«A hurricane».Том |.Глава 3.

Где-то четыре миллиона лет назад.

Космос. Корабль «Икарус»

— Звёзды светят, боты паяют, вот такая доля наша... — мурлычет незатейло Тандерспарк, приваривая очередной тяжёлый пласт металла. Корабль сильно повредило и условия для работы оставляли желать лучшего, но разве это остановит честного инженера?       Один из конусоголовых, Колун, застонал, кажется, в сотый раз: Капитан Рэдвинг добровольно-принудительно поставил его помощником, и это почти сводило с ума. — Мне скучно! Почему именно я должен тебе помогать, Тандерспарк? Я могу легко расчистить территорию. — Он нацелился одним манипулятором на мелкий астероид, держа во второй руке ящик с инструментами.       Пара ракет тут же сорвались с пазов и устремились в космическое тело, оставляя за собой след из серого дыма. Короткая вспышка, и ударная волна откинула сикера назад. Он радостно засмеялся, включая турбины в ногах и замедляя вращение по оси.       Тандерспарк была готова к подобным выходкам, а потому успела избежать ошибки в своём долгом труде, и без особого труда сгруппироваться. Подлетев к «помощнику», она отвесила ему подзатыльник и пригрозила всё ещё разогретым паяльником: — Да ты бы разнес всё вместе с кораблём! Поэтому тебя оставили со мной, Колун! — Сикерша повысила голос, отчитывая провинившегося, словно неразумного спарка. — Ну так щит работает, что ему будет? — Системы защиты отключены на время ремонта. — Пояснила Воссианка, возвращаясь к работе.       Она поймала медленно плавающие в вакууме инструменты, конусоголовый передразнил занудную напарницу, но всё же подлетел к ней, послушно собирая получившийся беспорядок. Всё же Тандерспарк лучше не злить.       Работа вновь сдвинулась с мёртвой точки, и время продолжило свой счёт... — Чёрт, сколько времени вообще прошло?! Пять джооров!? — Опять заныл Колун, от скуки вращаясь по вертикальной оси. Ящик остался парить рядом с инженером, под рукой. — Вообще-то прошло около около половины джоора. — Подправила его Тандерспарк. — Шлак! Всего-то!? Я тут заржавею со скуки! — Зарычал джет. — Можешь подменить Смерть на патруле, или Ревуна на обходе «Икаруса». — Что?! Ещё хуже! Лучше присоединюсь к Смерти. — Конусоголовый фыркнул, а затем связался с сотрудником, после чего просветлел фейсплейтом, оставил ящик и улетел прочь. Фем выпустила облако пара из-под корпуса, а затем поймала кейс и продолжила приваривать пласты, на сей раз в благодатной тишине и покое.

***

Настоящее время. Океан.

Боевой корабль «Немезис»

      Старскрим стоит на мостике, бесцельно наблюдая за штормом над водой. Высокие волны яростно бьются об иллюминатор и тут же отступают, оставляя после себя длинные разводы. Конечно, и под буйной поверхностью неспокойно: быстрые течения сталкиваются, сливаются и расходятся, становятся водоворотами и затягивают в смертельный танец всякого, кому не посчастливилось здесь оказаться. Если прямо сейчас погрузиться в эту пучину раздора, не встретишь ни одной живой души: все морские обитатели уплыли как можно дальше или спрятались где-то на дне, меж каменистых скал и рифов. Определённо, реставрация корабля оказалась как нельзя кстати, ведь запаянные трещины и дыры в обшивке дали бы течь, нарушая герметизацию всего корабля, что неизбежно привело бы к потопу и другим бедствиям. Буря на его искре была такой же яростной.       И как же иронично, но такая погода очень чётко отражает состояние искры.       С одной стороны, зачем им спасать команду скаутов, которые, с вероятностью в какие-то 50 процентов окажутся поголовно мертвы? Лишняя трата времени и ресурсов, не говоря уже о боевом духе команды.       С другой... Знания. Тонны полезной информации. И та же вероятность, что хотя бы треть команды окажется жива, равна аж целым 50 процентам. Но всё равно есть неприятный осадок, какое-то плохое предчувствие. Они почти беспрерывно терзали разум, не давали уставшему процессору успокоиться. Боль в шлеме беспокоила до сих пор, но уж лучше перетерпеть, чем пойти к Шоквейву. Зная этого больного ублюдка, о последствиях лечения даже догадываться...       Сикер скривился, провёл блокировку и чистку, и отбросил мысли далеко и надолго, чтобы в ближайшее время к ним не возвращаться.       Забавно, что ещё 16 лет назад его избивали в этой самой комнате на протяжении четырёх миллионов лет, а сейчас всё провернулось на 180 градусов, и явно в хорошую сторону.       Война окончена, Мегатрон стал... Более терпимым и здравомыслящим, сам Старскрим теперь лидер Десептиконов, «Немезис» кипит работой, на корабле появился свой ИИ, а частыми гостями на нем стало семейство Мальто. Сначала только Хэштег, но совсем скоро вся орава спарков заявилась к остаткам фракции с целью помочь в восстановке. Людских детей они не берут с собой, однако Террансев обязательно сопровождал один из взрослых. В этот раз им оказалась Дороти Мальто. — Миссис Мальто, рад видеть Вас в добром здравии. — Авиатор почтенно кивнул в знак приветствия человека, который только что подошёл к нему. Дот нахмурилась, не сводя с собеседника взгляда. — Я не знаю, что ты замышляешь, но если это коснётся моей семьи хоть как-то, то я лично тебе оптику выкручу, крыса с крыльями. — С удовольствием понаблюдаю за этим, органик. — Старскрим хмыкнул, с неяркой ухмылкой смотря на Дороти. Снова замерцала правая оптическая линза, появилось неприятное ощущение давления на глазницы. Нокаут бы легко решил эту проблему, он разбирался в строении оптики на «отлично» с плюсом. Как жаль, что он сейчас ржавеет на этой гадкой планетке.       Почувствовав короткую заминку, женщина несколько сбавила обороты в выплёскивании накопленного недовольства. Она сделала несколько шагов в сторону, с видом, будто внимательно осматривает корабль, но следить за мехом не перестала. Высокий, сильный, безусловно, сильнее многих трансформеров, что уж говорить о хрупком человеке. В глубине души он и ему подобные продолжали внушать если не страх, то трепет перед мощью живого металла.       Наконец, любопытство побороло осторожность и человеческая любопытная натура вышла наружу: – Так... Хэштэг сказала, вы улетаете спасать кого-то. Довольно благородно с твоей стороны, а? – она горько усмехнулась и всё же отвела взгляд.       Откуда-то со стороны она услышала весёлый смех детей и роботов, и этот союз дарил ей как надежду на мирное сосуществование, так и страх перед неизвестным будущим. И всё же сейчас они живые, здоровы и счастливы как никогда. – Ты всегда был той ещё занозой в заднице, но... – Дороти, запнулась, поймав на себе внимательный бирюзово-голубой взгляд и тут же собралась, став той, кем и являлась: смелой и уверенной в себе женщиной – Вы справитесь. Обязательно спасите тех, кто в этом нуждается.       Этих слов, как оказалось было достаточно, чтобы увидеть искреннее удивление на фейсплейте Старскрима. Решив, что этого достаточно, миссис Мальто направилась в сторону детей, и только когда она была в десятке метров от меха, чувствительные слуховые сенсоры уловили тихие слова: – И возвращайтесь. Хэштэг точно будет скучать по тебе. — Ничего не смогу пообещать. Пустые слова о позитиве ломают только сильнее.       Старскрим даже не повернулся в сторону шумной компании, однако крылья изредка подрагивали, улавливая мельчайшие колебания в воздухе. Быстрый, хоть и уставший, процессор, молниеносно проанализировал их, и авиатор пришел к выводу, что кто-то из младших танцует. Скорее всего это Траш. Неугомонный мех с шилом под бампером.

***

Пятнадцать лет назад. Рукав Персея. Планета Ф#₽2[!?%:\.

      Когда она проснулась, вокруг было темно. Тихо гудел терморегулятор, разогнавший печи на максимум. Попытка пошевелиться привела к неприятному скрежету; суставы болезненно взвыли под волевым напором. Прошедшие калибровку, аудиодатчики наконец уловили первые звуки. Вой и свист. Вероятно, в каюте сломалась вентиляция. Однако, вступившее в работу зрение развеяло её догадки и вогнало в ступор. Это точно был медицинский блок, но как в нём оказался снег?       Внутренний хронометр выдавал какие-то нереальные цифры. Перезагрузка... отчёт завершён, без изменений. Перезагрузка... отчёт завершён, без изменений. Перезагрузка... без изменений. Перезагрузка... Перезагрузка... Сомнений нет. Её стазис продлился четыре миллиона лет. — Что... Что произошло?... Где я?... — Фем активировала оптику, а после медленно села на платформе, ухватившись за шлем.       Другие капсулы с Трансформерами были прозрачными, в отличии от запотевшего стекла капсулы Тандерспарк. В них лежат... О, нет. Нет-нет-нет-нет!       Рэдвинг, Слипстрим, Колун, Смерть, Ревун...       Сикершу затрясло. Зрение поплыло. К глоссе подступил ком энергона (которого и так почти не осталось). На дрожащих сервоприводах, она поднялась с платформы и непослушными пальцами еле попала по кнопкам. Сканирование капсул корабля... статус... Почему. Почему именно она. Из всех пятидесяти Сикеров, почему именно жалкий механик сумел выжить?! Оптика несколько раз дала сбой, прежде чем адаптироваться к кромешной темноте. Отсутствие освещения говорило о том, что или закончилось топливо, или сели аккумуляторы, что странно, ведь их судно оснащено солнечными панелями. Или, возможно, кто-то намеренно перегнал энергию... куда-то. — Я не могу быть единственной... Хотя бы Эксидшторм или Скайквейк со своими триадами должны выжить...       Аудиосенсеры были выкручены на максимум, но даже так их оглушало тишиной. Хотя... Стоп. Пара быстрых лёгких шагов, похожих на скрежет чего-то довольно хрупкого по полу или стене, в центральной части корабля, говорили о жизни. Слишком легкие для трансформера, и тяжёлые для скраплета. Из вентиляционных отверстий в верхней части шлема, с тихим шипением вышло облачко пара, прогоняя по корпусу ледяной воздух. Почему он такой холодный? Даже с кондиционерами, работающими на максимальных оборотах, таких рекордно-низких цифр не добиться!       Тандерспарк максимально тихо, насколько это было возможно, вышла в коридор через приоткрытую дверь. Глухие стены и пол оказались покрыты слоем инеея, воздух буквально трещал и крисстализовался в корпусе. Ренгеновый скан местности ничего не дал, однако, ближе к командному центру, температура понижается ещё на несколько десятков градусов, что крайне любопытно, ведь это буквально центр корабля, и он должен быть самым защищенным и недоступным для холодных температур.       Наконец одинокий сикер добрался до последнего поворота, за которым и расположился капитанский мостик. Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы детально всё рассмотреть. И увиденное повергло Тандерспарк в тихий ужас: Весь пол оказался усыпан старым снегом; стены и стекло покрылись толстым серебристым слоем наледи; местами мониторы замело настолько сильно, что виднелись только их острые металлические углы; с потолка и перил опасно блеснули хищные клыки острых и очень старых сосулек. Словно кварцевые породы, из пола возвышаются большие вытянутые кристаллы льда. Полупрозрачные и сверкающие, они оказались самых разных цветов: от ярко-голубого и бирюзового, до глубокого синего и даже розоватого. Изнутри все они слегка подсвечивались, будто напитались какой-то неведомой ранее энергией. Заметив нечто выбивающееся из ледяной картины, Тандерспарк замерла, приглушив свои системы.       Неподалёку, в получидячем положении, оказалось странное существо, похожее на земное земноводное, только крупнее раз в пятьдесят. Мириады мелких чешуек переливались в освещении кристаллов каждый раз, когда оно медленно втягивало воздух через выступающие жабры, расположенные на мощной шее. Глаза существа были аквамариновыми, с яркими сине-зелёными, почти белыми вертикальными зрачками, расширяющимися у краёв. Приоткрытая пасть обнажала несколько десятков острых тонких зубов, с нижней челюсии капала неоновая розовая жидкость. Энергон.       Меж лап твари блеснул металл, и сикер с отчаянием поняла, что там лежит безжизненное тело Сансторма, покрытое инеем и заметно посеревшее. Его фейсплейст застыл в гримасе ужаса и боли.       Монстр поднял голову, увенчаную щитовидной пластиной с острыми шипами по краю, и начал осматриваться, издавая вибрирующий, низкий звук. Жабры и горло дрожали в такт рокоту, он медленно моргнул, веки смежились в почти вертикальном наклоне и покрылись мерзкой вязкой жидкостью, явно устойчивой к морозам. Немного потоптавшись на месте, существо повернулось в сторону единственного спасительного выхода.       Тандерспарк пропустила ледяной воздух через весь корпус и шагнула вперёд, показываясь существу. Тварь издала отвратительный визг на неожиданно высоких частотах. Эхолокация, конечно. Светящиеся глаза практически не видят, вместо ноздрей у существа жабры, оно развило эхолот.       Вопреки ожиданиям, существо испугалось столь неожиданно появившегося, противника, залетело на стену, откуда проворно поползло на потолок, прижимаясь к поверхности брюхом и издавая новый, более громкий звук. Ледяные сталактиты на балках закачались, более мелкие с треском сорвались вниз, падая и вколачиваясь в пол.       Тандерспарк отскочила в сторону и вынула один из морозных шипов, после чего, хорошенько прицелившись единственной рабочей оптикой, метнула импровизированное копье в противника. Тварь издала истошный визг, грузно свалилась на пол и забарахталась на спине. Сосулька пробила бок, врезавшись обратно в потолок и раскрошившись. Дрейк зашипел и довольно резво побежал к выходу, оставляя за собой светящийся след из энергона, скрываясь в глубине коридоров.

***

Кое-как открыв намертво примерзшую дверь в моторный отсек, Тандерспарк загрузила в бак несколько больших замороженных кубов энергона. Спустя несколько минут послышался привычный гул систем, заработали печи, постепенно согревая промёзший металл. «Икарус» застонал от пробуждения после стольких лет спячки. Включились уцелевшие лампы, коих, на удивление и радость инженера, было довольно много для комфортного существования. Щелчок включения ламп сопроводился визгом откуда-то из недр корабля. Значит, то существо было не единственным его обитателем. И судя по рычанию, оно было куда больше той твари, которую уже ранили. По возвращению на мостик, сикершу встретил первый голос.

— Приветствую, капитан Тандерспарк.

— Постой, что? «Капитан»? – с недоумением переспросила названная.

— Тандерспарк: единственный член экипажа. После выхода из стазиса автоматически стала капитаном судна.

— То есть... — Она не смогла договорить. За Тандерспарк сказала порция энергона, вышедшая через рот вместо слов.