куда я тычу пальцем, и замерли. Степан начал плакать, я и Тихомир грустно стояли и смотрели на это.