Глава 8

      Мы опаздываем на инструктаж, но ненамного. Я бесшумно закрываю за нами дверь, используя свою тень, и мы занимаем места в самом заднем ряду.        Я слегка вздрагиваю, когда Вайолет посылает мне очередное яркое изображение, даже несмотря на то, что мои щиты прочно закреплены. Кажется, её ничуть не волнуют мои щиты. Её намерение — яркий образ: метнуть перо в Маркема, словно один из своих кинжалов. Она даже мысленно целится ему в глаз. Она слегка перекатывает перо в руках, словно пробуя его на вес, и наконец достаёт остальные вещи, чтобы записать.        Мои тени уже практически наступают ей на пятки, как и всегда, когда она рядом. Они с Маркемом обмениваются улыбками, и он кивает в ответ, что совершенно не соответствует её мыслям.       «Вайолет Сорренгейл, чем ты занимаешься?»       Я с любопытством опускаю щиты, и её намерения совершенно ясны.       Соберись, Вайолет. Тебе нужно сохранить его доверие.       Она намерена договориться с ним о расписании, чтобы продолжить обучение в качестве одной из его личных учениц после окончания занятий. Она намерена выждать, пока не найдёт нужную информацию.        Вайолет… шпионит? Не знаю, чего я ожидал, но точно не этого. Неужели она действительно планирует внедриться в кабинет главного писца? Как ей вообще удалось добиться его согласия? Неслыханно, чтобы кадеты могли обучаться в нескольких квадрантах. Не знаю, беспокоиться или радоваться. Скорее радоваться, поскольку всё больше убеждаюсь, что Вайолет не друг Наварры.        Судя по тому, как её присутствие в моём сознании становится всё сильнее, я вижу, что её мысли привлекают внимание и Сгаэль. Я понимаю, что пристально смотрю ей в затылок, и заставляю себя отвести взгляд. Гаррик широко улыбается, поэтому я толкаю его локтем в рёбра и пытаюсь сосредоточиться на занятии — что-то о нападении на небольшую деревню недалеко от Эсбенских гор.        Мне не нужно читать мысли, чтобы видеть, как мозг Вайолет усердно работает, анализируя каждую крупицу информации и готовя мысли. Мои тени видят это по изгибу её брови и по тому, как она держит перо с той же уверенностью, что и кинжалы.        Профессор Девера предлагает первокурсникам задавать вопросы, и все они кажутся скучными, пока Вайолет не повышает голос, чтобы перебить кого-то из другого отряда. — На какой высоте находилась деревня?       Маркем выходит вперёд, чтобы ответить. — Чуть меньше десяти тысяч футов. К чему этот вопрос, кадет?       — Грифоны слабеют на большой высоте, и их способность к магии тоже ослабевает. Выбор этого места для атаки был нелогичным, если только они не знали, что защитная магия даст сбой. К тому же, Чакир находится как минимум в часе лёта от ближайшего форпоста, — Девера смотрит на неё с гордой ухмылкой, и это подбадривает её продолжать. — Если весь отряд добирался до места назначения целый час, наваррские всадники также понимали, что охранные чары не сработают. Учитывая время, необходимое для зажигания маяков, и стандартную ротацию отряда, поскольку многие из них были не на дежурстве или спали, они должны были уже быть в пути.       Она чертовски гениальна. Если бы её внешность не пленила меня с первого взгляда, то от её мыслей у меня бы слюнки потекли. Теперь мне точно конец.        Один из её товарищей по отряду решает высказаться. — Это глупо. Предвидения не существует, как они могли быть уже в пути?       Подруга пытается её защитить, но Вайолет не нуждается в помощи. — Это вопрос логики, так что неудивительно, что ты не понимаешь, Тимми. Попробуй сам придумать что-нибудь получше, прежде чем искать изъяны в моих предположениях. Гарантирую, в будущем это послужит тебе на пользу.       Присутствующие смеются, а его лицо тревожно краснеет. — Меня зовут Тайнан, — рычит он.        Вайолет ехидно улыбается. — Как скажешь, Тайлер. А теперь послушай профессора, и, может быть, ты чему-нибудь научишься в следующий раз.        — Чёрт…       Я поднимаю руку и кусаю костяшку, чтобы не рассмеяться. Вайолет прорывает мою тщательно выстроенную маску безразличия, словно мокрую бумагу. Гаррик многозначительно смотрит на меня, но я демонстративно игнорирую его, а Девера лишь подтверждает, какая она умница.        Иди на хер, Тайсон.        Не могу сдержаться. Задаю вопрос. Если Вайолет ищет ответы, я, конечно же, могу дать ей небольшую подсказку.        — В каком состоянии была деревня?       Я объясняю свой вопрос, и Девера хвалит моё критическое мышление, но я почти не слушаю. Я полностью сосредоточен на Вайолет, пытаясь понять её намерения. Её мысли движутся так быстро, что я почти ничего не успеваю уловить. Это раздражает, но, признаюсь, впечатляет.        Ксейден прав, Чакир — бедная деревня. Чего они хотели? Возможно, я смогу поискать информацию о доставке материалов в эту деревню или на ближайшие аванпосты. Но вполне вероятно, что Наварра не отслеживает те материалы, о которых не хочет, чтобы люди знали.        Умница, Вайолет. Проступают ещё какие-то обрывки, но ничего конкретного. И так продолжается до конца занятия. Она думает так быстро и так долго, что, кажется, у меня от неё голова болит. И её рука не перестаёт записывать всё, что говорит Девера. Как, чёрт возьми, ей это вообще удаётся? Прямо перед концом урока, когда я поднимаю щиты, я ловлю ещё одну мысль.        Я изучу общедоступные записи об инциденте, которые подслушала ранее. Информация, вероятно, будет неполной, если не откровенно ложной, но содержащиеся в ней подробности могут пролить свет на проблему. Если условия в деревнях одинаковы, то это может оказаться закономерностью.       Она на верном пути. Более того, она явно собирала информацию, прежде чем пересечь парапет. Интересно. Гаррик снова привлекает моё внимание, когда мы наконец выходим из класса.        — Ну и что ты думаешь? — Он не знает о моей второй печати, но знает, что я необычайно хорошо разбираюсь в людях.        — Буду держать тебя в курсе. Мне нужно узнать побольше, немного её допросить.        — Теперь это так называется? — окликает меня Гаррик, глядя мне в спину, и я показываю ему средний палец через плечо.