Жизнеописание

Поппи Флакс была капитолийкой. Это было самое важное, что стоило о ней знать. Родилась она в семье миротворцев, и родителей, решивших таким экстравагантным способом отдать долги, лишилась рано, те погибли во время подавления бунта в одном из Дистриктов. Семилетняя крошка Поппи — тогда ещё с русыми волосами и без сумасшедшей тяги к розовому цвету — досталась, как рождественский подарок, своему деду. Старику было за семьдесят, и он помнил те времена, когда президент Сноу был сопливым мальчишкой. Он по праву носил, как награду, должность командира миротворцев, а заодно — почётное звание «старого друга». В роскошь светских раутов, иллюзорный мир сплетен, слухов и домыслов, Поппи окунулась рано. Она привыкла к этому быстро, ровно как и к суровому нраву деда, превратившего дом в казарму. Поппи училась на «отлично» в Академии, а следом и в Университете, ей прочили большое будущее. Частично — за её таланты. По бо́льшей части — за влиятельность её деда. Она быстро познала цену информации. Весёлая, остроумная, смышлёная и начитанная девочка, Поппи умела собирать вокруг себя людей — друзей, приятелей, поклонников... Она никогда не оставалась одна и всегда знала о том, что происходит вокруг неё. Поппи проходила отборы. Выигрывала стипендии. Получала знаки отличия. В сложной социальной жизни Капитолия она чувствовала себя, как рыба в воде. Она знала, кто кому даёт взятки. С кем изменяет вон та милая кумушка своему пожилому мужу. Где будет подпольная вечеринка. Начавшийся в подростковые годы «розовый бунт» стал её визитной карточкой — Поппи вытравила волосы и брови в розовый, красила ресницы и ногти, носила розовую одежду, собирала розовые вещи... Её шумность, её «я везде», её «я друг» было блестящим прикрытием. И, конечно, Поппи любила Сноу. Она не могла не любить Сноу, её научили любить его до того, как научили читать. Сноу был её мечтой, её религией, её целью. Поппи легко прошла испытания и просто попала в его дом — опять же, отчасти из-за того, что умела сама, а отчасти — дань уважения её деду, который много лет поддерживал президента не только словом, но и делом. Поппи делала тоже самое. Она знала о Сноу всё. Она выполняла свою работу на пять с плюсом. Она жила от похвалы до похвалы, остальное время — просто существуя. Но в какой-то момент всё начало рушиться. Может быть, когда она встретила Терри. Или когда она поцеловала Финника, чтобы узнать, каковы секреты на вкус. Или гораздо, гораздо позже, когда появилась Китнисс — новый крылатый Бог. Два года работы пресс-секретарём Сноу. Затем — перевод в статус эскорта для 12 Дистрикта вместе с Эффи Тринкет. После — ещё один перевод, на этот раз — в популярное ток-шоу. Перед Поппи открывались двери. Потому что она была «талантлива». Потому что она была душой компании. Потому что её дед пролил за президента немало крови. Потому что её родители сложили головы в пропагандистской мясорубке. Потому что сам президент, в некотором роде, благоволил ей. Поппи была никем и всем одновременно. Она знала всё, обо всех и всегда, но редко пользовалась своими знаниями и почти никогда не касалась своих связей. Зачем? Ей нравилось жить в своё удовольствие. Вкусно есть, мягко спать, работать на престижной должности. Однако, у Китнисс Эвердин был талант выворачивать людей наизнанку. Поппи никогда не была верна мятежникам — всё, что она делала, она делала не ради них, а ради тех, кого называла друзьями.. Ради Финника. Конечно же, ради самой Китнисс, хотя та никогда об этом и не просила. И, на самом-то деле, не будь их двоих, у президента Сноу было бы на одного союзника больше.