Глава 1

Ruelle — War Of Hearts

Иногда, чтобы пойти правильно,

всё должно пойти не так

-Шеррилин Кеньон

Восточная Европа, 2015 год

      Холодные стены базы Гидры стали её домом. Здесь у неё были товарищи по оружию, враги для тренировок, и цель, ради которой стоило просыпаться каждое утро. Гидра была убежищем и клеткой одновременно. Она ненавидела это место, так же сильно, как нуждалась в нём.       Оливия поднялась с узкой койки, приглаживая короткие спутанные каштановые пряди. С усилием протёрла глаза, голова снова раскалывалась, но к этому ощущению она давно привыкла.       Серые стены комнаты без окон, не давали глазам за что-то зацепиться. Даже воздух здесь казался лишённым цвета.       Через несколько минут на ней уже был чёрный тренировочный костюм, плотно облегающий фигуру.       Двери скрипнули. В проеме стояла строгая женщина тридцати пяти лет, в похожем костюме что и она, светлые волосы той были завязаны в упругий конский хвост. Её взгляд был резким, будто рентгеном просвечивал насквозь.       — Ты уже готова? — Спросила она с презрением, оглядев девушку сверху вниз.       — Да, мэм. — Оливия тут же встала по стойке «смирно».       — Тогда не стой столбом, на тренировку, — женщина отступила в сторону, пропуская её вперёд.       В коридоре было много однообразных каменных стен, за окнами были решётки под напряжением, а пространство будто, наполнилось запахом металла и крови. Несколько людей, таких же как она, вышли из своих комнат. Каждый день те же люди, те же обычаи — ровно в шесть утра подъём, перекус водой и кашей, какой казалось срок годности вышел ещё в прошлом веке, затем тренировки до изнеможения.       День за днём.       «Вы лишь оружие» — сказал однажды один из инструкторов, и она его убила, ей было десять.       С тех пор девушка не имела имени, она стала ураганом который снесёт с ног каждого, чье имя боялись произносить как Волдеморта, она была — Ангелом Смерти.       Баки сделал выпад в сторону девушки, выбивая из её рук кинжал. Оливия сделала шаг назад, став в позицию и ожидая его действий. С игривой ухмылкой мотнула головой, после чего он откинул свой нож в сторону, лезвие звонко упало на каменный пол, возле ковра для спаррингов.       В тренировочном зале находилось около тридцати человек, не считая персонала. Были слышны уставшие вздохи, хруст костей парня которого повалила на пол девушка, ниже его на голову, а также ножей рассекающих воздух враз с кожей противников.       — Тебе бы следовало больше заняться фокусировкой на своём сопернике, но ты как всегда витаешь в своих мыслях, Оливия. — Монотонно сказал он, когда они кружили по ковру.       Лишь он называл её имя, лишь он говорил это так сладко и... по-своему брутально.       Не все здесь помнили свою жизнь, до того как попасть сюда, однако Оливия знала. Она росла в этих холодных стенах, к ней проявляли больший интерес и давали больше возможностей чем-кому либо в этой комнате. Благодаря этому, имела свои цели быть в Гидре, она считала себя не просто оружием для чьих то желаний.       — Это не так легко, когда ты стоишь рядом, — парировала она, подмигивая.       Баки закатил глаза и резко бросился в атаку. Увернувшись в последний момент, ударила его бок, затем ещё раз — и ещё. Несколько быстрых движений, и он уже лежал на полу. Девушка достала второй нож, мгновенно оказалась сверху, прижимая его к ковру и прикасаясь холодным лезвием ножа к его шее.       — И это славно известный — Зимний Солдат. Ты... — не успела она сказать, как в одну секунду, её лопатки ударились об пол. Голова закружилась, а кинжал, что Оливия держала был приставлен к нежной коже у горла.       — Как ты уже приметила, да это я. А тебе стоит доводить дело до конца, если не хочешь стать пушечным мясом. — Он сидел на ней, прижимая ногами её бедра и руки, от чего та не могла пошевелиться.       Она тяжело дышала, тело наполнилось злостью. Из-за чего стала дёргаться пытаясь выбраться, но Баки держал её крепко, что сильно раздражало Оливию.       — Ладно, ладно я сдаюсь.       Баки поднял уголок губ, выпуская девушку. Однако как только тот ослабил хватку, она одним движением встала на ноги. Затем ударила его, разбив ему губу, а из носа полилась кровь. От неожиданности нож выпал из рук мужчины. Оливия сделала вид, что хочет ударить вновь, Баки увернулся, а она воспользовалась моментом забрала у него пистолет из кобуры.       — Я всё ещё не довожу дело, до конца? — Спросила Оливия, направляя оружие трясущими руками на него.       Она нажала на курок спуска, закрыв глаза светящихся яростью.       Прозвучал выстрел.       — Оливия? — послышался тихий голос Баки, а затем тишина.       Кто-то осторожно забрал у неё пистолет, положил руку на плечо. Пытаясь поддержать, или утешить? Убив его, ей бы и слово никто не сказал, но она не могла так сделать с ним. Он был её миром.       Она открыла глаза, первое что увидела — мишень, повешенную на стене, прямо в центре которой попала пуля. В комнате же лишь единицы обратили внимание на выстрел.       Рядом стоял Баки, он жалобно смотрел на девушку, не зная как подобрать слова. Оливия ненавидела его за это, она ненавидела свою слабость. Но Баки единственный человек, которому она доверила бы свою жизнь и душу.       — У тебя всё ещё головные боли и приступы? Я думал...       Она посмотрела в его серо-голубые глаза, Оливия была готова тонуть в этом бушующем море — вечность.       — Думал что? За полгода что тебя не было ничего не изменилось, каждый день, минуту я чувствую как меня разъедает боль изнутри, только ты не сделаешь с этим ничего, — она хотела уйти от разговора, но Баки загородил ей путь. Задернув подбородок, нахмурила брови и добавила: — И не смотри на меня так.       — Как? — Не понимающе спросил он.       Баки не мог отвести взгляда от её зелёных глаз. В глубине души ему хотелось ей помочь, защитить, но это не возможно. Оливия его напарник и ничего больше.       В тренировочный зал вошёл лысый мужчина, он направился в их сторону.       — Зимний Солдат, Ангел Смерти, — они смирно встали, ожидая приказов. — Вы отправляетесь на задание.       — Какие подробности, сэр? — Спросила Оливия, он посмотрел на неё не так как женщина этим утром, а более уважительно в отличие как он презрительно кидал взгляд на Баки.       — Ликвидация, — бросил лишь мужчина, будто сказал какая завтра погода. — Также после этого, ты отправляешься в Заковию.       — Зачем?       — Ты ведь знакома с близнецами, — она кивнула головой. — Было принято решение возобновить эксперименты.       Он покинул залу, в то время как Оливия была растерянная. Это был шанс стать как близнецы, однако что-то внутри говорило ей обратное. Шесть лет назад, она была первой на ком решили испробовать эксперимент, с камнем Разумом. На деле же она получила лишь сломанное здоровье и психику.       Каков шанс, что теперь будет иначе?       Миссия — смерть.       После произношения, так называемого кода вживлённого в голову, воспоминания оставались для Оливии рваными, словно чужие.       Большой дом в чаще ночного леса. Сотни лиц. Она рядом с Баки. Их руки действуют смертоносно, точно машины, безжалостно убивая каждого кто окажется у них на дороге.       Молодая шатенка замертво падает, а лицо наполнено ужасом. Рядом мужчина с перерезанным горлом захлёбывается собственной кровью, и только блеск обручального кольца на его пальце блестит при свете луны, с гравировкой «Моя любимая жена, Харпер».       Ещё десятки тел. Ещё десятки историй, оборванных в миг их собственными руками.       Все они совершили фатальную ошибку, перейдя дорогу Гидре, а в конце которой, их ждал только белый свет в конце туннеля.       Было ли жаль Оливии? Нет.       Лица не приходили к ней в кошмарах, совесть не терзала её. Они были лишь мишенью, или только хотелось в это верить.       Вспышка.       В глаза ударил резкий свет, сменившийся мгновенной тьмой. Она сидит в подвале. В нос ударил запах сырости, воздух густо пропитан плесенью и химикатами. Вокруг кружат врачи, суетящиеся с приборами, десятки проводов тянутся к её телу. Голова раскалывалась, и каждый звук приносил ей очередную, волну боли, будто тысячи раскалённых игл вонзилось в неё разом.       Рядом был Баки, он всё ещё не очнулся. Он мирно спал, но Оливия уже знала, — ему вновь промыли мозги.       Её это раздражало. Она ненавидела их за то, что превращают людей в марионеток.       Но каждый раз, глядя на мрачные стены базы «Гидры», она понимала: сколько бы ни твердила себе, что это её дом, она всё же оставалась лишь оружием в чужих руках.