Часть 23. Я наконец нашёл тебя.

      Конец декабря, начало нового года. Время, когда чудеса начинают казаться возможными. Время, когда человек может начать всё заново. Время, когда семьи собираются за одним столом, загадывают желания на следующий год и ценят друг друга.       Феликс вышел из дома, захлопнув за собой входную дверь, оставляя все переживания в своей неуютной квартире, и сразу почувствовал, как холодный воздух обжёг лёгкие. Он завязал на шею не типичную для себя вещь из своего гардероба — выделяющийся красный шарфик. Кажется его ему кто-то подарил, но вспомнить кто именно, он, конечно же, не смог. Однако он невероятно сильно грел парня и закрывал шею от неприятного ветра. Полезная штука.       Вечер был наполнен предновогодней суетой — тот особый шум, который возникает только в последние дни декабря, когда весь город будто живёт в ожидании праздника.       Улицы небольшого города сияли огнями. Гирлянды, протянутые от одного фонаря к другому, переливались мягкими оттенками. Золотые гирлянды в особенности заприметились Джексу, они так приятно отливали жёлтым светом, отражаясь от снега, смягчая обстановку. Витрины магазинов были украшены так, что казались театральными декорациями: искусственный снег, фигурки оленей, миниатюрные домики с подсветкой. Домики с подсветкой.. они выглядят также, как и в реальности. Аналогично этим небольшим копиям в каждом доме в окнах горел свет, и казалось, что город сам превратился в огромную ёлочную игрушку.       Феликс поправил куртку, закинул руки в карманы и двинулся по улице. Его чёрные волосы с фиолетовыми кончиками ловили отблески гирлянд, и в этом свете они касались такими необычными... Несколько прохожих оборачивались — не потому что он выглядел вызывающе, а потому что в нём было что-то особенное, словно он сам был частью этой праздничной картины. Он был частью этого мира...       Толпа вокруг кипела: родители тащили детей к ярмарочным палаткам, где продавали горячий шоколад и карамельные яблоки; подростки смеялись, кидались снежками и фотографировались на фоне огромной украшенной ели, установленной в центре площади; пожилые пары неспешно прогуливались, наслаждаясь атмосферой приближающегося праздника. В воздухе смешивались запахи хвои, свежей выпечки, сладостей и снега. Это был особенный запах, именно таким его можно застать только в этот день.       Джекс шагал по мостовой, слыша, как под ногами хрустит снег. На каждом углу звучала музыка — где-то рождественские гимны, где-то современные песни, но всё это сливалось в единую праздничную мелодию, хор. Он наблюдал за людьми, которые спешат с пакетами подарков, как кто-то торгуется за последние украшения, как дети с восторгом смотрят на витрины игрушечных магазинов, предвкушая подарки под ёлкой.       Город жил в ритме ожидания. Казалось, что даже холодный ветер не мешал людям вокруг — наоборот, он придавал бодрости, заставлял сильнее ощущать момент. Феликс слегка улыбнулся, думая о том, что совсем скоро он встретится со своими друзьями, и они вместе растворятся в этой праздничной суете.       Он прошёл мимо кафе, где за окнами сидели люди с кружками горячего шоколада, и мимо уличных музыкантов, играющих новогодние мелодии. Всё вокруг было наполнено движением, светом и радостью. Здесь, среди огней и смеха, среди предновогодней суеты, рождалось ощущение настоящего чуда.       Он остановился, рассматривая очередную новогоднюю инсталляцию и почувствовал как кто-то изо всех сил напрыгнул на него сзади, обнимая за шею.       — Привет, Феликс, — рыжая кудрявая девушка миленько встала, опустив руки вниз, сложив их вместе, широко улыбнувшись и посмотрев исподлобья.       — Привет, Агата, чего такая радостная? — Джекс мягко улыбнулся, забыв в моменте всё, что его гложет.       — Новый год же на носу, чего грустить? Следующий год будет намного лучше, я в этом уверена!       Следом потихоньку подошли ближе Дейзи с Габриэллой. Габи легонько помахала парню и смутилась, когда Зубл приобняла Феликса, взъерошила ему волосы, когда он слегка нагнулся, и спросила:       — Очухался, бедолага?       Феликс рассмеялся, слегка отстраняясь.       — Очухался, очухался, — ответил он, поправляя волосы, которые Дейзи превратила в хаос. — Чего вы такие шумные?       Рагата, всё ещё сияя, подпрыгнула на месте и показала рукой на ярмарочную площадь впереди:       — Только посмотрите, там огромный киоск с пряниками, я хочу туда сходить, ну пожалуйста-а.       — Ты ведёшь себя как ребёнок, Агата, хотя старше нас.. — Зубл закатила глаза и улыбнулась. — Но ладно, пряники звучат заманчиво.       Габриэлла, всё ещё немного смущённая, подошла ближе и тихо добавила:       — А ещё там играет живая музыка. Я слышала, что сегодня будут выступать местные ребята, они классно поют.       Феликс оглядел всех и почувствовал как настроение постепенно меняется. Морозный воздух уже не казался таким колючим, а огни вокруг как будто стали чуточку теплее. Он мягко кивнул:       — Ну что, идём? Новый год же на носу, как сказала Агата. Нужно встретить его правильно.       Компания двинулась по улице, расстворяясь в праздничной толпе. Люди вокруг смеялись, пихались, фотографировались, где-то впереди чувствовался запах корицы и ванили.       Зубл, шагая рядом с Джексом, слегка толкнула его плечом.       — Слушай, может ты хоть сегодня перестанешь быть таким серьёзным? Расслабься, праздник же.       Феликс усмехнулся, глядя на друзей, и вместо ответа лишь коротко кивнул.       Они добрались до ярмарки, где всё кипело жизнью. Огромная ёлка в центре сияла разноцветными огнями, а вокруг неё толпились люди — кто-то подходил притык в притык и рассматривал себя в ёлочных игрушках, кто-то успокаивал детей, которые так и норовились устроить дебош на главной площади, а кто-то фотографировал всё что видел, заливаясь смехом.       — Вы не хотите сфотографироваться на память? — спросила Генгл, мило улыбнувшись. — Мне кажется было бы неплохо.       После мнимого согласия друг с другом, ребята выпросили прохожего с полароидом сделать пару фото.       Рагата выпрямила спину, поправила волосы и встала ровно в кадре, Генгл смущённо встала сбоку, слегка сгорбившись и, поправив очки, приподняла уголки губ, Зубл обняла двух девушек и широко улыбнулась, а Джексу пришлось присесть на корточки перед дамами, чтобы поместиться в кадре.       Когда фото было сделано и моментально распечатано, Рагата протянула парню готовый снимок и прошептала:       — Думаю, тебе оно нужнее. Теперь у тебя есть друзья.       Воздух наполнился запахом корицы, ванили и жареных орешков, от которых у всех невольно разыгрался аппетит.       Агата первой сорвалась с места.       — Ну всё, я за пряниками! — и, махнув рукой, побежала к палатке, где продавали пряники.       — Возьми мне жареных орешков! — крикнул вслед парень. — Иначе я без них рассеюсь сегодня.       — Ох чёрт, ох чёрт боже, дитё. Но, честно говоря, я тоже хочу попробовать, — усмехнулась Дейзи.       Феликс с друзьями выдвинулся следом. Габриэлла шла чуть позади, тихонько улыбаясь, а Дейзи всё время подталкивала Джекса локтём, будто проверяя, не пустился ли тот в свои мысли.       — Смотрите, — сказала она, показывая на сцену, где музыканты настраивали инструменты. — Сейчас начнётся концерт. Не хотите задержаться?       Феликс и Габи кивнули. Музыка всегда помогала отвлечься от мыслей, сейчас сложилось чёткое ощущение, что этот вечер обещает стать.. особенным?       Рагата вернулась с целым пакетом пряников и с одним пакетом орешков, глаза её сияли, а на личике красовалась самая широкая улыбка из всех, что видели её друзья.       — Всем хватит! — радостно объявила она, протягивая угощения.       Они расселись на лавке неподалёку, делясь сладостями и наблюдая, как толпа постепенно собирается у сцены. Вскоре первые аккорды заполнили площадь, и люди начали подпевать. Атмосфера стала ещё теплее.       Феликс посмотрел на друзей — на их улыбки, на то, как они спорят о вкусе пряников, смеются и толкаются. Была ли такая атмосфера в Цирке? Вряд ли. Все стали счастливее, когда вернулись обратно...       Музыка звучала сначала совсем тихо, а затем начала принимать обороты, наполняя площадь живой энергией. Толпа оживилась: кто-то подпевал, кто-то хлопал в ладоши, дети собрались в компании и начали танцевать прям на снегу. Огни гирлянд мягко переливались в такт мелодии, всё смотрелось так гармонично.       Ребята отошли от скамейки и подобрались ближе к сцене. Феликс крутил пряник в руках, слушая музыку и пытаясь рассмотреть музыкантов на сцене. Агата подпрыгивала на месте, пытаясь поймать ритм, её рыжие кудри разлетались во все стороны и плавно ложились обратно. Дейзи, обычно спокойная, тоже улыбалась и с закрытыми глазами качала головой в такт музыке. Габриэлла смущённо держала руки в карманах, но глаза её сияли — она наслаждалась этим моментом, пусть и тихо.       Рагата взяла Генгл и Зубл за руки и потянула ближе к сцене.       — Пошли, чего стоять? — крикнула она сквозь шум. — Надо быть в центре событий!       Дейзи, сорвавшись с места, спеша схватила Феликса за руку и потянула следом, боясь оставить его одного. Парень не сопротивлялся. Он позволил друзьям увлечь его вперёд, и вскоре они оказались прям перед сценой.       Агата повернулась к Феликсу и, улыбнувшись, сказала:       — Вот видишь? Я же говорила, что Новый год — это всегда лучшее время. Сегодня тебя ждёт подарок.       Джекс непонимающе уставился на Рагату, но та уже отвернулась от него, продолжая развлекаться. Он отпрянул чуть назад в толпу и осмотрел девушек. Они такие счастливые... Вместе. Они все вместе. Все его тревоги, все мысли, что гложили его последние дни, расстворились в этих огнях и тепле дружеских улыбок.       Музыка постепенно перешла в более мелодичную, почти лирическую. Настроение толпы также сменилось. Люди успокоились, кто-то качался в такт в обнимку, а кто-то стоял в одиночестве, наслаждаясь моментом.       Джекс оторвал взгляд от толпы и снова посмотрел на Рагату. Рыжая девушка тем временем начала подпевать музыкальной группе, размахивая руками, словно сама стала частью выступления. Дейзи смеялась, снимая её на телефон, несмотря на то, что руки уже покалывало от холода, и не смогла удержаться от очередного подкола:       — Ну всё, Агата, ещё чуть-чуть и тебя возьмут в группу бэк-вокала.       Феликс усмехнулся, но в этот момент Дейзи подошла к нему и толкнула его локтём в бок.       — Да, эй, ты мне все бока отобьёшь сегодня, — возмутился парень, потирая место, куда девушка его в очередной раз толкнула.       — Хорош бубнеть, пойдёмте согреемся. Там в палатках глинтвейн продают.       Все радостно подхватили эту идею и двинулись сквозь толпу, оставив Феликса чуть позади. Он, слегка затормозив, хотел было уже двинуться следом, но поток людей внезапно сомкнулся, и его оттеснили в сторону. Ему перестал помогать даже собственный рост. Музыка звучала всё громче, толпа становилась плотнее, и Джекс осознал, что теряет из виду рыжие кудри Агаты и яркие розовые волосы Дейзи.       Он остановился, пытаясь разглядеть знакомые лица, но вокруг были лишь чужие улыбки. В груди появилось тяжёлое чувство — нарастающая тревога, смешанная со страхом и одиночеством.       — Эй... — тихо пробормотал он, но голос утонул в шуме. — Только не снова...       Толпа окружила его, словно водоворот, и каждый шаг только сильнее уводил в сторону. Страх и предпаничное состояние стало охватывать с головой, а сразу после стало до жути смешно. Как он умудрился потеряться со своим-то ростом, придурок. Пришлось взять себя в руки и начать поиски друзей. Помогите Феликсу-путешественнику найти своих друзей. Знал бы он хотя бы, где находится эта чёртова палатка с глинтвейном.       Джекс выдвинулся на поиски, машинально надев наушники, — музыка в них смешалась с шумом площади, создавая странный кокон, в котором он чувствовал себя чуть спокойнее. Совсем чуточку. Он поправил свой красный шарф, укутав лицо в него чуть больше.       Людей на площади было до жути много, каждый свободный кусочек был занят отдельными компаниями, в которых люди незаметно распивали алкогольные напитки, краснели от них и начинали веселиться заново. Дети носились туда-сюда, периодически врезаясь во взрослых, наверняка в обычное время это бы многих злило, но сейчас все мягко их приобнимали и, улыбаясь, говорили: "Ничего страшного, беги". Люди стали добрее, но Феликсу от этого становилось только страшнее. Глупо, да?       Он щурился, вглядываясь вдаль, пытаясь найти хоть что-то яркое, знакомое, напоминающее его друзей, шаги становились тяжелее и хруст снега под ногами стал громче, он слышал его даже через наушники.       В паре шагов от себя он заметил что-то рыжее и тут же коснулся рукой плеча этого человека, но ошибся. Это была молодая девушка подросток, которая непонимающе уставилась на парня.       — Извините, я ошибся, вы похожи на мою подругу, я её потерял в толпе... — Джекс смазанно извинился и, не услышав, что ему ответила незнакомка, двинулся дальше.       И вдруг.. его взгляд зацепился за что-то необычное. Что-то, что находилось на другом конце площади, среди сотен лиц. Лицо, которое он бы узнал где угодно, когда угодно и в любое время суток. Её лицо.       Помни. Кристина.       Она стояла чуть в стороне. Складывалось такое впечатление, словно сама толпа не касалась её. Чёрные волосы едва спадали на плечи, блестели в свете фонарей и гирлянд, как ночное небо, в котором потерялись все миллиарды звёзд. Но самое главное — её глаза. Один карий — глубокий, тёплый. Второй – голубой, холодный, чистый. Гетерохромия в реальной жизни делала её лицо не просто красивым — божественным. Она выглядела как символ контраста, как единство противоположностей. Сюда бы подошла тонна эпитетов и метафор, но ни одно не опишет эту красоту.       Феликс застыл. Сердце ударило один громкий стук и моментально забилось быстрее. Парень на секунду испугался, что словил паническую атаку, но мысли всё ещё были трезвы как никогда, какой сюр. Музыка в ушах  сменилась на гул крови. Он искал её так долго, в каждом проходящем мимо лице, каждый чёртов день, а теперь она стоит здесь, всего в нескольких шагах.       Люди вокруг продолжали жить своей жизнью — смех, музыка, огни, запахи — но для него всё это вмиг исчезло. Осталась только она. Её силуэт, её волосы, её глаза. Она была словно мираж, галлюцинация, воплощение всех его воспоминаний, надежд и мечт.       И в тот момент, когда Джекс уже не мог отвести от неё взгляд, боясь потерять, упустить её.. снова. Помни подняла глаза. Их взгляды встретились. Она заметила его.       Феликс почувствовал, как мир вокруг расстворился окончательно. Он стоял среди сотен людей, но был один-единственный, кто смотрел на неё сейчас так. Один-единственный, кто ждал её. Один-единственный, кто не мог поверить в своё счастье в этот вечер.       Она чуть улыбнулась — лёгкая, почти невесомая улыбка. Она его узнала? Об этом подарке говорила Агата?       Ноги сами понесли его к ней на другую сторону площади, он сорвался и начал протискиваться через людей. Каждый шаг давался тяжело, а сердце отбивало бешенный ритм. Он не знал, что ей скажет. Он не придумал, как ему начать диалог. В голове набатом била мысль: "Не упусти".       Он подобрался чуть ближе, остановился совсем рядом и, почувствовав дрожь в руках, спрятал их в карманы куртки. Он сказал тихо, сделав вид, что бубнит себе под нос, скрывая волнение и дрожь в голосе:       — Здесь так шумно, будто весь город собрался.       Кристина повернулась к нему. Её взгляд был спокойным, расслабленным.       — Да, вы правы, людей сегодня довольно много, — сказала в ответ она мягко, поддержав диалог. — Я даже не думала, что будет так тесно.       Феликс кивнул, стараясь удержать дыхание ровным. Несколько секунд он просто глупо смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Она заметила это и слегка смутилась.       — Простите... Мы с вами знакомы?       Слова прозвучали просто, но для него — как удар. Совершенно обычный вопрос, да. Для СОВСЕМ незнакомых людей. Уймись, Джекс. В её разноцветных глазах было любопытство, она слегка наклонила голову и, не дождавшись ответа, продолжила смущённо:       — Э-э, извините, у меня небольшие проблемы с памятью, не обижайтесь, если я вас не узнала...       — Я... — Джекс панически думал, что ему ответить и не смог придумать ничего лучше, чем.. — Я твой старый друг, мы не виделись с... со времён университета.       — Оу.. — девушка прищурилась, пытаясь что-то вспомнить, а затем улыбнулась и легко продолжила. — Странно, но ладно. Можешь напомнить своё имя?       — Д.. Феликс! Меня зовут Феликс, — его страх и нервы только усилились, он начал перебирать свои же пальцы в кармане куртки. Лжец. — Запомни, а то опять забудешь.       — Хорошо, Феликс, — Кристина улыбнулась почти незаметно, но от этого стало так тепло, словно он снова вернулся в Цирк, в то приключение с пушками.       Сердце парня сжалось. Он хотел сказать всё и сразу — своё имя в Цирке, о поисках, о том как долго он ждал этого момента, сразу извиниться за всё, но не мог. Слова застряли и вместо этого он погряз во лжи. Она не узнала его и не должна была. Он полнейший идиот.       Несколько секунд они молчали, наблюдая за толпой, а потом Кристина резко сказала:       — Эй, совсем скоро начнут пускать салюты. Их будет лучше видно с той скамейки, вон там сбоку, — она наклонила голову в сторону скамьи, мирно покоящейся чуть поодаль между деревьями. — Не хочешь сходить со мной?       Джекс молча кивнул, и они направились к скамейке. Он заметил, что она поёжилась от холода и, не успев обдумать собственный поступок, снял свой красный шарф.       — Держи, иначе замёрзнешь. Ты глупая, кто так легко одевается в новогоднюю ночь.       — Ты... уверен? — спросила она, слегка удивлённо глядя на него.       — Конечно. На мне он смотрится безусловно круто, но на тебе ещё лучше.       Парень захотел сам себе прописать кулаком в лицо. Джекс, ты что, совсем крышей поехал? Завали свой рот, ты что брал курсы у пикаперов 2000-ых?       Но, на удивление, Кристина тихо рассмеялась, качнула головой и тут же прикрыла рот ладошкой.       — Из нас двоих, на мой взгляд, ты глупее.       — Я? — Феликс откинулся на спинку скамейки, закинув руки за голову. — Я просто честный.       Поаплодируем этому умнику.       Девушка закуталась в шарф и посмотрела на него повнимательнее.       — А на каком факультете ты учился?       — Хе-хе, на самом весёлом, — ответил он без паузы. — Где тусовки до утра, миллионы пропусков и никаких скучных лекций.       — Это какой же?       — Гуманитарный, — пожал плечами он, ухмыльнувшись. — Там мы больше пизде.. болтали, чем учились.       Крис снова хихикнула.       — Ну да, похоже на тебя.       Джекс наклонился чуть ближе, всё-таки ростом он был намного выше несчастной девушки, а голос его стал чуть ниже:       — А ты была пай-девочкой, которая зубрила уроки и в перерывах занималась путешествиями по заброшкам. Почти всегда правильная и почти всегда серьёзная.       — Может быть. Но я не помню тебя там, — она немного смутилась, но улыбка не сходила с её лица.       — Как грубо и обидно... Не помнить своего друга со студенческих времён! — он прислонил тыльную сторону ладони ко лбу, а второй рукой схватился за сердце.       — Пф, — прыснула со смеху девушка. — Не на актёрском ты учился, а?       — Ну не-е-ет, у нас же даже такого направления не было.       Джекс невыносимо заврался, погружая себя в ещё большую бездну. Когда ты планируешь сказать правду, парень?       — Но, ты права. Возможно я был тем человеком, которого лучше забыть, — он слегка поник, сказал это с намёком на Цирк, но понимал это лишь он. — Но! Теперь мы сидим здесь вместе и я дарю тебе шарф.       Она снова улыбнулась, глаза её красиво заблестели в свете гирлянд.       В этот момент небо озарилось первой огненной стрелой. Она резко взмыла вверх, оставляя за собой золотой след. Она взорвалась высоко над толпой, рассыпавшись на десятки искр, похожих на звёзды, которые решили упасть обратно на землю.       Следом пошли новые залпы: красные, зелёные, синие, серебряные. Огненные цветы раскрывались один за другим, каждый со своим узором — то ровный круг, то рваный вихрь. Люди начали хлопать и радостно кричать, отовсюду послышалось такое мягкое и тёплое: "С Новым годом!".       Звуки салюта гремели, отражаясь от домов, искры падали вниз, но растворялись в темноте, не долетая до земли.       Кульминация — несколько залпов одновременно. Небо вспыхнуло всеми цветами сразу, словно кто-то разлил краски по ночному полотну. Морозный воздух казался теплее, а лица людей освещались разноцветным сиянием.       Последний залп был самым громким и ярким. Он разорвал тьму и оставил лёгкий дым, который медленно растаял в морозном воздухе. Толпа зааплодировала, а в глазах тех, кто смотрел вверх, отражалось... чудо.       Кристина смотрела на это с детским восторгом, словно никогда до этого никогда не видела салютов, а Феликс смотрел на неё. Девушка повернулась к парню, в уголках её глаз блестели слёзы счастья, её улыбка согревала и была такой наивной, почти детской. Ребята были правы, она такая наивная.       — С Новым годом, Феликс, — едва слышно прошептала она.       — С Новым годом, Крис, — прошептал он и голос немного дрогнул.       Под этот грохот, сидя на этой самой скамейке рядом с ней в эту морозную ночь, он осознал, что получил свой самый лучший подарок на Новый год — встречу с ней.       А где-то совсем недалеко, обнимаясь, смотрели на них три девушки — Зубл, Генгл и Раги. И все они улыбались, несмотря на огромный страх того, что эта ночь станет для них последней здесь.       Чуть дальше, в уютном тёплом доме в окно за этим салютами наблюдал подозрительный рыжий котик и, лизнув лапу, промяукал лишь короткое, тёплое "мяу".