Часть I - Тяжёлая весна; Глава 1 - Решимость

950 год от Рождества Христова, Мерсия, окрестности Стаффорда

      Очередной удар топорика отломил ещё одну сухую ветку, тем самым закончив мою работу на сегодня. Закинув хворост за спину, я направился в сторону своей деревни по одному мне известным тропам. Деревенский староста снова отправил меня сюда, так как прекрасно знал, что лучше меня в этом лесу никто не ориентируется.       Так что я, насвистывая незамысловатую мелодию, принялся возвращаться к своему дому. Весна только вступала в свои права, так что в некоторых особо тёмных местах ещё лежал снег. А почти всё население деревни работало на полях, готовя их к севу. Меня же староста отправил собрать хвороста. Плетень вокруг полей износился, надо починить, а для этого нужны палки.              Уже приближаясь к выходу из леса, я услышал странные звуки, которых раньше никогда не слышал. Аккуратно двигаясь через лес, стараясь не шуметь, я подошёл к толстому дубу, за которым и спрятался. Осторожно выглянув, я увидел то, из-за чего моя душа чуть было не покинула тело.       Странные люди, облачённые в меховую одежду, с металлическими шлемами и топорами, общающиеся на непонятном языке, собрались в центре того, что когда-то было нашей деревней. Все дома были сожжены, амбар с едой разграблен, а своих соседей я не видел. Либо умерли, либо взяты в рабство.       Я стоял, не в силах и двинуться, просто наблюдая, как вся моя старая жизнь сгорает в огне, что принесли эти монстры. Они что-то обсуждали, громко смеясь и хвастаясь награбленным. После чего ушли в сторону восхода солнца. Ещё некоторое время я простоял у того дерева, с ужасом смотря на остатки своей деревни. Словно в бреду я ходил между пепелищами домов, не понимая, что мне делать.       Тел я так и не нашёл. Либо те люди забрали их, либо просто избавились и где-то спрятали. Так что я остался полностью один, на руинах своей деревни, в окружении разорённых полей, совершенно не представляя, что мне делать. Родителей у меня не было, обо мне заботился староста наш, Вульфстан. Поговаривали даже, что он хочет меня поставить себе на замену, когда умрёт.       Сейчас же, когда это могло действительно произойти, я не знал, что делать дальше. Прошёлся по деревне, осмотрелся, нашёл немного хлеба, который, хоть и покрыт золой, но вполне съедобен. После чего направился к центру, где у порога дома старосты, в котором жил и я, был закопан небольшой клад в виде десятка пенни, которые он собрал за всю свою жизнь, откладывая на чёрный день.       Что же, такой день случился. Собрав всё, что смог найти на пепелище, я закинул их в найденный тут же мешок. Немного зерна и хлеба, семян пшеницы, кошель с монетами да топорик — вот и все мои пожитки. На первые дни хватит, но дальше надо будет искать средства для существования.       Сейчас же дорога вела меня к холлу местного тэна, хозяина всех здешних земель. Там же было небольшое поселение, где я и мог выменять на свои пожитки хоть какие-то припасы. Может, даже к тэну на службу напрошусь. Да и, если честно, это было единственное место, куда я мог податься. О других местах если я и знал, то не имел ни малейшего понятия, как до туда добраться.       По дороге, когда солнце медленно двигалось по небосводу, я обдумывал произошедшее. В голове всплыли рассказы старика о данах, язычниках с севера, которые приплывали в наши земли и грабили их. Язык их был груб и неприятен, что уж говорить о тех, кто им пользовался.       Правда, староста также говорил, что с тех пор как изгнали 20 или 30 зим назад, их никто не видел. Видно, не до конца прогнали. Надо сообщить тэну об этом, вдруг решат напасть ещё на кого-нибудь. Судьбы своей деревни я не желал никому. Да и в церковь сходить надо бы, помолиться за души погибших…       Дорога была длинной, а солнце, несмотря на начало весны, пекло будто летом. Благо на пути встретилось пара ручейков, которые утолили жажду и позволили освежиться. Вскоре на горизонте показались первые деревянные дома, а за ними холм, на котором стояла большая усадьба тэна, окружённая частоколом. Стараясь не привлекать лишнее внимание, я прошёл через оживлённую площадку перед частоколом и направился прямо к воротам усадьбы.       Разумеется, просто так зайти мне бы не позволили. Двое стражников, ненамного старше меня, кстати, преградили мне путь, скрестив перед воротами два копья. Облачены они были в простую одежду, но о их работе напоминал металлический шлем да щиты, прислонённые к прочным брусьям частокола.       — А ну стоять. Чего надо? — спросил один из них, с подозрением смотря на меня.       — Мне срочно надо к тэну! — ответил я, пытаясь голосом изобразить страх — Мою деревню сожгли даны!       Разумеется, такое резкое заявление не могло остаться без внимания. Люди на площадке затихли, начав отчаянно перешёптываться. Многие из взрослых наверняка встречались с теми налётчиками или, по крайней мере, слышали истории о их набегах. Стражники же поражённо смотрели на меня, будто не веря в мои слова. Однако, спустя пару мгновений, один из них кивнул другому, после чего скрылся за воротами.       Мне же оставалось только ждать. Но не прошло много времени, как врата снова отворились, и стражник махнул рукой, мол, иди за мной. Пройдя на территорию холла, я осторожно осматривался, заметив невысокую часовню и храм из камня. В голове же моей в эти мгновения вертелись идеи о том, что сказать тэну, да и что делать дальше.       Войдя в большой дом, бывший усадьбой правителя местных земель, меня повели в сторону, как я понимаю, главного зала, дабы представить тэну. А я же, ухватившись за одну мысль, уже готовил слова, дабы убедить его в моей задумке. Моя деревня разрушена. А мы, насколько я знаю, поставляли господину дерево, из которого, в том числе, был возведён частокол.       Так что утрата такого поставщика явно ударит по тэну. Да и угрозу данов никто не отменял. А значит, на этом можно будет сыграть в обсуждении с господином. Если он, конечно, меня сразу не выгонит. Вскоре мы оказались перед большими дубовыми дверьми. Постучавшись, стражник дождался громкого окрика с той стороны, отворил двери. Я же выдохнул и приготовился к сложному разговору.

Продолжение следует…