Гермиона 7

Свадьба Драко и Астории чудесна, и в душе Гермионы, разумеется, нет ни капли горечи.   Всё хорошо.   Так и задумывалось.   У него будет лучший доступ к поместью, когда он переедет туда после медового месяца.   Всё хорошо.   Будет опасно.   Всё плохо.   Уберечь его от опасности. Жених и невеста обмениваются первым супружеским поцелуем, нежным и целомудренным, и всё замечательно. Невеста счастлива, жених счастлив, даже Дафна и печально известный своим каменным лицом Себек-ари выглядят довольными ради события. В очереди поздравляющих Гермиона улыбается Астории, которая выглядит такой милой и такой счастливой, что это причиняет боль. Драко же задерживает на ней взгляд лишь на мгновение, прежде чем одарить её мрачной, порочной ухмылкой, и ей хочется влепить этому мерзавцу пощёчину на его собственной свадьбе, а затем целовать до потери рассудка, но она всё-таки успевает отвести взгляд, прежде чем поддаётся обоим импульсам. К ней приближается знакомое лицо, и Гермиона с удивлением смотрит, как профессор Грант Девлин очаровательно улыбается ей. — Рад встрече с тобой, — говорит он. — Ты со стороны невесты или жениха? Определённо не со стороны жениха. Совсем. — Мы с Асторией подружились с тех пор, как я приехала в страну. А с женихом мы учились на одном курсе в Хогвартсе. А ты? Друг семьи? Или ты просто хотел лично передать мне свой анализ рун?   Он мягко смеётся, и это из-за ностальгии выглядит довольно мило.   — Я довольно часто бываю в Каире. За эти годы я познакомился с Гринграссами в светском обществе. Этого хватило, чтобы получить приглашение на свадьбу и, видимо, шанс устроить тебе засаду.   Гермиона наблюдает, как Драко и Астория танцуют вместе, и ей вдруг становится интересно, что бы он сделал, если бы она вытащила Девлина на танцпол и крепко прижалась к нему. Уставился бы он на неё? Почувствовал бы хоть часть тех странных, непонятных эмоций, от которых она сейчас страдает?   — Если это и засада, то не самая удачная. Теперь ты в ловушке, и я могу сообщить, что мне бы очень хотелось получить обновлённую информацию о твоём переводе иероглифов.   Он слегка улыбается.   — Ты ужасно требовательна, знаешь ли. Я добился некоторого прогресса… Это весьма сложная магия, которую ты обнаружила. Материал вполне тянет на публикацию, даже если ты не найдёшь Глаз, ммм?   В этот момент Драко отрывает взгляд от танцпола, обнимая свою раскрасневшуюся невесту, и их глаза встречаются на одно-единственное дыхание.   Гермиона думает, что он выглядит почти…   Сломленным.   Она медленно выдыхает и возвращается к человеку, который действительно разговаривает с ней. — О, я его найду, Дев. Можешь не сомневаться. Может, нам стоит встретиться за чашкой чая на следующей неделе и обсудить твои выводы?   Его взгляд на одно мгновение скользит в сторону счастливой пары на танцполе, после чего он улыбается и кивает: — Конечно. Только не забудь упомянуть мою помощь в своей неизбежной статье о поисках, ладно?   Гермиона задаётся вопросом, пошёл бы Девлин с ней в отель, если бы она его пригласила. — Я знала, что ты просто хочешь присвоить часть моей славы, — улыбается она. — Не думал, что я так прозрачен, увы. Скажи мне, как обстоят дела с тем проблемным коллегой? — спрашивает он обманчиво небрежно.   Её проблемный, нелепый, идиотский, грубый, женатый коллега?   Тот, кто появляется и истекает кровью в её ночных кошмарах?   Тот, кто насмехается над ней в перерывах между странными, долгими взглядами?   Тот, чью безопасность она отчаянно пытается обеспечить? Он? — Достаточно хорошо, — коротко отвечает она.   Девлин с сомнением приподнимает бровь, глядя на неё.   — Хм.   Гермиона оглядывается на Драко, который теперь улыбается, глядя в глаза своей невесты, и её сердце сжимается в груди. Она натягивает улыбку на оставшуюся часть праздника, а затем возвращается в свой отельный номер одна, несмотря на то, что Девлин, кажется, был застенчиво заинтересован составить ей компанию.   Весь медовый месяц Малфоев Гермиона проводит в исследованиях, упорно решив не думать о них.   Всё, что ей нужно, чтобы жених убедил свою новоиспечённую супругу устроить вечеринку в поместье, после чего она сможет украсть ключ, и Гермиона совершенно уверена, что потом сможет взломать защитные заклинания. Она изучает охранные чары, штудирует иероглифы, обсуждает прогресс с Девлином, вырабатывает стратегию с Амиром, безуспешно пытается убедить Роджера хотя бы сделать вид, что ему не плевать, и более серьёзнее сотрудничать с Международной Конфедерацией, и отказывается думать о том, чем обычно занимаются новобрачные в свой медовый месяц.   Когда счастливая пара возвращается из поездки, Гермиона ограничивает разговоры с Драко текстовыми сообщениями, не особенно желая видеть его счастливое семейное лицо.   Астория вежливо приглашает её в поместье на вечеринку, и обещанный план Драко может начинаться. Астория отводит взгляд, и Гермиона внимательно наблюдает за ней. — Он не должен быть с тобой, — с горечью думает она. — Неужели ты этого не видишь? Он попал в ловушку ночного кошмара, как и я.   Вечеринка в честь равноденствия — роскошное мероприятие, великолепно оформленное, с множеством впечатляющих гостей. Гермиона с вожделением смотрит на дорогое вино, думая, что одного бокала будет достаточно, чтобы успокоить нервы. Она делает долгий, щедрый глоток как раз в тот момент, когда молодожёны подходят к ней, и у неё в животе оседает тревога. Астория выглядит счастливой до невозможности, а Драко выглядит… Торжествующим. Ей уже хочется дать ему пощёчину ещё до того, как он успевает открыть рот. Им нужно выработать стратегию, как отвлечь Асторию, чтобы быстро добраться до погреба, а вместо этого он тратит своё время на то, чтобы язвительно напомнить ей в нескольких словах, что она ему не нужна, и что ему абсолютно всё равно, если она увлечётся каким-нибудь другим мужчиной. Каждое слово ранит, и ей легко смотреть на него сквозь боль в сердце. Поэтому, с заметным облегчением, Гермиона поворачивается к Дэнни Кершоу, который, вероятно, подошёл по просьбе Астории, чтобы поприветствовать их. — Малфой, дорогой друг! — приветствует Дэнни с приятной улыбкой, протягивая руку Драко, а затем обращаясь к ней: — И… Гермиона, как всегда, рад. — Дэнни, здравствуй, — приветствует Гермиона, слегка приподняв уголки губ и старательно игнорируя Драко. — Кажется, меня зовёт Ашраф Бата, — раздражённо говорит мерзавец, слегка скривив губы. — Рад видеть тебя, Кершоу. Грейнджер, как всегда, одно удовольствие. Так хочется закатить глаза и фыркнуть, но вместо этого она поворачивается к Дэнни с вежливой улыбкой. Всегда приятно пообщаться с парнем примерно её возраста, который не является нытиком. — Гермиона, могу ли я спросить, — начинает Дэнни, провожая взглядом уходящего Драко с приподнятой бровью. — Или мне показалось, или Драко Малфой как будто хочет меня убить?   Она вздыхает, раздражённая тем, как же очевидно вёл себя этот идиот. Гермиона пока не уверена, насколько сильно замешан Дэнни, но последнее, что ей сейчас нужно, — это пытаться объяснять потенциальному члену Протектората Игнис, почему муж Астории Гринграсс ведёт себя так странно из-за девушки, которая не является его женой. Она с трудом может объяснить это даже самой себе. — Нет, нет. У него просто от природы такая мрачная физиономия. Поверь, я знаю его ещё со времён Хогвартса. — О да, я помню, как вы всё время цапались. Ты знаешь, я был всего на год старше вас. Когтевран. — Конечно, — уклончиво отвечает она, привыкшая к подобным вещам за долгие годы. Неудивительно, что будучи одной из лучших подруг Гарри Поттера и не раз появляясь на страницах «Ежедневного пророка», Гермиона Грейнджер стала куда более узнаваемой, чем среднестатистический ученик Хогвартса. Астория всё ещё наблюдает за ними с другого конца зала. Гермиона бросает взгляд на Драко, который смотрит на неё с мрачной гримасой. Она думает, что как только Астория выйдет из помещения, она сможет закончить этот разговор и направиться к погребу. — Я полагаю, ты начал изучать алхимию ещё в Хогвартсе? — спрашивает Гермиона, снова обращая своё внимание на Дэнни. — Да, так и есть, и мне повезло связаться с Акерли Виридианом после выпуска. Он, на самом деле, блестящий учёный. Мы тут занимаемся невероятными исследованиями. Думаю, тебя бы они очень заинтересовали, — он широко улыбается. — Правда? — спрашивает она, изобразив лёгкую улыбку и вспоминая всё, что знает о порошке орихалка и предстоящем ритуале. — Можешь поделиться хоть какими-нибудь подробностями? Дэнни всё так же радостно улыбается, оглядывая комнату, будто проверяя, нет ли подслушивающих. — Боюсь, пока я не могу много рассказать. Разумеется, я дам тебе прочитать мою исследовательскую работу после того, как получу Орден Мерлина. Когда он подмигивает ей, она несколько воодушевляется, понимая, что парень, похоже, не думает, что конец света наступит в ближайшее время, или что какого-нибудь Тёмного Лорда собираются воскресить до конца года. В таком случае Орден Мерлина явно не стоял бы у него первым в списке приоритетов. Гермиона улыбается ему, всё ещё размышляя, заслуживает ли он доверия или нет. Конечно, она ему не доверяет, хотя и надеется на первое. Дэнни наклоняется немного ближе: — У меня к тебе несколько глупый вопрос. Я правильно помню, что ты и Кормак МакЛагген вроде как встречались в Хогвартсе? Я много лет занимался с ним зельеварением. Тот ещё болван. — Кормак МакЛагген! — Гермиона не может удержаться от смеха, совершенно удивленная упоминанием парня, с которым она сходила на одно ужасное свидание в опрометчивой попытке заставить Рона ревновать. Вспоминая те довоенные дни, она чувствует себя совершенно другой, чем та неуклюжая девочка, которой была раньше. В то время Гермиона могла спокойно спать по ночам. — Я бы не сказала, что мы встречались, но было одно действительно ужасное свидание. Я даже удивлена, что ты это помнишь, если честно. — О да, должен признаться, в юности я страшно ревновал. Она моргает, и до неё медленно начинает доходить, что он имеет в виду. Он слегка краснеет. — Полагаю, мне следует пояснить, чтобы ты не подумала, что я пришёл ухаживать за тобой. Я завидовал тебе. Тебя постоянно окружали долговязые игроки в квиддич. Боюсь, мы с тобой одного типа, — улыбается Дэнни, сверкая глазами. Гермиона снова смеётся и чувствует на себе взгляд Драко с другого конца зала. — Ах, да. Только самые высокие и чрезмерно задумчивые игроки в квиддич для нас. Мы прокляты, Дэнни, вот честное слово. Он на секунду бросает взгляд в сторону Драко, затем возвращает его к ней с лукавой улыбкой. — Несомненно. Гермиона прочищает горло и касается его руки, наклоняясь, чтобы заговорщицки прошептать, прежде чем он успеет нафантазировать себе что-нибудь относительно её отношения к Драко. Она старается не слишком надеяться на то, что глаза Драко сузились бы от ревности из-за этого прикосновения. — Знаешь, Дэнни, думаю, я понимаю, почему мистер Малфой такой мрачный. Полагаю, у него с женой идёт пари насчёт нашей личной жизни. Миссис Малфой считает, что мы были бы очаровательной парой, а мистер Малфой — нет.   Он наклоняется ближе и хихикает ей в ухо: — Как забавно! Хотя должен сказать, я удивлён, что ни один из них не заметил, как я на всех этих приёмах безнадёжно сохну по Радамесу Аскер. Вон, посмотри, он там, разве не красавец? Он играет за национальную сборную Египта. В любом случае, кого мы хотим сделать победителем? Я склоняюсь к тому, чтобы Астория вышла победительницей. Несмотря на то, что он высокий и мрачный, Малфой всегда был немного грубым мерзавцем. Что скажешь? Выпьем на следующей неделе?   Его улыбка заразительна, и она становится ещё приятнее от злобного взгляда Драко с другой стороны зала. Гермиона на мгновение позволяет себе мысленно разозлиться на него, но Малфой совершенно ясно дал понять, что больше не хочет её. Их маленькая интрижка во Франции ничего не значила, и тем не менее, этот разочаровывающий парень столь же явно не хочет, чтобы она была с кем-то другим. Она ищет взглядом Асторию и замечает её в проёме двери, увлечённо беседующей с леди Уафрес. Кажется, они с Драко смогут ускользнуть достаточно скоро. — Думаю, это чудесная идея. И ты совершенно прав, Радамес Аскер действительно очень красив. И, похоже, сейчас он один. Возможно, самое время подойти и познакомиться? Его улыбка становится ещё шире, и Гермиона ловит себя на мысли, что парень ей действительно нравится. Она искренне надеется, что её оценка его минимального участия в тёмных делах Протектората верна. Ей даже немного жаль заканчивать этот разговор, но сейчас есть вещи поважнее. Гермионе нужно сосредоточиться на своей миссии и пробраться в защищённый заклинаниями винный погреб. Самым сложным аспектом анализа и деконструкции заклинаний погреба является игнорирование язвительных замечаний Драко. Защитные чары довольно сложны, но уж точно не труднее древних заклинаний, с которыми ей пришлось иметь дело в Гробнице Ра. Защита от вторжения достаточно типичная, хотя Гермиона распознаёт изящный проклятый барьер со смертельно ядовитой ловушкой, установленной для любого обычного мага, который решит проникнуть в помещение. Она прокручивает в голове контрзаклятья и произносит их так быстро, как только может, стараясь не зацикливаться ни на Драко, ни на звуках, доносящихся с вечеринки. Гермиона спокойна. Она контролирует ситуацию. Она снимает защитные чары и тяжело выдыхает. Драко явно нервничает, и какая-то нелепая ностальгическая часть её души хочет взять его за руку, мягко улыбнуться и сказать ему, что у них всё будет хорошо, и что она защитит его. Какое-то мгновение он смотрит на неё так пристально, что, кажется, вся её решимость поколебалась, но Гермиона всё равно бросилась вперёд.   Когда они начинают осматривать погреб, её внимание почти сразу привлекает рунический клинок на постаменте. Кажется, он будто обладает сознанием, будто наблюдает за ними, и Гермиона с трудом подавляет дрожь. Многие руны, цвета крови, сверкающих на лезвии, она не знает. — Это рунический клинок, — выдыхает Драко с лёгким благоговением в голосе.   Она приподнимает бровь, обнаруживая, что не совсем удивлена и даже немного довольна тем, что он узнал эту вещь с первого взгляда. — Да, похоже на то. Я удивлена, что ты его узнал.   Гермиона медленно протягивает руку, чтобы дотронуться до ножа, и когда её рука приближается к нему, воздух вокруг клинка становится тяжёлым. Она слышит, как Драко резко втягивает воздух, когда её пальцы касаются рукояти. — Я… Хорошо, я ведь не проспал все твои лекции, правда? Знаешь, я вообще-то помню, как ты читала мне лекции про рунические клинки целыми часами. Гермиона спешит определить, что в бутылках с бузинным вином содержится орихалковый порошок, и её сердце учащённо бьётся каждый раз, когда Драко нервно поглядывает в сторону двери. Она делает несколько снимков рун на клинке, думая, что это, должно быть, ключ к разгадке — незнакомые руны рассказывают определённую историю. Если Гермиона сможет их проанализировать, то, возможно, станут ясны более конкретные детали ритуала. Когда они поспешно выбираются из погреба, она заставляет свои руки не дрожать, восстанавливая защитные заклинания. Гермиона спокойна. Она контролирует ситуацию. Она чуть не врезается в спину Драко, когда он внезапно останавливается. Пока Малфой колеблется и указывает на тень, приближающуюся из лестничного пролёта, Гермиона хватает его и быстро тащит в противоположный конец коридора, через высокие стеклянные двери в сад, надеясь, что незваный гость — всего лишь пьяный посетитель вечеринки, заблудившийся в поисках туалета. Она съёживается и практически прижимается к его груди, пытаясь остаться незамеченной. — Блять, — бормочет Драко, нервно косясь на дверной прём. — Это Астория… Думаю, она нас увидела. Слишком поздно для дезиллюминационного. Она ищет их? Или, что ещё хуже, собирается спуститься в погреб? Гермиона вздрагивает, делает медленный вдох и прокручивает варианты. Их… немного. Если они ничего не предпримут, Астория заметит, как они крадутся с подозрительным видом. Если она каким-то чудом не заметит их, то с радостью продолжит свой путь в подвал и поймёт, что у неё отсутствует один весьма важный ключ. Единственный вариант, который приходит ей в голову, заставляет её желудок сжиматься от чувства вины, страха и предвкушения. Это опасно, очень опасно, но… — Драко, я собираюсь поцеловать тебя сейчас, — заявляет Гермиона, внимательно наблюдая за ним и стараясь сохранять спокойствие. Его глаза расширяются, он моргает, и у неё замирает сердце. — Что?.. Ты с ума сошла! Она подумает… — Она подумает то, что я хочу, чтобы она подумала, и не спустится в погреб. Хорошо? Прежде чем Малфой успевает возразить, Грейнджер быстро сокращает расстояние между ними и едва касается его губ, и при этом напоминает себе, что всё это для шоу. Положив руку ему на плечо, она чувствует, как он замирает всего на миг, и её сердце учащённо бьётся, дыхание сбивается, затем внезапно его рот фамильярно приоткрывается, и, вероятно, ей не следует этого делать, но она нежно скользит языком между его губами. Воспоминания об их ночах и утрах во Франции обрушиваются на неё лавиной; Драко пахнет так же, он на вкус такой же, и когда он тихо стонет ей в губы, прежде чем крепко поцеловать, Гермиона хочет утонуть в нём. — Я скучаю по тебе, — она отчаянно пытается сказать ему. — Я буду защищать тебя, клянусь. — Гермиона, — хрипло шепчет он ей в губы, и на мгновение она позволяет себе существовать в том вымышленном Мире, где Драко всё ещё хочет её, где то, что было между ними, действительно что-то значило.   Он притягивает её ближе, его губы мягкие и тёплые.   Она дрожит в его объятиях, даже когда слышит резкий стук каблуков, приближающийся по коридору. — Драко… — беспомощно шепчет Гермиона в ответ, вдыхая его запах и осыпая его подбородок нежными, сладкими поцелуями, застряв на полпути между прекрасным сном и ужасающей реальностью.   Она не хочет открывать глаза и видеть лицо Малфоя, боясь его выражения, но слышит, как он прерывисто вздыхает. — Ох, Драко.   Стук, стук, стук. — А сейчас… оттолкни меня, — торопливо прошептала Гермиона ему в губы. — Сейчас, Драко. Его глаза полыхают яростным огнём, когда он отстраняется. А когда Малфой резко отталкивает её, она видит прекрасные, широко раскрытые, опустошённые глаза Астории, Гермиона чувствует себя чудовищем ещё больше, чем когда-либо. Ей даже не нужно притворяться, заикаясь и пытаясь неловко извиниться перед Асторией — бедной девушкой, чей муж мило подшучивает над ней даже в её ночных кошмарах. Девушкой, которая больше десяти лет любит одного-единственного мужчину. Последний взгляд между Драко, который стиснул зубы и отказался смотреть на неё, и Асторией, которая выглядит такой опустошённой, что этого достаточно, чтобы Гермиона быстро выскочила за дверь и побежала вверх по лестнице. Её сердце бешено колотится в груди, а глаза щиплет. Этого… возможно, было достаточно, чтобы отвлечь Асторию. С ним всё будет в порядке. Она несётся через фойе к входной двери. Астория будет слишком потрясена, чтобы принести вино, а Драко будет отвлекать её. — Уже уходишь, Грейнджер? — раздаётся протяжный голос у неё на пути. Гермиона мгновенно пытается вернуть лицу спокойное выражение, разворачиваясь к ухмыляющейся Дафне Гринграсс. С ним всё хорошо. Всё будет хорошо. — Да. Завтра рано вставать. Вечеринка была замечательная. — В основном заслуга моей сестры, — отвечает Дафна лениво, улыбаясь. — Она очень заботливая хозяйка. Ты ведь захочешь попрощаться с ней, правда? Она хмурится, на секунду ощущая, будто пытается собрать пазл, где всегда не хватает одного единственного фрагмента. Свет от люстры отражается в глазах Дафны так, что придаёт им красноватый оттенок. — Я… уже попрощалась, спасибо.   Зловеще-насмешливая улыбка Дафны становится ещё шире и Гермионе становится не по себе.   Она уходит быстро и неловко, а пока выбегает за дверь и идёт к точке аппарации, чувствует на себе взгляд Дафны.   В своём номере Гермиона опускается на диван, и с дрожащими руками достаёт телефон. Сообщений ещё нет. Взгляд невольно скользит к бутылке огневиски на столешнице, но она качает головой, ощущая непреодолимое желание взять себя в руки ради него.   Гермиона делает глубокий, успокаивающий вдох и сосредотачивается на том, что, как ей кажется, она знает.   Да, Астория, скорее всего, действительно шла к погребу. Однако, застукав собственного мужа в страстных объятиях, она, вероятно, сбилась с пути. У Драко хватит ума уговорить её вернуться на вечеринку, и, Гермиона надеется, что ему удастся незаметно вернуть ключ, не привлекая внимания.   С ним всё будет в порядке.   Она думает о его губах на своих, о разбитом сердце Астории, и ей становится холодно, но в то же время тепло, и Гермиона прогнивает насквозь.   Комната начинает плыть перед глазами, всё ощущается неправильным, и… Она ещё раз бросает взгляд на бутылку огневиски, затем быстро произносит заклинание, чтобы эта блядская штука исчезла, и снова смотрит на свой телефон. Драко может нуждаться в ней, у него могут быть неприятности. Если он не напишет ей этой ночью, ей, возможно, придётся самой штурмовать это проклятое поместье и вытаскивать его оттуда. Гермиона остаётся на диване и ждёт. И ждёт. Сердце бешено колотится в груди, а она всё ждёт. Желудок сжимается в тугой узел, но она думает о его лице и ждёт. Наконец телефон издаёт короткий звук, и Гермиона чуть не выпрыгивает из собственной кожи. Глубокий выдох вырывается из её лёгких, и она с облегчением падает на диван. Гермиона лежит так несколько часов, пытаясь успокоить сердцебиение и восстановить дыхание, прежде чем, в конце концов, тревожно погружается в трезвый сон.