Глава 2

Woodkid — Iron

Бывает так,

что дом —

это не место,

а люди.

      Заковия всегда поражала своей суровой красотой. Снег медленно падал с неба, не спеша покрывая белым ковром землю и крыши домов.       Люди на рынке ходили с опущенными головами, словно боялись встретиться взглядом друг с другом, а матери крепко держали детей за руки, не отпуская их ни на шаг.       На возвышенности, в чаще леса, стояла старая каменная база. Когда-то величественная, теперь она выглядела наполовину разрушенной: стены осыпались, крыши прогнулись, кое-где зияли дыры. Но жизнь здесь кипела.       Повсюду ходили военные с дробовиками и готовые в каждую минуту ринуться в бой, ученые спешили пройти мимо, избегая любых лишних встреч и разговоров.       Из черного матового внедорожника вышла Оливия, а за ней Баки. Она была рада, узнав, что он поедет тоже, ведь как бы та не скрывала за пол года его отсутствий, очень скучала.       Барон Штрукер, один из лидеров Гидры, ждал их у входа. Для Оливии он был чем-то большим чем просто командир, скорее заменой отца, которого у неё никогда не было.       — Рад видеть тебя вновь, моя дорогая Оливия, — он раскрыл руки в почти отеческом жесте, и улыбнулся своей хищной улыбкой. — Сколько же лет прошло с нашей последней встречи.       За его спиной стояли двое — девушка и парень. Близнецы. Оливия сразу же узнала их, хотя они заметно изменились со времени их последней встречи.       — Завтра мы начнём, — сказал Штрукер, прищурив глаза. — Надеюсь, ты готова?       — Конечно, сэр. — Сглотнула ком в горле Оливия, при этом ответив крайне спокойно.       — Чудесно, — его взгляд скользнул на Баки. — А ты идешь за мной.       Бросил напоследок Штрукер, направляясь внутрь. Баки взглянул на девушку недовольно, однако не промолвил ни слова, идя вслед за лидером.       — Похоже ему это не нравится, — произнесла Ванда, подойдя ближе. Лёгкая улыбка тронула её губы, и она обняла Ванду и Пьетро, словно старых друзей.       — Ты как всегда права, — сказала она тихо. — Он как всегда немногословен.       — Как ты вообще согласилась? — вмешался Пьетро, скрестив руки на груди. Недовольство ясно читалось в его позе.       — А разве у меня был выбор, — ответила она, и в её голосе прозвучала усталость. — Но меня радует, что я встретила снова вас.       — Мы будем рядом с тобой. И если что-то пойдет не так, я лично вытащу тебя оттуда не смотря ни на что. — Решительно заявил Пьетро.       — Только давай без героизма, я знаю как ты любишь лезть под пули, — посмеялась Оливия, положив руку на плечо друга, на что тот лишь фыркнул.       — Ага, помнишь как мы хотели залезть на крышу посмотреть на звезды? — Вспомнила Ванда. — А он упал с неё, вывихнув лодыжку.       Девушки засмеялись, а Пьетро демонстративно закатил глаза, пытаясь скрыть улыбку.       Она посмотрела на близнецов, и позволила себе короткий миг тепла. Но мысль, словно тень, не покидала её:       Каков шанс, что теперь будет иначе?       Все время крутилось у неё в голове. Один раз она вошла в эту воду и вышла обнаженной до костей. Какие шансы что в этот раз она не утонет вовсе?       К следующему дню всё было готово.       Врачи суетились по лаборатории проверяя параметры, оборудование. Голоса утихли когда в комнату зашла Оливия.       Всю ночь она не могла уснуть, лишь задремала на рассвете.У неё так и не получилось поговорить с Баки — его отправили на задание, и он ещё не вернулся. Вместо этого весь вечер она провела с близнецами. Как и обещали, они не оставили её одну ни на минуту.       Белая длинная сорочка мягко спадала на её фигуру. Оливия чувствовала себя непривычно, ведь обычно она носила только тренировочные костюмы, всегда готовая сорваться на задание по первому зову.       — Можете пройти в капсулу, — сказал один из учёных.       Она посмотрела в сторону, за стеклянной дверью на подставке стоял скипетр, его кристалл мерцал мёртвым холодным светом.       — Вам стоит уйти, — обратился он уже к близнецам.       — Мы никуда не уйдем. — возмутился Пьетро.       — Вы будете присутствовать… только там, — указал он на смежное помещение за стеклом, где уже ждали наблюдатели во главе со Штрукером.       Близнецы не хотели подчиняться, но в итоге уступили, на прощание крепко обняв Оливию.       Её окружили врачи измеряя пульс, активность мозга и ввели какие-то препараты.       Она шагнула внутрь капсулы. Там было просторно, но ощущение тесноты не отпускало, словно стены давили с каждой стороны. Учёные включили приборы, и кристалл скипетра вспыхнул ярче.       Мурашки побежали по коже. Она чувствовала, как рядом кружит что-то невидимое — сильное, обжигающее, словно сама стихия. Но внезапно всё изменилось: будто раскалённая стрела пронзила её изнутри, сжигая каждую жилку, каждую клетку.       Оливия закричала, рухнув на пол капсулы. Казалось, мир заполнился только её болью, а собственный крик заглушил шум приборов и крики за стеклом.       Перед глазами показывались образы неизвестные ей, но такие… родные. Как будто они принадлежат другому миру или другой жизни неизвестной Оливии.       Женщина в голубом платье стояла в детской комнате, громко смеялась, а темно-каштановые пряди спадали на лицо. Она была точной копией Оливии, или же это она похожа на неё?       Та же женщина играет с маленькой девочкой, около шести лет. К ним подходит мужчина, его лицо скрыто туманом. Он целует её в щёку и поднимает ребёнка на руки, а на его руке блестит обручальное кольцо.       В следующий миг всё сменяет тьма. Скрежет тормозов, глухой удар. Запах крови и керосина, несущую за собой печаль. Истошный крик одинокого мужчины, та горькая слеза спадающая у могилы. За его фигурой видно лишь часть надписи: «Луиза… — …любящая мать».       Оливия с трудом открыла глаза, сквозь слёзы видя размытые силуэты. За стеклом Пьетро рвался вперёд, его руки дрожали, а взгляд горел яростью. Ванда прижалась ладонями к стеклу, её губы беззвучно шептали имя Оливии. Лишь Штрукер и учёные оставались спокойны, с холодным интересом наблюдая, как девушка борется между жизнью и смертью.       Это была последней каплей. Сколько раз она называла этих людей своей семьей? Сколько называла это своим домом?       Горькое осознание правды разгоняло пылающую ненависть ко всему и всем. Она для них была лишь подопытном кроликом, игрушкой в чужих руках.       Белое свечение наполнило её жили выбрасывая наружу. Из проборов полетели искры, а затем один за другим стали взрываться. Стекло задрожало под давлением силы, пока вовсе не разбилось на частички разлетаясь по всей лаборатории. Не затронув лишь близнецом, которых защищал невидимый барьер.       Люди в панике прижимались к стенам пытаясь скрыться.       Оливия тяжело дышала. Тело сводило в судорогах, кровь кипела как раскалённые камни.       — Видели? — прошептал кто-то из учёных. — Это даже больше, чем мы ожидали…       — Мы превзошли даже Чудо-близнецов, — усмехнулся Штрукер свои же словам.       Он подал знак мужчине, после чего на шею Оливию надели металлический ошейник. А перед её глазами всё окончательно стало плыть, пока вовсе не потеряла сознание.       Прошло около двух недель с начала эксперимента. Или больше? Оливия совсем сбилась со счета, каждый день обыденнее второго, даже больше чем было раньше.       Постоянные тренировки, проверки её здоровья и повторные попытки облученные камнем Разума. У неё не было время на отдых, не то чтобы поговорить в спокойной обстановке с близнецами и Баки которого, то и дело отправляли на очередное задание.       Как и сейчас она стояла в просторном бетонном зале базы. Стены обшиты металлическими панелями, на полу были следы прошлых экспериментов. Несколько ученых наблюдают из-за стеклянной перегородки, а рядом два вооружённых солдата. На ней лёгкая униформа, но к рукам всё ещё прикреплены датчики, готовые в любую секунду ударить разрядом.       — Сконцентрируйся, — говорит один из учёных. — Попробуй направить энергию в цель.       Перед ней находился манекен, закреплённый на металлической стойке. Оливия сжимает зубы до скрежета, поднимая руку. Сначала ничего не происходит, но потом воздух начинает дрожать, волосы слегка поднимаются от напряжения. Сила вырывается рывком, и манекен разлетается в клочья, но вместе с ним трескается и пол, а её саму отбрасывает на спину.       Она поднимается, тяжело дыша. Кожа на руках красная, словно обожжённая изнутри. По голове бьет будто молот с каждым ударом всё сильнее. Только во время облучением камня, она могла хотя бы на мгновение отдохнуть от боли.       — Ты слишком эмоциональна, — холодно замечает учёный. — Контролируй дыхание. Сдерживай поток.       — Я не могу! Когда пытаюсь её совладать то другой поток энергии будто сам выходит. — Возмущалась девушка, едва ли кричав.       — Металл и электричество — твоя стихия, она должна подчинятся тебе, а не ты ей. Представь что они находятся в каком-то помещение, и ты выпускаешь её лишь столько сколько тебе нужно.       Оливия сжимает кулаки, представляя место где она могла бы хранить свою силу, место где она могла быть в безопасности. Почему-то ей приходит идея «закрыть» силу в той самой детской, что она видела.       Тогда она снова пытается повторить упражнение. На этот раз сила копится дольше. Пальцы дрожат, в висках стучит, кровь идёт из носа.       Поток энергии вырывается на удивление достаточно точно, но тут же срывается в хаос, сбивая охранников с ног и бьёт в стену.       Солдаты хватаются за оружие, но учёный останавливает их:       — Не трогать! Она должна научиться сама.       Оливия опускается на колени, сжимая голову руками. Голоса, эхо её собственного крика и гул силы переплетаются. По телу бежит разряд тока от браслетов, только она не чувствует больше боль, они лишь больше наполняют её силу изнутри.       — Продолжаем! — голос учёного звучал слишком спокойно, почти раздражающе.       Она едва рассмеялась, горько, срывающимся хрипом:       — А если я не смогу? Что тогда?       — Тогда ты бесполезна.       Эти слова задели глубже, чем удары тока. Оливия резко встала, стиснув зубы. Воздух вокруг задрожал, металл стен начал вибрировать, скрежетать, будто подчиняясь её злости. Солдаты переглянулись, пальцы дрогнули у спусковых крючков.       Она сделала шаг вперёд, и свет в зале мигнул. Лампы погасли на долю секунды и это была не авария. Она чувствовала: как могла отключить их полностью, выжечь все приборы одним движением. Эта мысль одновременно пугала и завораживала.       Но тело предало её раньше. Резкая боль пронзила виски, колени подкосились. Оливия рухнула на холодный пол, силы уходили как песок сквозь пальцы.       Луна медленно уступала место солнцу, окрашивая небо Заковии в красно-оранжевые тона. База погрузилась в тишину: все давно спали, кроме Оливии.       Мысли и боль не отпускали ни на миг. Сколько бы она ни ворочалась в кровати, сон так и не пришёл. Наконец девушка сдалась, накинула кожаную куртку и бесшумно вышла из комнаты.       Повсюду ходили солдаты, но годы тренировок и множество заданий давали ей приоритет — легко проскальзывая незамеченной.       Осмотрев коридор она с уверенностью проходит вперед, однако сильная рука тащит её в темноту закрывая рот. Через пару секунд солдат прошёл мимо, не замечая их.       Оливия с тревогой смотрит на своего «спасителя».       — Тебе стоит быть осторожнее, — усмехнулся Баки.       Оливия попыталась что-то ответить, но его железная рука всё ещё закрывала рот, он убрал её убедившись что она не будет кричать.       — Что ты здесь делаешь, разве ты не на очередном задание? Или ты просто впервые за две недели нашел время поговорить?! — Тихо возмущалась девушка.       — Наверное было бы лучше если ты молчала, — засмеялся Баки, это разозлило Оливию, поэтому со всей силой толкнула его. — Прости сказал глупость.       — Тебе точно известно о моих экспериментов и силах. Так что если захочу то могу твою железяку, — указала она на железную руку. — Засунуть тебе глубоко в…       — Понял, — перебил он Оливию, поднимая ладони вверх. — И все же, что ты здесь делаешь?       — Я первая спросила.       — А я первый ушел от ответа плоской шуткой, — поднял он бровь ожидая ответа.       Оливия облизнула губы и нехотя ответила:       — Мне не спалось, решила прогуляться.       — Думаю, сейчас не подходящее время для прогулки, — сложил он руки на грудь.       — А что насчет тебя?       — Я после задания. — Спокойно ответил он облокотившись на стену, на что Оливия закатила глаза.       — Ясно, — прошептала она. — Тогда ты идешь за мной.       — С чего вдруг?       — Ты мне должен, за то что и словом не отозвался за всё это время. Идём.       Она потянула его за руку, но тот не шелохнулся. Тогда она всем корпусом толкнула его к коридору, Баки сдался и пошёл с ней.       Спустя пару минут, прячась от военных они добрались к самой дальней части базы. Поднявшись по винтажной лестнице, оказались на крыше.       — Мы сюда забирались с близнецами, когда нам хотелось побыть наедине ото всех, — от воспоминаний уголки губ поднялись вверх. — Здесь лучше всего видно звезды и ближайшие пару километров леса.       — Здесь красиво, — подметил Баки.       — Да… Это единственное что осталось красивым. База осталась же такая как я её помню,— Оливия села на бетонный край, обхватив колени руками. Баки подошёл ближе и опустился рядом.       Некоторое время они сидели молча, слушая, как далеко внизу просыпается город.       — Вия.. — прошептал он.       — Давно ты меня так не называл, — усмехнулась она. — Сколько же изменилось за это время. Близнецы помогают мне и поддерживают, но видно что они боятся. Непонятно лишь моей силы или может меня саму?       Ученые холодны ко мне, с каждым днём требуя больше, а Штрукер рад любому её проявлению способностей.       — Ты ведь знаешь что я всегда был против этого?       — Знаю солдатик, но разве у нас здесь есть выбор, — покачала она головой и легла на плечо Баки. — Могу доверять лишь близнецам и тебе. Поэтому не рассказала им что видела.       — В смысле? Что ты видела? — Откинулся немного он, чтобы увидеть лицо девушки.       — Во время первого эксперимента, у меня было видение — мужчина и женщина и она сильно похожа на меня. Я видела её смерть и на могиле было написано «Луиза, любящая мать». Маму звали так, мне говорили, что она умерла из-за Старка.       — Зачем бы ему делать это? — пожал он плечами, Оливия подняла взгляд посмотрев ему в глаза.       — Не знаю, но он виноват в смерти родителей близнецов, а значит мог быть тоже замешан в её, — она поджала губы, разглядывая горизонт. — Отомщу ему любой ценой, даже если придется годами учится контролировать силу. Превращу его костюм в железку.       Баки осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. На секунду её сердце замерло.       — Я боюсь за тебя, — признался Баки. — Ты сильнее, чем думаешь. Но и опаснее, чем сама понимаешь..       Её дыхание перехватило. Она не знала — от страха или от надежды.       — Оливия, я те…       Не успел сказать он, как прозвучала сирена поставив на ноги всех. Вдалеке слышались выстрелы и гул машин.       — На нас напали, — тревожно сказала она, быстро побежав в сторону лестницы.